Апелляционное определение № 33А-241/2026 33А-5680/2025 от 14 января 2026 г.

Судья Иванченко М.М. № 2а-515/2025

УИД 35RS0001-01-2024-003145-49

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 января 2026 года №33а-241/2026 (№ 33а-5680/2025)

г. Вологда

Судебная коллегия по административным делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Медведчикова Е.Г.,

судей Молоковой Л.К., Цветковой Л.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Ивановой В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционному представлению прокуратуры Вологодской области, апелляционным жалобам ФИО1, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России на решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 10.04.2025 (с учетом определения судьи Череповецкого городского суда Вологодской области от 08.07.2025 об исправлении описки) по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, ФКУЗ МСЧ-35 УФСИН России по Вологодской области, УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, заведующему здравпунктом 12 филиала ФКУЗ МСЧ-35 УФСИН России по Вологодской области ФИО2 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Медведчикова Е.Г., объяснения административного истца ФИО1, представителя УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области ФИО3, представителя ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России ФИО4, представителя прокуратуры Вологодской области Мининой Н.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать условия содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области незаконными, взыскать компенсацию за причиненный моральный и психологический вред, ненадлежащие условия содержания в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование заявленных административных исковых требований указал, что в период с 05.03.2023 по 20.09.2023 он находился в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области в г. Череповце в ненадлежащих условиях содержания. Освещение в камерах являлось недостаточным, ему выдавали постельное белье и полотенца, бывшие в употреблении, в камерах отсутствовала горячая вода, администрацией следственного изолятора на него оказывалось моральное и психологическое давление, он содержался 14 суток в туалете по режиму ШИЗО, его многочисленные жалобы не доходили до прокуратуры, в камере № 266 на стенах имелась плесень и черный грибок, медицинская помощь являлась ненадлежащей, ..., состояние его здоровья ухудшилось; администрация следственного изолятора пыталась поместить его в камеру № 219 полностью обнаженного; находясь в бетонной камере раздетым до трусов, у него произошел нервный срыв, в результате чего он перерезал себе вены на руках. Администрация ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области скрыла факт попытки суицида, какую-либо психологическую помощь ему не предоставила.

Решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 10.04.2025 с ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация за нарушение условий содержания под стражей в связи с ненадлежащим оказанием ему психологической помощи при попытке суицида в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе административный истец ФИО1 просит изменить решение суда первой инстанции, увеличить сумму компенсации до 150 000 рублей. Указывает, что сотрудники следственного изолятора неоднократно нарушали его права, скрыли факт суицида, не сообщили об этом во ФСИН России, в следственные органы, не оказали ему должной медицинской и психологической помощи.

В апелляционном представлении представитель прокуратуры Вологодской области просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Обращает внимание на противоречия в выводах суда первой инстанции, который, с одной стороны, указывает на совершение попытки суицида ФИО1 во время содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, с другой стороны, констатирует, что достоверно установить обстоятельства получения повреждений не представляется возможным. Полагает, что наличие телесных повреждений у административного истца не может служить бесспорным доказательством того, что совершенное им членовредительство являлось результатом противоправных действий со стороны сотрудников исправительного учреждения.

В апелляционной жалобе представитель ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении административных исковых требований. Суд первой инстанции не учел, что заключение судебно-медицинской экспертизы не содержит выводов об образовании повреждений на предплечьях рук ФИО1 в результате попытки суицида во время содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области. Оценивая показания свидетелей ФИО5, ФИО6, суд не принял во внимание, что они являются осуждёнными и могли согласовать свои показания с административным истцом. Судом первой инстанции оставлены без надлежащей оценки документы, образуемые в деятельности следственного изолятора, в которых отсутствуют какие-либо сведения о попытке суицида. Психологическая работа с ФИО1 проводилась надлежащим образом, по результатам углубленного психологического исследования личности оснований для постановки ФИО1 на профилактический учет лиц, склонных к членовредительству, не имелось. Доказательств причинения административному истцу глубоких физических, психических страданий не представлено.

В суде апелляционной инстанции административный истец ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал. Просил в удовлетворении апелляционного представления прокуратуры Вологодской области и апелляционной жалобы административных ответчиков отказать. Дополнительно пояснил, что условия содержания в следственном изоляторе были невыносимы, он сменил около 18 камер, попытка суицида была обусловлена действиями сотрудников следственного изолятора.

Представители УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области ФИО3, ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России ФИО4 поддержали апелляционную жалобу административных ответчиков и апелляционное представление прокуратуры Вологодской области. В удовлетворении апелляционной жалобы административного истца просили отказать. Дополнительно пояснили, что ФИО1 действительно мог получить указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы телесные повреждения во время содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, однако мог их скрыть. Особые приметы, к которым относятся порезы на предплечьях, при поступлении в следственный изолятор у ФИО1 не фиксировались.

Представитель прокуратуры Вологодской области Минина Н.В., ссылаясь на недоказанность попытки суицида в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области и реальное нарушение прав административного истца, поддержала апелляционное представление и апелляционную жалобу административных ответчиков, в удовлетворении апелляционной жалобы административного истца просила отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о дате и времени рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу без их участия.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу конституционных требований условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 указанной нормы).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период с 06.03.2023 по 20.09.2023 ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, откуда был этапирован в ФКУ ИК-17 УФСИН России по Вологодской области для отбытия наказания по приговору Череповецкого городского суда от 11.05.2023.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции исходил из того, что условия содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, связанные с лекарственным, материально-бытовым, санитарно-гигиеническим обеспечением, существенным образом не нарушались; жилищно-бытовые требования, предъявляемые к местам содержания под стражей, соблюдались; административному истцу предоставлялась возможность помывки, ему обеспечивался доступ к горячему и холодному водоснабжению; освещение соответствовало предъявляемым требованиям; постельные принадлежности, мягкий инвентарь (матрац, подушка, одеяло), предоставленные ФИО1, являлись пригодными и могли использоваться по своему назначению; грибок и плесень на стенах в камере № 266 отсутствовали; ...

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что административными ответчиками не опровергнуты доводы административного истца о получении им телесных повреждений на предплечьях рук в результате попытки суицида 29.07.2023 в период пребывания в СИЗО-3 УФСИН по Вологодской области, после которой административному истцу не оказывалась надлежащая психологическая помощь, он не был поставлен на профилактический учет.

Судебная коллегия с указанными выводами соглашается, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы административных ответчиков и прокурора о недоказанности совершения попытки суицида ФИО1 во время содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области с 06.03.2023 по 20.09.2023 являются несостоятельными.

В силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемых действий (бездействия) возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47«О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» обратил внимание судов, что при рассмотрении требований, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания, обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на соответствующие орган или учреждение, должностное лицо.

Осужденному, обратившемуся в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав, надлежит представлять (сообщать) суду сведения о том, какие его права, свободы и законные интересы нарушены, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования; учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает содействие в реализации прав истца, принимает меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (абзацы второй и третий пункта 13).

Бремя доказывания, возлагаемое на заявителя (административного истца) в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легкодоступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. После этого бремя доказывания переходит к органам публичной власти, чтобы они могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей не нарушали установленных требований.

Административный истец ФИО1 доказуемо, последовательно указывал на то, что во время содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области в конце июля 2023 года он совершил попытку суицида путем нанесения бритвой многочисленных порезов в области вен на предплечьях обеих рук (т. 1 л.д. 5, 170-171, 201, 248-249).

Допрошенные свидетели (осужденные) ФИО5 и ФИО6 в этой части подтвердили объяснения административного истца ФИО1, показав, что в июле 2023 года административного истца привели в камеру № 240 с перерезанными венами, ему перевязывали руки, раны обрабатывали зеленкой и йодом (т.1 л.д. 200-201).

Согласно заключению экспертов БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 24.03.2025 № 13/Г-25 у ФИО1 действительно обнаружены рубцы линейной формы на внутренних поверхностях предплечий обеих верхних конечностей (на правой руке 4 рубца, на левой 5 рубцов). Учитывая имеющиеся морфологические особенности обнаруженных рубцов, можно предположить, что они образовались в результате заживления резаных ран в срок около 1,5-2 лет на момент осмотра, что совпадает со сроком, указанным в административном заявлении (т.2 л.д. 64-68).

В соответствии с пунктом 130 Правил внутреннего распорядка СИЗО при ухудшении состояния здоровья либо при получении подозреваемым или обвиняемым телесных повреждений его медицинское освидетельствование проводится медицинскими работниками СИЗО безотлагательно. Медицинское освидетельствование включает в себя медицинский осмотр, а при необходимости - дополнительные методы исследований и консультации врачей-специалистов. Полученные результаты фиксируются в медицинской амбулаторной карте и сообщаются подозреваемому или обвиняемому в доступной для него форме.

При поступлении информации о получении подозреваемым или обвиняемым телесных повреждений и бытовых травм начальник СИЗО либо лицо, его замещающее, организует проведение мероприятий в соответствии с Инструкцией о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 11.07.2006 № 250.

При поступлении в СИЗО подозреваемые и обвиняемые осматриваются медицинским работником медицинской организации УИС с обязательным проведением телесного осмотра, термометрии, антропометрии, после чего проводится санитарная обработка, включая помывку подозреваемых и обвиняемых (пункт 248 Правил внутреннего распорядка СИЗО).

При обнаружении у подозреваемых или обвиняемых телесных повреждений, травм (бытовых или производственных) и признаков отравления осуществляются действия, предусмотренные в пунктах 130 - 135 настоящих Правил. В случае, если при приеме подозреваемого или обвиняемого в СИЗО у него выявлены телесные повреждения, позволяющие полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий, составленное медицинским работником медицинской организации УИС заключение о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений подписывается ДПНСИ и начальником караула, доставившим подозреваемого или обвиняемого в СИЗО (пункт 249 Правил внутреннего распорядка СИЗО).

При поступлении ФИО1 06.03.2023 в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области телесные повреждения в виде ран (рубцов) на предплечьях обеих рук зафиксированы не были, не были указаны данные повреждения и в числе особых примет лица, поступившего в следственный изолятор (т.1 л.д. 190-192).

При этом судом первой инстанции справедливо отмечено, что в соответствии со сложившейся практикой в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области при приеме подозреваемых и обвиняемых фиксируются, как правило, все телесные повреждения, в том числе застарелые (об этом свидетельствует, например запись № 32 в журнале регистрации информации о происшествиях, согласно которой у вновь прибывшего лица зафиксирован застарелый синяк) (т.1 л.д. 100).

Принимая во внимание изложенное и учитывая последовательные объяснения ФИО1 о совершении им в июле 2023 года в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области попытки суицида, согласующиеся как с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО5 и ФИО6, подтвердивших факт получения административным истцом телесных повреждений в виде резаных ран предплечий обеих рук, так и с объективными результатами судебно-медицинской экспертизы, в ходе которой установлено, что имеющиеся у административного истца рубцы на предплечьях (характерные для суицида) действительно могли образоваться в результате заживления резаных ран в срок около 1.5-2 лет назад (т.е. в период с 24.03.2023 по 24.09.2023), - суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совершения ФИО1 попытки суицида в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, где он находился под стражей в период с 06.03.2023 по 20.09.2023.

Административными ответчиками в нарушение положений статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не представлено относимых, допустимых документальных доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что резаные раны на предплечьях были получены ФИО1 до поступления в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области (т.е. до 06.03.2023), либо после этапирования в исправительное учреждения (т.е. после 20.09.2023).

Ссылки административных ответчиков на то, что свидетели ФИО5 и ФИО6 являются осужденными и могли согласовать свои показания с объяснениями административного истца, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции, поскольку факт совершения ФИО1 попытки суицида в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области установлен на основании всей совокупности исследованных доказательств, логически согласующихся друг с другом и с результатами судебно-медицинской экспертизы, которые объективно подтвердили наличие рубцов на предплечьях административного истца.

Отсутствие надлежащего документального отражения факта суицида административного истца в служебных документах следственного изолятора (при наличии телесных повреждений, подтвержденных заключением судебно-медицинской экспертизой, показаниями свидетелей) свидетельствует о нарушении служебной дисциплины, ненадлежащем выполнении сотрудниками своих должностных обязанностей и само по себе не опровергает установленный судом факт членовредительства в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области.

Вследствие отсутствия надлежащей фиксации происшествия со стороны администрации следственного изолятора конкретные обстоятельства происшествия (конкретное место в следственном изоляторе, где была совершена попытка суицида, точное время суток, непосредственное орудие, используемое ФИО1 при членовредительстве и т.д.) установить суду не представилось возможным.

Выводы суда первой инстанции в этой части соответствуют исследованным доказательствам и не противоречат друг другу.

Доказательства, представленные административными ответчиками, в том числе показания фельдшера здравпункта № 12 ФИО7 и начальника отдела режима и надзора следственного изолятора, отрицавших факт совершения ФИО1 попытки суицида в период его содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, были оценены судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу и обоснованно не признаны достаточными для опровержения доводов административного истца о совершении попытки суицида в следственном изоляторе. При этом суд исходил из того, что данные показания входят в противоречие с выводами судебно-медицинской экспертизы, согласно которым выявленные у административного истца рубцы на предплечьях обеих рук действительно могли образоваться в результате заживления резаных ран в срок около 1,5–2 лет до момента осмотра, что соотносится с периодом его нахождения под стражей.

Лицо, содержащееся под стражей, находится под полным контролем администрации следственного изолятора, в силу этого оно не может самостоятельно фиксировать имеющиеся у него телесные повреждения, получать психологическую, медицинскую и иную необходимую помощь, поэтому на административных ответчиков возлагается повышенная обязанность по охране жизни и здоровья лиц, находящихся в зависимом положении, а также вытекающая из этого обязанность по выявлению и фиксации имеющихся у них телесных повреждений при поступлении в учреждение и во время нахождения в нем.

Учитывая, что при поступлении административного истца в СИЗО телесных повреждений у него зафиксировано не было, документальных доказательств получения перечисленных в заключении судебно-медицинской экспертизы телесных повреждений (рубцов на предплечьях) в иное время или в другом месте административными ответчиками не представлено, то при таких обстоятельствах версия административного истца о происхождении рубцов на его предплечьях (в результате попытки суицида в следственном изоляторе), объективно подтверждающаяся заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями свидетелей, правомерно принята судом первой инстанции во внимание.

Аргументы административных ответчиков и прокуратуры Вологодской области об отсутствии правовых оснований для взыскания денежной компенсации в пользу административного истца в связи с отсутствием нарушений его прав, ненаступлением существенных негативных последствий не влекут за собой отмену судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» учреждения, исполняющие наказания, обязаны: обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации (пункт 1); создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях (пункт 2); обеспечивать охрану здоровья осужденных (пункт 4).

Условия и порядок содержания под стражей регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110 (далее - Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов).

Пунктом 2 части 1 статьи 17 Федерального закона № 103-ФЗ, пунктом 5.3 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов установлено, что подозреваемые и обвиняемые имеют право на личную безопасность в местах содержания под стражей.

При возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого (статья 19 Федерального закона № 103-ФЗ).

В силу пункта 5.19 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов лицам, содержащимся под стражей, гарантировано право на психологическую помощь, оказываемую психологом СИЗО.

В соответствии с Инструкцией по организации деятельности психологической службы уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 12.12.2005 № 238 (утратила силу 01.01.2024), задачами психологической службы являются: оказание психологической помощи осужденным, подозреваемым, обвиняемым в адаптации к условиям социальной изоляции, в преодолении кризисных и стрессовых ситуаций; профилактика негативных явлений в местах лишения свободы (профилактика суицидов и иных деструктивных проявлений среди осужденных).

Пунктом 20 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 20.05.2013 № 72 (Инструкция по профилактике правонарушений) установлено, что психологические службы учреждений УИС призваны анализировать психологические причины чрезвычайных происшествий (преступлений, суицидов, группового неповиновения), принимать меры по их устранению и недопущению в будущем.

Пунктом 3.6 Алгоритма психологического сопровождения подозреваемых, обвиняемых, осужденных в учреждениях уголовно-исполнительной системы (указание ФСИН России от 25.12.2018) предусмотрено обязательное ежедневное проведение индивидуальных психологических мероприятий с подозреваемыми, обвиняемыми, совершившими попытку суицида, членовредительства, до снятия острого кризисного состояния.

В силу пункта 24 Инструкции по профилактике правонарушений на профилактический учет берутся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, в том числе склонные к совершению суицида и членовредительству; с ними в обязательном порядке проводится индивидуальная профилактическая работа.

Пунктом 23 Инструкции по профилактике правонарушений определено, что индивидуальная профилактика правонарушений включает в себя работу с лицами, поставленными на профилактический учет, путем проведения целенаправленной, планомерной и дифференцированной работы с учетом психологических особенностей их личности, характера и степени общественной опасности, совершенных ими правонарушений и других особенностей, имеющих значение для правильного выбора методов и средств воспитательного воздействия. За подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, состоящими на профилактическом учете, приказом учреждения УИС закрепляются сотрудники учреждения УИС.

Индивидуальная профилактика правонарушений осуществляется путем: проведения индивидуальных бесед, разъяснения подозреваемым, обвиняемым и осужденным пагубности допускаемых ими правонарушений, а также возможных последствий; изоляции подозреваемого, обвиняемого и осужденного от связей и условий, оказывающих на него негативное влияние; привлечения подозреваемого, обвиняемого и осужденного к общественно полезному труду и учебе; использования в воспитательном процессе возможностей родственных и иных положительных связей, психологического консультирования родственников; применения других форм и методов положительного влияния на лиц, поставленных на профилактический учет, исходя из конкретных условий (пункт 25 Инструкции по профилактике).

Задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений (подпункты 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Попытка суицида ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области путем нанесения резаных ран на предплечьях обеих рук представляла собой происшествие, угрожающее жизни административного истца, которое:

- подлежало регистрации и проверке в соответствии с Инструкцией о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах Уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях, утвержденной приказом Минюста России от 11.07.2006 № 250 (далее Инструкция о приеме, регистрации и проверке сообщений о происшествиях);

- требовало рассмотрения вопроса о постановке ФИО1 на профилактический учет; проведения индивидуальной профилактической работы с административным истцом; оказания ФИО1 ежедневной психологической помощи.

Установив, что по факту попытки суицида ФИО1 в нарушение Инструкции о приеме, регистрации и проверке сообщений о происшествиях, Инструкции по профилактике правонарушений, Инструкции по организации деятельности психологической службы уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка СИЗО, Алгоритма психологического сопровождения подозреваемых, обвиняемых, осужденных в учреждениях уголовно-исполнительной системы - проверка в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области не проводилась, вопрос о постановке на профилактический учет административного истца не рассматривался, медицинский осмотр не проводился, необходимая психологическая помощь, обязательная при попытках суицида, ФИО1 не предоставлялась, индивидуальная профилактическая работа с ним не велась, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о существенном нарушении прав ФИО1, гарантированных законом на обеспечение личной безопасности и охрану здоровья, что являлось достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы.

Судебная коллегия отмечает, что попытка суицида представляет собой непосредственную и реальную угрозу жизни лица, содержащегося под стражей, свидетельствующую о нахождении административного истца в состоянии острого психического кризиса и утраты способности к самостоятельному обеспечению своей безопасности.

Помещение лица в условия изоляции от общества возлагает на государство повышенную обязанность по обеспечению охраны его жизни и здоровья, поскольку осуждённый лишён возможности самостоятельно обратиться за медицинской и психологической помощью, а также принять меры к предотвращению причинения вреда самому себе.

В случае совершения лицом, содержащимся под стражей, попытки суицида риск наступления тяжких последствий, включая повторную попытку либо наступление смерти, является объективно высоким и очевидным, что требует от администрации следственного изолятора принятия активных, своевременных и адекватных мер реагирования, направленных на сохранение жизни и предотвращение дальнейшего причинения вреда.

Неоказание либо формальное оказание психологической помощи в ситуации выявленной суицидальной опасности создаёт реальную угрозу наступления существенного вреда охраняемым законом ценностям, прежде всего жизни и здоровью административного истца, и свидетельствует о ненадлежащем исполнении государством возложенных на него обязанностей.

Таким образом, попытка суицида со стороны лица, содержащегося под стражей, подлежит оценке как обстоятельство, свидетельствующее о наличии непосредственной угрозы его жизни, в условиях которой государство обязано обеспечить повышенный уровень защиты и надлежащие меры психологической помощи и сопровождения.

Невыполнение данной обязанности со стороны административных ответчиков являлось достаточным основанием для присуждения компенсации на основании статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Бездействие по неоказанию обязательной психологической помощи, проведению индивидуальной психологической работы носило ограниченный по времени характер (с июля по сентябрь 2023 года), не повлекло за собой медицинских последствий, однако было связано с реальной угрозой для жизни административного истца, с риском совершения повторных попыток суицида. В этой связи присужденная сумма компенсации (3 000 рублей) соответствует характеру и продолжительности допущенных нарушений, обстоятельствам дела, а также принципам разумности и справедливости.

Оснований к изменению размера взысканной компенсации, как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения, не имеется.

Вопреки аргументам представителя прокуратуры Вологодской области и административных ответчиков денежная компенсация была присуждена судом первой инстанции административному истцу не за противоправные действия сотрудников СИЗО, которые привели к попытке суицида, а за незаконное бездействие со стороны сотрудников следственного изолятора, которые при надлежащем выполнении своих должностных обязанностей должны были выявить факт членовредительства со стороны административного истца, провести по нему проверку, рассмотреть вопрос о постановке на профилактический учет, оказать необходимую психологическую помощь и сопровождение административному истцу, чья жизнь и здоровье оказались в непосредственной опасности.

Таким образом, разрешая поданное административное исковое заявление, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований административного процессуального законодательства.

Правовых доводов, влекущих отмену решения, апелляционные жалобы и апелляционное представление не содержат, в связи с чем оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьёй 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 10.04.2025 (с учетом определения судьи Череповецкого городского суда Вологодской области от 08.07.2025 об исправлении описки) оставить без изменения, апелляционное представление прокуратуры Вологодской области, апелляционные жалобы ФИО1, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Вологодской области, УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: Е.Г. Медведчиков

Судьи: Л.К. Молокова

Л.Ю. Цветкова