Апелляционное определение № 33-2387/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья Анисимов А.А. УИД 39RS0010-01-2025-002412-38

Дело № 2-316/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-2387/2026
29 апреля 2026 г.
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поникаровской Н.В.,

судей Татаренковой Н.В., Нартя Е.А.,

при помощнике ФИО3,

с участием прокурора Смирновой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 угли на решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 11 февраля 2026 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 угли к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

заслушав доклад судьи Нартя Е.А., пояснения представителя истца ФИО1у. по доверенности ФИО11, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика ФИО2 - ФИО13 по доводам апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

12 февраля 2025 г. около 7 часов 30 минут ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем марки «Ауди», грз №, в районе <...> Калининградской области, при проезде нерегулируемого пешеходного перехода допустил наезд на пешехода ФИО1у., переходящего проезжую часть справа – налево относительно движения транспортного средства, после чего последнего отбросило на движущийся во встречном направлении автомобиль марки «Тойота», грз Р671КТ39, под управлением ФИО12

В результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО1у. были причинены многочисленные телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью.

30 декабря 2025 г. старшим следователем СО ОМВД России «Гурьевский» было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, по основанию п.2 ст. 24 УПК РФ.

Полагая, что ФИО2, как собственник автомобиля «Ауди», грз №, и владелец источника повышенной опасности, обязан возместить причиненный потерпевшему моральный вред, ссылаясь на длительное нахождение на лечении из-за полученных в результате дорожно-транспортного происшествия травм и полное безразличие со стороны ответчика в вопросе компенсации причиненного вреда, нарушение привычного образа жизни, истец обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым исковые требования ФИО1у. удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ФИО1у. взыскана компенсация морального вреда в размере 90 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО1у. просит изменить решение суда, увеличив размер компенсации до 1 500 000 руб. Указывает, что определенный судом размер компенсации 90 000 руб. не является соразмеренным наступившим последствиям, не позволит компенсировать потерпевшему перенесенные нравственные страдания и сгладить их остроту, а также не соотносится с обычным уровнем жизни граждан в текущий момент времени, противоречит сложившейся в регионе судебной практике по аналогичной категории дел. Суд снизил заявленный размер компенсации более чем в 15 раз, усмотрев в действиях истца грубую неосторожность, с чем истец не согласен. Из видеозаписи усматривается, что ФИО1у. целенаправленно вышел с тротуара на проезжую часть, двигаясь в одном направлении и не меняя своей траектории, не совершая при этом каких-либо непредсказуемых для водителя действий, то есть действовал осторожно и предсказуемо. Требований об остановке пешехода перед выходом на пешеходный переход Правила дорожного движения РФ не содержат, нарушений Правил дорожного движения истцом, как пешеходом, допущено не было, в связи с чем, в его действиях отсутствует грубая неосторожность либо неосмотрительность, которые могли бы способствовать причинению вреда и выводы суда в этой части являются, по мнению истца, ошибочными. Из видеозаписи усматривается, что автомобиль под управлением ФИО2 в момент появления в поле зрения объектива камеры наружного наблюдения движется с высокой скоростью и наезд происходит не в момент его остановки либо торможения, что значительно повлияло на силу удара и его последствия. Кроме того, ответчик с момента ДТП и по сегодняшний день проявил полное безразличие по отношению к истцу, не предпринял никаких реальных мер, направленных на заглаживание, причиненного им вреда, не принес извинений.

Представителем ответчика ФИО2 – адвокатом ФИО13 поданы возражения на апелляционную жалобу истца.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца ФИО1у. ФИО11 доводы апелляционной жалобы поддержал, настаивая на увеличении размера компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО13 в суде апелляционной инстанции против доводов апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, что с учетом статьи 167 ГПК РФ дает суду основания рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы истца, с учетом заключения прокурора, полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, право на уважение родственных и семейных связей и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 19 постановления Пленума № 33).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из приведенного, а также разъяснений пункта 21 постановления Пленума № 33 моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 25-27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Разрешая заявленные требования, суд установил, что 12 февраля 2025 г. около 07 часов 30 минут ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем марки «Ауди», грз №, в районе <адрес>, при проезде нерегулируемого пешеходного перехода допустил наезд на пешехода ФИО1у., переходящего проезжую часть справа – налево относительно движения транспортного средства, от чего последнего отбросило на движущийся во встречном направлении автомобиль марки «Тойота», гос.номер Р671КТ39, под управлением ФИО12, после чего ФИО1у. с многочисленными повреждениями был доставлен в лечебное учреждение, о чем свидетельствуют как схема места дорожно-транспортного происшествия, протоколы осмотров мест дорожно-транспортного происшествия и совершения административного правонарушения, карточка учета транспортного средства, объяснения участников и очевидцев – ФИО2, ФИО12 и ФИО8, так и медицинские документы из Городской клинической больницы скорой медицинской помощи, датированные 12 февраля 2025 г.

По результатам проведенного в отношении водителя ФИО2 освидетельствования, состояние опьянения таковое у указанного лица не установлено, с чем он выразил согласие.

В ходе проведенной в СО ОМВД России «Гурьевский» УМВД России по Калининградской области проверки по данному факту, помимо изложенных обстоятельств, было выявлено, что ФИО9у. были причинены следующие повреждения, которые могли образоваться 12 февраля 2025 г. в срок и при обстоятельствах, изложенных в постановлении, незадолго до его обращения в медицинское учреждение, от действия твердых тупых предметов с ограниченными контактировавшими поверхностями, какими могли являться выступающие части движущегося автомобиля при дорожно-транспортном происшествии, ударов таковыми или ударов о таковые, а именно: закрытая тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, таза, конечностей: черепно-мозговая травма – ушиб головного мозга легкой степени, субарахноидальное (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияние, оскольчатый перелом ветви нижней челюсти справа в области шейки и мыщелкового отростка, со смещением отломков, ушибленная рана области подбородка, ссадины лица слева; травма грудной клетки: перелом тела левой лопатки с умеренным смещением отломков, вывих акромиального конца левой ключицы, левосторонний верхушечный пневмоторакс (наличие воздуха), ушиб правого и левого легких; перелом боковой массы крестца слева со смещением отломков; оскольчатый перелом нижней трети диафиза левой большеберцовой кости со смещением отломков, оскольчатый перелом нижней трети диафиза левой малоберцовой кости со смещением отломков, а также травматический шок 2.

Данные повреждения причинили тяжкий вред здоровью, поскольку повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3, что подтверждено заключениями экспертов от 20 мая 2025 г. № 586 и от 14 июля 2025 г. № 1063.

Исходя из заключений экспертов от 2 и 6 октября 2025 г. №№ 1686/3-5-25 и 1687/3-5-25, рулевое управление и рабочая тормозная система автомобилей «Ауди», грз № «Тойота Приус», грз №, находятся в работоспособном состоянии.

Как усматривается из выводов заключения эксперта от 11 июля 2025 г. № 1689/3-5-2025, 1690/1-5-25, полученного по материалам дополнительной проверки ОМ № 1318/25, в изложенной в постановлении дорожной ситуации водитель автомобиля «Ауди», грз №, при движении с максимально допустимой скоростью на данном участке дороги не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения. Несоответствий между действиями водителя автомобиля «Ауди», грз №, требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения не усматривается, а требованиям п.п. 1.3, 1.5, абз. 1 п. 10.1, 10.2 и 14.1 Правил дорожного движения действия водителя ФИО2 не соответствовали, однако это несоответствие не находится в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием. Пешеход в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 1.5, 4.3 и 4.5 Правил дорожного движения. С технической точки зрения, выход пешехода на полосу движения автомобиля «Ауди» в непосредственной близости от него, находится в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, то есть пешеход вышел на полосу движения автомобиля в момент, когда водитель уже не располагал технической возможностью предотвратить наезд.

Изложенное заключение стало поводом для вынесения старшим следователем названного следственного отдела постановления от 30 декабря 2025 г., которым в отношении ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

На момент рассмотрения настоящего дела названное процессуальное решение не отменено и содержится в истребованных судом материалах проверки КУСП №№ 1715 и 6966.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу, что вред здоровью ФИО1у. причинен по вине ФИО2, являющегося законным владельцем источника повышенной опасности, что потерпевшему, безусловно, причинило физические и нравственные страдания, а также нарушило привычный образ жизни, в связи с чем с ФИО2, как непосредственного причинителя вреда, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Решение суда в указанной части сторонами не обжалуется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из того, что в рассматриваемой ситуации действия пешехода ФИО1у., который в нарушение вышеуказанных положений Правил дорожного движения, не оценил расстояние до приближающегося транспортного средства «Ауди» и его скорость, а также не убедился в безопасности пешеходного перехода и осуществил выход на проезжую часть в непосредственной близости от названного автомобиля, состоят в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, поскольку он вышел на полосу движения автомобиля в момент, когда водитель уже не располагал технической возможностью предотвратить наезд, что подтверждается, в том числе и приобщенной ФИО11 видеозаписью, на которой, помимо прочего, видно, как ФИО1у., подойдя к нерегулируемому пешеходному переходу в попутном направлении относительно движущегося автомобиля «Ауди», грз №, и, не убедившись в безопасности своих действий и отсутствии транспортных средств на проезжей части, без каких-либо остановок начал движение по нему. Изложенные действия, в том числе с учетом скорости движения автомобиля «Ауди» не позволили водителю данного автомобиля предотвратить наезд и с очевидностью свидетельствуют о наличии в рассматриваемой ситуации грубой неосторожности самого потерпевшего, который при должной осмотрительности перед началом должен был убедиться в безопасности движения, однако этого не сделал, что и стало причиной дорожно-транспортного происшествия и последующего причинения ему телесных повреждений.

При этом из исследованных в судебном заседании документов следует, что в связи с их получением ФИО1у. с 12 февраля по 3 марта 2025 г. находился на стационарном лечении в различных медицинских учреждениях, где ему 12, 17, 21, 25 и 26 февраля 2025 г. были выполнены операции и показано оперативное лечение, по результатам которого он выписан с улучшением.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, характер и объем причиненных ФИО1у. повреждений, а также имущественное положение ответчика, который решением Арбитражного суда Калининградской области от 4 июня 2025 г. признан банкротом с последующей реализацией его имущества, исходя из принципов разумности и справедливости, а также установленного факта грубой неосторожности со стороны потерпевшего, суд первой инстанции нашел заявленный в иске размер компенсации подлежащим снижению и определил его в размере 90 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика ФИО2 как с владельца источника повышенной опасности в пользу истца компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, а также о наличии в действиях потерпевшего (истца) грубой неосторожности, который пренебрег собственной безопасностью, выходя на нерегулируемый пешеходный переход, не убедившись в его безопасности, и отсутствии движущихся транспортных средств, поскольку такие выводы суда соответствуют положениям ст.ст. 1079, пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда, поскольку суд не в полной мере учел критерий разумности, физические и нравственные страдания истца в результате полученных травм, причинивших тяжкий вред здоровью, и перенесенного лечения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы истца заслуживают внимание, а решение суда в части взысканного размера компенсации морального вреда подлежит изменению.

Так, из материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО9у. были причинены многочисленные телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, а именно: закрытая тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, таза, конечностей: черепно-мозговая травма – ушиб головного мозга легкой степени, субарахноидальное (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияние, оскольчатый перелом ветви нижней челюсти справа в области шейки и мыщелкового отростка, со смещением отломков, ушибленная рана области подбородка, ссадины лица слева; травма грудной клетки: перелом тела левой лопатки с умеренным смещением отломков, вывих акромиального конца левой ключицы, левосторонний верхушечный пневмоторакс (наличие воздуха), ушиб правого и левого легких; перелом боковой массы крестца слева со смещением отломков; оскольчатый перелом нижней трети диафиза левой большеберцовой кости со смещением отломков, оскольчатый перелом нижней трети диафиза левой малоберцовой кости со смещением отломков, а также травматический шок 2.

В связи с полученными травмами истец проходил стационарное лечение в период с 12.02.2025 по 24.2.2025 в ГБУЗ БСМП, где ему 12.02.2025 была проведена операция (наложение АНФ в конфигурации «таз» и модульного аппарата ФИО4 на левую голень), 17.02.2025 произведена операция (БИОС левой большеберцовой кости. ЭОП-контроль косо-оскольчатый перелом на границе средней и нижней трети диафиза левой большеберцовой кости, косо-оскольчатный перелом средней трети диафиза левой малоберцовой кости), 21.02.2025 проведена операция (металлодез левого акромиально-ключичногосочленения пластиной и винтами); установлен диагноз: двусторонний перелом нижней челюсти, показано оперативное лечение, для чего переведен в отделение ЧЛХ КОКБ.

В период с 24.02.2025 по 03.03.2025 истец находился на стационарном лечении в ОКБ КО, где ему была проведена операция: шинирование челюстей, репозиция правого мыщелкового отсростка нижней челюсти, остеосинтез мини-платинами. Выписан с улучшениями.

В обоснование заявленных требований истец указывал, что перенес ряд оперативных вмешательств, на фоне выраженного болевого синдрома принимал болеутоляющие средства и анальгетики. В период лечения в условиях стационара и последующего амбулаторного лечения находился в скованном и фактически неподвижном положении, что вызывало сильный дискомфорт и неудобство в осуществлении гигиенических процедур. Длительное время после травм был фактически беспомощен, требовал круглосуточного ухода за собой и постоянно нуждался в посторонней помощи, не мог самостоятельно принимать пищу и кормился только протертой пищей через трубочку. Ввиду отсутствия у него в Калининградской области родственников, был вынужденно транспортирован авиарейсом в Республику Узбекистан. Из-за полученных травм он лишен возможности вести привычный образ жизни, работать, заниматься спортом, уже не сможет в полной мере восстановить былую физическую форму и переносить посильную ему раньше нагрузку. После дорожно-транспортного происшествия ответчик не принес извинений, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме.

Последствия полученных ФИО1у. травм повлекли существенные ограничения и затруднения истца в быту, во взаимоотношениях в социальной сфере, качество жизни истца снизилось, что является бесспорным при вышеуказанных травмах и их последствиях. С учетом молодого возраста истца, которому на момент получения травм было 25 лет, исходя из характера травм, он, безусловно, претерпевал и личностные переживания, связанные с ограничение подвижности и невозможности заниматься трудовой деятельностью, необходимости физической и социальной реабилитации.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не в полной мере учел тяжесть полученных травм, причинивших истцу тяжкий вред здоровью, что само по себе является обстоятельством, нарушающим психическое и физическое состояние истца и причиняет ему моральные страдания, последствия которых в настоящее время препятствуют истцу в ведении полноценной жизни, существенно снижают качество жизни.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что наличие со стороны потерпевшего грубой неосторожности в то же время не освобождает водителя, как владельца источника повышенной опасности, от обязанности соблюдать Правила дорожного движения, быть максимально внимательным и осмотрительным к дорожной обстановке, особенно двигаясь по населенному пункту в зоне нерегулируемого переходного перехода с максимально допустимой скоростью (как установлено экспертом около 72 км/ч в темное время суток).

Согласно пунктам 1.3, 1.5, абзаца 1 пункта 10.1, пунктам 10.2 и 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами; участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч; водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Как указано в заключении эксперта от 11 июля 2025 г. № 1689/3-5-2025, 1690/1-5-25, полученного по материалам дополнительной проверки ОМ № 1318/25, действия водителя ФИО2 требованиям пунктов 1.3, 1.5, абзаца 1 пункта 10.1, пунктам 10.2 и 14.1 вышеназванных Правил не соответствовали.

Указанные обстоятельства судом первой инстанции при вынесении решения и определении размера компенсации морального вреда учтены не в полном объеме.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда до 150 000 руб., поскольку указанную сумму считает разумной и справедливой, соответствующей степени нравственных и физических страданий, причиненных истцу, а также соответствующей принципам разумности и справедливости и обстоятельствам, при которых причинен вред, при этом учитывает имущественное положение ответчика, его трудоспособный возраст.

В остальной части это же решение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба истца без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 11 февраля 2026 г. изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, взысканной с ФИО2 в пользу ФИО1у., до 150 000 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 12 мая 2026 г.