Решение № 2-342/2018 2-342/2018 (2-9441/2017;) ~ М-3449/2017 2-9441/2017 М-3449/2017 от 23 мая 2018 г. по делу № 2-342/2018

Дело №2-342/18


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2018года г.Красноярск

Советский районный суд г.Красноярска в составе

Председательствующего судьи Пустоходовой Р.В.,

С участием прокурора Сапинской Е.В.,

При секретаре Опариной О.В.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «<адрес> городская больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к КГБУЗ «<адрес> городская больница» о компенсации морального вреда в размере 500000руб.. Требования мотивирует тем, что состояла в браке с ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ у мужа ухудшилось состояние здоровья, машиной «Скорой помощи» он был доставлен в КГБУЗ «<адрес> городская больница». В этот момент истица находилась в г.<адрес> и сведения о состоянии здоровья получала от него только по телефону. По сведениям, предоставленным медперсоналом, муж истицы поступил в больницу с синяками, был рассечен нос. ДД.ММ.ГГГГ истица приехала в г.<адрес>, посетить муж ей не удалось в связи с карантином в лечебном учреждении. Дежурный врач пояснил истице, что муж «не тяжелый». Телефон мужа был отключен. По просьбе истицы медсестра сходила в отделение, в котором находился муж истицы, и попросила ФИО2 включить телефон. По телефону муж разговаривал осипшим голосом и просил принести воды. В течение трех дней муж истицы находился в КГБУЗ «<адрес> городская больница», не получая никакого лечения, истицу к мужу так и не пропустили, несмотря на ее неоднократные просьбы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 АП. умер. По результатам экспертизы качества оказания медицинской помощи, проведенной АО МСО «Надежда», имеются дефекты оказания помощи, приведшие к смерти ФИО2 ( л.д.4-7).

В судебном заседании истица требования поддержала в полном объеме.

Представители ответчика ФИО3 ( доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 164 ), ФИО4 ( доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, л.д.165) иск не признали.

Третьи лица ФИО5, ФИО6 против иска возражают.

Представитель третьего лица АО «МСО «Надежда» ФИО7 ( доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, л.д.163) с иском согласен.

Третье лицо ФИО8, извещенный о рассмотрении дела ( л.д.170), в суд не явился, в соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагающего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ заключен брак ФИО2 и ФИО1, брак не расторгнут ( л.д.25).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в КГБУЗ «<адрес> городская больница», доставлен по экстренным показаниям, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, выписан ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью ( л.д.179, 180, 181).

В судебном заседании истица требования поддержала по изложенным в иске основаниям. Пояснила, что заключением судебно-медицинской экспертизы подтверждено, что фактически ее мужу никакого лечения имевшегося заболевания не проводилось. После того, как она узнана о госпитализации мужа, то сразу же выехала в г.<адрес>, неоднократно пыталась попасть к мужу в установленные для посещений часы приема, в чем ей отказывали в достаточно грубой форме, говоря, что она «истеричка», при этом ссылаясь на то, что в связи с карантином посещения пациентов запрещены, однако, других посетителей в больницу пропускали, больные спускались на свидания к родственникам. По своему состоянию муж нуждался в постельном режиме, по телефону он просил принести попить, сотрудники больницы говорили, что ему нужны подгузники, она хотела и была готова ухаживать за мужем, не позволила бы ему встать, что сохранило бы жизнь мужу. В дальнейшем на ее письменные жалобы администрация больницы данные о введенном карантине не подтвердила. В связи со смертью мужа, который был доставлен в больницу фактически умирать и был оставлен без квалифицированной помощи, ей причинены тяжелейшие нравственные страдания, они прожили в браке более тридцати лет, имели совместных детей и внуков, она каждый день мысленно просит у мужа прощения за, что так и не смогла попасть к нему в больницу, оказать помощь.

Представители ответчика суду пояснили, что по заключению судебно-медицинской экспертизы причинно-следственная связь между смертью ФИО2 и оказанием ответчиком медицинской помощи не установлена. Истицей не представлено доказательств нравственных страданий. Карантин в период нахождения ФИО2 в больнице не вводился, необходимости нахождения истицы в палате больного не было, поскольку уход и присмотр за больными с постельным режимом пребывания осуществляется персоналом больницы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был доставлен в КГБУЗ «<адрес> городская больница», был осмотрен в приемном покое травматологического отделения травматологом ФИО9, был поставлен диагноз: <данные изъяты>. Пациент был доставлен в приемный покой терапевтического отделения, был осмотрен дежурным врачом терапевтом ФИО6, после чего был госпитализирован. Был поставлен диагноз: <данные изъяты>, сопутствующий диагноз: <данные изъяты>. Было назначено обследование в плановом порядке, постельный режим, лечение. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был осмотрен дежурным терапевтом ФИО8, установлено, что в дополнительных назначениях пациент не нуждался. 31.01.2016 пациент нарушил постельный режим, пошел в туалет и упал, дежурным терапевтом ФИО8 констатирована мгновенная смерть. Первичные реанимационные мероприятия не дали эффекта. Полагают, что смерть наступила из-за поздней госпитализации, отказа от госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. Смерть наступила от <данные изъяты> вследствие <данные изъяты>, которую можно было выявить только при компьютерной томографии, которой у ответчика не имеется. В иске просят отказать.

Третье лицо ФИО5 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ им был осмотрен пациент ФИО2, у которого имелась <данные изъяты>, данная рана была обработана хирургически. Для дальнейшего наблюдения пациент был направлен в терапевтическое отделение.

Третье лицо ФИО6 пояснила, что лечение было назначено согласно поставленному диагнозу, в соответствии с состоянием пациента, назначено плановое обследование. К третьему лицу истица с просьбой о посещении пациента не обращалась, кто запретил посещение, ей не известно.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО8 пояснял, что он как дежурный врач осмотрел пациента ФИО2, состояние не было критичным либо требующем изменения назначенного лечения. При в начале рабочей смены медсестры сообщили ему, что в отделении карантин, сам он приказа о введении карантина не читал, но, зная о введенном карантине, не разрешил посещение истице ( л.д.166-167).

Представитель третьего лица АО «МСО «Надежда» суду пояснил, что третьим лицом была проведена проверка качества оказания медицинской помощи ответчиком пациенту ФИО2, установлено, что была допущена недооценка тяжести пациента, пациент не был осмотрен узкими специалистами, не было назначено необходимое лечение. Данные выводы специалистов страховой организации подтверждены заключением судебно-медицинской экспертизы. Так, по заключению судебно-медицинской экспертизы подтверждено некачественное оказание медицинской помощи ФИО2, поскольку диагноз при поступлении был поставлен неверно, не был организованы осмотры пациента узкими специалистами, не проведены КТ головного мозга, МРТ, рентгенологическое исследование головного мозга, анализ крови. В случае отсутствия у ответчика необходимого оборудования для проведения обследования лечебное учреждение было обязано организовать перевод пациента в другое медучреждение, в данном случае –в г.<адрес>.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными, по следующим основаниям.

Для правильного разрешения заявленного спора и установления качества оказания ответчиком медицинской помощи судом назначалась судебно-медицинская экспертиза, по заключению которой ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в КГБУЗ «<адрес> городская больница» ФИО2 после первичного осмотра был выставлен диагноз: «<данные изъяты>. <данные изъяты>. Соп.: <данные изъяты>». В ходе дальнейшего оказания медпомощи выставлен заключительный диагноз: «Осн.: <данные изъяты>. Сопутствующий: <данные изъяты>». Эти диагнозы выставлены неверно, согласно данным материалов дела и представленных меддокументов, при поступлении у ФИО2 имелась травма <данные изъяты> (<данные изъяты>): <данные изъяты>.

При госпитализации в терапевтическое отделение ДД.ММ.ГГГГ и в ходе дальнейшего оказания медпомощи правильный диагноз ФИО2 установлен не был, лечение и обследование не соответствовали имевшемуся диагнозу – травма <данные изъяты> ( <данные изъяты>).

Судить о показаниях к оперативному лечению имевшейся <данные изъяты>, сопровождавшейся <данные изъяты>, не представляется возможным в связи с тем, что данный диагноз установлен не был, соответствующие диагностические мероприятия не проводились.

КГБУЗ «<адрес> городская больница» не были выполнены «Порядок оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» (утв. Приказом МЗ РФ от 15.11.2012 №928н), «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия» (утв. Приказом МЗ РФ от 15.11.2012 №923н), «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия» ( утв.Приказом МЗиСР РФ от 15.11.2012 №931н).

Экспертной комиссией была проведена оценка качества оказания медицинской помощи при <данные изъяты>, установлено, что:

не выполнен осмотр врачом-нейрохирургом и/или врачом-травматологом-ортопедом и/или врачом-анестезиологом-реаниматологом на позднее 1 часа от момента поступления в стационар;

не выполнено мониторирование жизненно важных функций (артериального давления, пульса, дыхания, уровня насыщения кислорода в крови, диуреза);

на выполнена оценка степени нарушения сознания и комы по шкале Глазго;

не выполнен нейромониторинг, мониторинг дыхания, кровообращения, оксигенации крови;

не выполнена компьютерная томография головного мозга не позднее 3 часов от момента поступления в стационар;

не выполнена контрольная компьютерная томография или магнитно—резонансная компьютерная томография.

Так же при оценке качества медицинской помощи при остром нарушении мозгового кровообращения, установлено, что:

не выполнен осмотр врачом-неврологом на позднее 10 минут от момента поступления в стационар;

не выполнена компьютерная томография головы или магнитно—резонансная томография головы с описанием и интерпретацией результата не позднее 40 минут от момента поступления в стационар;

не выполнена компьютерно-томографическая ангиография и/или магнттно—резонансная ангиография и/или рентгеноконтрастная ангиография церебральных сосудов;

не выполнено определение уровня глюкозы в периферической крови на позднее 20 минут от момента поступления в стационар;

не выполнено определение уровня тромбоцитов в крови не позднее 20 минут от момента поступления в стационар;

не выполнена консультация врача-нейрохирурга на позднее 60 минут от момент установления диагноза внутричерепного кровоизлияния;

не начато лечение в условиях блока (палаты) интенсивной терапии или отделения реанимации не позднее 60 минут от момента поступления в стационар;

не выполнено стандартизированное скрининговое тестирование функции глотания на позднее 3 часов от момента поступления в стационар;

не выполнена оценка степени нарушения сознания и комы по шкале Глазго и неврологического статуса по шкале инсульта NIH не позднее 3 часов от момента поступления в стационар;

не начата индивидуальная нутритивная поддержка не позднее 24 часов от момента поступления в стационар с последующей ежедневной коррекцией;

не выполнена профилактика повторных сосудистых нарушений лекарственными препаратами группы антиагреганты при некардиоэмболическом варианте транзиторной ишемической атаки и ишемического инсульта или лекарственными препаратами группы антикоагулянты при кардиоэмболическом варианте транзиторной ишемической атаки и ишемического инсульта;

не начата медицинская реабилитация не позднее 48 часов от момента поступления в стационар;

не выполнена оценка по шкале ФИО10 и первые 24 часа от момента поступления в стационар.

То есть, в соответствии с методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертиза и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» экспертная комиссия высказывает мнение, что медицинская помощь ФИО2 оказана ненадлежащим образом.

Причиной наступления смерти ФИО2 явилась <данные изъяты>. Лечение, проводимое ФИО2 в КГБУЗ «<адрес> городская больница», не было ему противопоказано. Смерть ФИО2 в прямой причинно-следственной связи с оказанием ему медицинской помощи КГБУЗ «<адрес> городская больница» не состоит ( л.д.102-149).

Оснований не доверять данному заключению у суда оснований не имеется, поскольку оно дано лицами, имеющими специальные познания в области медицины, выводы экспертов подробно мотивированы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сторонами возражений против данного заключения не представлено.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что ответчиком медицинская помощь ФИО2 была оказана ненадлежащим образом, при поступлении пациенту не был поставлен правильный диагноз, пациент не был осмотрен узкими специалистами, ему не было назначено адекватное состоянию лечение и необходимые обследования. Действия ответчика не явились причиной смерти ФИО2, однако, ответчиком не принимались меры к надлежащему лечению и, как следствие, выздоровлению пациента.

Кроме того, суд принимает во внимание доводы истицы о том, что несмотря на ее неоднократные просьбы, она не была допущена к находящемуся на стационарном лечении мужу. Указанные обстоятельства ответчиком не оспариваются, кроме того, подтверждены пояснениями третьего лица ФИО8.

На наличие причин, которые объективно бы препятствовали посещению истицей мужа, ответчик не ссылается, из пояснений ответчика следует, что карантин в лечебном учреждении не вводился.

В соответствии с п.6 ч.1 ст.6 ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем, среди прочих, создания условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации.

Таким образом, по делу достоверно установлено, что ответчиком было нарушены права как истицы, так и ее мужа на посещения пациента и пребывания с ним в медицинской организации.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчиком мужу истицы медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом, что ответчиком так же было нарушено право как истицы, так и ее мужа на посещение пациента, суд находит требования ФИО1 о компенсации морального вреда обоснованными.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что истица и ФИО2 являлись супругами, более тридцати лет состояли в браке, степень нравственных страданий истицы, причиненных утратой близкого человека, усугубленных невозможностью увидеться с мужем в момент нахождения его в тяжелом состоянии в медицинском учреждении. С учетом указанных обстоятельств, принимая во внимание, что компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, суд полагает справедливым взыскание с ответчика в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 250000руб.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина 300руб..

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «<адрес> городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 250 000рублей.

Взыскать с КГБУЗ «<адрес> городская больница» государственную пошлину в доход местного бюджета 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Советский районный суд г.Красноярска.

Председательствующий Р.В.Пустоходова