Апелляционное определение № 33-992/2026 от 16 марта 2026 г.

Председательствующий по делу Дело № 33-992/2026

судья Юрганова Ю.А. № 1 инст. 2-609/2025

УИД 75RS0003-01-2025-000622-29


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Беспечанского П.А.,

судей Карабельского А.А., Лещевой Л.Л.

с участием прокурора Непианиди А.А.,

при секретаре Балагуровой А.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Чите 17 марта 2026 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю в лице Управления по вопросам миграции Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки путем восстановления права собственности на квартиру, прекращения права пользования квартирой, снятии с регистрационного учёта,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 - ФИО4,

на решение Железнодорожного районного суда г. Читы от 30 декабря 2025 года,

Заслушав доклад судьи Карабельского А.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 С, Ю., ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки путём восстановления права собственности на квартиру, прекращения права пользования квартирой, снятии с регистрационного учёта.

В обоснование требований указывала, что <Дата> она заключила со своей дочерью ФИО2 договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, при этом она осталась проживать в квартире. Совершая сделку дарения она преследовала цель подарить квартиру «на время» для избежания взыскания на квартиру по возбужденному, в то время, в отношении нее как должника исполнительного производства. Судебный пристав-исполнитель Железнодорожного РОСП г. Читы настаивала на погашении задолженности, предупреждая о возможности принудительного взыскания путем обращения взыскания на единственное жилье – <адрес> и выставлением его на торги. В <Дата>, после оформления своего банкротства и прекращения в отношении нее исполнительного производства по взысканию задолженности по кредитному договору, ФИО1 обратилась к ФИО2 с просьбой вернуть ей квартиру, однако выполнять обращенную к ней просьбу ФИО2 не торопилась, а в <Дата> заявила о своем отказе выполнить просьбу матери, сменила замки на входной двери в квартиру, требовала выселиться. Заключая <Дата> договор дарения квартиры ФИО1 не имела намерения передавать квартиру в собственность ФИО2, фактически передача квартиры и не состоялась, фактическим собственником и пользователем указанной квартиры является ФИО1, переоформление права собственности на квартиру требовалось лишь «по документам» с целью избежать отобрания у ФИО1 единственного жилья, поскольку она верила соответствующим угрозам судебного пристава-исполнителя, однако оказалось, что угроза лишения такового исходит от дочери. Полагает, что договор дарения квартиры <адрес>, заключенный ФИО1 с ФИО2 <Дата>, является недействительным, заключен под влиянием существенного заблуждения, заключавшегося в сущности сделки и содержания взаимных обязательств ее сторон, ФИО1 была введена в заблуждение относительно природы договора, а именно, она не имела намерения дарить принадлежащее ей жилое помещение ФИО2 (т. 1 л.д. 7-9, 162).

Протокольным определением от 24.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика (далее – третье лицо) привлечено Железнодорожное РОСП г. Читы УФССП России по Забайкальскому краю, для дачи заключения по существу спора в части прекращения права пользования жилым помещением к участию в деле привлечён прокурор (т. 1 л.д. 234-236).

Протокольным определением от 24.06.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечено УМВД России по Забайкальскому краю в лице УВМ УМВД России по Забайкальскому краю (т. 1 л.д. 237-239).

Определением от 14.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю (т. 2 л.д. 43-46).

Решением Железнодорожного районного суда г. Читы от 30 декабря 2025 года постановлено: в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю в лице Управления по вопросам миграции Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки путём восстановления права собственности на квартиру, прекращения права пользования квартирой, снятии с регистрационного учета отказать (т. 2 л.д. 90-95).

Не согласившись с решением суда, представитель истца ФИО1 - ФИО4 в апелляционной жалобе просит его отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования. Выражает несогласие с выводом суда о пропуске срока исковой давности, указывает, что в ходе судебного разбирательства истец поясняла, что с иском в суд обратилась в <Дата> не в связи с тем, что ранее ей были известны обстоятельства, являющиеся по ее мнению основанием для признания договора дарения недействительным, и не в связи с возникновением в жизни истца обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению за судебной защитой, а в связи с переходом в <Дата> ее отношений с ответчиком ФИО2 в разряд негативных, то есть в ответ на поведение дочери, являющееся недопустимым, если бы истец продолжала проживать вместе с ответчиком ФИО2 в спорной квартире, она до настоящего времени не считала бы свои права нарушенными, что свидетельствует о пропуске срока исковой давности в отсутствие на то уважительных причин и вопреки ранее реализованному собственному решению безвозмездного и безвозвратно распорядиться квартирой. Истец поясняла в суде, что отношения с дочерью неудовлетворительные, но основным мотивом обращения в суд послужило основание лишения ее единственного жилья, по мнению истца, срок исковой давности начинает течение со дня когда истец реально лишилась единственного жилья, а не в момент подписания договора дарения и регистрации в ЕГРН, когда возникли обстоятельства и основания для обращения в суд за защитой своих жилищных прав. Указывает, что истец действовала в заблуждении, не осознавая того, что остается на улице без единственного жилья (т. 2 л.д. 99-100).

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения (т. 2 л.д. 135-136).

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав заключение прокурора Непианиди А.А. о том, что решение законное и обоснованное, выслушав истца ФИО1 и ее представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчиков ФИО2 и ФИО3, полагавших решение суда правильным, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством (ст. 421 ГК РФ).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданским кодексом Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При этом существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

При этом в силу п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 на основании договора купли-продажи <Дата> являлась собственником <адрес>.

<Дата> между ФИО1 и ФИО2 заключен договор, по условиям которого ФИО1 подарила («безвозмездно передала в собственность»), а ФИО2 приняла в дар <адрес>

Кроме того, указанным договором оговорено, что квартира считается переданной одаряемому с момента подписания настоящего договора; с момента государственной регистрации перехода права собственности одаряемый приобретает право собственности на квартиру и принимает на себя обязанности, связанные с эксплуатацией квартиры; даритель и одаряемый подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством, патронажем не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить настоящий договор; настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении его предмета, отменяет и делает недействительными все другие обязательств или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами в устной или письменной форме до его заключения.

На основании заключенного договора <Дата> в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право собственности ФИО2 на <адрес>, о чем свидетельствуют выписки от <Дата> № № и от <Дата> № № из Единого государственного реестра недвижимости, данное право сохраняется до настоящего времени.

По сообщениям отдела полиции «Железнодорожный» Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Чите от <Дата> № № и от <Дата> № № в № по месту жительства зарегистрирована ФИО3 (с 21.04.2025).

Разрешая спор и отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор от <Дата>, не содержит в себе каких-либо положений, позволявших возникнуть заблуждению у ее сторон, напротив, условия данного договора однозначно указывают на достижение между его сторонами соглашения относительно безвозмездного безусловного перехода права собственности на квартиру от ФИО1 к ФИО2, и перехода, не ограниченного ни отсроченным моментом начала его исполнения, ни каким-либо временным периодом. В договоре содержатся согласованные сторонами условия о том, что квартира считается переданной одаряемому с момента подписания настоящего договора, с момента государственной регистрации перехода права собственности одаряемый приобретает право собственности на квартиру. Доказательств, подтверждающих нахождение на исполнении в Железнодорожном РОСП г. Читы на момент заключения <Дата> договора дарения спорной квартиры исполнительных производств о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитным договорам, доказательства, подтверждающие заключение данного договора под влиянием заблуждения, возникшего в связи с высказыванием судебным приставом-исполнителем угроз об отобрании у ФИО1 жилого помещения не представлены. Судебной психиатрической экспертизой ГКУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница имени Кандинского» от <Дата> № № подтверждено, что ФИО1 заключая договор действовала осознано, в мотивах сделки не заблуждалась. Доказательств, мнимости договора дарения <адрес> ФИО1 суду не представлены, в то время как само по себе проживание в настоящее время в данной квартире ФИО1 таким доказательством не является, укладываясь в установленное пунктами 1 и 2 статьи 209, частью 2 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации правомочие собственника распоряжаться принадлежащим ему жилым помещением, не является таким доказательством и несение ФИО1 бремени содержания квартиры осуществляемое ею самостоятельно и добровольно, в соответствии с частью 3 статьи 31 ЖК РФ, в связи с пользованием жилым помещением. Кроме того, суд первой инстанции, ссылаясь на ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказал в защите права на том основании, что ФИО1, как поясняла сама, пыталась вывести квартиру из под ареста, следовательно, действовала недобросовестно.

Отвергая доводы истца о наличии заблуждения, суд первой инстанции указал, что заблуждение истца относительно мотивов и последствий совершения сделки, выразившееся в том, что она переоценила свои отношения с дочерью, и если бы ФИО1 было известно о возможности последующего изменения отношения к ней ФИО2, она не заключила бы с ней договор дарения, не может оцениваться в качестве существенного заблуждения, правовым последствием которого является признание сделки недействительной.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с такими выводами суда, поскольку судебный акт постановлен при полном и всестороннем исследовании представленных доказательств, при установлении всех юридически значимых обстоятельств дела и с учетом требований действующего законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, доказательств преднамеренного создания ответчиком ФИО2, а также судебным приставом-исполнителем у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, истцом суду не представлено.

Истец заключила оспариваемый договор дарения как субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом.

Доказательств того, что состояние здоровья ФИО1 в период заключения оспариваемой сделки способствовало его заблуждению относительно условий договора, не представлено и судом не установлено. Тем более, что судебной психиатрической экспертизой, проведенной ГКУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница имени Кандинского» от <Дата> № № подтверждается осознанность действий ФИО1 при совершении сделки.

В апелляционной жалобе истец выражает свое несогласие относительно пропуска срока исковой давности, поскольку считает, что срок подлежит исчислению с конца 2024 года, когда она узнала о своем нарушенном праве, а именно с того момента когда изменились отношения с дочерью, когда она стала понимать, что из-за действий дочери может лишиться единственного жилья.

Однако, указанные доводы судебная коллегия не может принять во внимание, считает несостоятельными, основанными на неверном применении и толковании норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу пунктам 1, 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку договор дарения совершен в <Дата>, стороны сделки приступили к ее исполнению незамедлительно, началом течения срока исковой давности по делу является начало исполнения сделки, то есть <Дата>, в связи с чем, срок исковой давности о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истек 24.08.2020, настоящее исковое заявление подано в суд 11.03.2025 - с пропуском срока исковой давности.

Как усматривается из пояснений сторон по договору, данных ими в суде первой инстанции, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 совместно проживали в другой квартире, расположенной по адресу: <адрес>, в том числе и после заключения договора купли-продажи спорной <адрес>, которую сдавали в наем. Как указывает истец в <Дата> она поссорилась с ФИО2 и переехала в спорную квартиру. Как указывает ответчик, она мать из квартиры не выгоняла, когда в квартиру переехали дети, ФИО1 посчитала, что ей тесно и самостоятельно приняла решение переехать в спорную квартиру, где живет по настоящее время (т.1 л.д.240).

Доводы о том, что истец узнала о своем нарушенном праве только в <адрес>, в связи с чем срок исковой давности следует исчислять с указанной даты, не состоятелен, поскольку судом установлено, что волеизъявление ФИО1 передать в дар квартиру соответствовало ее воле и у нее отсутствовало заблуждение относительно природы совершаемой сделки, таким образом, начало течения срока исковой давности по требованию о признании данной сделки недействительной началось с момента заключения договора, а не с момента, когда у истца с ответчиком испортились отношения и она об этом узнала.

Каких-либо доказательств уважительности причин пропуска ФИО1 срока исковой давности суду представлено не было, так же, как и не заявлено ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

То обстоятельство, что спорная квартира является единственным жильем истца, как на то обращает внимание ФИО1 в жалобе, основанием для отмены постановленного судебного акта не является и правильных по существу выводов суда не опровергает, поскольку не может служить основанием для признания договора дарения, заключенным под влиянием заблуждения.

Довод ФИО1 о том, что в 2019 году сделка совершена под влиянием заблуждения, так как она не думала, что испортятся отношения с ответчиком в 2024 году, судебная коллегия отклоняет, так как указанные обстоятельства не доказывают существенное заблуждение истца при заключении договора в отношении одаряемого, природы сделки или в отношении какого-либо обстоятельства, из которого даритель исходила при заключении сделки.

Ссылка истца на то, что договор фактически не исполнялся, так как она продолжает проживать в квартире, являющейся предметом договора, не противоречит правовой природе договора дарения, принимая во внимание, помимо прочего, что одаряемый вправе распоряжаться даром, в том числе - предоставить предмет договора в пользование дарителю.

Иных доводов, являющихся основанием для отмены решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда г. Читы от 30 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, принявший решение по первой инстанции, в течение 3-х месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий П.А. Беспечанский

Судьи А.А. Карабельский

Л.Л. Лещева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.03.2026.