Апелляционное определение № 33-1654/2026 от 23 марта 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Филипчук С.А.

судей Селюковой О.М., Никулиной Я.В.

при секретаре Липовской Д.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УМВД России по г. Белгороду, АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения, судебных расходов

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ г.

Заслушав доклад судьи Селюковой О.М., пояснения ФИО1 и его представителя ФИО2, представитель АО «СОГАЗ» ФИО3, представителя УМВД г. Белгорода ФИО4

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом уточнений просит взыскать с АО «СОГАЗ» в его пользу страховое возмещение в сумме 71450 руб., с УМВД России по г. Белгороду убытки в размере 643 600 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 9 636 руб. Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчиков судебных расходов на проведение экспертизы в размере пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, и почтовые расходы.

В обоснование исковых требований ссылается, что согласно протоколу об административном правонарушении ДД.ММ.ГГГГ в № ФИО1, управляя автомобилем <данные изъяты>, г.н. <данные изъяты> в <адрес> в нарушение п.3.2 ПДД РФ не уступил дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда а/м <данные изъяты> г.н. <данные изъяты>, имеющего нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы с включенными проблесковыми маячками синего и красного цвета и специальным звуковым сигналом под управлением ФИО5, в результате чего произошло столкновение с последующим столкновением автомобиля <данные изъяты> с а/м <данные изъяты>, г.н. <данные изъяты> под управлением ФИО6

Не согласившись с протоколом об административном правонарушении, ФИО1 обжаловал его в мировой суд Западного округа г. Белгорода, постановлением которого от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.17 КоАП РФ в отношении ФИО1 на основании п.6 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ было прекращено за истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 26.04.2023 прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.17 КоАП РФ в отношении ФИО1 на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО1 была застрахована в ООО СК «Сбербанк Страхование» по договору ОСАГО серии ХХХ №№, гражданская ответственность ФИО5 была зарегистрирована в АО «СОГАЗ» по договору ОСАГО серии ААВ №№. Автомобиль <данные изъяты> г.н. <данные изъяты> принадлежит УМВД России по Белгородской области, ФИО5 управлял служебным автомобилем при выполнении служебного задания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением о страховом возмещении. ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» выплатило страховое возмещение по Договору ОСАГО в размере 249 750 руб. (499 500 х 50%), исходя из невозможного установления степени вины участников ДТП.

ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» произвело доплату страхового возмещения в размере 78 800 руб., общий размер страхового возмещения составил 328 550 руб.

С целью определения стоимости восстановительного ремонта ТС истец обратился в независимую экспертную организацию. Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> г.н. <данные изъяты> на момент проведения экспертизы составляет 1 897 700 рублей. Стоимость ремонта с учетом износа – 971 400 руб. рыночная стоимость автомобиля составляет 1 428 900 руб. Ущерб. Причиненный истцу составляет 1 043 600 (1 428 900 – 385 300).

Так как АО «СОГАЗ» выплатило 328 550 руб., недоплаченное страховое возмещение составляет 71 450 (400 000 – 328 550). Разницу между надлежащим страховым возмещением и фактическим размером ущерба 643 600 (1 043 600 – 400 000) рублей по мнению истца должно возместить УМВД России по г.Белгороду.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 8 октября 2025 г. в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, вынести новое которым удовлетворить его требования, полагает, что суд не применил п.3.1 ПДД и не учел, что водитель ФИО5 нарушил указанный пункт правил не обеспечил безопасность движения при проезде через перекресток и не убедился в том, что ему уступают дорогу, в связи с чем, не имел преимущества в проезде перекрестка, при таких обстоятельства полагал, что виновным в ДТП являлся указанные водитель.

В возражениях относительно апелляционной жалобы УМВД по г. Белгороду выражает несогласие с доводами жалобы, полагает решение законным, обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» ФИО3, представитель ответчика УМВД г. Белгорода ФИО4 просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель третьего лица ФКУ «ЦХиСО» УМВД России по Белгородской области, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин неявки, не представлено. Ходатайств об отложении слушания по делу не поступало.

На основании положений части 3 статьи 167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ в № в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей <данные изъяты>, г.н. <данные изъяты>, под управлением ФИО1, и <данные изъяты>, г.н. <данные изъяты>, имеющего нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы с включенными проблесковыми маячками синего и красного цвета и специальным звуковым сигналом под управлением ФИО5, в результате чего в последующем произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> с а/м <данные изъяты> г.н. <данные изъяты> под управлением ФИО6

Согласно протокола об административном правонарушении виновным в ДТП был признан ФИО1

Не согласившись с протоколом об административном правонарушении, ФИО1 обжаловал его в мировой суд Западного округа г. Белгорода, постановлением которого от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.17 КоАП РФ в отношении ФИО1 на основании п.6 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ было прекращено за истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.17 КоАП РФ в отношении ФИО1 на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО1 была зарегистрирована в ООО СК «Сбербанк Страхование» по договору ОСАГО серии ХХХ №, гражданская ответственность ФИО5 была зарегистрирована в АО «СОГАЗ» по договору ОСАГО серии ААВ №№ автомобиль <данные изъяты> г.н. <данные изъяты> принадлежит УМВД России по Белгородской области, ФИО5 управлял служебным автомобилем при выполнении служебного задания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением о страховом возмещении. ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» выплатило страховое возмещение по Договору ОСАГО в размере 249 750 руб. (499 500 х 50%), исходя из невозможного установления степени вины участников ДТП.

ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» произвело доплату страхового возмещения в размере 78800 руб., общий размер страхового возмещения составил 328 550 руб.

Решением финансового уполномоченного в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

С целью определения стоимости восстановительного ремонта ТС истец обратился в независимую экспертную организацию. Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> г.н. <данные изъяты> на момент проведения экспертизы составляет 1 897 700 рублей. Стоимость ремонта с учетом износа – 971 400 руб. рыночная стоимость автомобиля составляет 1 428 900 руб. Ущерб. Причиненный истцу составляет 1 043 600 (1 428 900 – 385 300).

Так как АО «СОГАЗ» выплатило 328 550 руб. истец полагает, что недоплаченное страховое возмещение составляет 71 450 (400 000 – 328 550), а разницу между надлежащим страховым возмещением и фактическим размером ущерба 643 600 (1 043 600 – 400 000) рублей должно возместить УМВД России по г.Белгороду.

В ходе рассмотрения дела, каждая из сторон отрицала наличие своей вины в дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, судом по ходатайствам истца ФИО1 и третьего лица ФИО5 была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «БИЗНЕС-СТАНДАРТ» (<адрес> ФИО7

Из заключения ООО «БИЗНЕС-СТАНДАРТ» №№ от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом допроса эксперта в судебном заседании, следует, что контакт между ТС «<данные изъяты>» ТС «<данные изъяты>» происходил во второй полосе (относительно движения ТС №»), при этом исходя из геометрических размеров ТС «№» (см. Иллюстрацию № и пешеходного перехода (см. Иллюстрацию №) можно сделать вывод, что на удалении от пешеходного перехода через <адрес> примерно на № метров (см. Иллюстрацию №), с учетом Кадра <данные изъяты> можно сделать вывод, что на удалении от пешеходного перехода через <адрес> примерно на № метров (см. Иллюстрацию №). на Кадре VID_<данные изъяты> продолжается разворот почасовой стрелке ТС «<данные изъяты>» и ТС «<данные изъяты>». При этом ТС «<данные изъяты>» продолжает смещаться в направлении ТС «<данные изъяты>» и происходит столкновение между ТС «<данные изъяты>» и передней частью ТС «<данные изъяты>».

До момента ДТП транспортное средство «<данные изъяты>» осуществляло движение по сухому дорожному полотну по <адрес> по направлению от <адрес> к <адрес>, транспортное средство «№» осуществляло движение по сухому дорожному полотну по <адрес> по направлению от <адрес> включенным спецсигналом (мигалками).

Транспортное средство «<данные изъяты>» приближалось к перекрестку на котором для данного транспортного средства был включен красный сигнал светофора первоначально накатом, по мере приближения к перекрестку с включенным запрещающим (красным) сигналом светофора водитель применяет торможение без полной остановки ТС, при включенном желтом сигнале светофора, автомобиль продолжает движение, при этом задние-стоп фары выключены, что свидетельствует о том что, водитель прекращает торможение, а затем на зеленый сигнал светофора ускоряется, и при выезде на перекресток, а также на момент столкновения ТС торможения не применяет.

Тем временем, транспортное средство «<данные изъяты>» приближалось к перекрестку с включенными задними стоп-сигналами и спецсигналом (мигалками) вплоть до столкновения ТС.

Кроме того, эксперт, сопоставив положение ТС «<данные изъяты>» на увеличенном фрагменте Кадр VID_№ расположение пешеходной разметки относительно ТС «<данные изъяты>» и относительно бордюрных камней, расположенных на перекрестке (см. Иллюстрации №), пришел к выводу, что передние колеса ТС «<данные изъяты>» на данном кадре еще не пересекли границу сопряжений дорожных полотен на перекрестке. При этом ТС «<данные изъяты>» находится в зоне видимости для водителя ТС ««<данные изъяты>», однако водитель ТС «<данные изъяты>» продолжает движение по перекрестку, не применяя торможения. В то время как ТС «<данные изъяты>» продолжает движение с включенными задними стоп-сигналами и спецсигналом (мигалками) и траектория его движения отклоняется правее.

Также эксперт отметил, что в результате визуального сравнения кадров № и № становится наглядно видно, что зона освещения передних фар ТС <данные изъяты>» в период между данными кадрами смещается вперед на зону перекрестка и, также отражается на обратной стороне знака, расположенного слева относительно движения ТС ««<данные изъяты>». Данный факт также вероятно мог быть виден и водителю ТС «<данные изъяты>».

В судебном заседании истец подтвердил выводы эксперта в части последовательности движения ТС до столкновения.

Что касается ответа на вопрос относительно скорости движения обоих транспортных средств, эксперт делает следующий вывод:

- общее расстояние, пройденное ТС «<данные изъяты>» за период с появления в кадре (см. Кадр №) до момента столкновения с ТС «<данные изъяты>» (см. Кадр №) составляет № м (№ м от стоп-линии до края пешеходной разметки (см. Иллюстрацию №) + примерно № метров от пешеходной разметки до места столкновения (см. Иллюстрацию №)), при этом время на преодоление данного участка составило 1,37 с (2,41 с минус 1,04 с). Таким образом, разделив расстояние на время получим среднюю скорость движения ТС «<данные изъяты>» на данном участке равную ~№ м/с или № км/ч.

- от границы сопряжений дорожных полотен на перекрестке ТС «<данные изъяты>» проехало до момента столкновения расстояние равное ~№ м, при этом время на преодоление данного участка составило № с (№ с минус № с). Таким образом, разделив расстояние на время получим среднюю скорость движения ТС «<данные изъяты>» на данном участке равную ~№ м/с или ~№ км/ч.

В рамках проведенного исследования установлено, что несмотря на имеющиеся ограничения видимости для обоих водителей в виду наличия здания по адресу <адрес>, а также наличия насаждений, видимость ТС «<данные изъяты>» водителю ТС «<данные изъяты>» была в период № с, при этом были включены спецсигналы ТС «<данные изъяты>» (в т.ч. звуковой сигнал), однако, водитель ТС «<данные изъяты>» не предпринял торможения и продолжил движение, нарушая п. 3.2 и 10.1 ПДД РФ.

С технической точки зрения, с целью возможного избежания столкновения и/или уменьшения степени повреждения ТС «<данные изъяты>» в данной ситуации наиболее целесообразным являлось бы применение экстренного торможения после начала видимости и/или восприятия включенного звукового спецсигнала, чего им не было сделано. При выезде на перекресток в данной ситуации у водителей отсутствовала техническая возможность избежать столкновения.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь ст. 15, 1064, 1072, 1079, 1082 ГК РФ, установив, что в рассматриваемом ДТП имеется вина со стороны водителя ТС «<данные изъяты>» ФИО1 и отсутствует вина второго участника ДТП – ФИО5, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

При этом, суд принял во внимание, что в соответствии с ПДД РФ предусмотрена специальная норма предоставляющая преимущество в движении транспортному средству, имеющему нанесённые на наружные поверхности специальные цветографические схемы, надписи и обозначения, с одновременно включёнными проблесковым маячком синего цвета или проблесковыми маячками синего и красного цветов и специальным звуковым сигналом, в связи с чем водитель ТС «<данные изъяты>» имел в силу закона преимущество, одновременно с чем им заблаговременно были включены маячок и звуковой сигнал, а также предпринято торможение.

В действиях же водителя ТС «<данные изъяты>» суд не усмотрел контроля за дорожной ситуацией и принятием соответствующих мер для безопасного движения. Напротив, он не остановился перед красным сигналом светофорам, не убедился в безопасности проезда перекрестка, при этом он ехал с включенной музыкой, мешающей ему как он указал воспринимать соответствующий спец.звук автомобиля ГАИ, кроме того, имелась ограниченная видимость за счет здания со стороны которой пересекал перекресток автомобиль «<данные изъяты>», однако, он не применил ни торможение ни остановку своего транспортного средство для безопасного пересечения перекрёстка, а наоборот, ускорился при выезде на перекрёсток.

В части исковых требований к АО «СОГАЗ», суд указал, что истец предъявляя требования к страховой компании не оспаривает размер надлежащего страхового возмещения, оспаривает лишь выплату ему страхового возмещения в размере №% ввиду не установления степени вины участников заявленного ДТП и поскольку по настоящему делу вины водителя «<данные изъяты>» судом не установлено, следовательно, оснований для доплаты не имеется.

Судебная коллегия с такими выводами суда в части не соглашается, между тем, с учетом положений части 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным основаниям, не усматривает оснований для отмены решения об удовлетворении исковых требований, при этом исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1079 этого же кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу абз. 1 и 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу положений п. 3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований раздело 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8-18 Правил дорожного движения Российской Федерации, приложений 1 и 2 к Правил дорожного движения Российской Федерации при условии обеспечения безопасности движения.

Для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу.

Согласно п. 3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства.

Разрешая спор судом первой инстанции не принята во внимание в полной мере сложившаяся на момент дорожно-транспортную ситуация, а также действия водителя ФИО5 при управлении транспортным средством.

Оценив собранные по делу доказательства, в том числе пояснения водителей, схему места ДТП, а также исследовав фотоматериал, видеозаписи, приобщенные к материалам административного дела, судебной экспертизы суд первой инстанции правильно установил, что водитель ФИО5, перед столкновением следовал на служебном автомобиле с включенным проблесковым маячком синего света и соответствующим звуковым сигналом, в связи с чем, в силу п. 3.2 Правил дорожного движения водитель ФИО1 при пересечении перекрестка обязан был уступить дорогу водителю ФИО5 для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства, однако ФИО1 не осуществил должный контроль за дорожной ситуацией и принятием соответствующих мер для безопасного движения. Напротив, он не остановился перед красным сигналом светофорам, не убедился в безопасности проезда перекрестка, при этом он ехал с включенной музыкой, мешающей ему как он указал воспринимать соответствующий спец. звук автомобиля ГАИ, кроме того, имелась ограниченная видимость за счет здания со стороны которой пересекал перекресток автомобиль «<данные изъяты>», однако, он не применил ни торможение, ни остановку своего транспортного средство для безопасного пересечения перекрёстка, а наоборот, ускорился при выезде на перекрёсток.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что в данном ДТП также имеется вина водителя ФИО5 который управлял служебном автомобилем с включенным проблесковым маячком синего света и соответствующим звуковым сигналом.

Пунктом 3.1 Правил дорожного движения предусмотрено, что водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения.

Для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут, только убедившись, что им уступают дорогу.

Названные положения Правил дорожного движения возлагают на водителей транспортных средств, пользующихся преимущественным правом проезда, обязанность по обеспечению безопасности дорожного движения, в связи с чем воспользоваться приоритетом они могут, только убедившись, что им уступают дорогу.

Данные требования водителем ФИО5 при выезде на перекресток на запрещающий сигнал светофора в полной мере выполнены не были. ФИО5 приближаясь к перекрестку, не достаточно оценил дорожную ситуацию, не убедился в том, что иные водители, в том числе, управлявшие автомобилями со стороны ул. Пушкина слева направо по ходу движения патрульного автомобиля, уступают ему дорогу, т.е. предоставляют возможность преимущественного проезда перекрестка.

Кроме того, в решении Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ вынесенного в рамках дела об административном правонарушении, вступившего в законную силу также имеются выводы о том, что водитель спецавтомобиля, пересекая перекресток на красный сигнал светофора и пользуясь приоритетом не убедился, что ему уступают дорогу.

В рамках рассмотрения данного гражданского дела, в ходе проведенной судебной экспертизы указанные обстоятельства не опровергнуты, иные доказательства тому не представлены.

Проанализировав обстоятельства дорожной ситуации в совокупности с приведенными нормативными положениями, судебная коллегия приходит к выводу, что предотвращение столкновения автомобилей зависело не только от выполнения водителем ФИО1 требований ПДД, но и от соблюдения водителем ФИО5 указанных положений Правил, в связи с чем, полагает, что степень вины водителя ФИО1 составляет №%, а водителя ФИО8 - №%.

Указанное соотношение обусловлено тем, что ФИО1 не выполнил обязанность остановиться и уступить дорогу пользующемуся по отношению к нему преимуществом транспортному средству, подающему сигналы звуковыми и световыми приборами и специальным звуковым сигналом, при этом согласно выводам судебного эксперта несмотря на имеющиеся ограничения видимости для обоих водителей в виду наличия здания по адресу <адрес>, еще до пересечения передними колесами ТС «<данные изъяты>» границы сопряжений дорожных полотен на перекрестке, спецавтомобиль уже находился в зоне видимости для водителя ФИО1, однако он продолжил движение, при этом у служебного автомобиля были включены спецсигналы (в т.ч. звуковой сигнал), однако, ФИО1 не предпринял торможение и продолжил движение, нарушая п. 3.2 и 10.1 ПДД РФ. Кроме того, эксперт в судебном заседании пояснял, что если бы водитель избрал способ движения посредством остановки перед красным сигналом светофора на перекрестке, а не движения накатом без остановки, то он услышал бы звуковой сигнал приближающего автомобиля «<данные изъяты>». При этом водитель ФИО5 приближался к перекрестку с включенными задними стоп-сигналами, что свидетельствует об осуществлении им контроля, применения незначительного торможения, однако такой контроль оказался не достаточным.

Как следует из заключения судебной экспертизы стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> на момент проведения экспертизы составляет 1431964 рублей, рыночная стоимость автомобиля в до аварийном состоянии составляет 953965 руб., годные остатки – 202764 руб.

Таким образом, размер ущерба причиненного истцу составляет 751201 руб. (953965-202764).

Исходя из установленной степени вины водителей в пользу ФИО1 подлежит возмещению ущерб в размере 150240,2 руб. (751201х20%).

Гражданская ответственность владельца спецавтомобиля была застрахована в АО «СОГАЗ», которое выплатило страховое возмещение в размере 328 550 руб.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ).

Поскольку страховая компания полностью возместила ФИО1 причиненный ущерб в соответствии со степенью вины водителя ФИО5 (№%), оснований для дополнительного взыскания ущерба не имеется, выплаченного страхового возмещения достаточно для возмещения причиненного вреда (с учетом степень вины).

С учетом изложенного выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО1 являются правильными, в связи с чем, решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ г. по гражданскому делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к УМВД России по г. Белгороду (ИНН №), АО «СОГАЗ» (ИНН №) о взыскании страхового возмещения, судебных расходов оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированное определение изготовлено 6 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи