Решение № 2-2624/2018 2-2624/2018~М-848/2018 М-848/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 2-2624/2018

В окончательной форме изготовлено 23.11.2018 года

Дело №2-2624/2018 23 октября 2018 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Поповой Е.И.,

при секретаре Кукаевой И.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО7, о признании утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, и встречному иску ФИО10, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО7, к ФИО9 о вселении, определении порядка пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО9 обратился в суд с иском к ФИО10, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО7, в котором просил признать ответчиков утратившими право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>, в связи с выездом в другое место жительства, а также снять ответчиков с регистрационного учета по указанному адресу. В обоснование требований ФИО9 указал, что на основании государственной регистрации договора купли-продажи от 17.09.2017 года его семье из четырех человек в равных долях общей долевой собственности принадлежит жилое помещения квартира по адресу: <адрес>. Вышеуказанная квартира продавцом освобождена и истец со своей семьей вселился в нее. Как указал истец, на сегодняшний день в вышеуказанной квартире остаются зарегистрированными ответчики: ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная 15.09.1981 года, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный 06.07.2012 года, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная 18.05.2017 года, при этом в свое время они добровольно выехали и препятствий ответчикам в пользовании жилым помещением никто не оказывал. Как отразил истец, на сегодняшний день ответчики постоянно проживают в двухкомнатной квартире по адресу: <адрес>, и согласно сведений ФГБУ «Федеральной кадастровой палаты Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Санкт-Петербургу от 07.02.2018 года вышеуказанная квартира зарегистрирована на праве собственности на ФИО10, общая площадь составляет 65,3 кв.м. Также истец указал, что ответчики добровольно выехали из спорного жилого помещения в другое место жительство на свою жилую площадь находящуюся в собственности, истец является сособственником жилого помещения, а, следовательно, на него возложена обязанность оплаты коммунальных счетов, а также бремя содержания предоставленной ему квартиры и, таким образом, истец заинтересован в том, чтобы лица, фактически не проживающие в данной квартире, были сняты с регистрационного учета по данному адресу (л.д. 3-5).

В ходе рассмотрения дела, ФИО10 предъявлено встречное исковое заявление к ФИО9, в котором она просит вселить ее и членов ее семьи в квартиру по вышеуказанному адресу. В обоснование своих требований ФИО10 указала, что она зарегистрирована в спорном адресе с 15.09.1981 года, а также в квартире зарегистрированы ее несовершеннолетние дети. Как указала истец, квартира была приватизирована 22.06.2005 года, при этом истец от участия в приватизации отказалась в пользу матери ФИО5, но от постоянной регистрации не отказывалась, тем самым ее не утратила. Также истец указала, что 17.09.2017 года ее мать - ФИО5 продала квартиру, не поставив истца в известность, согласия истца не получала. Во встречном иске ФИО10 указала, что в спорной квартире она с детьми долгое время не проживала по причине того, что ФИО5 сдавала квартиру ФИО9 Кроме того ФИО10 указала, что 25.04.2018 года в присутствии супруга и сотрудников 28 Отдела полиции УМВД России по Фрунзенскому району она приняла попытку вселения в спорную квартиру, но ФИО9 отказал ей во вселении. ФИО10. отразила также, что в квартире остались ее мебель, книги, вещи дорогие для нее с детства (л.д. 46-50).

Дополнив свои требования, ФИО10 просила вселить ее, ее супруга и ее детей в спорную квартиру, определив в пользование комнату площадью ?3 кв.м. (л.д. 81).

Представитель истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску - адвокат Гармажапов Ц.Д., действующий на основании доверенности и по ордеру, в судебное заседание явился, первоначальное исковое заявление поддержал в полном объеме, встречные исковые требования не признал.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску, ФИО10, действующая также в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО7, в судебное заседание явилась, первоначальные исковые требования не признала, настаивала на удовлетворении встречного искового заявления.

Представитель третьего лица, Отдела опеки и попечительства Местной администрации Внутригородского муниципального образования Муниципальный округ «Купчино» - ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, полагала, что первоначальный иск и встречный иск подлежат отклонению в полном объеме.

Представитель третьего лица, Отдела по вопросам миграции во Фрунзенском районе Санкт-Петербурга УВМ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в судебное заседание не явился, извещен.

Суд, определив рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя третьего лица, выслушав мнение явившихся лиц, изучив материалы дела и оценив все собранные по делу доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно разъяснениям пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", при рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция РФ предоставила каждому, кто законно находится на территории РФ, право свободно передвигаться, выбирать место жительства, а также гарантировала право на жилище.

В соответствии со ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных ЖК РФ, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Как следует из материалов дела, спорное жилое помещение представляет собой отдельную квартиру, общей площадью ? кв.м., жилой площадью ?1 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, и состоит из двух изолированных комнат жилой площадью ?3 кв.м. и ?2 кв.м. (справка формы 7 на л.д. 117).

Первоначально указанная квартира была предоставлена на основании ордера №096953 от 18.05.1988 года (л.д. 120) ФИО2 на семью из трех человек, в том числе жену ФИО5 и дочь ФИО10

22.06.2005 года указанная квартира была приватизирована на имя ФИО5 (копия договора на л.д. 114), при этом ФИО10 дала нотариальное согласие на приватизацию ФИО5 спорной квартиры, отказавшись от приватизации спорной квартиры (л.д. 122).

Также материалами дела подтверждено, что 17.09.2017 года ФИО5 заключила договор купли-продажи спорной квартиры и с 06.10.2017 года собственниками квартиры являются ФИО9, ФИО6, ФИО8 и ФИО4 (л.д. 6-10).

Как следует из справки формы 9 на спорную квартиру (л.д. 14) в настоящее время в квартире постоянно зарегистрированы собственники квартиры, а также ответчик по первоначальному иску ФИО10 и ее несовершеннолетние дети ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Спорные правоотношения возникли в период действия Жилищного Кодекса РСФСР; согласно положениям ст.ст. 61, 89 ЖК РСФСР лицо может быть в судебном порядке признано утратившим право пользования жилым помещением в случае выезда на другое постоянное место жительства.

Тем не менее, спорные правоотношения носят длящийся характер, так как продолжают существовать в период действия Жилищного Кодекса РФ.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ N 1541-1 от 4.07.1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ч. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещениям членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Положениями Главы 5 ЖК РФ предусмотрено, что право на пользование жилым помещением, находящимся в частной собственности имеют сами собственники, члены их семей, совместно проживающие с собственниками, а также иные лица, которым указанное право предоставлено законом или договором с собственником жилого помещения.

В силу п. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Действие положений приведенной нормы права в соответствии со ст. 19 Федерального закона РФ от 29.12.2004 N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", к названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен п. 2 ст. 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной Определении от 15.04.2008 N 320-О-О, в отличие от прежнего правового регулирования, п. 2 ст. 292 ГК РФ в действующей редакции направлен на усиление гарантий прав собственника жилого помещения. Вместе с тем, гарантии прав членов семьи бывшего собственника жилого помещения, должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности. Признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора.

Согласно п. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Изложенное свидетельствует о том, что соответствующее право собственника может быть ограничено по требованию других проживающих, но лишь в том случае, если его реализация приводит к реальному нарушению их прав, свобод и законных интересов, и наоборот.

Таким образом, неприменимость основания прекращения права пользования жилым помещением, предусмотренного ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, не исключает возможности такого прекращения по иным основаниям.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановление от 24 марта 2015 года N 5-П, пункт 2 статьи 292 ГК Российской Федерации в действующей редакции не может рассматриваться как несовместимый с конституционными принципами правового регулирования владения, пользования и распоряжения жилыми помещениями. Признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования всех обстоятельств, имеющих значение при разрешении конкретного спора.

Поскольку правовые последствия отсутствия бывшего члена семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него не регламентируются, суд полагает возможным применить аналогию закона (ст. 7 ЖК РФ) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывшего члена семьи собственника, сославшись на положения ст. 83 ЖК РФ и разъяснения, содержащиеся в пункте 32 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14.

Согласно этим разъяснениям при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Юридически значимым по спорам о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него является установление того, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что ФИО10 не проживает в спорном адресе более десяти лет, что прямо было указано ответчиком по первоначальному иску в ходе судебного заседания, при этом доказательств вынужденного выезда из предоставленного жилого помещения ФИО10 не представила. Также в ходе судебных заседаний ФИО10 поясняла, что проживала после выезда из спорного жилого помещения в квартирах, которые принадлежали ей на праве собственности.

В ходе рассмотрения дела, в качестве свидетеля был допрошен ФИО2, который пояснил суду, что ФИО10, являющаяся дочерью свидетеля, в спорном адресе не проживает более двадцати лет, квартиру покинула добровольно, ее вещей в квартире не осталось, а ее дети в квартиру никогда не вселялись и их вещей в квартире никогда не было. Также свидетель отметил, что о продаже квартиры дочь была извещена.

Кроме того, в качестве свидетеля была допрошена мать ответчика по первоначальному иску ФИО5, которая является бывшим собственником квартиры, и пояснившая суду, что с 1996 года ФИО10 не проживает в спорном адресе, расходов по оплате жилого помещения не несет, при этом попыток вселится в квартиру не принимала, поскольку первоначально проживала в квартире на Дунайском проспекте, потом уехал проживать в город Краснодар, а по возвращению приобрела двухкомнатную квартиру на <адрес>, которую поменяла на трехкомнатную квартиру после рождения второго ребенка. Также данный свидетель указала, что дети ФИО10 в квартиру никогда не вселялись и их вещей в квартире не имеется, также как и вещей ответчика по первоначальному иску.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой и с иными доказательствами по делу.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что ФИО10 на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: <адрес> (выписка из ЕГРН на л.д. 93), при этом право собственности зарегистрировано 04.10.2017 года.

Из ответа на запрос суда из ГУ «ТФОМС Санкт-Петербурга» (л.д. 88-90) усматривается, что ответчик по первоначальному иску и ее несовершеннолетние дети обращались за медицинской помощью в ряд медицинских учреждений, при этом в качестве места жительства указан адрес вышеуказанной квартиры, принадлежащей ФИО10 на праве собственности.

Во встречном иске ФИО10 указала, что ФИО9 ей чинятся препятствия в проживании в спорной квартире.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд учитывает то обстоятельство, что гражданский процесс строится на принципе состязательности сторон.

Судом для рассмотрения настоящего дела был истребован материал КУСП-6035 от 02.07.2018 года по обращению ФИО10 по факту чинения ей препятствий во вселении в квартиру по адресу регистрации.

Также в подтверждение доводов своего встречного иска ФИО10 представила квитанции об оплате коммунальных услуг за спорную квартиру за июль 2018 года (л.д. 101-102, 104-105).

В настоящем случае, оценив все собранные по делу доказательства и установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО10 не доказан факт чинения препятствий в проживании в спорной квартире. Как отражено выше и подтверждено показанями свидетелей, ФИО10 покинула спорное жилое помещение более двадцати лет назад, доказательств невозможности проживания в спорной квартире ответчик по первоначальному иску не представила.

Приведенные выше документы в обоснование чинения препятствий в проживании суд оценивает критически, поскольку представленное ФИО10 доказательства отказа в допуске ей в спорную квартиру датировано июлем 2018 года, то есть в тот момент, когда судом рассматривалось настоящее дело.

Также ФИО10 произведена оплата коммунальных услуг в июле 2018 года, то есть после подачи иска в суд, доказательств несения расходов по содержанию жилого помещения до подачи иска в суд стороной ответчика по первоначальному иску не представлено.

При таких обстоятельствах, у суду имеются основания полагать, что ФИО10 более двадцати лет не принимала каких-либо действий для защиты своих жилищных прав, в случае если они нарушались. Одновременно в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО10 вместе с семьей проживает в квартире, которая принадлежит ей на праве собственности, то есть ответчик по первоначальному иску имеет право пользования иным жилым помещением.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО10 не доказан факт чинения ей препятствий в пользовании спорной квартирой, а, наоборот, подтверждено, что она выехала из квартиры добровольно, членом семьи собственника не является, расходов по содержанию жилого помещения не несет, то есть не выполняет своих обязанностей как члена семьи собственника, что с учетом приведенных положений действующего закона влечет за собой признание ее утратившей право пользования спорной квартирой.

Поскольку суд приходит к выводу о том, что ФИО10 утратила право пользования спорной квартирой, то оснований для удовлетворения встречного искового заявления у суда не имеется. Кроме того стоит отметить, что ФИО10 среди прочего заявлено о вселении в спорное жилое помещение ее супруга ФИО3, который никогда не имел права пользования спорной квартирой, то есть данное требование ФИО10 не может быть удовлетворено в силу действующего законодательства.

ФИО9 также просит признать утратившими право пользования спорной квартирой несовершеннолетних ФИО1 и ФИО7

Согласно ст. 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов (п. 2 ст. 20 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности (ч. 2).

По смыслу указанных норм права, несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, могущего возникнуть независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.

В силу положений Семейного кодекса РФ об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей или их раздельное проживание не влияют на права ребенка (пункт 1 статьи 55. пункт 1 статьи 62 Семейного кодекса РФ), в том числе и на жилищные права.

В силу положений ст. 3 Конвенции ООН "О правах ребенка" во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

В Конвенции отмечается, что государства - участники Конвенции убеждены в том, что семье как основной ячейке общества и естественной среде для роста и благополучия всех ее членов и особенно детей должны быть предоставлены необходимые защита и содействие, с тем, чтобы она могла полностью возложить на себя обязанности в рамках общества. В соответствии со ст. 9 Конвенции государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка.

Часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации предусматривает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства. Одновременно положения статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации определяют, что семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и возможности судебной защиты этих прав. Часть 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации обеспечивает государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства. Этим признается, что семья, рождение и воспитание детей являются не только частным делом участников семейных правоотношений, а имеют большое общественное значение.

Как установлено судом, несовершеннолетние были зарегистрированы в спорном адресе, по соглашению родителей, по месту жительства матери.

Как указано в ч. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу вышеуказанных норм несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь, которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей. Такое соглашение выступает предпосылкой возникновения права ребенка пользования конкретным жилым помещением.

В соответствии со ст. 70 ЖК РФ наниматель вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей …. других граждан, в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. К членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство (ст. 69 ЖК РФ).

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 4 апреля 1996 г. N 9-П и от 2 февраля 1998 г. N 4-П), сам по себе факт регистрации или отсутствия таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан; регистрация в том смысле, в каком это не противоречит Конституции Российской Федерации, является лишь предусмотренным федеральным законом способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.

Таким образом, с учетом всех установленных обстоятельств по делу, у суда имеются достаточные основания полагать об утрате ФИО1 и ФИО7 права пользования спорной квартирой, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что мать несовершеннолетних на момент регистрации детей в квартире не проживала, несовершеннолетние в квартиру фактически не вселялись и проживают совместно с матерью в квартире, принадлежащей последней на праве собственности. Кроме того стоит отметить, что права несовершеннолетних на спорную квартиру являются производными от права их матери, при этом суд приходит к выводу о том, что мать несовершеннолетних право на жилое помещение утратила.

Регистрация на спорной жилой площади лиц, не являющихся членами семьи истца, нарушает права истца как собственников жилого помещения, поэтому по основаниям ст. 304 ГК РФ истец вправе требовать устранения нарушения их прав, даже не связанных с лишением владения.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным первоначальные исковые требования удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречного искового заявления следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 39, 56, 67, 167, 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО9 - удовлетворить.

Признать ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившими право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>.

Снять ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО10, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО7 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: