Апелляционное определение № 33-10506/2025 33-480/2026 от 19 января 2026 г.

Судья: ФИО4 Дело № (33-10506/2025, 2-297/2025)

Докладчик: ФИО12 УИД 42RS0№-91


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20.01.2026 г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Дуровой И.Н.,

судей: Пастухова С.А., Макаровой Е.В.

при секретаре Потапенко А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Дуровой И.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3

на решение Центрального районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 29.09.2025 по иску ФИО3 к ИП ФИО5, ООО «ВЕТСОВЕТЪ» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ИП ФИО5, ООО «ВЕТСОВЕТЪ» о защите прав потребителей.

Требования мотивированы тем, что ФИО3 является собственником животного - собаки, ДД.ММ.ГГГГ.р., женского пола, породы «Кавалер Кинг Чарльз Спаниель». Собака имеет богатую родословную с иностранными предками, вместе с тем у собаки была выставочная карьера в классе «чемпионов» и ей был присвоен ряд титулов. Собака с 2018 года поставлена на учёт в ветеринарную клинику ООО «ВЕТСОВЕТЬ». В 2023 году истец переехала в <адрес>, где проживает временно в арендованном жилье и не имеет возможности содержать в квартире животных. В связи с указанным её домашние животные собака и кот остались проживать с родителями истца. 26.04.2024 в утреннее время собака, сидевшая на подоконнике, упала с него. Осмотрев собаку, родители истца не обнаружили явных признаков травмы, собака встала на ноги, однако немного щадила правую заднюю конечность, стараясь на неё меньше наступать. В дневное время 26.04.2024 родители истца доставили собаку в клинику ООО «ВЕТСОВЕТЬ», где врач Б. после установления диагноза «разрыв диафрагмы с выпадением доли печени» рекомендовала экстренное хирургическое вмешательство, также советовала провести операцию у хирурга ФИО5 в клинике «ВетСтатус». За ветеринарные услуги в ООО «ВЕТСОВЕТЬ» оплачено 1 200 руб. В тот же день собака доставлена в ветклинику «ВетСтатус» ИП ФИО5, где собаку взяли на оперативное лечение по «ушиванию диафрагмальной грыжи». Перед операцией ветеринар клиники Н. сделала УЗИ сердца и прицельное УЗИ и сообщила, что у собаки имеется кардиопатология, хотя ранее никаких патологий сердца у собаки обнаружено не было, указала на необходимость оперативного лечения. За ветеринарные услуги оплачено 20 855 руб. После оперирования собаки около 20.30 час. собаку выдали родителям истца вместе с выпиской, в которой ничего не было сказано о проведённом диагностировании, оперативном вмешательстве, послеоперационных рекомендациях. В выписке указан предположительный диагноз «перекрут лёгкого, неоплазия лёгкого», окончательный диагноз «эндокардиоз митрального клапана, застойная сердечная недостаточность». Находясь дома, собака себя чувствовала плохо, отказалась от воды, еды, не поднималась с лежанки. Собаку привезли в клинику «ВетСтатус» на приём к врачу. Ожидая очереди, около 10.00 час. на руках у матери истца у собаки остановилось дыхание. Только после этого собаку забрали в стационар, где проводили безуспешные реанимационные мероприятия, за которые родители уплатили 1 614 руб. Из клиники родители уехали примерно в 11.30 час., со слов дежурного врача, собаку привели в чувство, сердечная и дыхательная функции восстановлены, рекомендовано оставаться на связи. Вместе с тем, как следует из выписки из истории болезни, полученной по претензии родителей 08.05.2024, реанимационные мероприятия продолжались не более 30 мин. Следовательно, на момент отъезда из клиники собака была мертва, информацию о ее состоянии сообщили недостоверную. Отец истца в 17.00 час. приехал в клинику, где ему сообщили о смерти собаки. 28.04.2024 ИП ФИО5 подана претензия, в которой помимо всего прочего запрашивалась вся медицинская документация. Из протокола патологоанатомического исследования (вскрытия) трупа следует, что вскрытие проводили врачи клиники «ВетСтатус» Н.., ФИО5, а также присутствовал независимый сторонний ветврач Т. Причиной смерти указано ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии). Считает, что между действиями ответчика и наступлением смерти животного имеется прямая причинно-следственная связь. Вина клиники ООО «ВЕТСОВЕТЬ» заключается в установлении неверного несуществующего диагноза, направление на оперативное лечение, которого не требовалось, что привело к гибели животного. К ответчику ООО «ВЕТСОВЕТЬ» истец с претензией не обращалась.

Просит взыскать с ИП ФИО5 стоимость ветеринарных услуг 22 469 руб., неустойку 22 469 руб., в возмещение убытков 150 000 руб., компенсацию морального вреда 150 000 руб., стоимость удостоверения доверенности 1 050 руб., представительские расходы и почтовые расходы, взыскать с ООО «ВЕТСОВЕТЪ» стоимость ветеринарных услуг 1 200 руб., компенсацию морального вреда 75 000 руб., стоимость удостоверения доверенности 1 050 руб., представительские расходы и почтовые расходы. Начислить неустойку 3 % от суммы 1 200 руб. за каждый день неисполнения обязательства с 11-го дня с момента получения иска и взыскать её в пользу истца в сумме не более 1 200 руб.

Решением Центрального районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 29.09.2025 в удовлетворении иска ФИО3 к ИП ФИО5, ООО «ВЕТСОВЕТЪ» о защите прав потребителя отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований. Указывает, что после проведённой судебной ветеринарной экспертизы истец подал ходатайство с уточнением обстоятельств иска, в этом же ходатайстве истец заявил о назначении повторной ветеринарной экспертизы, однако суд ходатайство приобщил, а в назначении экспертизы отказал. Также судом не учтено, что диагноз поставлен в устной форме и он был неправильным, медицинская документация не велась, истцу не выданы протокол приёма ветеринара с установленным хотя бы предварительным диагнозом, выписка из истории болезни, рентгенологические снимки и их описание. Указывает, что не была сообщена необходимая информация о необходимости и возможности пройти дополнительные исследования, в т.ч. КТ. Считает, что именно это бездействие является некачественно оказанными услугами клиники ООО «ВЕТСОВЕТЪ». Указывает, что для установления такого бездействия не требуется заключение эксперта, чтобы сделать вывод о некачественности услуг. Однако суд, опираясь на заключение эксперта, счёл, что ответчик качественно оказал услуги рентгена. В отношении ответчика ИП ФИО5 суд также не учёл, что некачественность услуги выразилась в недостаточном диагностировании собаки, непредставлении информации пациенту о необходимости дополнительных методов исследования, непроведении профилактики тромбоза, что в совокупности привело к гибли собаки. Ответчик не доказал, что им произведён рентген собаке или этот рентген он получил из сторонней клиники. Из показаний ответчика ИП ФИО5, заключения эксперта следует, что им был поставлен предварительный диагноз «разрыв диафрагмы». Указывает, что в информированном согласии от 26.04.2024, которое является первичным медицинским документом в клинике, указано, что «представитель владельца животного, госпитализируя животное, даёт свое согласие на ушивание диафрагмальной грыжи методом, которым врач сочтёт наиболее приемлемым», что свидетельствует об установлении врачом окончательного диагноза, а не предварительного. Указывает, что при выписке животного после операции выдана выписка из медицинской карты, где нет информации о том, что диагноз «разрыв диафрагмы» не был установлен, нет вообще информации о проведённых манипуляциях с животным, ответчик указывает в данной выписке иной предварительный диагноз. Более того, выписка из истории болезни, как и протокол вскрытия животного, получены только после претензии 08.05.2024 после смерти животного 27.04.2024. Указывает, что после того, как ответчик узнал о намерении истца обратиться в суд, в данных документах указаны сведения, выгодные для ответчика, в том числе указано, что им установлен предварительный диагноз «диафрагмальная грыжа, разрыв диафрагмы». Также обращает внимание на то, что ФИО5 до операции с владельцем обсудил, что оперативное вмешательство необходимо для диагностики вместо КТ, которого более в городе нигде нет, что является ложью, поскольку из сети интернет следует, что как минимум в четырёх клиниках имеется КТ для животных, две клиники в г. Новокузнецке и две в г. Прокопьевске. Представителем истца заявлено ходатайство об истребовании доказательств на предмет наличия на момент спорных правоотношений в клиниках города услуги КТ, однако судом отказано в удовлетворении ходатайства. Просит приобщить к материалам дела скрин интернет-страницы, из которого следует, что КТ животному имеется возможность провести в четырёх клиниках.

Указывает, что ответчик на момент приёма животного на оперативное лечение не представил всю необходимую информацию о возможности дополнительных исследований, что привело к преждевременной операции. Истец не согласен с выводами суда об отсутствии прямой причинной связи между проведённой ответчиком ФИО5 операции и наступившей в раннем послеоперационном периоде ТЭЛА, поскольку полагает, что имелись противопоказания к проведению оперативного вмешательства в виде кардиопатологии и нестабильности давления, которую ответчик обнаружил лишь после введения собаки в наркоз, а также не провёл в ходе операции и не назначил после операции тромбопрофилактику, при наличии к тому прямых показаний. Отмечает, что правильный диагноз не был поставлен даже при вскрытии собаки, а предположительный диагноз «неоплазия легкого» не установлен, поскольку ответчик взял на исследование ткани иного органа (перепутал лёгкое с печенью). Ответчик также не взял ткани предполагаемой ТЭЛА, чтобы достоверно установить причину смерти, провёл вскрытие без фото-, видеофиксации. Отмечает, что причина смерти, установленная экспертом – ТЭЛА, отличается от установленной причины смерти ответчиком. Указывает, что суд допустил несоответствие выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а именно приняв в качестве надлежащего доказательства заключение эксперта АНО «Центр ветеринарных экспертиз», не дал оценки выводам эксперта о наличии дефектов оказания ветеринарных услуг ответчиками, таких как наличие косвенной связи в наступлении смерти животного в действиях ИП ФИО5, предварительный диагноз «разрыв диафрагмы» не был подтвержден ИП ФИО5, правильный диагноз ООО «ВетСоветъ» не установлен, отсутствует сопроводительная документация. Считает, что заключение эксперта АНО «Центр ветеринарных экспертиз» является недопустимым доказательством по делу, просит назначить повторную экспертизу в ином экспертном учреждении.

В заседании суда апелляционной инстанции ИП ФИО5 и его представитель ФИО6 против доводов апелляционной жалобы и назначения по делу повторной судебной экспертизы возражали.

В заседание судебной коллегии иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о времени и месте слушания дела надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав ответчика и его представителя, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ч. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене либо изменению исходя из следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, собака породы «Кавалер Кинг Чарльз Спаниель» по кличке «<данные изъяты>», окрас «бленхейм», номер клейма № принадлежала истцу ФИО3

В 2018 г. собака поставлена на учёт в ветеринарную клинику ООО «ВЕТСОВЕТЬ». В клинике собака регулярно наблюдалась, вакцинировалась, получала ветеринарную помощь, в том числе в клинике проводилось обследование сердца до и после родов, принимались роды собаки, вакцинировались щенки.

Согласно доводам искового заявления и пояснениям истца в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции, 26.04.2024 в утреннее время собака, сидевшая на подоконнике (куда она запрыгивала самостоятельно при помощи табурета), упала с него. При падении собака на мгновение потеряла сознание. Осмотрев собаку, родители истца не обнаружили явных признаков травмы, собака встала на ноги, однако немного щадила правую заднюю конечность, стараясь на неё меньше наступать. В дневное время 26.04.2024 они доставили собаку в клинику ООО «ВЕТСОВЕТЬ», где врач Б на основании рентгенологического исследования установила диагноз: «разрыв диафрагмы с выпадением доли печени». Б. рекомендовала экстренное хирургическое вмешательство, также советовала провести операцию у хирурга ФИО5 в клинике «ВетСтатус». В тот же день собака была доставлена в ветклинику «ВетСтатус» ИП ФИО5, где собаку взяли на оперативное лечение по «ушиванию диафрагмальной грыжи», было заключено соглашение на стационарное содержание животного - предоперационное, постоперационное, интенсивный мониторинг, стационарное содержание и лечение. Перед операцией ветеринар клиники Н.. сделала УЗИ сердца, сообщив, что «пациента привезли с неприятным сюрпризом, у собаки кардиопатология», хотя ранее никаких патологий сердца у собаки обнаружено не было, произвела «прицельное» УЗИ, подтвердила диагноз и необходимость оперативного лечения. В 19.00 час. 26.04.2024 на сотовый телефон матери истца позвонил лечащий врач ФИО5, сообщил, что собака прооперирована, однако диагноз: «разрыв диафрагмы» не подтвердился, есть подозрение на «перекрут лёгкого или опухоль лёгкого», которые надо дополнительно после выздоровления дообследовать и выбрать методы лечения. Пояснил также, что «несмотря на несложную операцию, у собаки в операции дважды падало давление, поэтому собаку сейчас стабилизируют капельницей и её можно забрать домой после 20.00 час». Около 20.30 час. собаку выдали родителям истца вместе с выпиской, в которой ничего не было сказано о проведенном диагностировании, оперативном вмешательстве, послеоперационных рекомендациях. В выписке указан предположительный диагноз: «перекрут лёгкого, неоплазия лёгкого», окончательный диагноз: «эндокардиоз митрального клапана, застойная сердечная недостаточность». Назначены медицинские препараты: кардио, болеутоляющее, антибиотик, мочегонное. На словах назначен приём на следующий день. Находясь дома, собака до 07.30 час. 27.04.2024 проспала, не вставая. Утром собака отказалась от воды, еды, не поднималась с лежанки. Собаке дали все медицинские препараты, назначенные врачом. Около 9.30 час. собаку привезли в клинику «ВетСтатус» на приём к врачу. ФИО5 находился в клинике, увидев собаку, спросил, как она себя чувствует. Ему пояснили, что состояние собаки ухудшилось, на что он сказал, что сейчас собаке измерят давление и поставят капельницу, что такое бывает после наркоза, после чего развернулся и ушёл из клиники. Администратор пояснил, что собаку примет дежурный врач в порядке очереди. Ожидая очереди, около 10.00 час. на руках у матери истца у собаки остановилось дыхание, только после этого собаку забрали в стационар, где проводили безуспешные реанимационные мероприятия. Из клиники родители уехали примерно в 11.30 час., со слов дежурного врача, собаку привели в чувство, сердечная и дыхательная функции восстановлены, рекомендовано оставаться на связи. На момент отъезда из клиники родителей истца собака была мертва, информацию о её состоянии сообщили недостоверную. Не дождавшись звонка врача, отец истца в 17.00 час. приехал в клинику, где ему сообщили о смерти собаки, ему удалось попрощаться с ней. По результатам вскрытия 28.04.2024 смерть животного наступила вследствие тромбоэмболии лёгочной артерии, вызванной вторичной лёгочной гипертензии на фоне объёмного поражения доли лёгкого.

28.04.2024 ФИО3 обратилась с претензий к ответчику ИП ФИО5, требуя выдать копию медицинской карты животного, договор на платные медицинские услуги и стационарное лечение, предоставить запись с видеокамер в помещениях клиники - холл, операционная стационар, реанимация, произвести медицинскую (ветеринарную) экспертизу тела животного.

В ответ на претензию ответчик ИП ФИО1 направил истцу 08.05.2024 выписку из истории болезни, договор на оказание платных ветеринарных услуг, соглашение на оперативное лечение и стационарное содержание, протокол патологоанатомического исследования (вскрытия) трупа.

Истец полагает, что ответчиками ей оказаны ветеринарные услуги ненадлежащего качества, в результате чего собака погибла.

По ходатайству сторон определением суда назначена судебная ветеринарная экспертиза, проведение которой поручено экспертам автономной некоммерческой организации «Центр ветеринарных экспертиз».

Согласно выводам заключения судебной ветеринарной экспертизы № от 14.07.2025, в ветеринарной клинике «ВетСтатус» фактически оказаны следующие услуги: приём пациента; прицельное (фокусное) УЗИ сердца и прицельное (фокусное) УЗИ грудной клетки; операция в объёме диагностической (ревизионной) лапаротомии с дачей анестезии; послеоперационный уход, приём после операции; сердечно-лёгочная реанимация. Основываясь на анамнезе (падение с высоты, обморок, боль), данных рентгенографии (признаки наличия плотных структур в грудной клетке в проекции диафрагмы) и данных прицельного (фокусного) УЗИ (наличие плотного участка в каудальной части грудной клетки), врачами совместно с владельцем было принято решение об операции. В ходе обсуждения (л.д. 196) указывалось, что диагноз «разрыв диафрагмы» является предварительным и основывается на данных рентгена и УЗИ. Также указывалось, что для подтверждения диагноза можно провести КТ, но в городе отсутствовала такая возможность. Методом подтверждения диагноза в таком случае является визуальный осмотр брюшной полости и ушивание дефекта диафрагмы при его обнаружении через открытый разрез на животе (лапаротомия). В рамках предоперационного обследования собаке провели ЭхоКГ, где выявили изменения, не являющиеся противопоказанием к операции, но требующие специализированного подхода. Поэтому в премедикацию собаке ввели «ФИО8» (применяется пациентам с эндокардиозом митрального клапана) и использовали ФИО7 при снижении артериального давления (препарат для стимуляции работы сердца и повышения артериального давления). При выписке собаке были назначены препараты для улучшения работы сердца и профилактики отёка легких («ФИО8» и «Фуросемид»), обезболивающий препарат («Петкам» или «Онсиор»), антибиотик («Синулокс» или «Кладакса»). При поступлении на следующий день в связи с ухудшением состояния собаке начали проводить реанимационные мероприятия. На момент начала реанимационных мероприятий у собаки был сохранён сердечный ритм, с помощью интубации трахеи удалось на короткий период стабилизировать её общее состояние. Это свидетельствует об адекватной скорости реакции и согласованности действий реанимационной бригады. Реанимационные мероприятия проводились в соответствии с существующими рекомендациями ACVECC-RECOVER и АНО ВИТАР. Таким образом, методы и тактика лечения соответствовали фактически оказанным услугам. Значимых недостатков в проведении лечебных мероприятий не выявлено. Прямой связи между операцией и гибелью нет (диафрагма не была повреждена, операция прошла без значимых осложнений, пациент был выписан в ясном сознании и с сохранённой двигательной активностью с корректными назначениями). Основная причина смерти - тромбоэмболия лёгочной артерии, связанная с фоновой сердечной патологией (эндокардиоз митрального клапана). Косвенная связь имеется, но основная причина - естественное прогрессирование заболевания.

Экспертом установлено, что документально подтверждённой услугой, оказанной в ООО «Ветсоветъ», является проведение рентгенографии грудной клетки в двух проекциях (вентродорсальной и латеральной) и таза в вентродорсальной проекции. Обязательных требований и стандартов рентгенографии в ветеринарной медицине в Российской Федерации не существует. Представленные рентгеновские снимки в виде электронных образов имеют приемлемое качество. На основании рентгенограмм грудной клетки в дорсовентральной и латеральной проекциях был установлен предварительный диагноз «разрыв диафрагмы», «диафрагмальная грыжа». Этот предварительный диагноз основан на анализе рентгенограмм. Для сравнения представлены рентгенограммы собаки Евы (получены в виде электронного образа) и нормальная рентгенограмма (файл из сети Интернет). Диафрагмальная грыжа — это состояние, при котором вследствие травмы или врождённых причин часть органов брюшной полости мигрирует в грудную полость из-за нарушения целостности диафрагмы - мышцы, разделяющей эти полости. В норме в грудной полости располагаются более плотные структуры (сердце, крупные сосуды, иногда лимфоузлы; на рентгене выглядят более белыми) и менее плотные структуры (наполненные воздухом лёгкие, бронхи и трахея; на рентгене выглядят более тёмными). На снимках собаки Евы видно, что часть грудной полости занимает плотная (белая) ткань, схожая по плотности с печенью; при этом невозможно проследить линию купола диафрагмы, что даёт основание предполагать нарушение её целостности. Гибель животного наступила в результате массивной тромбоэмболии лёгочного ствола и правых отделов сердца. Это произошло из-за фоновой сердечной недостаточности, перекрута левого лёгкого и неисключённой неоплазии лёгкого. Причинно-следственная связь между услугами ООО «Ветсоветъ» и гибелью животного отсутствует.

Основная причина гибели: тромбоэмболия лёгочной артерии (подтверждено патологоанатомическим вскрытием). Причины ТЭЛА, описанные у собак: хроническая сердечная недостаточность, онкологические заболевания, аутоимунные заболевания, хроническая почечная недостаточность, энтеропатия потерей белка, массивные онкологические, ортопедические и реконструктивные операции, сочетанная травма, ожоговая болезнь. Собаке Еве была проведена малотравматичная операция. Во время операции была нанесена травма только коже, подкожной жировой клетчатке и мышцам по апоневрозу (соединительнотканному образованию посередине живота). Малотравматичные операции несут низкие риски развития состояний, связанных с нарушением свёртывания крови, поэтому не могут считаться прогнозируемой причиной развития ТЭЛА. ТЭЛА в ранний послеоперационный период у собаки Евы произошла из-за ряда трагически совпавших обстоятельств: эндокардиоза митрального клапана, хирургического вмешательства и перекрута лёгкого с неисключенной неоплазией. Собака находилась в группе риска по развитию ТЭЛА, о чём можно было достоверно судить только по результатам вскрытия, так как ранее установить диагноз «перекрут лёгкого» (и оценить связанный с этим риск ТЭЛА) было невозможно. Таким образом, ТЭЛА является осложнением основного заболевания, а не следствием врачебного действия или бездействия.

При диагностике диагноз «разрыв диафрагмы» не был подтверждён, но это не повлияло на исход (диафрагма оказалась целой), правильный диагноз (перекрут лёгкого/неоплазия) не был установлен на момент выписки, но это не привело к немедленной гибели. Операция проведена корректно, с соблюдением мер асептики, корректным шовным материалом. Анестезия была комбинированной, дозы препаратов использованы в соответствии с типом вмешательства. Премедикация выбрана индивидуально (введён препарат «ФИО8»), во время операции реакция на снижение давления также было своевременным. В послеоперационный период пациент выписан в полном сознании и с сохранённой двигательной активностью. Показатели температуры и давления были в норме. Операция не относится к категории, требующих длительную анальгезию или содержание в стационаре. Назначения на выписку даны корректно. Реанимация проведена по стандартам ACVECC RECOVER и АНО ВИТАР, но спасти собаку не удалось из-за массивной ТЭЛА.

Диагноз «диафрагмальная грыжа» или «разрыв диафрагмы» был предварительным. Предварительный диагноз - это диагноз, который устанавливается на основании комплекса данных анамнеза, осмотра, диагностических тестов и предполагает использование дополнительных методик, которые могут подтвердить или опровергнуть предварительный диагноз. Исходя из анамнеза (падение), симптомов (боль, учащенное дыхание), данных рентгена (уплотнения в грудной полости), УЗИ (уплотнение в грудной полости) был установлен корректный предварительный диагноз «диафрагмальная грыжа» и «разрыв диафрагмы». В ходе проведения операции предварительный диагноз не подтвердился. Для постановки диагноза «диафрагмальная грыжа» используют: рентгенологическое исследование, ультразвуковое исследование, перитонеографию, компьютерную томографию. Перитонеография методика, при которой в брюшную полость вводится контрастный жидкий препарат и тело животного несколько раз наклоняют головой вниз. Контрастный препарат растекается по брюшной полости и, в случае разрыва диафрагмы, затекает в грудную клетку. Этот метод не используют при подозрении на выпадение части печени (как у собаки Евы), так как печень плотно «закупоривает» отверстие в диафрагме, и результат чаще всего бывает ложноотрицательным, компьютерная томография требует специализированного оборудования (компьютерный томограф), недоступного в момент обращения в г. Новокузнецке. КТ позволяет детально визуализировать все органы в области исследования. С учётом имеющихся ресурсов и врачебной логики, врачи выполнили весь объём необходимой диагностики.

У животного имелся диагноз «эндокардиоз митрального клапана». Этот диагноз подтверждён протоколом прицельного (фокусного) ЭХО сердца и протоколом вскрытия собаки. Диагноз «застойная сердечная недостаточность» В2 также имеется в выписке. Диагноз установлен корректно. Лечение назначено корректно (Пимобендан в форме таблеток ФИО8).

Диагноз «диафрагмальная грыжа» считается опасным и требует срочной (в течение 24 часов) операции, заключающейся в ушивании диафрагмы. Так как врачи обоснованно установили предварительный диагноз «диафрагмальная грыжа», показания к операции по поводу «ушивания диафрагмальной грыжи» были определены корректно.

На момент поступления в клинику у животного не было противопоказаний к хирургическому вмешательству: сниженного артериального давления, гипотермии, острой дыхательной недостаточности, комы или иных тяжёлых нарушений жизненно важных функций. Наличие эндокардиоза митрального клапана не является противопоказанием, а лишь требует дополнительной терапии и особого подхода к возможным осложнениям. Правила выписки из стационара в разных клиниках могут отличаться; единых обязательных условий для выписки не существует. Врачи опираются на клиническую логику, патофизиологию и эмоциональное состояние пациента, действуя в его интересах. Учитывая характер проведённой операции, показаний к длительному нахождению в стационаре не было. С точки зрения наличия эндокардиоза, при отсутствии данных за отёк легких во время или после операции, учитывая часто плохую переносимость стресса от госпитализации собаками с сердечной недостаточностью, а также хорошие показатели артериального давления и сознания, выписка была обоснована. Причин для более длительной госпитализации не было.

При выписке были назначены: антибиотик (для профилактики послеоперационной инфекции), обезболивающие (ввиду проведенной операции), кардиостимулятор («ФИО8») и мочегонный препарат («Фуросемид»). Это абсолютно корректные назначения в корректных дозировках исходя из проведённой операции и имеющегося эндокардиоза митрального клапана. Антикоагулянты назначаются собакам в ограниченных случаях, при высоком риске тромбоза или при подтверждённом тромбозе. Согласованных обязательных клинических рекомендаций в ветеринарии относительно применения антикоагулянтов нет. Репликация медицинских рекомендаций невозможна в силу физиологических различий. В AC VIM Consensus Guidelines (2019) нет прямых статистических данных о частоте тромбоэмболии лёгочной артерии (ТЭЛА) у собак с миксоматозной болезнью митрального клапана (MMVD) на стадии В2. В документе указаны следующие ключевые моменты: Общий риск тромбоэмболии при MMVD: ТЭЛА не является самым частым осложнением MMVD (основные причины смерти - прогрессирующая сердечная недостаточность и отёк лёгких). У собак с тяжёлой дилатацией левого предсердия (LA/Ao >1.6) и фибрилляцией предсердий риск тромбообразования повышается (не было у Евы). В патолого-анатомических исследованиях (например, при вскрытии собак с MMVD) тромбы в правых отделах сердца и лёгочной артерии обнаруживаются, но точная частота не указана. В исследованиях по спонтанной ТЭЛА у собак (не только при MMVD) частота составляет - 2-5 % среди всех кардиологических пациентов, но у собак с тяжёлой сердечной недостаточностью (стадии C/D) риск выше.

На стадии В2 ТЭЛА встречается редко, так как нет ещё выраженного застоя крови и тяжёлой дилатации предсердий. Основные рекомендации не включают назначение антикоагулянтов на этой стадии ХСН. Таким образом, отсутствие антикоагулянтов в назначениях является правомерным. Ситуация, в которой у собаки так резко развивается такое тяжёлое состояние, всегда является катастрофичной. Даже при возникновении таких осложнений в стационаре, шанс спасти собаку был бы минимален. Наличие у собаки прогрессирующей сердечной недостаточности и перекрута доли лёгкого говорит о том, что собака на момент поступления не была здорова.

Разрешая заявленные требования, принимая в качестве относимого и допустимого доказательства по делу заключение судебной экспертизы автономной некоммерческой организации «Центр ветеринарных экспертиз» № от 14.07.2025, установив, что имеющимися в деле доказательствами факт оказания ответчиком ветеринарных услуг ненадлежащего качества, повлекших гибель питомца истца, не подтверждается, суд пришёл к выводу, что наличие вины ответчиков в смерти собаки не установлено и причинно-следственная связь между действиями ИП ФИО5, ООО «ВЕТСОВЕТЪ» и гибелью животного отсутствует, ветеринарные услуги были оказаны ответчиками надлежащего качества, ввиду чего заявленные требования не подлежат удовлетворению.

Рассматривая дело по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции иск разрешён на основании надлежащих правовых норм, при правильном определении юридически значимых обстоятельств и правомерной оценке представленных суду доказательств.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции принял в качестве надлежащего доказательства по делу заключение эксперта автономной некоммерческой организации «Центр ветеринарных экспертиз» № от 14.07.2025.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводом суда о принятии указанного заключения судебного эксперта в качестве надлежащего заключения по делу, поскольку вопреки доводам апеллянта указанное заключение отвечает предъявляемым к такого рода документам требованиям, судебный эксперт обладает необходимой квалификацией, значительным опытом работы, заключение является ясным, понятным, не содержит противоречий. Заключение отвечает признакам проверяемости.

При этом судебная коллегия принимает во внимание и письменные пояснения эксперта, подготовленные по запросу суда апелляционной инстанции по выполненной экспертизе.

Эксперт в своих письменных пояснениях от 12.01.2026 по доводам апеллянта о том, что эксперт не ссылается на специальную литературу, а именно ГОСТ Р 58090-2018, на нормативные и научные труды, посвященные кардиопатологиям и лечению ТЭЛА у собак, указал, что ГОСТ в соответствии с законодательством РФ не является обязательным к выполнению, только рекомендованным, поэтому не может считаться обязательным нормативным актом, описывающим работу ветеринарной клиники. Эксперт указывает также основной научный источник относительно кардиопатологий в общем и ТЭЛА в частности - ACVIM consensus guidelines for the diagnosis and treatment of myxomatous mitral valve disease in dogs // journal of veterinary internal medicine. - 2019. - vol. 33, issue 3. - p. 1113-1560. Это международные рекомендации, согласованные между специалистами в кардиологии «мелких домашних животных мирового ветеринарного сообщества, также выдержки из этого руководства представлены на странице 21 и 22 заключения, все использованные источники указаны в заключении.

В отношении довода апеллянта о том, что эксперт не следует указанному в заключении ГОСТ Р 58437-2019 Экспертиза качества лечебно-диагностических ветеринарных услуг. Общие требования, эксперт указал, что не приведены никакие доказательства этого заявления, экспертиза строится на основании сбора данных (в том числе запроса необходимых данных при необходимости), анализа совокупности данных с точки зрения принципов законности, независимости, объективности, достоверности и полноты исследований. выделена описательная часть с полным описанием событий согласно документам. Выделена исследовательская часть сформированием ответов и выводов на каждый вопрос с позиции независимости, объективности и исходя из современных данных о ветеринарной медицине, что подкреплено используемой литературой.

Экспертом указано, что экспертиза проводится согласно ветеринарным медицинским документам. Согласно им, подтверждённой услугой в этой клинике была только рентгенография (стр. 5 Заключения).

Также экспертом пояснено, что в ветеринарной медицине не существует обязательной сопроводительной документации для перенаправления из одной ветеринарной клиники в другую, мнение истца в данном случае - экстраполяция из медицины человека. Также не существует обязательства описывать рентгенограммы и предоставлять описание владельцу. В некоторых случаях это может быть отдельной услугой. Это зависит от регламентов клиники и не имеет никакой нормативной базы.

Эксперт также пояснил, что минимальная база данных для оценки состояния и постановки предварительного диагноза была установлена с помощью рентгенограмм и УЗИ, более расширенная диагностика может быть показана в некоторых случаях, в том числе в случае, если она доступна. Транспортировка пациента в другой город для КТ могла быть расценена как опасная с учётом общего состояния (одышка, боль, данные за имеющуюся диафргамальную грыжу), что и привело к тому, что пациенту провели операцию на месте - исходя из интересов пациента.

Относительно вопроса того, что с владельцем не обсуждалась необходимость диагностирования заболевания собаки с помощью КТ, пояснено, что эксперт может использовать только задокументированные данные. Согласно материалам дела (в т.ч Информированное согласие и содержание судебных заседаний), предварительный диагноз и планируемый объём вмешательства был обсуждён с владельцами.

Эксперт пояснил, что в клинике Ветстатус врач оценил рентгенограммы (с телефона владельца), также «выполнено эхокардиографическое исследование (ЭхоКГ) (прицельное исследование перед операцией), которое выявило дегенеративное изменение митрального клапана по типу эндокардиоза, регургитацию 3 степени. Систолическая функция сохранена. Также был выявлен участок уплотнённой ткани, по ультразвуковым признакам похожий на печень (гепатизированный участок). Рекомендована операция; прогноз характеризовался как осторожный, вплоть до неблагоприятного (л.д. 206).» (стр. 5-6 Заключения) - ЭХО сердца выполняется с помощью специального протокола ультразвукового исследования. Согласно этому исследованию как раз выявили гепатизированный (похожий на печень по плотности участок), что и дало необходимый объём данных для постановки предварительного диагноза и рекомендации операции.

Касательно поставленного апеллянтом вопроса о том, что эксперт делает вывод о постановке предварительного диагноза «разрыв диафрагмы, диафрагмальная грыжа» и выполнения операции с целью диагностирования этого заболевания, при этом это не соответствует информированному согласию от 26.04.2024, судебный эксперт пояснил суду апелляционной инстанции, что эксперт строит заключение на основании документов, в выписке указан предварительный диагноз - диафрагмальная грыжа, которая требует операции, поэтому в информированном согласии фигурирует согласие на разрешение этой проблемы - а именно ушивание предполагаемой диафрагмальной грыжи.

Экспертом пояснено, что основное заболевание в данном случае -эндокардиоз митрального клапана. Массивная тромбоэмболия является следствием этого основного заболевания. Как раз из-за того, что хирургическое вмешательство было малотравматичным, прямое его влияния на каскад физиологических реакций свёртывания крови минимально. В случае, если бы вмешательство было более травматично (например, удаление доли печени, воспалённой матки и т.д.), влияние хирургического вмешательства могло бы рассматриваться как существенный вклад в каскад патологических реакций, приводящих к усугублению ТЭЛА.

По вопросу необходимости тромбопрофилактики эксперт указал на то, что им приведены международные рекомендации ветеринарных специалистов в области кардиологии мелких домашних животных, указал, что истец приводит данные, релевантные для медицины человека, при этом физиология человека и собаки имеет значимые различия и данные не могут быть прямо экстраполированы.

По вопросу указания в экспертизе наличия косвенной связи между операцией и смертью собаки эксперт дал такие пояснения. Косвенная связь в судебной экспертизе – это непрямая, опосредованная причинно-следственная связь, когда причина влечёт результат опосредованно, то есть создаётся возможность его наступления, но не прямое следствие. В данном случае косвенная связь заключается в том, что оказанные услуги (обследование, операция, анестезия, выписка) не были прямой причиной гибели, но создали комплекс условий, на фоне которых реализовался риск, связанный с основным заболеванием (эндокардиоз) и скрытой патологией (перекрут лёгкого). Эксперт, указывая на наличие косвенной связи, констатирует, что врачебные действия не были дефектными или ошибочными, но они проводились в отношении пациента с отягощённым преморбидным фоном (имеющим сопутствующие тяжелопротекающие заболевания — особенно перекрут лёгкого), что в совокупности привело к трагическому исходу. Это не свидетельствует о недостатках экспертизы, а, напротив, отражает комплексный подход к оценке медицинского случая, учитывающий как ятрогенные, так и естественные факторы.

Касательно довода истца о наличии противопоказаний к операции - сниженное артериальное давление, эксперт указал, что реакция на анестезию в виде снижения артериального давления является предсказуемой и связана с влиянием действия анестетиков. Врач адекватно реагировал на это осложнение и корректировал их. В предоперационный период нет данных по поводу артериальной гипотензии, поэтому нельзя считать, что имелись противопоказания с этой точки зрения к операции.

По вопросу необходимости назначения тромбопрофилактики в ходе операции и после неё эксперт указал, что гипотензия не является критерием назначения тромбопрофилактики. Эндокардиоз в той стадии, что был выявлен у собаки Ева, также не является критерием назначения тромбопрофилактики, что исследовано в Заключении. Перекрут лёгкого мало изучен в ветеринарии мелких домашних животных с точки зрения необходимости тромбопрофилактики. Утверждение об обратном не имеет под собой документальной базы именно в ветеринарной медицине.

Экспертом пояснено, что при составлении заключения экспертом противоречия не допущено. Указанные истцом утверждения эксперта, исходя из которых истец делает вывод о наличии противоречий, описывают разные аспекты классификации и оценки риска, которые не исключают друг друга. На листе 19 эксперт цитирует диагностические критерии стадии В2 хронической сердечной недостаточности по классификации AC VIM (2019). Одним из ключевых эхокардиографических признаков для отнесения пациента к этой стадии является LA:Ao не менее 1.6 (то есть умеренная дилатация левого предсердия). Эксперт констатирует, что у собаки были эти критерии, а значит диагноз стадии В2 установлен корректно. На листе 22 эксперт обсуждает не диагностику, а оценку риска тромбоэмболии. Здесь он ссылается на тот же консенсус ACVIM, где указано, что риск тромбообразования значительно повышается при тяжелой дилатации левого предсердия (LA:Ao не менее 1.6) в сочетании с фибрилляцией предсердий. В этом абзаце речь идёт не об установлении диагноза ХСН, а о стратификации риска одного из её осложнений - тромбоэмболии. Авторы консенсуса подчёркивают, что сочетание двух факторов (тяжёлая дилатация + фибрилляция предсердий) существенно повышает риск. У собаки не было второго фактора - фибрилляции предсердий. В клинической практике "тяжёлая дилатация" в контексте риска тромбоза - это качественная оценка, которая может подразумевать не просто достижение порогового значения 1.6, а более выраженные изменения. Главное - отсутствие ключевого сопутствующего условия (фибрилляции). Эксперт не опровергает ранее установленный диагноз. Он последовательно излагает, что диагноз "ХСН стадия В2" установлен верно, так как есть объективные критерии (LA:Ао > 1.6 и др.). Однако для стадии В2, согласно тем же самым рекомендациям, рутинное назначение антикоагулянтов не показано, поскольку значимый риск тромбоэмболии (требующий профилактики) возникает при наличии дополнительных отягчающих факторов (таких как фибрилляция предсердий), которых у данной собаки не было. Таким образом, утверждения на листах 19 и 22 дополняют друг друга, а не противоречат. Они раскрывают разницу между констатацией факта наличия заболевания и оценкой риска конкретного осложнения этого заболевания для принятия решения о профилактическом лечении.

По доводам истца о том, что эксперт указывает, что предварительный диагноз «разрыв диафрагмы» не был подтвержден, «правильный» диагноз (перекрут лёгкого, неоплазия) не установлен, однако это не привело к немедленной гибели, и делает необоснованный, по мнению истца, общий вывод о качественно оказанных услугах, так как целью обращения истца в ветеринарные клиники являлось установление диагноза собаке после её падения и её излечение, а не её немедленная гибель, экспертом пояснено следующее.

С позиции судебной ветеринарной экспертизы оценка качества оказанных услуг и оценка достижения конечной цели лечения (выздоровления) - это разные правовые и профессиональные категории. Эксперт оценивал не достижение желаемого для владельца результата (излечение), а соответствие действий врачей действующим профессиональным стандартам и правилам на каждом этапе: при первичном обращении (ООО «Ветсоветъ»): проведение диагностики (рентген), формулировка обоснованного предварительного диагноза и определение дальнейшей тактики (направление в клинику, способную провести операцию). В клинике «Ветстатус»: проведение дообследования (ЭхоКГ), принятие решения об операции на основе имеющихся данных, техническое исполнение вмешательства, послеоперационное ведение и реанимационные мероприятия. В медицине и ветеринарии предварительный диагноз - это рабочая гипотеза, основанная на доступных на момент осмотра данных. Его функция - определить первоочередную тактику, часто - необходимость срочного вмешательства. Диагноз «диафрагмальная грыжа» на основании анамнеза (падение), клинической картины и данных рентгена был клинически обоснован и требовал неотложной хирургической ревизии, что и было сделано. То, что в ходе операции (являющейся также и диагностической процедурой) диагноз не подтвердился, а была выявлена иная, не менее серьёзная патология (перекрут лёгкого), не является дефектом оказания услуг. Напротив, это иллюстрирует корректный диагностический поиск. Указание эксперта на то, что ошибка в диагнозе «не привела к немедленной гибели», является существенным аргументом в оценке причинно-следственной связи. Это означает, что неподтверждение диагноза «грыжа» не стало прямой причиной ухудшения состояния. Смерть наступила от острого, непредсказуемого и катастрофического осложнения (массивной ТЭЛА), развившегося на фоне сложной комбинации заболеваний (кардиопатология + перекрут лёгкого), а не из-за неправильных действий врачей, основанных на первоначальном диагнозе. Качество медицинской услуги оценивается по процессу: обоснованности действий, соблюдению протоколов, технике исполнения. Исход заболевания зависит от множества факторов, ключевыми из которых являются тяжесть и характер самой болезни. Неблагоприятный исход (гибель) сам по себе не является доказательством некачественного оказания услуг. Эксперт, констатируя, что услуги оказаны качественно, делает вывод именно о процессуальной стороне: врачи действовали обоснованно, в соответствии со стандартами, с должным старанием и с учётом состояния животного. Претензия истца смешивает два разных понятия: профессиональную корректность процесса оказания помощи и желаемый результат. Экспертное заключение последовательно аргументирует, что несмотря на трагический и не достигший цели владельца исход, действия ветеринарных специалистов на всех этапах соответствовали критериям качественно оказанной ветеринарной помощи в рамках сложившейся клинической ситуации и доступных возможностей. Требование, чтобы качество услуги гарантировало исключительно положительный результат, не предусмотрено ни действующим: законодательством, ни природой ветеринарной деятельности, сопряжённой с рисками и неопределённостью, особенно при оказании экстренной помощи.

С учётом всех материалов дела, данных экспертом письменных пояснений судебная коллегия полагает, что доводы апеллянта в части несогласия с проведенной по делу судебной экспертизы не свидетельствуют о недостоверности или необоснованности заключения судебного эксперта. Судебным экспертом даны полные, подробные и ясные пояснения по всем указанным вопросам.

Судебная коллегия отмечает, что доводы критики заключения судебной экспертизы носят субъективный характер, материалами дела не подтверждаются.

В суде апелляционной инстанции стороной истца заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, однако судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства, оснований ставить под сомнение экспертное заключение автономной некоммерческой организации «Центр ветеринарных экспертиз» № от 14.07.2025 у судебной коллегии не имеется.

По указанным основаниям судебная коллегия не усматривает оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы, в связи с чем в удовлетворении соответствующего ходатайства стороны истца следует отказать.

Доводы жалобы в части того, что после проведённой судебной ветеринарной экспертизы истец подал ходатайство с уточнением обстоятельств иска, в этом же ходатайстве истец заявил о назначении повторной ветеринарной экспертизы, однако суд ходатайство приобщил, а в назначении экспертизы отказал, не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта. По существу указанные письменные пояснения истца следует расценить как доводы критики судебной экспертизы, которые были отклонены судебной коллегией на основании письменных пояснений судебного эксперта, подготовленных по запросу суда апелляционной инстанции.

Судебная коллегия полагает, что вопреки позиции апеллянта указанные письменные пояснения истца не свидетельствуют о том, что ими истец изменил основания иска, из текста этих пояснений такого не следует, в связи с чем судом правомерно сделан вывод о наличии оснований к отказу в иске в полном объёме. При этом судебная коллегия отмечает, что указанные в жалобе обстоятельства (невыдача выписки из истории болезни, рентгенограммы, сообщение в устной форме диагноза, который оказался неверным) о ненадлежащем оказании услуг истцу не свидетельствуют. Такой вывод следует в том числе с учётом разъяснений судебного эксперта, данных по запросу судебной коллегии. Так, экспертом указано на то, что в ветеринарной медицине не существует обязательной сопроводительной документации для перенаправления из одной ветеринарной клиники в другую, не существует обязательства описывать рентгенограммы и предоставлять описание владельцу. Из экспертного заключения и этих пояснений эксперта следует, что качество оказанных услуг соответствует предъявляемым к таким услугам требованиям, методика обследования собаки определена правильно, решение о проведении операции принято обоснованно, подготовка к операции и тактика ведения пациента после операции проведены правильно. При таких обстоятельствах оснований для вывода о некачественности услуг не имеется.

Вопреки доводам жалобы судом дана оценка всем представленным доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи, в их совокупности. Законных оснований для переоценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы проверены судебной коллегией в полном объёме и отклоняются, поскольку не опровергают выводов решения суда и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом, они направлены на субъективное толкование норм законодательства и на переоценку выводов суда, что не является в силу ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

В удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы отказать.

Решение Центрального районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 29.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий: И.Н. Дурова

Судьи: С.А. Пастухов

Е.В. Макарова

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20.01.2026.