Приговор № 1-505/2019 1-73/2020 от 6 сентября 2020 г. по делу № 1-505/2019

Дело № 1-73/20

(№)


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 07 сентября 2020 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Сморгуновой О.В.,

при помощнике судьи Щербаковой О.В.,

с участием:

государственного обвинителя Кустова А.Н.,

подсудимой ФИО2,

защитника – адвоката Решетника О.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты>, судимой Южно-Сахалинским городским судом Сахалинской области 27.11.2017 года по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ (с учетом апелляционного определения Сахалинского областного суда от 29.05.2018 года) к 05 годам 05 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения четырнадцатилетнего возраста дочерью <данные изъяты>.

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в конце июля 2016 года, имея преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, а именно денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», находясь в офисе № ООО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: Сахалинская область, <адрес>, под видом осуществления предпринимательской деятельности, заведомо не намереваясь выполнять работы, предложила генеральному директору ООО «<данные изъяты>» Х. А.А. заключить с ней договор строительного подряда по производству работ по устройству асфальтобетонного покрытия по адресу: Сахалинская область, <адрес> на сумму 2 394 100 рублей, заверив последнего, что выполнит условия договора в полном объеме, тем самым приняла на себя обязательства при заведомом отсутствии намерения их выполнить, с целью безвозмездного обращения в свою пользу денежных средств, принадлежащих ООО <данные изъяты>».

После того как Х. А.А. ответил ей согласием, ФИО2, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, обратилась к ранее ей знакомому индивидуальному предпринимателю Б. Н.А., введя его в заблуждение относительно законности своих действий, пояснила тому, что намеревается заключить договор строительного подряда с ООО «<данные изъяты>». При этом ФИО2 ввела Б. П.А. в заблуждение, сообщив тому, что в связи с проблемами, возникшими с ее банковским счетом, осуществление денежных операций по ее счету невозможно, и предложила Б. Н.А. оформить договор от его имени, с переводом денежных средств на его счет индивидуального предпринимателя, заверив последнего, что выполнит условия договора строительного подряда в полном объеме. При этом Б. Н.А. должен был обналичить, поступившие на его счет, как индивидуального предпринимателя, от ООО «<данные изъяты>» денежные средства и передать ФИО2 Последняя, в свою очередь, дала Б. Н.А. обещание компенсировать затраты по уплате налоговой ставки в размере 6% на доходы индивидуального предпринимателя на упрощенной системе налогообложения, а именно 102000 рублей, а также банковских комиссий при обналичивании денежных средств в сумме 18000 рублей, а всего 120000 рублей. По указанию ФИО2, Б. Н.А. должен был обналичивать денежные средства, из которых оставить себе вышеуказанную сумму. На ее предложение Б. Н.А. согласился и добровольно передал ФИО2 свои реквизиты индивидуального предпринимателя и печать.

После этого, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение путем злоупотребления доверием денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>» путем обмана, 03.08.2016 года, в дневное время, ФИО2, находясь в офисе ООО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: Сахалинская область, <адрес>, предоставила Х. А.А. для заключения договор строительного подряда, где в качестве «Подрядчика» был указан ИП Б. Н.А., с печатью ИП Б. Н.А., а также подпись, выполненная от имени Б. Н.А. После заключения вышеуказанного договора строительного подряда, на основании предоставленного ФИО2 счета на оплату № от 03.08.2016 года ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора Х. А.А. 08.08.2016 года на банковский счет ИП Б. Н.А. № открытого в КБ <данные изъяты>, расположенного по адресу: Сахалинская область, <адрес>, в качестве авансового платежа были переведены денежные средства в размере 1 700 000 рублей, часть которых Б. Н.А., с целью минимизации расходов при обналичивании перевел на счет принадлежащей ему банковской карты КБ <данные изъяты> и часть на счет принадлежащей ему банковской карты ПАО «<данные изъяты>».

08.08.2016 года, в вечернее время, Б. Н.А. по ранее имеющейся устной договоренности с ФИО2, обналичил в КБ <данные изъяты>, расположенном по ул. <адрес> часть поступивших на его счет от имени ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 450 000 рублей, которые в вечернее время этих же суток, находясь по указанному адресу, передал ФИО2 в присутствии К.Б.Ч..

09.08.2016 года, в дневное время, Б. Н.А. по ранее имеющейся устной договоренности с ФИО2, обналичил в КБ <данные изъяты>, расположенном по ул. <адрес> часть поступивших на его счет от имени ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 160 000 рублей. Добавив к указанной сумме свои личные денежные средства в размере 90 000 рублей, под условием взаимозачета путем дальнейшего удержания указанной суммы из средств ООО «<данные изъяты>», Б. Н.А. в дневное время этих же суток, находясь на ул. <адрес> передал ФИО2 250 000 рублей в присутствии С. М.С.

10.08.2016 года, в дневное время, Б. Н.А. по ранее имеющейся устной договоренности с ФИО2, обналичил в КБ <данные изъяты>, расположенном по ул. <адрес> часть поступивших на его счет от имени ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 160 000 рублей, а также со своей банковской карты ПАО «<данные изъяты>» обналичил 100 000 рублей в Дальневосточном банке ПАО «<данные изъяты>», расположенном по ул. <адрес>. После чего Б. Н.А. в дневное время этих же суток, по просьбе ФИО2 передал обналиченные им денежные средства в размере 250 000 рублей, ранее ему знакомому К.Б.Ч., который в этот же день, в дневное время, находясь <адрес>, передал ФИО2 денежные средства в указанной сумме в присутствии П.П.Н..

11.08.2016 года, в дневное время, Б. Н.А. по ранее имеющейся устной договоренности с ФИО2, обналичил в КБ <данные изъяты>, расположенном по ул. <адрес> часть поступивших на его счет от имени ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 160 000 рублей, а также со своей банковской карты ПАО «<данные изъяты>» обналичил 150 000 рублей в Дальневосточном банке ПАО «<данные изъяты>», расположенном по ул. <адрес>. После чего Б. Н.А. в дневное время этих же суток, находясь на ул. <адрес> передал ФИО2 денежные средства в размере 250 000 рублей.

12.08.2016 года, в дневное время, Б. Н.А. по ранее имеющейся устной договоренности с ФИО2, обналичил в КБ <данные изъяты>, расположенном по ул. <адрес> часть поступивших на его счет от имени ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 45 000 рублей, а также со своей банковской карты ПАО «<данные изъяты>» обналичил 400 000 рублей в Дальневосточном банке ПАО «<данные изъяты>», расположенном по ул. <адрес>. После чего Б. Н.А. в дневное время этих же суток, по просьбе ФИО2 передал обналиченные им денежные средства в размере 380 000 рублей, ранее ему знакомому К.Б.Ч., который в этот же день, в дневное время, находясь на автомобильной стоянке около ТРК «<данные изъяты>», расположенного в г. Южно-Сахалинске по ул.<адрес>, в г. Южно-Сахалинске Сахалинской области, передал ФИО2 денежные средства в указанной сумме в присутствии З. М.В.

Получив денежные средства, ФИО2 свои обязательства по договору строительного подряда, заключенного 03.08.2016 года между ИП Б. Н.А. и ООО «<данные изъяты>» не выполнила и денежные средства не вернула, похитив их.

Таким образом, ФИО2, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления последствий в виде причинения ущерба в особо крупном размере и желая наступления данных последствий, из корыстной заинтересованности, путем злоупотребления доверием, противоправно, безвозмездно, завладела денежными средствами, принадлежащими ООО «<данные изъяты>» в размере 1 700 000 рублей, из которых денежные средства в размере 1 580 000 рублей забрала себе после передачи ей наличными Б. Н.А. и К.Б.Ч., а денежными средствами в размере 120 000 рублей она распорядилась по своему усмотрению, отдав их Б. Н.А. за оказание ей услуги при использовании его счетов в различных банках, для уплаты налоговой ставки в размере 6% на доходы индивидуального предпринимателя на упрощенной системе налогообложения, а также банковских комиссий при обналичивании денежных средств.

Таким образом, ФИО2, похитила денежные средства, принадлежащие ООО <данные изъяты>» в сумме 1 700 000 рублей, которыми в последующем распорядилась по своему усмотрению, причинив ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора Х. А.А. материальный ущерб в особо крупном размере.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 вину в инкриминируемом преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, не признала, при этом суду показала, что примерно в июне 2016 года с Х. А.А. ее познакомили М., которые являлись руководителями компании ООО «<данные изъяты>» и у которых с ООО «<данные изъяты>» были взаимоотношения по поставке строительных материалов. В свою очередь Х. выполнял строительные подрядные работы по благоустройству территории и асфальтированию по муниципальному контракту в г. <адрес>, по адресу г. <адрес>. Ее представили как прораба, занимающегося асфальтированием территории, имеющим на то образование и опыт. М. хотели заключить контракт по благоустройству территории по ул. <адрес>, для этого ее и представили Х. как специалиста и инженера. В этот же день состоялось знакомство с З. М.В., который находился в офисе ООО «<данные изъяты>». З. на тот момент работал у Х. в должности инженера. М. предложил Х. выполнить работы по асфальтированию, все вместе они осмотрели объект на ул. <адрес>. В дальнейшем М. сообщил, что направил коммерческое предложение Х. и теперь необходимо время, чтобы Х. выполнил все подготовительные работы перед асфальтированием. На тот момент она работала с М. на нескольких объектах. С М. ее познакомила Б. Е.В., с которой у нее тоже были рабочие отношения, она также выполняла работу в качестве прораба и на ее объектах по асфальтированию.

На протяжении июня-июля она продолжала работать, как с Б., так и с М.. В конце июля 2016 года по просьбе М. она с Б. заезжала в г. <адрес> в офис Х., с целью посмотреть состояние готовности объекта перед асфальтированием. Х. интересовался наличием и состоянием техники. Проехав на объект с З., они убедились, что объект на 90% готов к асфальтированию. Х. и З. поинтересовались, могут ли они (ФИО1) выполнить работы по уплотнению основания, досыпать щебень и провести заключительный этап работ перед асфальтированием, на что она ответила согласием. М., она сообщила о готовности объекта и о том, что возникла необходимость перед асфальтированием выполнить подготовку. Расчет был направлен Х.. За несколько дней до подписания договора обсуждалось через какую организацию или предпринимателя будут осуществляться работы, в том числе рассматривался и вариант работы через Б.. Через несколько дней в офисе М. он, в присутствии К.Б.Ч. передал ей уже подписанный договор на выполнение работ по асфальтированию и попросил ее отвезти его Х., сказав, что копию он уже отправил ООО «<данные изъяты>». Она увидела, что договор подписан между ООО «<данные изъяты>» и Б.. Она подумала, что реально руководить работами и общаться с Х. будет М., при этом уточнила только размер своего вознаграждения. М. и К.Б.Ч. попросили ее отвезти договор Х., что она и сделала.

После этого она приступила к подготовительным работам для осуществления работ по договору. Подготовка подразумевала под собой корректировку и расстановку техники на объектах, организацию рабочих. О том, что Х. перевел деньги, она узнала от поставщика материалов. О том, что А. получил 85 000 рублей, а М. получил 75 000 рублей вскоре после подписания договора, она узнала от А.. От кого именно они получили деньги, ей не известно. Она уточнила у М., знает ли тот о выплате А. аванса за асфальт. Он подтвердил. Она попросила М., чтобы он дал указания Б. не снимать деньги и больше никому не платить до окончания работ, так как очень нервничала из-за постоянного интереса к этому договору со стороны К.Б.Ч., который требовал от нее возврата долга. Указала, что 08 августа в течение дня пребывала как в г. <адрес>, так и в г. Южно-Сахалинске, периодически возвращаясь в г. <адрес> по рабочим вопросам. Утверждает, что ее местонахождение в период с 16-01 до 16-51 в районе <адрес> подтверждается данными билинга, при неизменных координатах. Обращает внимание на то, что по данным билинга К.Б.Ч. в период с 16-30 хоть и находится в радиусе действия этой же вышки, однако в противоположной от нее стороне относительно вышки в другой координате азимут 0. И только с 16-31 до 16-32, на одну минуту попадает на азимут 160. При этом он постоянно перемещается и попадает в зону покрытия другой вышки сотовой связи по адресу <адрес>, которая находится на значительном удалении к северу от <адрес>. Из чего подсудимая делает вывод о том, что К.Б.Ч. все время перемещается из одной зоны покрытия в другую, в то время как она стоит неподвижно.

Обращает внимание на то, что по данным билинга ни в этот день, ни в предыдущие дни между ней и Б. нет соединений. Согласно данным билинга Б. и К.Б.Ч. не созванивались в этот день. Одновременно в одной точке К.Б.Ч. и она не находились.

В показаниях подсудимая ссылаясь на данные банковских выписок, утверждает, что к вечеру 08.08.2016 года Б. обналичил из поступивших от ООО «<данные изъяты>» денежных средств сумму в размере 610 000 рублей. Однако о том, что он снял эти деньги, он ей не сообщал. Указывает, то данные технического контроля (билинг и распечатка разговоров) не подтверждают наличие у нее реальной возможности узнать о факте снятия Б. денег, узнать о месте и времени их передачи, что, по ее мнению, опровергает показания указанных лиц.

09.08.2016 года она до 13 часов находилась в городе Южно-Сахалинске, после чего с супругом по делам поехала в г. <адрес>, где пробыла всего 15 минут, после чего вернулась обратно в г. Южно-Сахалинск. Ссылаясь на данные билинга, высказывает предположения о возможных передвижениях Б. в этот день, при этом утверждает, что последним не созванивалась, настаивая на том, что с Б. и С. в этот день она не встречалась. Указывает, то данные технического контроля (билинг и распечатка разговоров) не подтверждают наличие у нее 09.08.2016 года реальной возможности узнать о факте снятия Б. денег, узнать о месте и времени их передачи, что, по ее мнению, опровергает показания указанных лиц.

10.08.2016 года в утреннее время она находилась в городе Южно-Сахалинске, где занималась личными делами, после чего примерно в 11-50 поехала в г. <адрес>, откуда примерно в 12-40 поехала в г. <адрес>, где пробыла до 18 часов, после чего вернулась в Южно-Сахалинск, вновь вернулась в г. <адрес>, потом поехала в г. <адрес> и в 23 часа вернулась в г. Южно-Сахалинск. При таких обстоятельствах она не могла получить денежные средства от К.Б.Ч.. Указывает, что у Б. не могли находиться денежные средства на момент ее и К.Б.Ч. присутствия в г. Южно-Сахалинске, поскольку они были сняты последним после 12 часов.

11.08.2016 года она в г. <адрес> не въезжала и с Б. не созванивалась. Соответственно никаких денежных средств не получала.

12.08.2016 года в утреннее время она находилась в г. Южно-Сахалинске, с 15 часов в г. <адрес>, вернувшись в г. Южно-Сахалинск примерно в 18 часов. В районе торгового центра «<данные изъяты>» она не находилась. Она созванивалась с Б. только в этот день, до этого телефонных разговоров между ними не было. Состоявшийся разговор велся о ходе проведения подготовительных работ.

Какие-либо денежные средства, как об этом изложено в обвинительном заключении, она не получала.

Допрошенные свидетели и представитель потерпевшего ее оговаривают, поскольку всем было выгодно сделать виновной именно ее.

Из оглашенных в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных ею в статусе подозреваемой следует, что она познакомилась с Х. А.А. в г.<адрес>. Познакомил их ранее ей знакомый М. Е.С. До этого времени она Х. А.А. не знала. Ее представили Х. А.А. как прораба. С предложением к Х. о заключении договора строительного подряда по устройству асфальтобетонного покрытия по адресу: Сахалинская область, <адрес>, она никогда не обращалась. С Б. Н. она знакома еще с 2015 года, так как в тот период она являлась производителем работ ООО «<данные изъяты>» в г.<адрес> по асфальтированию дворовых территорий, а Б. предоставлял технику на объекты. С Б. у нее были рабочие отношения. Никаких дружеских, трудовых и гражданско-правовых отношений у нее Б. не было. К Б. с просьбой заключить с Х. А.А. (ООО «<данные изъяты>»») договор строительного подряда по производству работ по устройству асфальтобетонного покрытия в г. <адрес> она не обращалась. На вопрос подозреваемой ФИО2, что ей известно о заключении договора строительного подряда по производству работ по устройству асфальтобетонного покрытия по адресу: Сахалинская область, <адрес>, ответила, что примерно в августе 2016 года от М. Е.С. она узнала о том, что между Х. А.А. и Б. Н.А. был заключен указанный выше договор. Обстоятельства заключения данного договора ей неизвестны. Также со слов М. она узнала, что Б. от ООО «<данные изъяты>» был переведен авансовый платеж в размере 1 700 000 рублей. Эта же сумма со слов М. была прописана в вышеуказанном договоре и переведена Б. полностью. Б. ей никакие денежные средства не передавал.

Также пояснила, что знакома с Б. Е. и З. М. На вопрос о том имел ли место разговор, состоявшийся в июле 2016 года между ней Х. А.А., в ходе которого она предложила последнему заключить с ней договор строительного подряда, и присутствовали ли при этом разговоре Б. и З., пояснила что разговор, при котором присутствовали она, Б., З. и Х. действительно имел место примерно в июле 2016 года. Он состоялся в офисе ООО «<данные изъяты>» в г. <адрес>. Однако никаких предложений о заключении вышеуказанного договора с ее стороны от имени Б. Н.А. от нее Х. не поступало. На вопрос подозреваемой, предлагала ли она З. М.В. осуществлять контроль за выполнением работ по договору строительного подряда, и передавала ли она З. М.В. в качестве вознаграждения за его услуги денежные средства в размере 150 000 рублей, ответила отрицательно. Также пояснила, что знакома с К.Б.Ч. с 2015 года. Однако никакой встречи в начале августа 2016 года в районе выезда из г. <адрес> Сахалинской области, в ходе которой Б. Н.А. по ее просьбе передал ей свою печать ИП никогда не было. Никакой печати она от Б. не получала и К.Б.Ч. по ее просьбе денежные средства, перечисленные ИП Б. от ООО «<данные изъяты>» в качестве авансового платежа по вышеуказанному договору ей не передавал. Считает, что заключение договора между Х. А.А. и Б. Н.А. в ее лице было невозможно, в связи с тем, что между ней и Х. А.А. сложились неприязненные отношения, а именно Х. А.А. примерно в конце июля-начале августа 2016 года отобрал у нее ее паспорт гражданина РФ, принуждая ее к трудовым отношениям в его организации в качестве прораба, без заключения с ним трудового договора (т. 2 л.д. 5-10).

Из исследованных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных ею в качестве обвиняемой, следует, что вину она не признает. По договору строительного подряда от 03.08.2016 года она ни одной из сторон договора она являлась. Настояла на своих показаниях, данных ранее в качестве подозреваемой.

С Б. Н.А. она знакома с 2014 года, он привлекал ее в качестве специалиста, имеющего высшее инженерно-строительное образование по трудовому соглашению для выполнения работ по благоустройству придомовых территорий в г. <адрес>, в т.ч. асфальтирования придомовых территорий. В июле 2016 года Б. обратился к ней с просьбой привлечь ее в качестве прораба в г. <адрес> Сахалинской области. По распоряжению Б. она должна была прибыть к заказчику работ Х. А.А. в г. Анива и согласовать с заказчиком объем работ, а также готовность к их выполнению, которые должны были быть проведены на придомовой территории по адресу: г. <адрес>. На тот момент ей не было известно, был ли заключен договор на выполнение работ между Б. и директором ООО «<данные изъяты>», его условия и стоимость. Тогда же в июле 2016 года она познакомилась с Х. А.А. в г.Анива, после чего выехала совместно с ним и З. М. на объект. С конца июля по середину августа она неоднократно находилась на объекте по указанию Б., контролировала выполнение ООО «<данные изъяты>» подготовку под укладку асфальто-бетонного покрытия. Ей также неизвестно, каким образом, в какие периоды времени ООО «<данные изъяты>» передавал или перечислял денежные средства Б. и в каких суммах, так как к финансовым вопросам ИП Б. она не привлекалась, он занимался ими лично. Также у нее не имелось доверительных отношений с Б., в том числе для того, чтобы он мог передать ей печать ИП. Печать ИП Б. ей никогда не передавал, не уполномочивал, как письменно, так и в устной форме заключать от его имени договоры с кем-либо. Никаких договоров по объекту г. <адрес> с ООО «<данные изъяты>» она от имени Б. не заключала и не подписывала. О передаче ей Б. Н.А. 08.08.2016 года денежных средств в размере 450 000 рублей около КБ <данные изъяты> по ул.<адрес> ей ничего не известно. В указанный день она с Б. не встречалась. Также в период с 09.08.2016 по 12.08.2016 она денежных средств от Б. не получала, как не получала денежных средств через К.Б.Ч. 12.08.2016 в г.Южно-Сахалинске (т. 2 л.д. 32-34, т. 3 л.д. 5-7, т. 3 л.д. 159-163, т. 4 л.д. 69-72).

При производстве очной ставки между подозреваемой ФИО2 и свидетелем Б. Н.А., ФИО2 подтвердила свои показания, данные ею ранее, и пояснила, что Б. не передавал ей свою печать и реквизиты ИП, договор строительного подряда с ООО «<данные изъяты>» она не заключала и денежные средства в сумме 1 700 000 рублей от Б. она не получала (т.2 л.д. 12-15).

При производстве очной ставки между подозреваемой ФИО2 и свидетелем З. М.В., ФИО1 подтвердила свои показания, данные ею ранее, и пояснила, что договор строительного подряда с ООО «<данные изъяты>» она не заключала, денежные средства в сумме 150 000 рублей, за осуществление контроля на объекте по ул. <адрес> она З. М. не передавала и никаких встреч она ему не назначала (т.2 л.д.16-19).

При производстве очной ставки между подозреваемой ФИО2 и свидетелем К.Б.Ч., ФИО1 подтвердила свои показания, данные ею ранее и пояснила, что никакие денежные средства она от К.Б.Ч. не получала, а также то, что Б. не передавал ей свою печать (т.2 л.д.20-23).

При производстве очной ставки между подозреваемой ФИО2 и свидетелем Б. Е.В., ФИО1 подтвердила свои показания, данные ею ранее и пояснила, что договор на выполнение строительных работ по ул<адрес> она с ООО «<данные изъяты>» не заключала (т.2 л.д.24-27).

Приведенные выше показания подсудимая ФИО2 в судебном заседании не подтвердила, настояла на показаниях, данных в судебном заседании, указав о том, что они более достоверные и обдуманные.

Выводы о виновности подсудимой в совершении вышеописанного деяния суд основывает на нижеследующей совокупности доказательств.

Представитель потерпевшего М. М.Г. в судебном заседании показал, что Х. А. является директором ООО «<данные изъяты>», у которого в г. <адрес> имелось два объекта, один из которых по улице <адрес>. В 2016 году ООО «<данные изъяты>» нашли ФИО2 для выполнения строительных работ и между ними была достигнута договоренность о сумме в размере 1 700 000 рублей. Х. заключил договор с ИП Б., которому были перечислены денежные средства за выполнение работ. Тогда как сами работы должна была выполнить ФИО1. Однако та работы по договору не выполнила, лишь возила на объект технику. В дальнейшем ФИО1 вовсе перестала отвечать на звонки. Фактически работы выполнил А.. Деньги до настоящего времени не возвращены.

Из показаний представителя потерпевшего М. М.Г., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденных им в судебном заседании следует, что генеральным директором ООО «<данные изъяты>» является Х. А. А.. Основным видом деятельности ООО «<данные изъяты>» является производство строительных работ. Летом 2016 года ООО «<данные изъяты>» производило строительные работы и располагалось в г. <адрес>. Контролировать процесс выполнения строительных работ из <данные изъяты> области приехал Х. А., который действовал на основании доверенности. Об обстоятельствах заключения договора между ООО «<данные изъяты>» и ИП Б. он знает со слов Х. А., который ему и рассказал о том, что по предложению ФИО2 он заключил договор с ИП Б. Н.А., заверив, что никаких проблем не возникнет, и она выполнит строительные работы по ул. <адрес> в полном объеме. Однако, получив в качестве аванса денежные средства в размере 1 700 000 рублей, ФИО1 свои обязательства не выполнила и, несмотря на требования Х. А. вернуть денежные средства, деньги не вернула. Преступными действиями ФИО2 ООО «<данные изъяты>» был причинен материальный ущерб в размере 1 700 000 рублей (т. 1 л.д. 108-110).

Из показаний свидетеля К.Б.Ч., данных им суду и на досудебной стадии производства по уголовному делу, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в судебном заседании, следует, что он знаком с ФИО3 около 3 лет. Их познакомил его родственник П.П.Н. (Е.). Примерно в сентябре 2015 года Е. обратился к нему с предложением заработать денег на выполнении подрядных работ по благоустройству дворов в г. <адрес>. Е. является предпринимателем и у него имеется строительная техника. Е. ему сказал, что к нему обратилась женщина - ФИО2, которую он ранее не знал. Она предложила принять участие в субподряде по асфальтированию дворов в г. <адрес>, и для этого необходимо было профинансировать данный вид работ на сумму 1 500 000 рублей. По окончанию выполнения работ, ФИО1 обещала вернуть 3 200 000 рублей. Обдумав предложение ФИО1, он согласился профинансировать данный проект. Примерно в августе-сентябре 2015 года, предварительно созвонившись с ФИО2, он подъехал к офису ООО «<данные изъяты>», где она якобы работала, расположенный по ул. <адрес> в г. Южно-Сахалинске. К его машине подошла ФИО2 В ходе разговора она рассказала ему, что фирма, в которой она работает в г. <адрес> выполняет подрядные работы по асфальтированию дворовых территорий и что для их выполнения необходимы дополнительные силы и финансирование в размере 1 500 000 рублей, пообещав, что по окончанию выполнения работ она вернет 3 200 000 рублей. Так как данное предложение его заинтересовало, он передал ей наличными денежные средства в размере 1 000 000 рублей, которые у него находились при себе, так как он уже ехал с намерением заключить с ФИО1 сделку. В дальнейшем, насколько ему известно, ФИО2 заключила с П. Е. договор на выполнение работ по асфальтированию дворовой территории. Через некоторое время он, в очередной раз встретившись с ФИО2, передал ей деньги в размере 500 000 рублей. Предварительно от нее он потребовал расписку на сумму 1 500 000 рублей для того, чтобы у него была гарантия, что в дальнейшем она вернет указанную сумму. Однако денег она ему так и не вернула.

Примерно в августе 2016 года ему стало известно, что ранее ему знакомый Б. Н.А. имеет договорные взаимоотношения с ФИО2 Из разговора с Б. Н.А. ему стало известно о том, что ФИО2 обратилась к тому с просьбой помочь ей заключить какой-то договор, для того, чтобы она могла на его расчетный счет перевести деньги в размере 1 700 000 рублей, сообщив, что данные деньги ей нужны для выполнения работ. На себя она якобы их не могла перевести, так как ее счета были арестованы. На ее просьбу Б. Н.А. ответил согласием. Примерно в начале августа 2016 года ему позвонил Б. Н.А., и сообщил, что на въезде в город <адрес> он должен встретиться с ФИО2, которой он должен был передать по ее просьбе свою печать индивидуального предпринимателя. Он поехал на шиномонтаж, который находится на выезде из г. <адрес>, где уже находился Б. Н. В его присутствии ФИО1 получила от Б. Н.А. печать последнего. Также при разговоре ФИО2 уверяла его, что в ближайшее время вернет ему все деньги, после того, как она выполнит подрядные работы в г. <адрес>, авансовый платеж за выполнение которых должен был быть перечислен на расчетный счет Б. Н.А., после того как она подпишет соответствующий договор. Через несколько дней, Б. Н.А. вновь позвонил ему и сообщил, что он в офисе банка <данные изъяты> в г. <адрес> должен встретиться с ФИО2 и передать ей часть денег перечисленных ему на расчетный счет. Подъехав к офису банка, он видел, как Б. Н.А. передал ФИО2 деньги в размере 450 000 рублей. При разговоре ФИО2 пояснила ему, что данные денежные средства ей перечислили для выполнения работ по асфальтированию дворов в г. <адрес> и что по их завершению она с ним сразу же рассчитается. Через некоторое время, по просьбе ФИО2 для нее он забрал у Б. Н.А. деньги в размере 250 000 рублей. В 10-х числах августа 2016 года ФИО2 попросила его встретиться в г. Южно-Сахалинске, <адрес>, что было предметом встречи, он уже не помнит. При этом она, зная, что К.Б.Ч. живет в г. <адрес>, попросила его забрать у их общего знакомого Б. Н. денежные средства в сумме 250 000 рублей и привезти ей. В этот же день, в дневное время, он взял указанную сумму денежных средств у Б., приехав в г. Южно-Сахалинск, он подъехал <адрес>. При передаче денег присутствовал П. Е., который находился у него в машине, и видел, как он передавал ей указанные деньги. Примерно через два дня, ФИО2 опять попросила его забрать у Б. деньги в размере 380 000 рублей и привезти ей. На ее просьбу он согласился, так как планировал ехать в г. Южно-Сахалинск. В этот же день, в дневное время он взял у Б. Н.А. 380 000 рублей, подъехал на автостоянку ТРК «<данные изъяты>» в г. Южно-Сахалинске. При передаче денег с ФИО1 был мужчина по имени З. М., позже он узнал, что тот являлся работником ООО «<данные изъяты>». После передачи денег ФИО2 также его уверила, что по завершению выполнения работ в г. <адрес>, она сразу же погасит перед ним свою задолженность. Однако до настоящего времени ФИО2 свои обязательства перед ним не выполнила.

Ему было известно, что деньги, которые ФИО1 передавал Б. лично и через него, являются частью денежных средств в сумме 1 700 000 рублей, которые Б. были перечислены на счет от ООО «<данные изъяты>», за выполнение строительных работ в г. <адрес>. Об этом ему стало известно как от Б., так и от самой ФИО1.

В дальнейшем ему стало известно, о том, что ФИО2 взятые на себя обязательства по договору строительного подряда в г. <адрес>, фиктивно заключенного от имени Б. Н.А., не выполнила и полученные деньги от Б. она на выполнение работ не тратила. Деньги от Б. он получал частично (два раза), которые впоследствии передавал ФИО2 по ее же просьбе (т. 1, л.д. 170-173, т. 4 л.д. 42-43).

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель К.Б.Ч. также суду показал, что присутствовал при передаче Б. денежных средств ФИО1. Свои денежные средства он не забрал, потому как ФИО1 сообщила, что доделает двор, после чего ей дадут еще один объект, и у нее будут денежные средства, чтобы с ним рассчитаться, то есть он вновь поверил ей. Денежные средства передавались через Б., поскольку со слов последнего у них с ФИО1 ранее были какие-то отношения, в связи с чем тот решил ей помочь.

Допрошенный в судебном заседании свидетель М. Е.С. пояснил, что работает в ООО «<данные изъяты>», у него есть знакомая ФИО2, которая по образованию является инженером. Иногда ее привлекали для выполнения работ. Компания ООО «<данные изъяты>» ему знакома, поскольку в 2016 году ФИО2 отвозила сотрудников компании ООО «<данные изъяты>» в г. <адрес>, где планировалось взять субподряд. Адрес объекта, на который был осуществлен выезд, он не знает. Отвечая на вопросы стороны защиты, свидетель М. Е.С. пояснил, что инженер ООО «<данные изъяты>» искал ФИО2, поскольку с его слов работы по благоустройству двора в г. <адрес>, адрес которого ему неизвестен, выполнены не были.

Допрошенный в судебном заседании свидетель П.П.Н. пояснил, что он занимается спецтехникой, работал с компанией ООО «<данные изъяты>», в которой ФИО2 являлась снабженцем. В 2015 году он обращался к ФИО2 по поводу работы, спустя месяц ФИО1 перезвонила, сказала, что имеется объект, в связи с чем он позвонил К.Б.Ч., сообщив, что можно заработать денег, но для начала нужно вложиться, на что последний согласился. Он, К.Б.Ч. и ФИО2 встретились, заключили договор по благоустройству дворов г. <адрес>. Также во взаимодействии с ФИО1 им выполнялись работы в г. <адрес> по укладке асфальта во дворе благоустроенного дома, на объект была привезена техника, производилась укладка асфальта. Договор с ФИО2 на выполнение работ в г. <адрес> не заключался, он поставлял на объект технику. Во исполнение какого контракта работала ФИО2, кто оплачивал ее работы, ему неизвестно.

Из показаний, данных свидетелем П.П.Н. на досудебной стадии производства по уголовному делу, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что примерно в июле 2015 года к нему обратились ранее ему незнакомые мужчина и женщина, представившись ему, как М. А.Н. и ФИО2 В ходе состоявшегося между ними разговора, М. и ФИО1 попросили предоставить им в аренду спецтехнику, которая имеется в его собственности, а именно мех-лопату, кран-балку и самосвал. Техника им была необходима для работы по благоустройству дворов в г. <адрес>. Впоследствии, в ходе разговора с ФИО1 он поинтересовался у нее возможностью поучаствовать в субподряде по благоустройству дворов, в целях заработать денег. На его вопрос ФИО1 сообщила, что подумает, и как только появится вариант, сразу же ему об этом сообщит. Примерно в сентябре 2015 года ФИО1 обратилась к нему с предложением поучаствовать в выполнении работ по благоустройству двора дома <адрес>, а также по ул. <адрес>. Она сказала ему, что якобы договорилась с генподрядчиком на благоустройство указанных дворов, в связи с чем, нужны работники и спецтехника. Также она сообщила, что для выполнения работ необходимы денежные средства в размере 1 500 000 рублей с его стороны, пообещав при этом, что по завершению работ она, с учетом полученных денег, вернет еще 1 500 000 рублей. Подумав над предложением ФИО1, он согласился. В тот же период времени он обратился к своему родственнику К.Б.Ч. с предложением заработать денег на выполнении подрядных работ по благоустройству дворов в г. <адрес>, пояснив, что для этого необходимо профинансировать данный вид работ на сумму 1 500 000 рублей. Так как К.Б.Ч. доверял ему, то на его предложение тот согласился. Через несколько дней К.Б.Ч. встретился с ФИО1 и после того, как были обговорены условия выполнения вышеуказанных работ, передал ей предварительно 1 000 000 рублей. В дальнейшем К.Б.Ч. передал ФИО1 оставшуюся часть денег в размере 500 000 рублей. Впоследствии он со своей бригадой приступил к выполнению работ по благоустройству дворовых территорий. В ходе одного из разговоров с ФИО2 он поинтересовался у нее на кого выписывать акты выполненных работ, на что она ему пояснила, чтобы документы он составлял на имя ООО «<данные изъяты>». Он удивился, так как ему было известно, что она является работником ООО «<данные изъяты>» а не ООО «<данные изъяты>». При встрече со своим знакомым, работником ООО «<данные изъяты>» А. он спросил у него о том, кто именно является производителем работ по выполнению благоустройства данных дворов, на что тот ответил, что Администрация г. <адрес> заключила с <данные изъяты> компанией, а ООО «<данные изъяты>» является субподрядчиком по данному контракту. Тогда он рассказал А. о том, что ФИО2 наняла его на работу по выполнению работ и что для работ по благоустройству дворов его родственник передал ей 1 500 000 рублей, на что А. очень удивился, сообщив, что ООО «<данные изъяты>» не предоставляло право ФИО2 заключать от их имени какие-либо договоры субподряда. По завершению выполнения работ, ООО «<данные изъяты>» расплатилось по выполненным работам, однако ФИО2, полученные от К.Б.Ч. денежные средства в размере 1 500 000 рублей не вернула.

Примерно в июле 2016 года ему позвонила ФИО2 и сообщила, что у нее в г. <адрес> есть работа по асфальтированию двора, в связи, с чем ей необходимы работники и спецтехника. Также в ходе разговора ФИО2 пообещала, что по завершению работ она погасит имеющуюся у нее задолженность перед его родственником К.Б.Ч., а ему оплатит работу в размере 250 руб. за кв. м. На ее предложение он согласился. Примерно в начале августа 2016 года он приехал в г. <адрес>, куда привез спецтехнику: асфальтоукладчик и каток. Во дворе указанного дома его встретила ФИО2, которая показала и рассказала о том, какие виды работ необходимо выполнить, а именно: утрамбовка двора, проливка битумом, асфальтирование. Никаких договоров на выполнение указанных видов работ с ФИО2 он не заключал. В первый же день они приступили к утрамбовке и выравниванию двора д. <адрес>. На следующий день, они ожидали завоза асфальта, однако его никто не привез. Созвонившись с ФИО2 он поинтересовался о причинах не поставки асфальта, но она, не объясняя причин, сообщила, что асфальта не будет и сказала, чтобы они уезжали не завершая работ. На его требование оплатить работу спецтехники, она пообещала, что заплатит, однако до настоящего времени оплату так и не произвела.

Так же ему стало известно, что ФИО2 за асфальтирование двора д. <адрес> получила от генподрядчика аванс в размере 1 700 000 рублей, однако работы не выполнила и полученный аванс не вернула.

С Б. Н. он знаком примерно с 2015 года. Со слов Н. ему известно, что ФИО1 просила его заключить договор с какой-то фирмой, расположенной в г. <адрес> Сахалинской области, на выполнение работ по благоустройству дворов по ул. <адрес>. Б. согласился и передал свою печать индивидуального предпринимателя ФИО1, чтобы та заключила от его имени договор. Также ему известно, что когда Б. на счет перевели аванс в размере 1 700 000 рублей, тот снимал их и частями передавал ФИО1.

В августе 2016 года он присутствовал при встрече своего родственника К.Б.Ч. и ФИО2, которая состоялась <адрес> в г. Южно-Сахалинске. К.Б.Ч. и ФИО1 разговаривали на улице, а он в это время находился в салоне автомобиля. От К.Б.Ч. ему было известно, что по просьбе ФИО2 тот завез деньги в размере 250 000 рублей. При их разговоре он видел, как М. передал ФИО1 денежные средства (т. 1 л.д. 212-215, т. 4 л.д. 36-37).

Оглашенные показания свидетель П.П.Н. в судебном заседании подтвердил в полном объеме.

Отвечая на вопросы стороны защиты, свидетель П.П.Н. сообщил, что о заключении договора об асфальтировании он узнал от Б., о том, что Б. передавал ФИО2 печать, он также узнал от самого Б.. Находясь в машине <адрес> г. Южно-Сахалинска, он видел, как К.Б.Ч. передал ФИО2 денежные средства, со слов К.Б.Ч. было передано 250 000 рублей. После того как К.Б.Ч. вернулся в машину, они поехали по своим делам.

Из показаний свидетеля С. М.С., данных им в судебном заседании следует, что он работает у ИП Б. Н.А., видел, как последний передавал деньги и свою печать ФИО2 Передача денежных средств и печати происходила в г. <адрес>.

Отвечая на вопросы стороны защиты, свидетель С. М.С. суду показал, что ИП Б. занимался грузоперевозками. От кого исходила инициатива передачи денежных средств ФИО2 ему неизвестно. Около двух раз Б. передавал свою печать ФИО2, один раз в г. <адрес>, второй раз, по его мнению, в г. <адрес>. Денежные средства передавались ФИО2 также на улице <адрес>.

Из показаний, данных свидетелем З. М.В. в судебном заседании, следует, что он работал начальником производственно-технического отдела в строительной компании ООО «<данные изъяты>». В августе-сентябре в офис ООО «<данные изъяты>» приехала ФИО1 со своим компаньоном, сообщив, что увидела на госзакупках информацию о том, что ООО «<данные изъяты>» заключило контракт с муниципальным учреждением. ФИО1 в этой связи предложила свои услуги по асфальтированию, мотивировав предложение наличием техники. С ФИО2 у них были договорные отношения, согласно которым последняя должна была сделать асфальтирование дворовой территории. Директор их компании перевел аванс в сумме 1 700 000 рублей, однако работы выполнены не были. Договор на устройство асфальтобетонного покрытия был заключен между ООО «<данные изъяты>» и ИП «Б.». Со слов ФИО2, у той имелись проблемы с налоговой из-за космодрома «<данные изъяты>», в связи с чем она не могла заключить договор от своего имени. Договор в офис компании ООО «<данные изъяты>» привозила ФИО2 Денежные средства были переведены для ФИО1 из г. <адрес> на счет ИП «Б.». После перевода денежных средств, ФИО1 визуально приступила к выполнению обязанностей по договору, привезла технику: каток, погрузчик. Погрузчиком разровняли щебень, после чего начал работать каток. Техника на объекте проработала два дня, после чего была увезена, а работы прекратились. Их компания связывалась с ФИО1, пыталась выяснить причины, по которым она не выполняет свои обязанности, на что она отвечала, что деньги со счета сняты и скоро она все сделает, однако работы выполнены не были, ФИО1 исчезла, не брала трубки, в последствии пришла и сказала, что их обманывала, что у нее нет денег и ничего сделать она не может. Работы на объекте были выполнены силами ООО «<данные изъяты>». Денежные средства ФИО4 не вернула.

Отвечая на дополнительные вопросы сторон, свидетель З. М.В. показал, что ФИО1 просила его контролировать и производить работы на объекте, за что передала ему 100 000 рублей, данная денежная сумма была передана после перевода аванса.

Из показаний свидетеля З. М.В. на досудебной стадии производства по уголовному делу, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ФИО1 он знаком с 2016 года, когда работал в ООО «<данные изъяты>». В период с 14.07.2016 года по 31.11.2016 года он осуществлял свою трудовую деятельность в ООО «<данные изъяты>» в должности начальника производственно-технического отдела. Головной офис ООО «<данные изъяты>» находится в <данные изъяты> области, а на территории Сахалинской области имелось подразделение Общества, расположенное в г. <адрес>. В мае 2016 года ООО «<данные изъяты>» по результатам аукциона, заключило с МБУ «<данные изъяты>» муниципальный контракт по капитальному ремонту дворовых территорий: по ул. <адрес>. Общая сумма контракта составила около 28 000 000 рублей. Примерно в конце июля 2016 года он находился в офисе ООО «<данные изъяты>», когда в офис пришли М. А. и Е.. Вместе с ними также была ранее незнакомая ему женщина, которая в процессе разговора представилась как ФИО2 Из состоявшегося между ним, ФИО1, М. и Х. разговора, А. предложила Х. А.А. заключить с ними договор по производству работ по устройству асфальтобетонного покрытия по адресу: г<адрес>. Однако Х. А.А. не устроила предложенная ею цена, в связи с чем он отказал ей в заключении договора. В конце июля 2016 года, он находился в офисе Х. А.А., когда к нему пришла ФИО2 вместе с Б. Е. В ходе разговора, ФИО2 предложила Х. А.А. заключить с ней договор по устройству асфальтобетонного покрытия по адресу: г. <адрес>, предложив ему цену ниже, чем ранее предлагала А.. Также при разговоре, ФИО2 давала понять, что она является директором предприятия, которое способно выполнить необходимый объем работы, а также то, что у нее имеется в наличии вся необходимая спецтехника. Предложение ФИО2 заинтересовало Х. А.А., на что тот ей ответил своим согласием. Обговорив условия договора, которые состояли в том, что ФИО1 должна была подготовить щебеночное основание под устройство асфальта и выполнить само устройство асфальта, она уехала для составления договора. В процессе разговора с Х. в нем больше участвовала ФИО1, как он понял Б. в этом вопросе, должна была заняться вопросом приобретения асфальта. Примерно спустя неделю ФИО2 вновь появилась в офисе ООО «<данные изъяты>», уже с готовым договором строительного подряда. Также ею был предоставлен счет по данному договору для производства авансового платежа. При изучении договора, он и Х. обратили внимание на то, что в качестве подрядчика был указан некий ИП «Б. Н.А». На вопрос, почему в договоре указан ИП Б. Н.А., а не ФИО2, последняя пояснила, что якобы на ее предприятии арестованы счета и что она работает через данного индивидуального предпринимателя. Также при разговоре ФИО2 заверила их, что таким образом она выполняет подряды уже не раз, и что выполнит все условия договора. ФИО1 говорила уверенно, поэтому у них сложилось о ней мнение, как об ответственном подрядчике. Через некоторое время от Х. А.А. ему стало известно, что на счет ИП Б. Н.А. на основании счета, предоставленного ФИО2, также по ее просьбе, была произведена оплата в виде авансового платежа в размере 1 700 000 рублей. После перевода авансового платежа на счет ИП Б. начались проблемы с ФИО2, которая начала затягивать выполнение условий по указанному договору, постоянно придумывая различные предлоги. Так она должна была завести на объект спецтехнику для отсыпки и подготовки основания под укладку асфальтобетонного покрытия, однако вместо этого она завезла всего лишь экскаватор. Технику она постоянно, то завозила, то снова увозила. В дальнейшем они поняли, что таким образом, она создавала всего лишь видимость выполнения работ. В один из дней августа 2016 года он находился в г. <адрес> и в вечернее время приехала ФИО1. Он поинтересовался, когда та начнет выполнять условия договора и осуществлять строительные работы, на что ФИО1 предложила ему осуществлять контроль за выполнением работ по указанному договору, объяснив это тем, что у нее очень много объектов и физически уследить за всеми объектами она не в состоянии. За услуги ФИО2 пообещала заплатить ему 150 000 рублей, на что он согласился. После того, как он дал свое согласие, ФИО2 передала ему частями указанную сумму. В дальнейшем от своих знакомых он узнал, что ФИО2 занимается мошенничеством и таким образом обманула не только Х. А.А. Денежные средства, в размере 150 000 рублей она заплатила ему, чтобы усыпить его бдительность, и таким образом оттянуть время. Он решил не связываться с ФИО1 и вернул Х. А.А. денежные средства, переданные ему ФИО1 в полном объеме. Позже ФИО1 звонила ему и просила, чтобы он вернул ей вышеуказанные денежные средства, так как она якобы собирала деньги, чтобы вернуть их Х.. Также один раз он вместе с ФИО2 приезжал в г. <адрес>, на автодороге она встретилась с каким-то мужчиной, позже со слов самой ФИО1 он узнал, что это был ИП Б.. Он лично видел, как Б. передал ФИО1 денежные средства, в дальнейшем ФИО1 сообщила ему, что Б. передал ей 100 000 рублей, и что это именно те деньги, которые были переведены ИП Б. от ООО «<данные изъяты>» в качестве авансового платежа в размере 1 700 000 рублей. По поводу суммы ФИО1 пояснила, что Б. как ИП может обналичивать сумму в размере не более 100 000 рублей ежедневно. В начале августа 2016 года ФИО2 обратилась к нему с просьбой съездить с ней на встречу с мужчиной, которая должна была состояться в районе ТЦ «<данные изъяты>» в г. Южно-Сахалинске. На его вопрос, для чего он ей нужен, ФИО2 конкретного ответа не дала. Подъехав на автомобиле ФИО2 к ТЦ «<данные изъяты>», они вышли из машины, к ним подошел молодой парень по имени М., <данные изъяты>, которого он ранее не видел. М. передал ФИО2 денежные средства. Как он понял со слов ФИО2 это были деньги в размере 380 000 рублей, которые были перечислены ООО «<данные изъяты>» на счет ИП Б. Н.А. в качестве аванса. Пионтковская ему пояснила, что деньги ИП Б. снимает частями, так как через банк всю сумму сразу обналичить невозможно из-за снятия процентов и банковских комиссий. В тот же период времени, от знакомых ему стало известно, что ФИО2 является мошенницей и уже неоднократно, вводя аналогичным способом других заказчиков в заблуждение, завладевала деньгами. Узнав об этом, он с Х. А.А. потребовали от ФИО2 вернуть деньги, полученные ею в качестве аванса, однако та продолжала их заверять, что выполнит условия договора. В подтверждение своих слов она на следующий день привезла на объект в <адрес> якобы своих работников, насколько он понял из г. <адрес>, которые привезли с собой каток. ФИО2 сказала им, что необходимо сделать, после чего уехала. На протяжении дня, работники под его контролем приступили к утрамбовке и выравниванию двора д. <адрес>. На следующий день, работники, собравшись, уехали с указанного объекта. В очередной раз, когда он и Х. стали требовать от ФИО1 вернуть деньги, либо выполнить строительные работы, та опять стала обещать, что выполнит все условия договора. А., чтобы подстраховаться и обезопасить себя предложил ФИО1, чтобы она оставила в залог какой-либо документ и ФИО1 лично, без всякого давления на нее со стороны Х. передана ему свой паспорт гражданина РФ. После этого, ФИО2 больше на объекте не появлялась, на его неоднократные телефонные звонки отвечала, что вернет деньги, при этом, не сообщая точной даты. Поняв, что ФИО2 их обманула, они своими силами приступили к выполнению вышеуказанных работ (т. 1 л.д. 186-190, т. 4 л.д. 47-48).

Согласно протоколу очной ставки между свидетелем З. М.В. и подозреваемой ФИО2, проведенной 27.04.2017 года, свидетель З. М.В. поддержал ранее данные им показания, пояснив, что в конце июля 2016 года он присутствовал в офисе ООО «<данные изъяты>», когда ФИО1 предложила Х. А.А. заключить договор строительного подряда по ул. <адрес>. Также он подтвердил, что получил от ФИО1 денежные средства в сумме 150 000 рублей за осуществление контроля на объекте по ул. <адрес> (т. 2 л.д. 16-19).

Оглашенные показания свидетель З. М.В. в судебном заседании подтвердил в полном объеме.

Из показаний, данных свидетелем Б. Н.А. суду, следует, что в 2016 году ФИО2 обратилась к нему с целью провести через него фиктивный договор, поскольку ее счет был арестован, а работы по строительству ей нужно было продолжать, на что он согласился. С ФИО2 он познакомился за год-полтора до произошедших событий, в дальнейшем у них сложились рабочие отношения. ФИО1 от его имени заключила договор подряда с ООО «<данные изъяты>», для чего он передавал ей свою печать. Кто подписывал договор ему неизвестно, сам же он договор не видел, свои подписи в нем не ставил. Ему на счет были перечислены денежные средства из ООО «<данные изъяты>», которые по просьбе ФИО1 необходимо было обналичить. В день поступления денежных средств, он сразу позвонил ФИО1 по телефону и сообщил об этом. В этот же день он снял с кассы банка <данные изъяты> 450 000 рублей, которые передал ФИО2 в присутствии М. (К.Б.Ч.). На следующий день он снял с карты «<данные изъяты>» и карты банка <данные изъяты> 250 000 рублей, которые передал ФИО2 в присутствии ее мужа и его работника. На следующий день снял с банкоматов «<данные изъяты>» и <данные изъяты> 250 000 рублей и по просьбе ФИО2 передал эти денежные средства М.. На следующий день им были сняты денежные средства в сумме 250 000 рублей в банкоматах «<данные изъяты>» и <данные изъяты>, для получения денежных средств к нему на работу приехала ФИО2, где он передал ей 250 000 рублей. Последнюю сумму он снял с банкоматов со своих карт, с карты банка <данные изъяты> было снято 150 000 рублей, с карты «<данные изъяты>» снято 100 000 рублей, 120 000 рублей он добавил со своих рабочих денег, и передал деньги ФИО2, поскольку той срочно нужны были деньги. В общей сложности он отдал ФИО2 денежные средства в сумме 1 580 000 рублей, оставшиеся 120 000 рублей составляют 6% налогового обложения и 3% банковские комиссии. Через неделю, после передачи ФИО1 денежных средств ему позвонил сотрудник ООО «<данные изъяты>» и сказал, что нужно вернуть деньги в сумме 1 700 000 рублей, так как ФИО2 не выполнила работы. Он объяснил сотруднику ООО «<данные изъяты>», что договоры им не подписывались. После состоявшегося разговора с представителем ООО «<данные изъяты>», он позвонил ФИО2, на что она сказала, что все урегулирует.

Отвечая на вопросы участников процесса и суда, свидетель Б. Н.А. показал, что никаких документов о передаче ФИО2 денежных средств не оформлялось. О долге ФИО2 перед К.Б.Ч. ему было известно, несмотря на это, по просьбе ФИО2 через К.Б.Ч. он передал для нее денежные средства. Он согласился помочь ФИО2, потому как ранее у него также были арестованы счета и он понимал как сложно заниматься бизнесом. Расписки о передаче ФИО2 денежных средств он не брал, так как до этого никаких проблем не возникало, он не думал, что все может так закончиться.

Из показаний, данных свидетелем Б. Н.А. на досудебной стадии производства по уголовному делу, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденных свидетелем в судебном заседании, следует, что с 2007 года он зарегистрирован в качестве ИП. Для него, как для ИП, существует упрощенная система налогообложения, то есть от всех поступлений на его счет фиксируется налог в размере 6%, который он обязан уплатить в конце отчетного периода. В течение года он может снимать со своего счета денежные средства без процентов, но уплата налога в размере 6% является обязательной. Основным видом его предпринимательской деятельности является строительство и ремонт. С ФИО2 он познакомился примерно в 2015 году. Примерно летом 2016 года к нему обратилась ФИО1 с просьбой заключить договор с ООО «<данные изъяты>». Договор касался выполнения работ по укладке асфальта в г. <адрес>. ФИО1 пояснила, что у нее в банке возникли какие-то проблемы и совершать денежные операции со своим счетом она не может. Также ФИО1 сообщила, что когда на его счет переведут денежные средства в сумме 1 700 000 рублей, он должен будет их снять и отдать ей. Так как он знал Пионтковскую, то никаких подозрений в отношении нее у него на тот момент не возникло. Поэтому он дал ей свои реквизиты и печать, для оформления платежного поручения и договора. О том, что в документах с его печатью соответственно должна стоять его подпись он предполагал, но ФИО1 заверила его, что проблем не будет и она все сделает сама. Примерно через два дня он встретился с ФИО1 в г. Южно-Сахалинске и она вернула ему его печать. В этот момент с ним находился его работник С. М. В ходе состоявшегося разговора, ФИО2 сообщила ему, что в ближайшее время на его расчетный счет будет произведено перечисление денежных средств, в качестве аванса по договору строительного подряда, и попросила сразу же ей сообщить об этом. 08.08.2016 года на его счет в КБ <данные изъяты> № поступили денежные средства в размере 1 700 000 рублей от ООО «<данные изъяты>» в качестве авансового платежа по договору строительного подряда, о чем он сообщил ФИО1. В этот же день в вечернее время он приехал в банк <данные изъяты>, расположенный в г. <адрес>, где уже находилась ФИО2 и ранее ему знакомый М., парень корейской национальности, он снял 450 000 рублей, так как при снятии свыше 500 000 рублей, банк снимает комиссию в двойном размере. Снятые им денежные средства он передал ФИО1. В этот же день он перевел 840 000 рублей на свою банковскую карту КБ <данные изъяты> и 400 000 рублей на банковскую карту «<данные изъяты>», для того, чтобы в дальнейшем без комиссии снимать через терминал с банковских карт денежные средства. На следующей день, через банковский терминал с банковской карты он снял 250 000 рублей, так как карта имеет лимит именно на данную сумму, которые он передал ФИО2 в г. <адрес>. Передача денег происходила так же в присутствии его работника С. М.С. Далее на следующий день, аналогичным способом он снял с банковской карты 250 000 рублей, которые по просьбе ФИО2 передал их через ее знакомого М.. На следующий день ФИО2 приехала к нему на работу в г. <адрес> и лично забрала у него деньги в размере 250 000 рублей. В последний раз ФИО2 в ходе телефонного разговора, попросила его полностью снять оставшуюся сумму денег, объясняя тем, что ей срочно нужно расплатиться за асфальтобетонную смесь. Также по ее просьбе оставшуюся сумму, за вычетом налога, 380 000 рублей, он передал М., который должен был их ей завести в г. Южно-Сахалинск. В общей сложности он передал ФИО1 1 580 000 рублей с учетом налогового вычета и банковских комиссий. Примерно через неделю ему позвонили из ООО «<данные изъяты>» и попросили вернуть деньги. Только тогда он узнал, что ФИО2 не выполнила обязательства по договору. Он очень удивился и сказал, что все деньги он передал ФИО1. Он позвонил ФИО1 и она сказала, что все нормально, и она сама вернет деньги наличными. Кроме этого он разговаривал с представителем ООО «<данные изъяты>», которому объяснил всю ситуацию, произошедшую между ним ФИО1, после этого звонки прекратились. Договор строительного подряда от 03.08.2016 года он никогда не подписывал, не был знаком с деятельностью ООО «<данные изъяты>», условия договора не обговаривал, никогда не осуществлял деятельность по укладке асфальта и не имеет представления о технологии проведения данного вида работ. Данный договор заключала ФИО2, которая уверяла его, что выполнит условия договора, так как у нее якобы имеется своя строительная фирма и опыт работ в данной сфере. Свою просьбу она обосновала тем, что счет ее фирмы якобы арестован и поэтому ей необходимо заключить фиктивный договор с ним, для того чтобы она могла через него обналичить деньги, для якобы дальнейшего выполнения работ. Он считает, что Пионтковская его обманула, воспользовавшись его печатью и реквизитами, от его имени заключила договор с ООО «<данные изъяты>» и получила деньги.

При производстве дополнительных допросов Б. Н.А. сообщил, что после снятия и передачи ФИО2 денежных средств в размере 450 000 рублей, а также после перевода 840 000 рублей на свою банковскую карту КБ <данные изъяты> и 400 000 рублей на банковскую карту «<данные изъяты>» для дальнейшего снятия денежных средств без комиссии, со своего счета № он снял для последующей передачи ФИО1 денежные средства в размере 1 690 000 рублей (с учетом снятия банком комиссии в сумме 13 000 рублей. Согласно выписке по лицевому счету № в КБ <данные изъяты> за период с 09.08.2016 по 12.08.2016 он со своей банковской карты снял денежные средства, которые впоследствии передал ФИО1 на общую сумму 525 000 рублей и 300 000 рублей 10.08.2016 он перевел с карты «<данные изъяты>» на свою карту «<данные изъяты>». Таким образом, с карты «<данные изъяты>» им было снято в общей сумме 825 000 рублей. Остальные денежные средства он снимал со своей банковской карты «<данные изъяты>» с 10.08.2016 по 12.08.2016 в размере 650 000 рублей. Согласно выпискам по банковским картам, он передал ФИО1 1 625 000 рублей с учетом процентов и вычетов. ФИО1 было известно, о том, что она получит не 1 700 000 рублей, а меньшую сумму, по причине вычета процентов и банковских комиссий. Денежные средства ФИО2 всегда передавались по ее просьбе, она звонила ему и говорила, когда, где ей удобно забрать денежные средства (т.1 л.д. 135-137, т. 1 л.д. 141-143, т. 3 л.д. 174-175).

Из показаний, данных свидетелем Х. А.А. на досудебной стадии производства по уголовному делу, исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ООО «<данные изъяты>» создано им в марте 2016 года. Основным видом деятельности организации является строительство, в частности многоквартирных жилых домов, осуществление работ по благоустройству. Около двух лет назад он передал управление фирмы своему младшему сыну Х. А. А.. ООО «<данные изъяты>» выиграло тендер на благоустройство дворовых территорий в г. <адрес> Сахалинской области. Примерно в июне 2016 года в одном из магазинов в г. <адрес> он познакомился с М. А., а позже ее мужем Е., с которыми у него впоследствии завязалось сотрудничество, так как М. занимались снабжением строительными материалами. Примерно в июне 2016 года М. познакомили его с ФИО2 и предложили нанять ее для выполнения работ по асфальтированию. Но предложенные ими условия его не устроили. В это же время он познакомился с З. М., которого принял на работу на должность начальника ПТО. Примерно в июле 2016 года к нему в офис приехала ФИО2 и ранее незнакомая ему девушка, которая представилась как Б. Е. Они предложили ему заключить договор субподряда на выполнение работ по асфальтированию дворов, сообщив, что у них имеется транспорт и все необходимое для выполнения данного вида работ. Он попросил З., чтобы тот выяснил, действительно ли женщины могут выполнить работы. Через некоторое время З. сообщил ему, что женщины действительно могут выполнять данные работы. Также в ходе переговоров ФИО1 снизила цену за выполнение работ и в результате переговоров 03.08.2016 года между ООО «<данные изъяты>» и ИП Б. Н.А., с которым он никогда не встречался, был заключен договор субподряда. При этом женщины пояснили, что с данной фирмой они работают давно и через нее выполняют работы. При разговорах, кроме него самого, также всегда присутствовал З., ФИО1 и Б.. При этом во время переговоров более активно вела себя ФИО2, именно она предлагала ему заключить данный договор на выполнение работ по устройству асфальтобетонного покрытия. Во время переговоров ФИО1 предложила ему выполнить работы по асфальтированию во дворе д. <адрес> за 2 394 100 рублей, сроком в две недели, при этом оплату они договорились произвести в два этапа: в первый этап ООО «<данные изъяты>» должно было оплатить 1 700 000 рублей за материал, остальную сумму за осуществление работ договорились внести после выполнения всех работ и подписания всех необходимых документов при их приемке. Данные условия его устроили, и он согласился на заключение данного договора. 03.08.2016 года в офис ООО «<данные изъяты>» приехали ФИО1 и Б., в офисе также находился З.. ФИО1 передала ему уже составленный договор строительного подряда, в нем были указаны реквизиты «Заказчика» - ООО «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» - ИП Б. Н.А. В его присутствии данный договор со стороны подрядчика никто не подписывал и печати не наносил. Когда ему был предоставлен договор, в нем уже имелись подписи, обозначенные как «Подрядчик» - ИП Б. Н.А., также имелась печать этого же ИП. В этот же день, вместе с договором Пионтковская ему передала счет на оплату на сумму 1 700 000 рублей. В счете, также как и в договоре уже имелись подписи и печати от имени ИП Б. Н.А. Примерно через неделю, после заключения договора с Пионтковской ему позвонила Б. и сообщила, что ей нужно с ним встретиться.

При встрече Б. сказала ему, что ФИО1 не намерена выполнять работы по асфальтированию. Когда он поинтересовался, откуда у нее такая информация, Б. включила ему запись диктофона, установленного на ее мобильном телефоне. Прослушав запись, он по голосу узнал, что разговаривают Б. и ФИО1, при этом Б. задавала ФИО1 вопросы. В ходе прослушивания записи он услышал, как ФИО1 говорила, что она не собирается выплачивать поставщику, также сказала, что уговорит З. на заключение второго договора на асфальтирование объекта, при этом она также сказала, что постарается сделать так, чтобы он (Х.) произвел оплату за объект в полном объеме, а работы выполнять не будет. На вопрос Б., что она будет делать, когда ее поймают, ФИО1 ответила, что когда все поймут, ее в городе уже не будет.

Прослушав запись разговоров, он встретился с ФИО1 и спросил у нее, действительно ли она не собирается выполнять работы и попросил вернуть деньги, внесенные им по договору в размере 1 700 000 рублей. Однако ФИО1 стала его уверять, что она выполнит работы в полном объеме, и сама добровольно передала ему свой паспорт гражданина РФ, на что он сказал ей, что она сможет уехать, имея заграничный паспорт. После этого он неоднократно встречался с ФИО1 и предлагал ей найти компромисс при выполнении работ по договору. Также он предложил, чтобы она поставила ему материал, за который получила денежные средства, а он своими силами, на своей технике выполнит работы по благоустройству. На что ФИО1 обещала ему поставить материал, однако обещание не выполнила и никаких действий по выполнению условий договора не предпринимала.В один из дней, в номере гостиницы, где он проживал, состоялся разговор, при котором присутствовал З. М. и Б. В. В ходе разговора З. сообщил, что ФИО2 ранее просила его проследить за работой на объекте и передала ему за это денежные средства в размере 150 000 рублей. З. пояснил, что понимает, что ФИО1 не собирается выполнять свои обязательства по договору, передал ему 100 000 рублей, на оставшуюся сумму 50 000 рублей З. приобретал офисную технику. Таким образом, ФИО2 никакие работы, согласно заключенному договору выполнены не были. В результате ее действий ООО «<данные изъяты>» причинен имущественный вред на сумму 1 700 000 рублей (т. 1 л.д. 200-203).

Из показаний, данных свидетелем Б. Е.В. на досудебной стадии производства по уголовному делу, в том числе при производстве очной ставки с ФИО2, исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она с 2016 года является генеральным директором ООО «<данные изъяты>». С ФИО2 она познакомилась, когда та работала в должности производителя работ на объектах в ООО «<данные изъяты>». Примерно в начале июля 2016 года по дороге в <адрес> на объект ФИО1 предложила ей заехать в г. <адрес> для того, чтобы решить вопрос с Х. А.А., который являлся заместителем генерального директора по строительству ООО «<данные изъяты>». Она присутствовала при разговоре ФИО1 и Х. А.А., в ходе которого ФИО1 предложила Х. заключить договор на выполнение асфальтобетонных работ по ул. <адрес>. Разговор с Х. происходил в его офисе, расположенном в г. <адрес>. При этом разговоре также присутствовал сотрудник Х. А.А. З. М.

Позже от ФИО1 она узнала, что асфальтобетонную смесь та планировала приобрести у ранее знакомого А., с которым производить расчеты за полученные стройматериалы ФИО1 не планировала. Слова и действия Пионтковской ее насторожили, в связи с чем, она решила записывать на телефон все разговоры с ней. Далее в ходе разговоров с ФИО1 она узнала от нее, что та хочет обмануть Х. А.А. и А.. Денежные средства, полученные от Х. А.А., та планировала обналичить и уехать на постоянное место жительства в <адрес>. Поэтому Б. решила предупредить Х. А.А. и передала ему записи с разговорами ФИО1. Условия по договору строительного подряда от 03.08.2016 года между Х. А.А. и ФИО2 обсуждались в ее присутствии. После того, как были обговорены условия и определена цена договора, ФИО2 попросила Х. А.А. договор заключить с ИП Б. Н.А., заверив его, что с данным человеком она якобы работает давно. На тот период времени у Х. А.А. с ФИО2 были доверительные отношения, в связи, с чем он согласился с ее предложением. В дальнейшем по факту производства работ по вышеуказанному договору, из разговоров ФИО2 по телефону, а так же по ее поведению Б. стало понятно, что условия договора она фактически выполнять не собирается и намеревается таким обманным способом присвоить себе денежные средства. Она уверена, что ФИО1 не было известно о производимой ею аудиозаписи их разговоров, потому как, если бы она знала об этом, то не вела бы такие откровенные разговоры, и не рассказывала бы о своих намерениях обмануть Х. А.А. (т. 1 л.д. 178-180, т. 2 л.д. 16-19).

Из показаний, данных свидетелем Б. В.В. на досудебной стадии производства по уголовному делу, исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с Х. А., директором ООО «<данные изъяты>», он познакомился в мае 2016 года. Его организация занималась строительством в г. <адрес>. С ФИО2 он познакомился в офисе Х. А., ранее он ее не знал. В его присутствии Х. и ФИО1 вели разговор о заключении какого-то договора, какого именно, он не знает. Через некоторое время от Х. он узнал, что ФИО1 не выполняет свои обязательства по договору. Также Х. сказал ему, что хочет подстраховаться, чтобы ФИО1 никуда не уехала, и сказал, что ФИО1 передаст ему через него свой заграничный паспорт. Позже Б. встретился с ФИО1 на строительном объекте в г. <адрес>, где она добровольно передала ему свой заграничный паспорт, который он впоследствии передал Х. А. Также со слов Х. ему известно, что ФИО1 сама передала ему свой гражданский паспорт РФ. Позже он присутствовал при разговоре, который состоялся в номере гостиницы, в которой проживал Х. А. и в его присутствии З. М. передал Х. А. примерно 100 000 рублей, и пояснил, что денежные средства ему передала ФИО1, чтобы он проконтролировал работы на строительном объекте. Через некоторое время от Х. он узнал, что Пионктовская получила от него денежные средства в сумме 1 700 000 рублей, однако условия по договору не выполнила и деньги не вернула (т.1 л.д. 191-194).

Из заявления директора ООО «<данные изъяты>» Х. А.А. от 14.12.2016 года следует, что в отношении ООО «<данные изъяты>» ФИО2 были совершены мошеннические действия на сумму 1 700 000 рублей (т. 1 л.д. 19-21).

В протоколе осмотра предметов от 19.04.2017 года содержатся сведения об осмотре реестра документов КБ <данные изъяты>, выписки по лицевому счету КБ <данные изъяты> и справки о состоянии вклада ПАО «<данные изъяты>» на имя ИП Б. Н.А. В реестре документов КБ <данные изъяты> по счету ИП Б. Н.А. № содержатся сведения о том, что на указанный счет 08.08.2016 года в качестве авансового платежа по договору строительного подряда от ООО «<данные изъяты>» поступили денежные средства в размере 1 700 000 рублей. А также, согласно вышеуказанному реестру 08.08.2016 года с вышеуказанного счета были сняты денежные средства в размере 450 000 рублей, сумма в размере 400 000 рублей переведена в Дальневосточный банк ПАО <данные изъяты>, кроме того согласно выписке по лицевому счету №, оформленному в КБ <данные изъяты> на имя Б. Н.А., с указанного счета были совершены денежные операции: с 08.08.2016 года по 12.08.2016 года сняты денежные средства на общую сумму 525 000 рублей и 10.08.2016 года сумма денежных средств в размере 300 000 рублей переведена в Дальневосточный банк ПАО <данные изъяты> (т.1 л.д.162-167), указанные документы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (т. 1 л.д. 168-169).

Протоколом выемки от 09.03.2017 года зафиксировано изъятие в помещении кабинета № СО ОМВД России по <данные изъяты> ГО у свидетеля Б. Н.А. его печати ИП Б. Н.А. (т. 1 л.д. 145-148). Указанный предмет 09.03.2017 года осмотрен начальником отделения СО ОМВД России по <данные изъяты> ГО в соответствии с требованиями ст. 177 УПК РФ (т. 1 л.д. 149-152), признан и приобщен в качестве вещественного доказательства по уголовному делу (т. 1 л.д. 153).

Согласно протоколу выемки от 16.05.2017 года у представителя потерпевшего Х. А.А. – М. С.Г. изъят договор строительного подряда, заключенный 03.08.2016 года между ИП Б. Н.А. и ООО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 114-118). Указанный документ 16.05.2017 года осмотрен начальником отделения СО ОМВД России по <данные изъяты> ГО в соответствии с требованиями ст. 177 УПК РФ (т.1 л.д.119-122), признан и приобщен в качестве вещественного доказательства по уголовному делу (т.1 л.д. 123).

Протоколом выемки от 17.02.2017 года зафиксировано изъятие у старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД России по <данные изъяты> ГО А. М.Х. в кабинете № ОМВД России по <данные изъяты> ГО компакт-диска «Vebratim» с аудиозаписями, предоставленный Х. А.А. (т. 1 л.д. 80-83). Указанный диск 13.04.2017 года осмотрен начальником отделения СО ОМВД России по <данные изъяты> ГО в соответствии с требованиями ст. 177 УПК РФ (т. 1 л.д. 181-184), признан и приобщен в качестве вещественного доказательства по уголовному делу (т. 1 л.д. 185).

Согласно заключению эксперта № от 23.06.2017 года оттиск печати, расположенный с правой стороны листа № договора строительного подряда от 03.08.2016 года под реквизитами «<данные изъяты>» и оттиск печати «Б. Н.А.», представленной в качестве экспериментального образца являются идентичными (т.1 л.д. 241-246).

Протоколом дополнительного осмотра предметов от 31.07.2017 года зафиксирован осмотр диска DVD+R «Vebratim» с аудиозаписями с участием свидетеля Б. Е.В., которые содержат разговоры между ФИО2 и Б. Е.В. относительно инкриминируемого подсудимой события (т. 3 л.д. 8-12).

В протоколе осмотра предметов от 26.12.2018 года отражен осмотр диска CD-R «Vebratim», содержащего сведения о детализации абонента Б. Н.А., предоставленных ПАО «Мегафон», содержащих, в том числе данные расположения базовых станций. Отражено осуществление входящих и исходящих звонков и отправки смс между абонентами телефонных номеров № (Б. Н.А), № (ФИО2), № (К.Б.Ч.) в период с 00 часов 08.08.2016 г. по 24 часа 12.08.2016 года (т.4 л.д.104-108), после осмотра диска с детализацией абонента Б. Н.А., он признан и приобщен к качестве вещественного доказательства к уголовному делу (т. 4 л.д. 109).

Протоколом осмотра предметов от 27.12.2018 года зафиксирован осмотр диска CD-RW «UMNIK» с информацией о местонахождении абонентских номеров №, принадлежащего ФИО2, 79147611152, принадлежащего К.Б.Ч., №, принадлежащего П.П.Н., предоставленных ПАО «МТС» за период с 08.08.2016 года по 12.08.2016 года (т.4 л.д.110-114), после осмотра диска, он признан и приобщен к качестве вещественного доказательства к уголовному делу (т. 4 л.д. 115).

В выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 06.03.2017 года содержатся сведения об Обществе с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 85-98).

В справке Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей содержатся сведения об индивидуальном предпринимателе Б. Н.А. (т. 2 л.д. 238-239).

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные доказательства, суд находит их относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому судом уголовному делу, допустимыми, так как они получены из источников, предусмотренных уголовно-процессуальным законом и с соблюдением процессуальных требований, а их совокупность достаточной для разрешения дела по существу.

Заключение судебной экспертизы суд признает достоверным доказательством, поскольку оно дано экспертом, компетентным в области проводимого им исследования, на основании постановления надлежащего должностного лица следственного органа, с соблюдением установленных УПК РФ требований, выводы экспертизы мотивированы, обоснованы и не вызывают сомнений в своей достоверности.

Показания представителя потерпевшего, а также вышеприведенные показания всех свидетелей, допрошенных по настоящему уголовному делу, суд признает достоверными доказательствами, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, не имеют существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и юридическую квалификацию действий подсудимой.

Некоторые неточности в показаниях вышеприведенных свидетелей устранены, как при производстве предварительного расследования, так и в судебном заседании, путем их допроса в судебном заседании, и обусловлены, по мнению суда, индивидуальными особенностями и способностями указанных лиц запоминать и в дальнейшем воспроизводить соответствующие события. При этом суд отмечает, что каких-либо неточностей, а равно существенных противоречий, влияющих на выводы суда о доказанности вины подсудимой в совершении вышеописанного деяния, показания представителя потерпевшего и свидетелей, не содержат. Так, показания указанных лиц едины в том, что именно ФИО2 была инициатором заключения договора строительного подряда с ООО «<данные изъяты>» в лице Х. А.А., предложив последнему свои услуги, указав в качестве стороны договора Б. Н.А. При этом, оговоренные обязательства после получения денежных средств не выполнила. Желая придать видимость реальности своих намерений, пригласила П.П.Н. для выполнения работ по устройству асфальто-бетонного покрытия по ул. <адрес>, умышленно не обеспечив фронт работ асфальтом, а ее дальнейшие действия свидетельствуют об имитации намерений и попыток выполнения соответствующих работ для реализации собственных преступных замыслов.

Более того, сведения, изложенные в показаниях вышеперечисленных участников уголовного судопроизводства, объективно подтверждаются совокупностью иных, документальных, доказательств по настоящему уголовному делу.

Оснований, в силу которых представитель потерпевшего и свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности за лжесвидетельство, могли бы оговорить подсудимую, вопреки позиции последней, судом не установлено.

В материалах дела и в судебном заседании не получено каких-либо сведений о наличии у потерпевшей стороны и свидетелей обвинения, необходимости для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО2, либо их фальсификации.

Доводы подсудимой о несостоятельности предъявленного обвинения на основании данных телефонного биллинга суд отвергает, поскольку каких-либо заключений технического характера по исследованию вопросов отображения электронных данных, касающихся сигналов индивидуальных мобильных абонентских устройств связи и соответствующих базовых станций, в материалах не имеется. При этом достижение договоренностей между подсудимой и иными лицами относительно встреч для передачи соответствующих денежных средств не исключается и без использования мобильных средств связи. Кроме того, само по себе местоположение абонентского телефонного устройства не свидетельствует о местоположении какого-либо физического лица. Также суд учитывает реально предпринимавшиеся подсудимой попытки имитации тех или иных обстоятельств и действий, что в не исключает принятие подсудимой аналогичных мер и в отношении средств мобильной связи.

Исследованное в судебном заседании решение Арбитражного суда Сахалинской области по делу № от 04.02.2019 года не свидетельствует о невиновности ФИО2 в инкриминированном ей деянии. Указанное решение суд учитывает в части суммы денежных средств, выплаченных потерпевшей стороной за выполнение строительных работ по устройству асфальто-бетонного покрытия по ул. <адрес>.

Также суд учитывает, что предметом разбирательства Арбитражного суда Сахалинской области по вышеуказанному делу не являлась степень участия подсудимой в правоотношениях, проистекающих из необходимости выполнения обозначенных строительных работ, в том числе фактическое последующее получение ФИО2 перечисленных потерпевшей стороной ИП Б. Н.А, денежных средств в особо крупном размере, в связи с чем вышеуказанное судебное решение ни в коей мере не колеблет выводы суда относительно установленных судом обстоятельств.

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, выраженной им в частности в Определениях от 29.01.2009 № 61-О-О, от 02.07.2009 № 1037-О-О, от 29.05.2012 № 1049-О, Постановлении от 11.12.2014 № 32-П и др., не исключается привлечение лица к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, если будет доказано, что при заключении такой сделки умышленно преследовалась цель хищения имущества или приобретения права на него.

С учетом совокупности исследованных доказательств, суд полагает, что позиция подсудимой, занимаемая на всех стадиях производства по уголовному делу о не признании инкриминированного ей факта хищения имущества, является избранным способом защиты от выдвинутого обвинения.

При таких обстоятельствах суд действия ФИО2 квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем злоупотребления доверием, противоправно и безвозмездно завладела денежными средствами, принадлежащими ООО «<данные изъяты>» в размере 1 700 000 рублей, из которых денежные средства в размере 1 580 000 рублей забрала себе после передачи ей наличными Б. Н.А. и К.Б.Ч., а денежными средствами в размере 120 000 рублей она распорядилась по своему усмотрению, отдав их Б. Н.А. за оказание ей услуги при использовании его счетов в различных банках.

Суд полагает установленным, что невыполнение подсудимой работ явилось результатом умышленных деяний подсудимой и не являлось случайным стечением обстоятельств, а также считает доказанным, что умысел на противоправное и безвозмездное обращение имущества потерпевшего в свою пользу возник до фактической передачи денежных средств.

Квалифицирующий признак мошенничества, совершенного «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку сумма причиненного ООО «<данные изъяты>» ущерба составила 1 700 000 рублей, что значительно превышает критерий, установленный для определения крупного ущерба примечанием к статье 158 УК РФ в 1 000 000 рублей.

При определении размера и вида наказания подсудимой суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновной, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни её семьи.

При изучении личности подсудимой ФИО2 судом установлено, что она на момент совершения вышеописанного деяния судимостей не имела, <данные изъяты>.

С учетом поведения подсудимой, которая, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, вела себя адекватно, суд в отношении содеянного признает ФИО2 вменяемой.

В соответствии со ст. 15 УК РФ, совершенное ФИО2 преступление относится к категории тяжких.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО2 в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает: <данные изъяты>.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, не имеется.

Одновременно с изложенным, суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением до, во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, позволяющих применить в отношении нее положения ст. 64 УК РФ, а равно положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Не установлено судом и обстоятельств, влекущих освобождение от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ.

Принимая во внимание, обстоятельства и характер совершенного ФИО2 деяния, суд приходит к выводу о необходимости назначения последней наказания в виде лишения свободы.

В то же время, учитывая, что ФИО2 на момент совершения настоящего преступления к уголовной ответственности не привлекалась и судимостей не имела, <данные изъяты>, суд полагает, что цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты при назначении подсудимой наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Суд не назначает подсудимой альтернативные дополнительные виды наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренные санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку считает, что основное наказание будет являться достаточным для ее исправления.

Разрешая в соответствии с п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ и ст.ст.1064 ГК РФ исковые требования ООО «<данные изъяты>» к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 1 730 000 рублей, суд, учитывая, что решением Арбитражного суда от 04.02.2019 года иск ООО «<данные изъяты>» удовлетворен и с Б. Н.А. в пользу истца взыскано 1 730 000 рублей, а также то, что часть полученных подсудимой от потерпевшего денежных средств фактически возвращена ему З. М.В., суд оставляет исковые требования потерпевшей стороны без рассмотрения, оставляя за истцом право на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Принимая во внимание приведенные выше выводы суда об исковых требованиях ООО «<данные изъяты>», суд, арест, наложенный в целях исполнения приговора в части имущественных взысканий и гражданского иска, на счет № открытый в ПАО <данные изъяты> на имя ФИО2 – отменяет.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства:

выписки по счетам Б. Н.А. – продолжить хранить при уголовном деле;

компакт-диск с аудиозаписями, компакт-диск CD-R «Vebratim» с детализацией и данными биллинга абонента Б. Н.А., CD-RW «UMNIK» с информацией о биллинге абонента ФИО2 - продолжить хранить при уголовном деле;

договор строительного подряда от 03.08.2016 года – продолжить хранить при уголовном деле;

печать ИП «Б. Н.А.» - оставить в распоряжении законного владельца Б. Н.А.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и назначить ей наказание в виде 4 лет лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

Возложить на ФИО2 следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться на регистрацию в установленные указанным органом дни.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлению приговора в законную силу.

Приговор Южно-Сахалинского городского суда от 27.11.2017 года в отношении ФИО2 – исполнять самостоятельно.

Исковые требования ООО «<данные изъяты>» о взыскании материального ущерба на сумму 1 730 000 рублей с ФИО2 – оставить без рассмотрения, признав за истцом право на обращение с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Арест, наложенный на счет № открытый в ПАО <адрес> на имя ФИО2 – отменить.

Вещественные доказательства: выписки по счетам Б. Н.А. – продолжить хранить при уголовном деле; компакт-диск с аудиозаписями, компакт-диск CD-R «Vebratim» с детализацией и данными биллинга абонента Б. Н.А., CD-RW «UMNIK» с информацией о биллинге абонента ФИО2 - продолжить хранить при уголовном деле; договор строительного подряда от 03.08.2016 года – продолжить хранить при уголовном деле; печать ИП «Б. Н.А.» - оставить в распоряжении законного владельца Б. Н.А.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы, представления через Южно-Сахалинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае обжалования приговора осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления.

Судья Южно-Сахалинского

городского суда О.В. Сморгунова