Решение № 2-4263/2017 2-570/2018 2-570/2018(2-4263/2017;)~М-4229/2017 М-4229/2017 от 25 июля 2018 г. по делу № 2-4263/2017

Гражданское дело № 2 –570/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июля 2018 г. г.Тамбов

Октябрьский районный суд г.Тамбова в составе:

председательствующего судьи Поповой Е.В.

с участием прокурора Барабановой Е.В.

при секретаре Буяновой В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ТОГБУЗ "Городская клиническая больница № 3" о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ТОГБУЗ "Городская клиническая больница № 3" (далее ТОГБУЗ «ГКБ №3») о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью плода (рождение ребенка без признаков жизни) в размере 2000000 руб. В обоснование исковых требований привели, что ФИО1 в период с 09.02.2015г. по 19.02.2015г. находилась в акушерском отделении ТОГБУЗ ГКБ №3 г. Тамбова. 19.02.2015г. истец была переведена из акушерского отделения в родильное отделение ТОГБУЗ ГКБ №3 г. Тамбова. В результате стимулирования родовой деятельности она родила ребенка без признаков жизни. Причиной указанных обстоятельств явилось некачественное оказание медицинских услуг в результате отсутствия кардиотокографического контроля за состоянием плода во втором периоде родов со стороны врача акушера-гинеколога акушерского стационара ТОГБУЗ ГКБ №3 г. Тамбова, что не позволило диагностировать внутриутробную гипоксию плода и принять меры к экстренному родоразрешению.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия плода N26 от 20.02.2015г. непосредственной причиной смерти плода явилась гипоксия. Согласно протоколу лечебно-контрольной комиссии от 05.03.2015г. сделаны следующие замечания по ведению беременной и замечания по ведению в родах: не приняты меры к диагностике диабетической фетопатии (при УЗИ возможно измерение размеров печени, селезенки плода); при двух узи не диагностировано обвитие пуповины вокруг шеи плода; своевременная диагностика диабетической фетопатии, двукратного обвития пуповины вокруг шеи плода склонила бы врачей к оперативному родоразрешения в плановом порядке; не контролировалась каждые 2 часа гликемия в родах; отсутствие КТГ-контроля за состоянием плода во втором периоде родов не позволило своевременно диагностировать острую внутриутробную гипоксию и как следствие, не были приняты меры к экстренному оперативному родоразрешению. Комиссией сделан вывод о том, что смерть плода была предотвратима.

Согласно протоколу лечебно-контрольной комиссии Управления здравоохранения Тамбовской области от 21.05.2015г. сделан вывод о выборе неверной тактики родов, а также указано, что неверная тактика родов выбрана коллегиально.

Врачами было принято решение вести роды естественным путем. Однако оказание медицинской помощи ответчиком производилось ненадлежащим образом, что в итоге привело к рождению ребенка без признаков жизни. Вина работников ответчика состоит в неверном выборе тактики родов.

Оказание некачественной медицинской помощи принесло истцам нравственные страдания чувство страха потерять жизнь, чувство горя и утраты в связи со смертью ребенка, чувство тревоги за своих родных и близких, чувство обиды и досады, потому что у истцов это был бы первый ребенок. Период восстановления был длительным и тяжелым. Истцы до настоящего времени испытывают глубокие нравственные страдания. Результатами некачественно оказанной медицинской услуги нанесен урон благополучию истцов, нарушено неимущественное право на материнство и семейные связи, гарантированные Конституцией РФ.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2 и представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Дополнительно ФИО1 пояснила в судебном заседании, что после смерти ребенка у нее был долгий период выздоровления, за медицинской помощью она не обращалась, так как испытывает недоверие. В настоящее время у них с супругом имеется дочка, за состояние здоровья которой после случившегося с первым ребенком она переживает.

Истец ФИО2 дополнительно пояснил в суде, что после смерти первой дочери их жизнь разделилась на «до» и «после». Пережить смерть ребенка это просто нереально. Когда им звонили друзья с поздравления о рождении ребенка он отвечал, что ребенок умер, он думал, что просто не переживет этого. Супруга после смерти ребенка захотела покинуть больницу, находясь в тяжелом состоянии, врачи ее отпустили, сказав, что никто никого не держит. На его вопрос почему не сделали кесарево сечение заведующим отделением только развел руками. Считает, что ребенок был здоровый и если бы врачи сделали кесарево сечение, то он был бы жив. Компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, это ничто по сравнению с жизнью ребенка и его потерей.

Представители ответчика по доверенностям ФИО4 и ФИО5 исковые требования не признали, полагали, что врачами ТОГБУЗ «ГКБ №3» надлежащим образом оказаны медицинские услуги, причинно-следственная связь между действиями врачей и гибелью плода не установлена. Оперативное родоразрешение как могло сохранить жизнь плода, так и не могло бы. В связи с наличием заболевания у ребенка у него был маленький шанс выжить.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8 и представитель Управления здравоохранения Тамбовской области по доверенности ФИО9 также полагали, что отсутствуют законные основания для удовлетворения исковых требований.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшим иск обоснованным, изучив материалы дела, находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание, восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 79 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 4 Постановления от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <...>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. ст. 1095 - 1097 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 12 и п. п. 1 - 4 ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред подлежит возмещению исполнителем услуги в полном объеме независимо от его вины (за исключением случаев, предусмотренных ст. 1098 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей") в случае некачественного оказания медицинской услуги.

Судом установлено, что 19.02.2015 г. у ФИО1 родился мертвый ребенок.

Согласно протоколу заседания лечебно – контрольной комиссии ТОГБУЗ «ГКБ №3» по разбору случая интранатальной смерти плода ФИО1 от 05.03.2015 г. комиссия сделала выводы, что смерть плода предотвратима. При этом были сделаны замечания по ведению беременной: не приняты меры к диагностике диабетической фетопатии (при УЗИ возможно измерение размера печени, селезенки плода); при 2-х УЗИ не диагностировано обвитие пуповины вокруг шеи плода; своевременная диагностика диабетической фетопатии, двукратного обвития пуповины вокруг шеи плода склонила бы врачей к оперативному родоразрешению в плановом порядке. Согласно замечаниям по ведению в родах: не контролировались каждые два часа гликемия в родах; отсутствие КТГ-контроля за состоянием плода во втором периоде родов не позволило своевременно диагностировать острую внутриутробную гипоксию и как следствие не приняты меры к экстренному оперативному родоразрешению (вакуум –экстракция аппаратом акушерских щипцов); отсутствие эффекта от реанимационных мероприятий, по видимому связано с тем, что причина не столько острая внутриутробная гипоксия плода, сколько выраженная гипогликемия у новорожденного.

Согласно протоколу лечебно – контрольной комиссии управления здравоохранения Тамбовской области от 21.05.2015 г. смерть плода наступила в результате гипоксии в интранатальном периоде на фоне первичной хронической абсолютной плацентарной недостаточности и пуповинной недостаточности (двукратное тугое обвитие пуповиной вокруг шеи). Обследование беременной женщины в женской консультации ТОГБУЗ «ГКБ №3» и дородовая госпитализация в акушерский стационар ТОГБУЗ «ГКБ №3» осуществлялось в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи женщинам в период беременности, утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». При проведении ультразвукового исследования плода в сроке беременности 35,36 недель, данных на обвитие пуповины плода, признаков диабиетической эмбриофетопатии и другой врожденной патологии не выявлено. Недооценка акушерского анамнеза при поступлении беременной в акушерский стационар ТОГБУЗ «ГКБ №3» привела к выбору неверной тактики ведения родов. Отсутствие кардиотографического контроля за состоянием плода во втором периоде родов врачом акушером- гинекологом акушерского стационара не позволило своевременно диагностировать внутриутробную гипоксию плода и принять меры к экстренному родоразрешению, что привело к интранатальной гибели плода. Вместе с тем, действующей нормативной базой не регламентирована необходимость проведения кардиотографического исследования во втором периоде родов и его кратность. Неверная тактика родов выбрана коллегиально. Смерть плода считать предотвратимой.

Судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пензенской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы»

Согласно заключению №65-К проведенной экспертом данного учреждения, Медицинская помощь ФИО1 в условиях женской консультации ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 г. Тамбова», акушерского стационара ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 г. Тамбова» оказывалась своевременно.

При оказании медицинской помощи ФИО1 выявлен ряд нарушений:

На этапе оказания медицинской помощи в женской консультации ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 г. Тамбова» беременной женщине ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. выявлены нарушения требований приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.11.2012 № 572 н в части:

- не проведения определения глюкозы венозной плазмы натощак с 75 гр. глюкозы в 24 - 28 недель (за исключением беременных с существующим сахарным диабетом) - приложение № 5 «Этапность оказания медицинской помощи женщинам в период беременности, родов и в послеродовом периоде»;

- отсутствия бактериального посева мочи (для исключения бессимптомной бактериурии (наличие колоний бактерий более 105 в 1 мл средней порции мочи, определяемое культуральным методом без клинических симптомов) всем беременным женщинам однократно во время беременности (после 14 недель) посев средней порции мочи;

- отсутствия осмотров и консультаций: врача-стоматолога - не менее двух раз; врача- оториноларинголога, врача-офтальмолога - не менее одного раза.

В период госпитализации в акушерский стационар ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 г. Тамбова» с 09.02.2015г. по 20.02.2015г. ФИО1, 1986г.р. на этапе ведения родов допущены следующие недостатки:

- не проведена оценка сердцебиения плода после каждой потуги в конце 2 периода родов, поскольку сердцебиение плода, диагностированное за 3 минуты, до остановки сердечной деятельности плода, не укладывается в клинику острой внутриутробной гипоксии плода, так как при подобном состоянии происходит урежение сердцебиения плода, которое не восстанавливается после потуг;

вследствие не диагностированной острой внутриутробной гипоксии плода не было проведено оперативное влагалищное родоразрешение с целью укорочения второго периода родов - наложение акушерских щипцов либо вакуум-экстракции плода - нарушены требования клинических рекомендаций (протокола лечения) «Оказание специализированной медицинской помощи при оперативных влагалищных родах при наличии живого плода (с помощью акушерских щипцов или с применением вакуум- экстрактора или родоразрешение с использованием другого акушерского пособия)»

Экспертная комиссия считает, что выявленные недостатки при оказании медицинской помощи, в виде отсутствие дородовой диагностики обвитая пуповины вокруг шеи плода, несвоевременное диагностирование острой гипоксии плода, не проведение оперативного влагалищного родоразрешения при оказании медицинской помощи ФИО1, явились условием, при котором наступила интернатальная гибель плода Отсутствие указанных недостатков (в случае своевременного диагностирования острой гипоксии плода, проведения оперативного влагалищного родоразрешения), позволило бы снизить риск интернатальной гибели плода, но высказаться точно о благоприятном прогнозе для плода не представляется возможным, поскольку острая гипоксия плода развивается в короткий промежуток времени, сопровождается тяжелыми осложнениями и др.

Поэтому в данном случае, экспертная комиссия лишена возможности установления прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками при оказании медицинской помощи ФИО1 и интернатальной гибелью плода.

Принимая во внимание данные медицинских документов, результаты, полученные при ретроспективном анализе гистологического материала (судебно-гистологическое исследование кусочков внутренних органов от трупа мертворожденного ребенка от матери ФИО1), экспертная комиссия считает, что смерть плода последовала в результате нарушения плацентарно-плодового кровообращения, обусловленного обвитием пуповины вокруг шеи. Острая гипоксия плода наступила на фоне хронической гипоксии плода, развившейся возможно вследствие сопутствующей экстрагенитальной патологии (ВСД по гипертоническому типу), нарушения жирового обмена (ожирение 2 ст.), на фоне не резко выраженных воспалительных изменений в плаценте. В данном случае смерть плода ФИО1 следует считать условно предотвратимой.

В условиях акушерского стационара ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 г. Тамбова» несвоевременно диагностировано острая гипоксия плода, не проведено оперативное влагалищное родоразрешение, что явились условием, при котором наступила интернатальная гибель плода.

При своевременно диагностированной острой внутриутробной гипоксии плода и проведения оперативного влагалищного родоразрешения с целью укорочения второго периода родов - наложение акушерских щипцов либо вакуум-экстракции плода, возможность предотвращения гибели плода ФИО1 не исключалась. Однако, высказаться точно о возможности предотвращения интернатальной гибели плода ФИО1 не представляется возможным.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии дефектов при оказании ФИО1 медицинской помощи при родоразрешении, которые явились условием наступления смерти ребенка истцов.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства причинения такого вреда, тяжесть нравственных страданий истцов, специфику ситуации оказания медицинской помощи, когда истцы испытывали переживания за судьбу ребенка, степень нравственных страданий, вызванных неблагоприятным исходом беременности истицы, невосполнимой утратой ребенка, а также то обстоятельство, что неправильные действия сотрудников ответчика послужили не причиной, а лишь условием для гибели плода, с учетом требования разумности и справедливости, и считает возможным компенсировать моральный вред в размере 200 000 руб. в пользу каждого из истцов.

В соответствии с ч.2 ст.85, ч.1 ст.96, ч.1 ст.98 ГПК РФ с ТОГБУЗ «ГКБ №3» в пользу ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию расходы за проведенную судебно-медицинскую экспертизу в размере 27000 рублей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ с ТОГБУЗ «ГКБ №3» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ТОГБУЗ "Городская клиническая больница № 3" в пользу ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда по 200000 рублей в пользу каждого.

Взыскать с ТОГБУЗ "Городская клиническая больница № 3" в пользу ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы в размере 27000 рублей.

Взыскать с ТОГБУЗ "Городская клиническая больница № 3" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Тамбова в течение месяца.

Судья Е.В. Попова

Мотивированное решение изготовлено 30.07.2018 г.

Судья Е.В. Попова