Решение № 2-10/2025 2-10/2025(2-286/2024;)~М-179/2024 2-286/2024 М-179/2024 от 14 августа 2025 г. по делу № 2-10/2025

Дело № 2-10/2025

УИД: 23RS0028-01-2024-000293-05


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Лабинск 06 августа 2025 г.

Лабинский районный суд Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Лебенко Н.М.,

при секретаре Востриковой Т.А.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности <Адрес>2 от 12.03.2024 года,

представителя ответчика – адвоката Орлова А.С., действующего на основании доверенности <Адрес>6 от <Дата>,

третьего лица – нотариуса Лабинского нотариального округа ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании завещания недействительным.

В обоснование исковых требований истец указала, что <Дата>, умер А.Н., <Дата> г.р. Близких родственников (родителей, детей и супруги) у него не было. Родственная связь истца с наследодателем заключается в том, что мать наследодателя А.Н. (А.А.) и бабушка истца (Г.В.) являются родными сестрами. У указанных сестер общие родители, а именно, А.Т. и А.В., которые соответственно приходятся прабабушкой и прадедушкой истцу и дедушкой и бабушкой наследодателю. После смерти А.Н. открылось наследство у нотариуса ФИО3 и заведено наследственное дело <Номер>. Как стало известно от нотариуса ФИО3, истец не может иметь отношения к наследству А.Н., так как наследником по завещанию наследодателя является его соседка - некая ФИО6. В наследственную массу должно было войти домовладение по адресу: <Адрес>, состоящее из здания с к/н: <Номер> площадью 77.3 кв.м, кадастровая стоимость 1137260 рублей и земельного участка с к/н: <данные изъяты> площадью 2927 кв.м, кадастровая стоимость 221544 рубля, итого на общую сумму 1 358 804 рубля.

По приезду в Лабинск к нотариусу, стало известно, что ответчик ФИО6, каким-то образом организовала составление в свою пользу завещания от А.Н. Однако А.Н. в 2016 году перенес инсульт, после чего у него появились проблемы с головой. Он часто выдумывал истории, которых фактически не существовало в жизни. Например: «пенсию ему на вертолете привозил Шойгу, а ФИО5 подарил ему часы и приезжал к нему с супругой». Указанные обстоятельства могут подтвердить соседи.

При таких обстоятельствах считает, что завещание, составленное А.Н. в пользу ответчика является недействительным, так как в момент ее совершения А.Н. находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

На основании изложенного истица просила суд признать завещание наследодателя А.Н., умершего <Дата>, в рамках наследственного дела <Номер>, заведенного нотариусом Лабинского нотариального округа ФИО3 в пользу наследника ФИО4 - недействительным.

Истица ФИО1 в судебном заседании просила удовлетворить заявленные требования и дала пояснения аналогичные указанным в иске.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал исковые требования своего доверителя, просил суд удовлетворить их в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, была уведомлена надлежащим образом.

Представитель ответчика Орлов А.С. возражал против удовлетворения исковых требований. Суду пояснил, что в медицинских документах впервые жалобы на снижение памяти А.Н. зафиксированы <Дата>, то есть через месяц после составления завещания и выражения им воли о распоряжении принадлежащим ему имуществом.

В марте 2019 года А.Н. был обследован на туберкулёз, общался с медицинскими работниками, которые никаких отклонений в его поведении не обнаружили, на обследование его к психологу и психиатру не направляли.

<Дата>, то есть через год после составления завещания врачом были зафиксированы жалобы А.Н. на резкое ухудшение памяти и нарушение поведения.

<Дата> в медицинских записях отмечена жалоба на забывчивость.

То есть только в период с 2020 по 2023 год, а именно 3-5 лет по отношению ко времени рассмотрения данного дела в суде, как и в показаниях свидетелей истца и стали проявляться признаки ухудшения памяти и забывчивости у А.Н.

На момент составления и подписания завещания 25.01.2019 года, доказательств ухудшения памяти и забывчивости у А.Н. нет.

Третье лицо нотариус Лабинского нотариального округа ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1, суду пояснил, что 25.01.2019 г А.Н. обратился к нему лично, изъявил желание составить завещание на ФИО6, по которому все имущество перешло к ней. После прочтения текста документа самим завещателем, А.Н. был согласен с его содержанием. Дееспособность последнего проверена. Если имеются сомнения в адекватности человека, он устно отказывает в совершении нотариального действия. Отклонений в действиях, поведении, внешнем виде, стиле разговора и др., дающих возможность усомниться в его дееспособности, не было установлено. А.Н. на момент составления завещания недееспособным не признан, отдавал отчет своим действиям, осознавал их значение.

24.12.2024 в судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена Ф.С., которая суду пояснила, что А.Н., ей знаком, прожили рядом 25 лет. ФИО1 живет так же рядом, она родственница А.Н., постоянно ходила к нему и приносила продукты, содержала его полностью. После того как он заболел она его досматривала, три раза в день приходила к нему. Человек он был больной, с головой был непорядок, по словам А.Н. к нему приезжал ФИО5, Шойгу, давали пенсию на руки. ФИО7 была у него до болезни, он ее продал, а после болезни приходил и просил, чтобы воду слили с машины, потому что замерзает. Коров держали, он встречал коров, человек после инсульта стал таким неадекватным. Инсульт был у него в 2016 году, он все забывал, про ФИО5 говорил. ФИО1 утром давала ему сигареты, а вечером он опять приходил за сигаретами, все забывал, дрова она закупала. Когда приходил к ним рассказывал, что повезет их на море на своей машине, которую продал давно. Было видно, что человек болен. ФИО1 приходилась А.Н. племянницей. Про наследство, завещание ей ничего неизвестно, он ничего не говорил. ФИО4 к А.Н. никакого отношения не имеет, она ее никогда во дворе не видела, хотя двор его виден из ее окна. После инсульта он все время был такой стабильно. Он до болезни был интересный, много шутил, жил после смерти жены и сына один, выходил на улицу, ходил к ФИО9 три раза, она ему сумки накладывала. Был случай, когда приехали к нему цыгане, хотели вытащить всё, но они позвали ФИО8, та пришла и выгнала их. Пенсию получала ФИО1, он ей отдавал, потому что к нему заходили пьющие люди, поэтому он всё отдавал ФИО8, всё закупала она, он в магазин не ходил, всё она покупала. Он деньги прятал, ФИО9 приходила и находила, он не понимал ничего. ФИО9, наверное, оплачивала из пенсии сотруднику УСЗН.

24.12.2024 так же была допрошена свидетель М.Г., которая суду пояснила, что А.Н. знает всю жизнь, они с ФИО1 кумовья, общаются давно, А.Н. ФИО1 был дядька. Свидетель три раза в день гоняла коров мимо его дома. Последние годы у него «поехала крыша», он был нормальный до 2015-2016 года, он работал трактористом, был адекватный человек, потом с ним что-то случилось, он мог помнить всё, что было до того, рассказывать всякие басни, а спросишь на сегодняшний момент, он этого не знал. Когда жена умерла, а он думал, что она уехала. Был у него пасынок, он говорил, что мама не знает что делать с А.Н., хотела сдать его в дом престарелых. Два года назад сосед заболел, хата у него развалилась и она попросила у ФИО8, чтобы он жил у А.Н., она согласилась, сосед переехал к А.Н., и она три раза в день ходила, носила еду и общалась с А.Н. плотно. Когда она к нему приходила, то он ей говорил, что отвезет на море, про ФИО5 рассказывал, что он ему пенсию привозил на вертолете, был полностью неадекватен. Был случай, что пришли соседи и сказали, что А.Н. упал в канаву и не может встать, она пошла, его вытащила, позвонила ФИО8, это было перед смертью, ФИО1 вызвала скорую, его отвезли в больницу и там он умер. Проблемы с головой у него начались, когда жена была живая, пенсию жена получала, на нем кредиты были. После смерти жены он получал пенсию сам, но потом получала пенсию ФИО9 и содержала его. К нему ходила Т.О. из соц.защиты, убирала у него, помогала. ФИО4 приходилась ему соседкой, она видела, как ФИО10 возила жену А.Н. куда-то, видела ее несколько раз, а когда она была там сама, после смерти жены, она ее не видела. Считает, что А.Н. был неадекватен еще, когда был живой пасынок.

22.07.2025 был допрошен свидетель Ф.В., который рассказал, что он знал А.Н., который каждый день спрашивал закурить. А.Н. ходил к соседке ФИО1, она его кормила, давала сигареты. Раньше он был в казачестве, был на хорошем счету. После парализации он сел на иждивение жены, из казачества ушел. Он спрашивал у А.Н., какое сегодня число, а месяц, а год, а он молчал, и потом мог сказать, что не знает. Старое помнил, 100 грамм налить ему, он мог подписать все, что хочешь.

22.07.2025 был допрошен свидетель Ч.Н., который суду пояснил, что знал А.Н., человек был неадекватен, потому что говорил ерунду. У А.Н. 5 лет назад случился инсульт, поэтому он был неадекватен и говорил про ФИО5 и Шойгу. Так же собирался отвезти нас на море, просил слить воду в его машине ОКА, которую давно продал. А.Н. рассказывал о совсем прошлом, а о настоящем не помнил.

22.07.2025 была допрошена свидетель Т.О., являющаяся социальным сотрудником УСЗН, оказывающая услуги А.Н., по договору обслуживания, суду пояснила, что А.Н. заключил договор на предоставление социальных услуг на дому с ГБУ СО КК «Лабинский КЦСОН». При подписании договора А.Н. полностью осознавал значение своих действий. Свидетель Т.О. пять раз в неделю посещала его на дому, оказывала необходимую помощь, вызывала скорую по необходимости. В быту А.Н. был человек веселый, знал всех детей, соседей узнавал. Так же суду пояснила, что в связи с тем, что он был человек веселый, то придумывал разные истории для того чтобы общаться с людьми. Состояние здоровья ухудшалось только, когда поднималось давление. Истца ФИО1, как и ответчика ФИО4 она в доме А.Н. никогда не видела, о завещании А.Н. ей ничего не говорил. Умер А.Н. неожиданно, ему стало плохо, она вызвала скорую, и его увезли в Лабинскую ЦРБ, более она его не видела.

Выслушав пояснения сторон, участвовавших в деле, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно п.2 ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с законом или завещанием.

В силу ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В силу ст.1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом..

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из п.1 ст.177 ГК РФ следует, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст.1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание ) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Судом установлено, что <Дата> умер А.Н., <Дата> года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти <Номер>, выданным <Дата> отделом ЗАГС Лабинского района.

Родственная связь истца с наследодателем заключается в том, что мать наследодателя А.Н. (А.А.) и бабушка истца (Г.В.) являются родными сестрами. У указанных сестер общие родители, а именно, А.Т. и А.В., которые соответственно приходятся прабабушкой и прадедушкой истцу и дедушкой и бабушкой наследодателю.

Решением Лабинского районного суда Краснодарского края от 10.10.2024 г. установлен факт родственных отношений между ФИО11

А.Н. <Дата> было составлено завещание, согласно которому он завещал всё имущество, принадлежащее ему на праве собственности на момент его смерти, ФИО6

Завещание удостоверено нотариусом Лабинского нотариального округа ФИО3, зарегистрировано в реестре <Номер>.

Данные факты сторонами не оспаривались.

Обращаясь в суд с иском о признании завещания недействительным, истец сослалась на то, что наследодатель на момент составления завещания в силу состояния здоровья не был способен осознавать характер совершаемых действий и руководить ими.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент подписания завещания.

В силу п.3 ст.10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Рассматривая данный спор, суд исходит из презумпции дееспособности наследодателя, в том числе добросовестности действий нотариуса, удостоверившего завещание и проверившего волю наследодателя на распоряжение имуществом.

Как было указано выше, оспаривая завещание, в обоснование заявленных требований истец указывает, что наследодатель на момент составления завещания в силу состояния здоровья не был способен осознавать характер совершаемых действий и руководить ими.

Между тем, в материалы дела не представлено ни одного достоверного и допустимого доказательства этому обстоятельству.

В силу ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Принимая во внимание, что по искам о признании сделок недействительными не установлена правовая доказательственная презумпция, исходя из положений ст.56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на истце как на стороне, заявившей такое требование.

В судебном заседании были допрошены свидетели Ф.В., Ч.Н., М.Г., Ф.С., которые были вызваны по ходатайству истца. К показаниям свидетелей суд относится критически по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми в данном случае свидетели не обладают.

В рассматриваемом случае бремя доказывания того обстоятельства, что на момент составления оспариваемого завещания А.Н. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, возложено именно на истца, между тем доказательств, объективно свидетельствующих о нахождении А.Н. в таком состоянии на дату составления завещания, истцом не представлено. Сама по себе медицинская документация, содержащая сведения о поставленных А.Н., диагнозах, не содержащих психических заболеваний, а также показания свидетелей, не обладающих специальными познаниями в области медицины, с учетом проведенных экспертами исследований не подтверждают доводов истца о том, что А.Н. на момент составления завещания не мог понимать своих действий и руководить ими.

Позиция же стороны истца, основывается на собственных суждениях в медицине и показаниях свидетелей Ф.В., Ч.Н., М.Г., Ф.С., между тем специальные познания у данных лиц в области медицины отсутствуют и не могут сами по себе подменять заключение эксперта собственной оценкой при отсутствии доказательств в подтверждение позиции истца.

Из объяснений нотариуса Лабинского нотариального округа ФИО3 и доказательств, представленных в материалы дела, установлено, что при удостоверении завещания от имени А.Н. были соблюдены положения статьи 5 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», согласно которым воля завещателя устанавливалась непосредственно с ним, в отсутствие посторонних лиц. Обстоятельств, указывающих на то, что ответчик оказала влияние на волеизъявление А.Н., обманула его относительно правовой природы совершаемой сделки и обстоятельствах, повлиявших на решение наследодателя составить завещание, либо ввела его в заблуждение при составлении завещания, в ходе рассмотрения дела также не установлено, соответствующих доказательств истцом в подтверждение своих доводов не представлено.

Как следует из медицинских документов, представленных в материалы дела, А.Н. 22.02.2019 года перенес <данные изъяты> на фоне артериального давления, ему назначалось лечение в период с 2016 года по 2023 год.

Так же по запросу суда представлена справка ГБУЗ «Специализированная психиатрическая больница <Номер>» от 25.03.2025 г., из которой следует, что А.Н. под наблюдением у врача-психиатра не состоял.

В соответствии с абз.3 п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

В целях разрешения вопроса о психическом состоянии наследодателя А.Н. на момент составления завещания, судом <Дата> по ходатайству представителя истца была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница <Номер>» МЗ Кк.

Из экспертного заключения ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница <Номер>" МЗ Кк от 06.05.2025 следует, что А.Н. в 2013, 2016 годах перенес <данные изъяты>, длительное время страдал гипертонической болезнью. У него отмечались «умеренно выраженные когнитивные нарушения». Консультация врача-психиатра ему не назначалась не на юридически значимый период, ни в последующем. Об этом свидетельствуют объективные сведения из представленной медицинской документации о том, что у А.Н. на фоне гипертонической болезни, отмечались общая слабость, утомляемость, головные боли, головокружение, а также когнитивные нарушения.

Так же из заключения комиссии экспертов ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница <Номер>" МЗ Кк от <Дата> следует, что А.Н. при жизни, а также в юридически значимый период составления и подписания завещания (<Дата>) обнаруживал признаки: «<данные изъяты>» и с большей долей вероятности можно предполагать, что в период оформления завещания, <Дата> А.Н. не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, заключение комиссии экспертов составлено с учетом показания только двух свидетелей и записей в медицинской документации.

В материалах гражданского дела и представленной медицинской документации не содержится дифференцированного описания психического состояния А.Н. в юридически значимый период (на момент составления завещания <Дата>), поэтому в связи с недостаточностью объективных данных о психическом состоянии А.Н. в интересующий суд период, однозначно решить вопрос о степени выраженности имевшихся у А.Н. изменений психики, их влиянии на осознанно-волевую регуляцию деятельности А.Н., а также вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания <Дата> не представляется возможным.

Никто из специалистов не описывал особенностей поведения А.Н., свидетельствующих наличие у него хронического психического расстройства или слабоумия, сомнений в его психическом состоянии ни у кого из медработников не возникало, и рекомендаций проконсультироваться у психиатра не поступало. Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что отраженные в медицинской документации и указанные свидетелями сведения, в отсутствие объективных данных о наличии у А.Н. заболеваний, позволяющих сомневаться в пороке его воли или же о наличии у него на момент составления оспариваемого завещания болезненного состояния, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, свидетельствуют лишь о наличии у последнего общих заболеваний. При этом, наличие у наследодателя на момент составления и подписания завещания ряда заболеваний не является самостоятельным и безусловным основанием для признания завещания недействительным, поскольку стороной истца не представлены доказательства, что эти заболевания препятствовали А.Н. реализовывать права и создавать для себя гражданские обязанности, осознавая их значение и предполагаемые последствия.

На момент проведения посмертной психиатрической экспертизы, не был допрошен нотариус Лабинского нотариального округа ФИО3, и свидетель, которая оказывала социальные услуги на дому Т.О., с <Дата> по день смерти А.Н.

Медицинская документация, на которую ссылается представитель истца, была предметом изучения комиссии экспертов при проведении судебно-психиатрической экспертизы. Стороной истца перед проведением судебной экспертизы не заявлялось о недостаточности собранных медицинских документов, после производства экспертизы новых медицинских документов в суд также не предоставлено.

Заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы не содержит однозначного вывода о том, что А.Н. на момент подписания завещания не понимал правовой смысл совершаемой им односторонней сделки. Наличие психического расстройства у наследодателя А.Н. в момент составления завещания, нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, в процессе рассмотрения гражданского дела с достоверностью не установлено. Кроме того, материалы дела также не содержат достоверных и бесспорных доказательств, подтверждающих факт сообщения ложных сведений, которые впоследствии повлияли на вывод нотариуса о дееспособности А.Н. при подписании завещания, факт того, что в юридически значимый период А.Н. не мог понимать значение своих действий и руководить ими не установлен.

Ясное сознание и возможность понимать значение своих действий и руководить ими у А.Н. подтверждаются договором на социальное обслуживание, который с ним был заключён в то же время, как и завещание; показаниями нотариуса, который пояснил, что лично беседовал с А.Н. и установил, что он ориентируется во времени и пространстве, способен понимать значение своих действий и руководить ими; показаниями свидетелей, в том числе социального работника напрямую контактировавшей с А.Н.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

А.Н. с момента составления завещания с <Дата> и до своей смерти <Дата> завещание не отменял и не изменял. Решением суда недееспособным или ограниченно дееспособным признан не был. Наличие у А.Н. ряда заболеваний, преклонный возраст основаниями для признания завещания недействительным на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства не установлено, а стороной истца не представлено доказательств, что при составлении и подписании спорного завещания имели место нарушения, повлиявшие на волеизъявление завещателя.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу, что не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для признания завещания А.Н. от <Дата> недействительным, а в ходе рассмотрения дела таких доказательств судом не добыто.

В силу норм положений Закона Российской Федерации от 02.07.1992 года №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» действует презумпция полноценного психического состояния здоровья гражданина пока не доказано иное.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что допустимых доказательств, с достоверностью и неопровержимостью свидетельствующих о том, что в момент составления завещания А.Н. не понимал значения своих действий, суду стороной истца представлено не было.

При составлении и удостоверении завещания применяется принцип свободы завещания. Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, а также в любое время изменить или отменить уже совершенное завещание, не ставя в известность кого-либо из наследников, и не указывая причин его отмены или изменения (ст. ст.1119, 1130 ГК РФ).

При совершении нотариальных действий не допущено каких-либо нарушений требований действующего гражданского законодательства и Методических рекомендаций по удостоверению завещания.

Таким образом, суд приходит к выводу, что основание иска, а именно, неспособность А.Н. в момент составления завещания понимать значение своих действий, не доказана.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Краснодарского краевого суда через Лабинский районный суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 15 августа 2025 г.

Судья: подпись

Решение не вступило в законную силу.

Подлинный документ подшит в материалах дела Лабинского районного суда Краснодарского края № 2-10/2025.

Копия верна:

Судья Н.М. Лебенко