Решение № 2-3552/2018 2-3552/2018~М-1161/2018 М-1161/2018 от 16 июля 2018 г. по делу № 2-3552/2018

66RS0004-01-2018-002649-22

Дело № 2- 3552/2018 (26)

В окончательном виде
решение изготовлено 17.07.2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июля 2018 года г. Екатеринбург

Ленинский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе: председательствующего судьи Мосягиной Е.В.,

при секретаре Шахтаровой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации. В обоснование иска указаны следующие обстоятельства. Приговором Красногорского районного суда <адрес> от ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ и ему назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы, взят под стражу в зале суда. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от приговор Красногорского районного суда <адрес> от в отношении ФИО1 изменен, действия ФИО1 переквалифицированы со ст. 161 ч. 2 п. «б» УК РФ на ст. 158 ч. 3 УК РФ, с назначением наказания в виде четырех лет лишения свободы. Постановлением Синарского районного суда <адрес> от представление администрации учреждения УЩ-349/47 <адрес> в отношении ФИО1 удовлетворено, ФИО1 освобожден от наказания в виде четырех лет лишения свободы, назначенного по ст. 158 ч. 3 УК РФ ввиду декриминализации его действий. постановление вступило в законную силу и ФИО1 был освобожден. Приговор Красногорского районного суда от и кассационное определение от состоялись после – даты вступления в силу ст. 7.27 КоАП РФ, то есть на момент вынесения приговора в действиях ФИО1 не было состава преступления, и он незаконно был привлечен к уголовной ответственности. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО1 незаконно содержался под стражей девять месяцев. Незаконное привлечение истца к уголовной ответственности и незаконное содержание истца под стражей причинили истцу нравственные страдания. Поэтому истец на основании ст. ст. 1070 п. 1, 151, 1100 ГК РФ, просил суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Определением суда от к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечена прокуратура <адрес>.

В судебное заседание истец не явился, извещен в срок и надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности <адрес>6 от , заявленные исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать по доводам письменного отзыва на иск, поскольку у истца права на реабилитацию не возникло, поскольку УПК РФ не предусмотрено право на реабилитацию в случае освобождения от наказания в связи с принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, что исключает возможность возложения ответственности на соответствующий орган, выступающий от имени казны Российской Федерации, соответственно, основания для компенсации морального вреда отсутствуют.

В судебном заседании представитель третьего лица на стороне ответчика <адрес> ФИО3, действующая на основании доверенности от №, заявленные исковые требования не признала по доводам письменных возражений на иск и просила в их удовлетворении истцу отказать, поскольку право на реабилитацию у истца не возникло, поскольку он был освобожден от наказания в связи с декриминализацией, в связи с чем, оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Суд определил рассмотреть дело при установленной явке.

Заслушав представителя ответчика и представителя третьего лица, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Кодекса.

Ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что подлежит возмещению моральный вред, причиненный гражданину в связи с деятельностью правоохранительных органов и судов. Причем вред компенсируется независимо от вины этих органов лишь в тех случаях, если он причинен гражданину в результате незаконных: осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. В указанных случаях компенсация морального вреда производится в порядке, определенном пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Согласно ч. 4 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного пунктом 1 части третьей статьи 125.1 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», правила части 4 статьи 133 УПК РФ не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования. Однако, если уголовное дело было возбуждено, несмотря на наличие указанных выше обстоятельств, либо вред причинен вследствие продолжения уголовного преследования после возникновения или установления таких обстоятельств, за исключением случаев продолжения уголовного преследования в связи с возражением лица против его прекращения по данным основаниям, лицо имеет право на возмещение вреда в порядке главы 18 УПК РФ.

В судебном заседании установлены следующие обстоятельства.

Приговором Красногорского районного суда <адрес> от ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ и ему назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы, взят под стражу в зале суда.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от приговор Красногорского районного суда <адрес> от в отношении ФИО1 изменен, действия ФИО1 переквалифицированы со ст. 161 ч. 2 п. «б» УК РФ на ст. 158 ч. 3 УК РФ, с назначением наказания в виде четырех лет лишения свободы.

Постановлением Синарского районного суда <адрес> от представление администрации учреждения УЩ-349/47 <адрес> в отношении ФИО1 удовлетворено, ФИО1 освобожден от наказания в виде четырех лет лишения свободы, назначенного по ст. 158 ч. 3 УК РФ ввиду декриминализации его действий.

Постановление вступило в законную силу .

Федеральным законом от № 162-ФЗ в статью 158 УК РФ были внесены изменения, из части 3 указанной статьи был исключен квалифицирующий признак «неоднократность», соответственно, с (начало действия редакции) совершенное ФИО1 преступление должно было быть квалифицировано по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

С был введен в действие КоАП РФ, определивший в ст. 7.27 мелкое хищение, как хищение чужого имущества стоимостью менее пяти минимальных размеров оплаты труда.

Поскольку ФИО1 был осужден за хищение чужого имущества стоимостью менее пяти минимальных размеров оплаты труда, на основании ст. 10 УК РФ постановлением суда от он был освобожден от наказания в виде четырех лет лишения свободы, назначенного по ст. 158 ч. 3 УК РФ ввиду декриминализации его действий.

Однако в силу ч. 4 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, освобождение истца ФИО1 от наказания в виде четырех лет лишения свободы, назначенного по ст. 158 ч. 3 УК РФ ввиду декриминализации его действий, не влечет возникновение у него права на реабилитацию, поскольку декриминализация в данном случае сама по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования. Обвинительный приговор в отношении истца ФИО1 был вынесен до внесения изменений в статью 158 УК РФ. Доказательств причинения вреда вследствие продолжения уголовного преследования после внесения изменений в статью 158 УК РФ, истцом ФИО1, вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

При установленных по делу обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований к удовлетворению заявленных исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации в размере 800000 руб. по приведенным им доводам.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, принявший решение.

Судья (подпись) Мосягина Е.В.

Копия верна

Судья