Решение № 2-13/2021 2-13/2021(2-955/2020;)~М-821/2020 2-955/2020 М-821/2020 от 11 марта 2021 г. по делу № 2-13/2021

Дело № 2-13/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 марта 2021 года город Иваново

Ленинский районный суд г.Иваново в составе

председательствующего судьи Шолоховой Е.В.,

секретаря Алеева И.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1 ФИО2,

ответчика ФИО3 и ее представителя адвоката Карпова Андрея Викториновича,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, мотивировав его следующим.

01.03.2020 в 11 час. 25 мин. на 107 км автомобильной дороги <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием 3-х транспортных средств: автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего на праве собственности истцу ФИО1, которым он управлял лично, автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, находившегося под управлением ФИО4, и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, находившегося под управлением ответчика ФИО3 (далее - ДТП). Виновной в данном ДТП являлась водитель ФИО3, которая нарушила п. 8.1 Правил дорожного движения РФ и была привлечена к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ. В результате ДТП автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, принадлежащий на праве собственности истцу, получил повреждения, что подтверждается приложением к Постановлению № от 01.03.2020. Истец обратился к ИП ФИО12 с целью определения величины затрат для восстановления своего поврежденного автомобиля после ДТП. Согласно заключению данного специалиста № № от 17.03.2020, величина затрат для восстановления автомобиля истца с учетом износа деталей составила 244639 рублей, без учета их износа - 408328 рублей. Согласно заключению специалиста № № от 16.03.2020, рыночная стоимость автомобиля истца на дату ДТП - 01.03.2020 - составляет 185896 рублей, стоимость годных остатков автомобиля - 24375 рублей. Поскольку можно сделать вывод о полном уничтожении транспортного средства истца, так как стоимость его восстановительного ремонта с учетом износа превышает 80% его стоимости, размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца материального ущерба составляет 161521 рублей, на основании следующего расчета: 185896 рублей (стоимость транспортного средства до повреждения) - 24375 рублей (стоимость годных остатков транспортного средства). Истец также понес судебные расходы в размере уплаченной государственной пошлины, оценки ущерба, почтовые расходы, расходы по оформлению нотариальной доверенности на представителя и расходы по оплате оказанных им юридических услуг.

На основании изложенного истец просил суд взыскать с ответчика: материальный ущерб в размере 161521 рублей; расходы по оплате государственной пошлины в размере 4430 рублей; расходы за изготовление заключения специалиста № № от 17.03.2020 в размере 7000 рублей; расходы за изготовление заключения специалиста № Р-71/20 от 16.03.2020 в размере 3000 рублей; расходы по отправке телеграммы ответчику в размере 590 рублей; расходы по эвакуации автомобиля с места ДТП в размере 4000 рублей; расходы по оформлению нотариальной доверенности на представителя в размере 1500 рублей; расходы по почтовой отправке документов участникам гражданского дела в размере 408,05 рублей; компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей; расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о нем надлежащим образом, направил для участия в деле своего представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования изменила с учетом результатов проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, просила суд взыскать с ответчика в пользу истца материальный ущерб в размере 128473 рубля; расходы по эвакуации автомобиля с места ДТП в размере 4000 рублей; расходы за изготовление заключений специалиста в размере 10000 рублей; расходы по оплате государственной пошлины в с соответствии с взысканной суммой; расходы по оформлению нотариальной доверенности на представителя в размере 1500 рублей; расходы по отправке уведомления (телеграммы) ответчику в размере 590 рублей; расходы по почтовой отправке документов участникам гражданского дела в размере 408,05 рублей; от требований о компенсации морального вреда отказалась; вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя ФИО6 просила не рассматривать, поскольку по результатам разрешения спора истец намерен обратиться с заявлением о взыскании всех судебных расходов при наличии к тому оснований; просила при разрешении спора распределить лишь судебные расходы по оплате истцом судебной экспертизы в размере 86000 рублей.

Ответчик ФИО3 и ее представитель адвокат Карпов А.В. против удовлетворения иска возражали по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, заявили о несогласии с результатами судебной экспертизы, представили рецензию на нее, полагали необходимым учесть преюдициальное значение решения судьи Ивановского областного суда по жалобе ФИО3 на решение Тейковского районного суда Ивановской области по административному делу, из которого следует невиновность ответчика в данном ДТП и вина истца, умышленно выехавшего на полосу встречного движения для обгона и совершившего на ней столкновение с автомобилем ответчика и третьего лица, не имея преимущественного права на движение.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, СПАО «РЕСО-Гарантия», ООО СК «Согласие», ФИО4, в судебное заседание не явились, извещены о слушании дела в установленном законом порядке, последняя направила для участия в деле своего представителя.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 ФИО5 в судебном заседании полгала необходимым отказать истцу в иске по ранее изложенным в письменном отзыве основаниям, исходя из преюдициального значения решения судьи Ивановского областного суда по жалобе ФИО3

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 01.03.2020 в 11 час. 25 мин. на 107 км автомобильной дороги № произошло дорожно-транспортное происшествие с участием 3-х транспортных средств, без пострадавших: автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего на праве собственности истцу ФИО1, которым он управлял лично, автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, находившегося под управлением третьего лица ФИО4, и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, находившегося под управлением ответчика ФИО3 (далее - ДТП).

В результате указанного ДТП были причинены механические повреждения всем трем участвующим в ДТП автомобилям, в том числе автомобилю истца, который в соответствии с заключениями специалиста ИП ФИО12 признан полностью погибшим: заключением № № от 17.03.2020 величина затрат для восстановления автомобиля истца с учетом износа деталей определена в размере 244639 рублей, без учета их износа - 408328 рублей; заключением № № от 16.03.2020 рыночная стоимость автомобиля истца на дату ДТП - 01.03.2020 – определена в размере 185896 рублей, стоимость годных остатков автомобиля - 24375 рублей, то есть стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа деталей превышает 80% его стоимости.

Истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчика, как с виновника ДТП, материального ущерба, причиненного в результате полной гибели автомобиля, полагая, что вина истца в ДТП отсутствует.

Факт и обстоятельства ДТП, причинение механических повреждений автомобилям участников подтверждаются административным материалом ОГИБДД МО МВД России «Тейковский».

Определениями инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» от 01.03.2020 в возбуждении дел об административном правонарушении в отношении водителей ФИО1, ФИО4 было отказано в связи с отсутствием в их действиях нарушений Правил дорожного движения в Российской Федерации (далее – ПДД РФ); в отношении водителя ФИО3 вынесено постановление по делу об административном правонарушении № от 01.03.2020, которым ФИО3 была признана в нарушении п. 8.1 ПДД РФ, совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ).

Решением врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» от 12.03.20202 жалоба ФИО3 на вышеуказанное постановление по делу об административном правонарушении № от 01.03.2020 была оставлена без удовлетворения, постановление – без изменения.

Решением судьи Тейковского районного суда Ивановской области Кочеткова С.С. от 19.05.2020 по делу № 12-28/2020 жалоба ФИО3 на вышеуказанные постановление и решение была удовлетворена частично: постановление по делу об административном правонарушении № от 01.03.2020, которым ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.14 ч. 3 КоАП РФ, оставлено без изменения, жалоба ФИО3 – без удовлетворения; решение врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» от 12.03.20202 об оставлении вышеуказанного постановления инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» ФИО16 изменено путем исключения из него указания на нарушение ФИО3 п.п. 8.4, 8.5 ПДД РФ; в остальной части решение оставлено без изменения.

Решением судьи Ивановского областного суда Кругловой Н.С. от 23.06.2020 по делу № 21-137/2020 по жалобе ФИО3 на решение Тейковского районного суда Ивановской области от 19.05.2020 жалоба ФИО3 была удовлетворена, постановление инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» ФИО16 от 01.03.2020, решение врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» ФИО18 от 12.03.20202 и решение судьи Тейковского районного суда Ивановской области от 19.05.2020 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ в отношении ФИО3 отменены; производство по данному делу прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Учитывая, что объяснения истца и ответчика противоречили друг другу, при этом истец полагал, что в действиях ответчика имеются признаки нарушения иных норм ПДД РФ; в материалы дела представлены записи с видеорегистраторов автомобилей ответчика и третьего лица, выкопировка из проекта организации дорожного движения на спорном участке дороги, суд счел необходимым в целях сопоставления вышеуказанных доказательств и детального исследования дорожной обстановки прибегнуть к использованию специальных познаний эксперта в области автотехнических экспертиз, удовлетворив ходатайство истца о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы.

В Экспертном заключении № от 28.12.2020 судебный эксперт ООО НОК «Эксперт Центр» ФИО19 на основании исследования всех материалов гражданского дела и осмотра места ДТП, автомобилей участников ДТП ФИО1 и ФИО4, пришел к следующим выводам.

Отвечая на вопрос о том, соответствовали ли действия водителя транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО3 (далее – автомобиль ответчика) в данном ДТП требованиям ПДД РФ; если не соответствовали, то каким именно пунктам Правил; как должна была действовать водитель ФИО3 в сложившейся ситуации исходя из требований Правил; имелась ли у нее техническая возможность избежать столкновения с транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № принадлежащим истцу (далее – автомобиль истца), судебный эксперт указал, что автомобиль ответчика двигался по обочине, что не соответствует п. 9.9 ПДД РФ, с включенным ближним светом фар, что соответствует п. 19.5 ПДД РФ; начал производить маневр левого поворота с включенным указателем поворота, что не соответствует п. 8.2 ПДД РФ, т.к указатель поворота не был выключен после совершения разворота в сторону г. Иваново и автомобиль ответчика двигался с включенным указателем поворота; производил маневр левого поворота с обочины, что не соответствует п. 8.5 ПДД РФ, не уступив дорогу транспортному средству, движущемуся в попутном направлении, что не соответствует п. 8.4 ПДД РФ. При этом согласно сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО3 должна была действовать следующим образом: после совершения разворота в сторону г. Иваново выключить указатель левого поворота согласно п. 8.2 ПДД РФ, чтобы не вводить в заблуждение участников движения, двигающихся попутно; остановиться на правой обочине согласно п. 12.1 ПДД РФ; включить указатель левого поворота согласно п. 8.1 ПДД РФ; пропустить движущийся в попутном направлении по полосе движения в сторону г. Иваново транспорт согласно п. 8.1, п. 8.4 ПДД РФ; выехать на полосу движения в сторону г. Иваново и занять крайнее левое положение согласно п. 8.5 ПДД РФ, выключить указатель левого поворота; включить левый поворотник для совершения маневра поворота налево согласно п. 8.1 ПДД РФ; уступить дорогу транспортным средствам, двигающимся по встречной полосе движения в сторону <адрес>, согласно п.п. 8.1, 8.4, 11.3 ПДД РФ и совершить левый поворот; водитель ФИО3 при этом имела техническую возможность предотвратить ДТП в случае, если бы она выехала на полосу движения в сторону г. Иваново и согласно п. 8.5 ПДД РФ заняла крайне левое положение на полосе движения в сторону г. Иваново.

При ответе на аналогичный вопрос о действиях истца в сложившейся дорожной ситуации судебный эксперт указал, что автомобиль истца двигался с включенным ближним светом фар, что соответствует п. 19.5 ПДД РФ, с разрешенной скоростью, что соответствует п. 10.1 ПДД РФ в части ограничения скоростного режима; осуществил перестроение для опережения с частичным заездом на полосу встречного движения, что не соответствует п. 9.1 (1) ПДД РФ; видя, что автомобиль ответчика, не убедившись в отсутствии помехи в виде обгоняющего транспортного средства, совершает поворот налево, применил экстренное торможение, что соответствует п. 10.1 ПДД РФ. При этом согласно сложившейся дорожно-транспортной ситуации (далее - ДТС) водитель ФИО1 должен была действовать, исходя из фаз ДТС, следующим образом: в фазе 1: ехать с установленной скоростью движения согласно п. 10.1 ПДД РФ; не совершать опережение на участке автомобильной дороги, где это запрещено, согласно п. 9.1 (1) ПДД РФ (данный пункт был нарушен водителем); в фазе 2: находясь в стадии опережения и увидев, что траектории движения транспортных средств пересекаются, применить торможение согласно п. 10.1 ПДД РФ; водитель ФИО1 при этом не имел технической возможности избежать столкновения, произошедшего на встречной полосе; примененное им экстренное торможение также не помогло избежать столкновения.

Исходя из изложенного, при ответе на вопрос о том, действия кого из указанных водителей (истца, ответчика), не соответствующие требованиям ПДД РФ, находятся в причинно-следственной связи с ДТП, судебный эксперт указал, что фактические действия водителя ФИО3 соответствовали п.п. 19.5, 8.1 (в части включенного указателя поворота) ПДД РФ и не соответствовали п.п. 9.9, 8.2, 8.5, 8.4 ПДД РФ, и именно нарушение ею п. 8.5 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП; в случае его выполнения водитель ФИО3 пропустила бы обгоняющий ее автомобиль истца и совершила маневр левого поворота. Фактические действия водителя ФИО1 соответствовали п.п. 10.1, 19.5 ПДД РФ; не соответствовали п. 9.1 ПДД РФ и не находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП.

Судебный эксперт также пришел к выводу об отсутствии нарушений ПДД РФ и причинной связи с ДТП в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, - третьего лица ФИО4, определил размер восстановительного ремонта автомобиля истца в соответствии с Положением о единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденным Банком России 19.09.2014 № 432-П, без учета износа деталей – 324251 руб., с учетом их износа – 255000 руб.; исходя из средних цен Ивановского региона, без учета износа деталей – 534191 руб., с учетом их износа – 256200 руб.; стоимость годных остатков по данным специализированных торгов – 13000 рублей, расчетным методом – 21527 рублей; доаварийную рыночную стоимость транспортного средства истца – 150000 рублей.

Допрошенный в судебном заседании судебный эксперт ФИО19 сделанные им в экспертном заключении выводы подтвердил.

Суд полагает экспертное заключение ООО НОК «Эксперт Центр» относимым и допустимым доказательством по делу, поскольку оно выполнено экспертом, обладающим познаниями в области оценки автотранспорта и проведения автотехнических (в том числе трасологичестких и ситуационных) экспертиз, что подтверждается прилагаемыми к экспертному заключению документами о квалификации эксперта; экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы; эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем суд отдает предпочтение этому доказательству перед доказательством размера ущерба, представленными истцом. Доводы ответчика об отсутствии полномочий у экспертной организации на выполнение экспертизы суд считает несостоятельными, соглашаясь с доводами истца, изложенными в письменных возражениях на рецензию, о неверной оценке ответчиком значения ОКВЭД, а также о наличии у ООО НОК «Эксперт Центр» кода деятельности 71.20.2 «Судебно-экспертная деятельность».

Оценивая иные выводы экспертного заключения и объяснения судебного эксперта наряду с другими доказательствами по делу, суд учитывает следующее.

В соответствии с ч.ч. 2, 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных Кодексом.

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Решением судьи Ивановского областного суда Кругловой Н.С. от 23.06.2020 по делу № 21-137/2020, вынесенному по жалобе ФИО3, были установлены следующие обстоятельства.

«Из представленной записи с видеорегистратора автомобиля <данные изъяты> ФИО4 усматривается, что автомобиль под управлением ФИО3 большей частью автомобиля движется по встречной по отношению к ФИО4 полосе движения с заездом на обочину, автомобиль под управлением ФИО1 движется в том же направлении на значительном удалении. В момент времени 01:43 на автомобиле ФИО3 загорается левый указатель поворота. В момент времени 01:44 указанный автомобиль находится на своей полосе движения, при этом движущийся за ней в попутном направлении на удалении автомобиль под управлением ФИО1 осуществляет смещение вправо с частичным выездом на полосу встречного движения.

Таким образом, указанная видеозапись свидетельствует о том, что выезд ФИО1 на полосу встречного движения не был обусловлен созданием помехи в движении действиями ФИО3

Положенные в основу выводов о виновности ФИО3 объяснения ФИО1, согласно которым автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО3 стал резко, с правой обочины поворачивать налево, в связи с чем, с целью избежать столкновения он применил экстренное торможение, но его автомобиль стало заносить и в результате столкновения выбросило на встречную обочину, противоречат зафиксированным на видеозаписи обстоятельствам ДТП, а поэтому не могут быть признаны достоверными.

Кроме того, на записи с видеорегистратора, установленного в задней части автомобиля ФИО3 слышно, как ФИО1 на вопрос ФИО3, почему он не видел указатель поворота на ее автомобиле, отвечает, что она выезжала с обочины. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1, видя включенный указатель поворота на автомобиле ФИО3, неверно расценил ее действия как выезд с обочины на свою полосу движения, а не как совершение маневра поворота налево.

Сразу после столкновения автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> видно, что на автомобиле ФИО1 <данные изъяты> включен левый указатель поворота.

Также содержание видеозаписей однозначно указывает на то, что столкновение транспортных средств <данные изъяты> под управлением ФИО3 и <данные изъяты> под управлением ФИО1 имело место на полосе встречного для них движения. При этом в месте выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения нанесена дорожная разметка 1.1. Наличие данной дорожной разметки подтверждается имеющейся в материалах дела схемой места ДТП.

Анализ вышеизложенных фактических обстоятельств дела позволяет сделать вывод о том, что в данной дорожной ситуации транспортное средство <данные изъяты>, находясь на полосе встречного движения в месте нанесения дорожной разметки 1.1, не имело преимущественного права движения, в связи с чем, вывод о виновности ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, не может быть признан обоснованным.».

В указанном решении также указано на то, что вопрос об установлении лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии, не относится к предмету доказывания по нему и может быть разрешен в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку вина участников ДТП в его совершении фактически не установлена, и из материалов дела об административном правонарушении (с учетом итогового судебного акта Ивановского областного суда, вступившего в законную силу) не следует, что ДТП произошло исключительно по вине ответчика, суд полагает необходимым в целях оценки обоснованности заявленных истцом исковых требований определить степень вины участников ДТП.

Учитывая преюдициальное значение установленных вышеуказанным решением Ивановского областного суда обстоятельств и выводов суда, содержащих оценку действий ФИО3 при управлении ею автомобилем <данные изъяты> в момент ДТП, исходя из изначально вмененного ей административного правонарушения, суд исходит из того, что ответчик при совершении поворота налево не создавала истцу помехи для движения, тем самым не нарушала п. 8.1 ПДД РФ и не виновна в нарушении ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования ПДД РФ уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения).

Из письменных пояснений по иску от 11.08.2020 ФИО1 (л.д. 119 т.2), данных им в ходе рассмотрения данного гражданского дела, следует, что им было сознательно принято решение обогнать автомобиль ответчика, исходя из того, что скорость движения его автомобиля явно превышала скорость движения автомобиля ответчика, и последний не успел бы набрать нужную скорость движения до тех пор, как произойдет сближение транспортных средств, в связи с чем истцу пришлось бы применять торможение; при этом дорожная разметка в данном месте отсутствовала, встречного транспорта не было.

Согласно п. 1 Приложения 2 к ПДД РФ горизонтальная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств.

В силу п. 9.1 (1) ПДД РФ на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Доводы истца об отсутствии дорожной разметки на спорном участке дороги опровергаются видеозаписями данного ДТП, из которых наличие дорожной разметки усматривается, а также схемой места ДТП от 01.03.2020, составленной инспектором ДПС, с указанием на наличие горизонтальной разметки 1.1 вплоть до перекрестка, в районе которого произошло ДТП; к выводу о выезде истца на полосу встречного движения в районе нанесенной дорожной разметки 1.1 пришел судья Ивановского областного суда и судебный эксперт.

Таким образом, выезд истца на полосу встречного движения с целью опережения (обгона) автомобиля истца с пересечением им разметки 1.1, означающей, что обгон на данном участке дороги запрещен, безусловно, свидетельствует о нарушении им п. 9.1 (1) ПДД РФ, на что указал в заключении и судебный эксперт ФИО19

Эксперт при этом исходил из того, что автомобиль истца двигался с разрешенной скоростью, на что в своих письменных объяснениях ссылался и истец.

Вместе с тем, в материалы дела по запросу суда Департаментом дорожного хозяйства и транспорта Ивановской области представлена выкопировка из проекта организации дорожного движения на 107 км автомобильной дороги <адрес>, отражающая фактическую дислокацию дорожных знаков и дорожной разметки по состоянию на дату ДТП (л.д. 94, 96, 97 т. 2), из которой следует, что на участке данной дороги, начиная со 106 км по ходу движения автомобилей истца и ответчика в сторону <адрес>, установлены дорожные знаки 3.24 «Ограничение максимальной скорости», согласно которым еще до моста через <адрес> запрещалось движение автомобилей со скоростью более 70 км/ч, а перед мостом и далее вплоть до перекрестка, где произошло ДТП, - более 50 км/ч.

Данная выкопировка отличается от ранее представленной в материалы дела МО МВД России «Тейковский» копии проекта организации дорожного движения на 104-107 км автомобильной дороги <адрес>, на которой вышеуказанные дорожные знаки отсутствовали; при этом суд отдает предпочтение представленной Департаментом дорожного хозяйства и транспорта Ивановской области выкопировке из проекта организации дорожного движения, поскольку именно данный исполнительный орган государственной власти Ивановской области уполномочен на организацию дорожного движения на автомобильных дорогах регионального и межмуниципального значения Ивановской области (пункт 3.19.3 Положения о Департаменте дорожного хозяйства и транспорта Ивановской области, утвержденного Постановление Правительства Ивановской области от 19.12.2014 № 562-п, пункт 8 ст. 18 Федерального закона от 29.12.2017 № 443-ФЗ «Об организации дорожного движения в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Судебный эксперт ФИО19 при допросе в судебном заседании пояснил, что скорость движения автомобиля истца рассчитать не удалось в связи с отсутствием привязки пройденного им расстояния к каким-либо объектам, однако экспертом на странице 14 экспертного заключения (под илл. 6,7,8) указано, что автомобильная дорога имеет сплошную линию разметки, начиная от места столкновения и на протяжении 389 м за мост, откуда двигался автомобиль истца; при этом данные с осмотра места ДТП практически совпадают со схемой ДТП и выкопировкой из проекта организации дорожного движения на 107 км автомобильной дороги Ростов-Иваново-Нижний Новгород (л.д. 97 т. 2).

Из анализа видеозаписи с видеорегистратора автомобиля <данные изъяты> ФИО4 (далее – видеозапись) и сопоставления обозначенного на ней времени с момента, когда автомобиль истца только начал подъезжать к мосту через <адрес> (11:26:59 (1:35 - на видеозаписи)), и до момента столкновения его с автомобилем ответчика на перекрестке (11:27:11 (1:47)), усматривается, что автомобиль истца преодолел указанное расстояние за 12 секунд.

Соотношение указанного времени (12 с) и расстояния, которое приблизительно сопоставимо с определенной судебным экспертом длиной сплошной дорожной разметки, начинающейся перед мостом, откуда двигался автомобиль истца и заканчивающейся перед перекрестком, где произошло ДТП (389 м), с учетом относительного совпадения данного расстояния с обозначениями на выкопировке из проекта организации дорожного движения, где участки дороги размечены через каждые 100 м (л.д. 97 т. 2), позволяет определить приблизительную скорость движения автомобиля истца, которая могла составить 32,4 м/с (389/12) или 116,64 км/ч.

Таким образом, даже с учетом приблизительности указанного расчета, скорость движения автомобиля истца явно превышала установленное ограничение скорости на данном участке дороги - 50 км/ч.

В силу п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Следовательно, принятое истцом решение обогнать автомобиль ответчика было продиктовано не созданием истцом помехи для движения его транспортного средства, а, в первую очередь, неверно выбранным истцом скоростным режимом, в том числе вероятным превышением им установленного ограничения скорости движения транспортных средств на данном участке дороги, что свидетельствует о нарушении истцом п. 10.1 ПДД РФ.

Ранее истец указывал, что на полосу встречного движения его вынесло вследствие применения торможения, однако в судебном заседании истец дал иные письменные пояснения, которыми суд считает возможным руководствоваться, учитывая, что на видеозаписи видно, что автомобиль истца начал смещаться на полосу встречного движения в 11:27:08 (1:44), когда автомобиль ответчика только выехал на полосу своего движения с обочины, еще не приступив к маневру поворота налево, в связи с чем оснований для торможения, исходя из принятого истцом решения об обгоне и убежденности в том, что ответчик должна его пропустить, у истца не имелось. Данный момент дорожной ситуации наглядно отражен на стр. 21 экспертного заключения, в то время как момент торможения автомобиля истца отражен на стр. 22 экспертного заключения.

Таким образом, водитель ФИО1, увидев движущееся впереди него в попутном направлении транспортное средство истца, выезжающее с обочины, должен был осознавать, что после выезда с обочины у автомобиля истца будет преимущество при движении, следовательно, данный автомобиль вправе будет осуществить маневр поворота налево, учитывая включенный у нее указатель левого поворота (который истец также видел, но ошибочно расценил, как предупреждение о выезде с обочины), в связи с чем ФИО1, исходя из требований п. 10.1 ПДД РФ, должен был предпринять меры к снижению скорости своего автомобиля вплоть до его остановки.

Указанное обстоятельство, наряду с нарушением истцом п. 9.1 (1) ПДД РФ, приводит суд к убеждению в том, что, вопреки выводам судебного эксперта, причинно-следственная связь между указанными нарушениями истцом требований п. 9.1 (1) и п. 10.1 ПДД РФ и фактом ДТП имеется, поскольку не соверши истец указанных нарушений, его автомобиль не оказался бы на полосе встречного движения в стадии обгона и не совершил бы столкновения с автомобилем ответчика и третьего лица.

Вместе с тем, суд считает необходимым согласиться с выводами судебного эксперта о наличии нарушений п. 8.5 ПДД РФ в действиях ответчика ФИО3, находящихся в причинной связи с фактом столкновения автомобилей, в силу следующего.

В соответствии с п. 8.5 ПДД РФ перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Частью 1.1 статьи 12.14 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за невыполнение требования Правил дорожного движения, за исключением установленных случаев, перед поворотом направо, налево или разворотом заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении.

Из объяснений истца и ответчика, допрошенных по делу свидетелей Свидетель №1, ФИО20, видеозаписи, представленной третьим лицом ФИО4, следует, что автомобиль ответчика изначально двигался из <адрес> в сторону <адрес>, проехав мимо поворота к детскому лагерю «Строитель», в связи с чем, не доезжая моста через <адрес>, ФИО3 вынуждена была развернуться в обратном направлении и далее двигалась, не останавливаясь, частично по обочине, частично – по своей полосе движения, пропуская транспортные средства, движущиеся в попутном направлении, при этом, как указывает судебный эксперт, с постоянно включенным указателем левого поворота, что подтверждалось ответчиком ФИО3 в судебном заседании (л.д. 129 т. 2) и какими-либо бесспорными доказательствами по делу не опровергнуто.

В представленной ответчиком рецензии на судебную экспертизу специалисты ООО «Негосударственный центр экспертизы «Профессионал» пришли к выводу, что на автомобиле ответчика после разворота была включена аварийная сигнализация, а затем – указатель левого поворота, однако они не были очевидцами ДТП и исследовали ту же видеозапись, что и судебный эксперт, в связи с чем предпочтение следует отдать выводам судебного эксперта, исходя из предупреждения его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В силу п. 12.1 ПДД РФ на обочине на правой стороне дороги разрешаются только остановка и стоянка транспортных средств.

Согласно п. 9.9 ПДД РФ запрещается движение транспортных средств по обочинам, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 12.1 (применительно к рассматриваемому случаю), то есть движение по обочине допускается лишь в случае въезда и выезда с обочины для остановки и стоянки автомобиля.

Пунктом 8.8 ПДД РФ предусмотрена возможность разворота от правого края проезжей части (с правой обочины), если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения. При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Таким образом, движение автомобиля ответчика по правой обочине на протяжении не менее 50 м (как пояснила свидетель ФИО20 (сестра ответчика) в судебном заседании, что также следует из видеозаписи), противоречило вышеуказанным пунктам ПДД РФ, которые ответчик проигнорировала, чем вводила истца и других участников дорожного движения в заблуждение относительно своих намерений начала и окончания маневров выезда с обочины на свою полосу движения и поворота налево.

Из анализа видеозаписи следует, что автомобиль ответчика полностью оказался на своей полосе движения после выезда с обочины в 11:27:08 (1:44 на видеозаписи), а в 11:27:10 (1:46 на видеозаписи), то есть через 2 секунды, уже начал поворот налево, при этом скорость движения данного автомобиля была минимальной, что следует из объяснений лиц, участвующих в деле, а также того обстоятельства, что непосредственно перед поворотом налево ответчик пропустила на поворот автомобиль <данные изъяты>», притормозивший перед поворотом.

Таким образом, ответчик не выполнила требования пункта 8.5 ПДД РФ о заблаговременном занятии соответствующего крайнего положения на проезжей части перед поворотом налево, что и повлекло неверную оценку истцом ее маневра.

Заблаговременное занятие ответчиком крайнего левого положения на своей полосе движения перед поворотом налево могло повлиять на принятие истцом иного решения, чем решение об обгоне транспортного средства ответчика, даже с учетом неверно выбранного им скоростного режима, в связи с чем факт нарушения ответчиком пункта 8.5 ПДД РФ находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Доводы рецензентов о том, что пункт 8.5 ПДД РФ неприменим к данной ситуации, поскольку любое положение автомобиля на полосе движения, если она одна в каждом направлении, является как крайне правым, так и крайне левым, и смещение автомобиля в пределах полосы движения маневром не являются, суд полагает несостоятельными, поскольку ссылками на подтверждающие их нормы права, кроме п. 1.2 ПДД РФ (понятие полосы движения), они не подтверждены, следовательно, являются субъективной оценкой выводов судебного эксперта и норм ПДД РФ.

Из видеозаписи следует, что ширина автомобиля ответчика фактически менее ширины проезжей части в данном направлении (измеренная судебным экспертом ширина полосы движения составляет 3,5 м, ширина обочины – 2 м), следовательно, исходя из буквального толкования п. 8.5 ПДД РФ, автомобиль истца должен был стоять в своей полосе движения перед перекрестком параллельно линии разметки, разделяющей полосы движения, с минимально необходимым отступом от нее, с включенным сигналом левого поворота, прежде чем предпринять необходимый ему маневр поворота налево.

В указанной позиции, как следует из видеозаписи, автомобиль ответчика не находился, практически сразу после выезда на полосу своего движения (в течение 2 секунд при минимальной скорости движения) начал поворачивать налево следом за автомобилем <данные изъяты> в связи с чем истец воспринял его маневр как поворот с обочины и очевидно полагал, что в такой ситуации имеет преимущество для движения в попутном направлении, что также подтверждается фразой ФИО1 непосредственно после столкновения, слышимой на видеозаписи.

Суд также полагает немаловажным оценить возможность предотвращения ДТП ответчиком ФИО3 в сложившейся дорожной ситуации, которая, по мнению суда, у нее имелась.

Заблаговременно заняв правильное положение на проезжей части, ФИО3 не ввела бы истца в заблуждение своим маневром, что могло бы исключить столкновение их автомобилей.

Кроме того, вне зависимости от имевшегося у ответчика преимущества при движении, подтвержденного решением Ивановского областного суда, при осуществлении маневра поворота налево ФИО3 имела возможность убедиться в безопасности своего маневра, для чего ей достаточно было посмотреть налево, поскольку автомобиль истца в этот момент был слева на критически близком расстоянии от ее автомобиля, что подтверждается фактом их столкновения в районе данного перекрестка, а следовательно, воздержаться от совершения поворота, тем самым предотвратить столкновение.

Доводы ответчика и свидетеля ФИО20 о том, что они смотрели налево и назад, но не видели автомобиль истца, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат отраженной на видеозаписи фактической вещной обстановке на момент ДТП.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о равной степени вины истца и ответчика в произошедшем ДТП.

Как следует из материалов дела, гражданская ответственность ФИО3 не была застрахована в соответствии с нормами Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – ФЗ об ОСАГО), в связи с чем она обязана самостоятельно нести ответственность за причиненный ею вред.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Учитывая, что ответчик лишь наполовину виновна в данном ДТП и в соответствующем причинении материального ущерба истцу, исковые требования ФИО1 следует удовлетворить лишь частично, в размере ? доли от заявленных им сумм.

Исходя из определенных судебным экспертом размеров восстановительных расходов на ремонт автомобиля истца, рыночной стоимости автомобиля и стоимости его годных остатков, суд соглашается с истцом в том, что размер причиненного ему ущерба следует определять с учетом полной гибели автомобиля, исходя разницы между доаварийной рыночной стоимостью автомобиля истца и стоимостью его годных остатков, что составляет 64236,50 рублей ((150000-21527)/2).

Расходы по эвакуации автомобиля истца с места ДТП (4000 рублей), расходы по оценке ущерба (по подготовке заключений специалиста ИП ФИО12, 3000 рублей и 7000 рублей), расходы по направлению телеграммы о вызове ответчика на осмотр поврежденного автомобиля (590 рублей) также являются убытками истца по смыслу ст. 15 ГК РФ, в связи с чем они подлежат взысканию в его пользу с ответчика соответственно в размере 2000 рублей (4000/2), в размере 5000 рублей ((3000+7000)/2) и в размере 295 рублей (590/2).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные истцом судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в размере, пропорциональном размеру удовлетворенных исковых требований, - 2215 рублей.

Судебные издержки, к которым в силу ст. 94 ГПК РФ относятся расходы по проведению судебных экспертиз, понесены истцом в размере 86000 рублей, уплачены в кассу экспертной организации, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру ООО НОК «Эксперт Центр» от 06.10.2020.

Данные расходы с учетом заявления истца и норм ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимым распределить между истцом и ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных требований, равно как и остальные заявленные истцом судебные издержки.

В связи с этим с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные истцом судебные издержки в следующих размерах: расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 750 рублей (1500/2); почтовые расходы в размере 204,03 рублей (408,05/2); расходы по выполнению судебной экспертизы в размере 43000 рублей (86000/2).

От поддержания требований о взыскании расходов на оплату слуг представителя истец отказался, в связи с чем они подлежат оставлению без рассмотрения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный повреждением автомобиля истца, в размере 64236 рублей 50 копеек; расходы по эвакуации автомобиля в размере 2000 рублей; расходы по оценке ущерба (по подготовке заключений специалиста) в размере 5000 рублей; расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 750 рублей; расходы по направлению телеграммы в размере 295 рублей; почтовые расходы в размере 204 рубля 03 копейки; расходы по выполнению судебной экспертизы в размере 43000 рублей; расходы по уплате государственной пошлины в размере 2215 рублей, всего взыскать 117700 (сто семнадцать тысяч семьсот) рублей 53 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г.Иваново путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Шолохова Е.В.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 19.03.2021