Приговор № 1-127/2019 от 26 ноября 2019 г. по делу № 1-127/2019

Дело № 1-127/2019

ДЕПЕРСОНИФИКАЦИЯ


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Екатеринбург 27 ноября 2019 года

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении суда в составе:

председательствующего Находкина Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Радченко Н.Ю.,

с участием государственных обвинителей - военного прокурора Еланского гарнизона <данные изъяты> ФИО1 и его заместителя <данные изъяты> ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитников-адвокатов Заречнова В.А. и Городничева В.А.,

рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части <данные изъяты>, проходящего военную службу по контракту в должности <данные изъяты>

<данные изъяты>

ФИО3, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ,

установил:

<данные изъяты> Короткевич, исполняя обязанности начальника вещевого склада текущего довольствия войсковой части <данные изъяты>, дислоцированной в <адрес>, то есть являясь должностным лицом выполняющим административно-хозяйственные функции, в конце 2017 года выявил на складе недостачу имущества на сумму 154 358 руб. 05 коп.

Не желая быть привлеченным к материальной ответственности и с целью скрыть недостачу, Короткевич, действуя из иной личной заинтересованности, в один из дней декабря 2017 года изготовил бланки требований-накладных № от 25 декабря 2017 года, которые в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктами 71 и 233 Руководства по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 апреля 2013 года №, и приложением № приказа Министра обороны Российской Федерации от 28 марта 2008 года № № относятся к официальным документам, представляющим права и освобождающим от обязанностей, с указанием количества якобы выданного военнослужащим войсковой части <данные изъяты> К.3, <данные изъяты> К.2, <данные изъяты> Г.1, <данные изъяты> В.1, <данные изъяты>: О.1, О.2, А.1 и К.1 имущества на общую сумму 154 358 руб. 05 коп.

Далее Короткевич сообщил о выявленной недостаче имущества на складе временно исполняющему обязанности начальника вещевой службы войсковой части <данные изъяты> У.1, а также предложил ему внести сведения в данные требования-накладные о выдаче вещевого имущества военнослужащим с целью его списания. У.1 в свою очередь, желая избежать дисциплинарной и материальной ответственности, с предложением Короткевича согласился.

Постановлением Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 1 июля 2019 года в отношении У.1 уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде штрафа.

У.1 и Короткевич, действуя группой лиц по предварительному сговору, в один из дней 20-х чисел декабря 2017 года около 13 часов 30 минут, находясь в кабинете вещевой службы войсковой части <данные изъяты>, внесли заведомо ложные сведения в требования-накладные № от 25 декабря 2017 года о выдаче военнослужащим войсковой части <данные изъяты> имущества на общую сумму 154 358 руб. 05 коп.

В последующем первые экземпляры указанных требований-накладных были представлены в ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области», где сотрудники данного учреждения списали имущество с баланса войсковой части <данные изъяты>.

Подсудимый Короткевич в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал, при этом пояснил, что с 2015 года исполнял обязанности начальника вещевого склада. Иногда по указанию командования он выдавал вещевое имущество военнослужащим без оформления документов. Понимая, что он материально ответственное лицо и в связи с предстоящей инспекцией, может быть привлечен к ответственности за недостачу имущества на складе, в декабре 2017 года обратился к временно исполняющему обязанности вещевой службы У.1 с вопросом о том, что вещевое имущество военнослужащим было выдано без документов и с этим надо что-то делать. Через три недели он прибыл в кабинет вещевой службы, где ему были представлены накладные, в которых он расписался за выдачу вещевого имущества. При этом накладные уже были оформлены. За других лиц он не расписывался.

Также Короткевич указал, что У.1 его оговаривает, так как возможно хочет с ним разделить вину.

Несмотря на непризнание вины в предъявленном обвинении, вина Короткевича в совершении служебного подлога полностью подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

У.1 в судебном заседании пояснил, что он в 2017 году временно исполнял обязанности начальника вещевой службы войсковой части <данные изъяты>. В декабре 2017 года к нему обратился начальник вещевого склада Короткевич и сообщил о недостаче имущества, которую необходимо скрыть перед инспекцией. С данным предложением Короткевича он согласился. В 20-х числах декабря 2017 года в кабинете вещевой службы Короткевич предоставил изготовленные требования-накладные на выдачу вещевого имущества военнослужащим, которое не выдавалось. Данные накладные он совместно с Короткевичем подписал.

Свидетель О.1 в судебном заседании пояснил, что в декабре 2017 года по просьбе сотрудников вещевой службы войсковой части <данные изъяты> он подписал накладные за получение вещевого имущества, однако само имущество не получал.

Свидетель В.1 в судебном заседании пояснил, что в декабре 2017 года он вещевое имущество на складе не получал, накладные не подписывал. Обязанности начальника вещевого склада исполнял Короткевич.

Свидетель А.1 в судебном заседании пояснил, что вещи, указанные в накладной № от 25 декабря 2017 года он не получал. В конце декабря 2017 года по просьбе бывшего начальника вещевой службы Р.1 расписался в накладной, но имущество не получал.

К.1, допрошенный в качестве свидетеля, в судебном заседании пояснил, что имущество по накладной № от 25 декабря 2017 года не получал, в накладной не расписывался.

Свидетель О.1 в судебном заседании пояснил, что по накладной № от 25 декабря 2017 года вещевое имущество он не получал. При этом ранее бывший начальник вещевой службы Р.1 просил его помочь Короткевичу списать вещевое имущество, в связи с чем он расписался в накладной, но за какое имущество не смотрел.

Свидетель Г.1 в судебном заседании пояснил, что имущество согласно накладной в декабре 2017 года он получил частично, при этом в накладной не расписывался, его подпись подделали.

К.3 в судебном заседании в качестве свидетеля пояснил, что 25 декабря 2017 года вещевое имущество на складе согласно накладной № от 25 декабря 2017 года не получал, в накладной не расписывался.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО4 следует, что 25 декабря 2017 года вещевое имущество по требованию-накладной № от 25 декабря 2017 года не получал, в накладных не расписывался.

Как следует из оглашенных показаний свидетеля Г.2, командира войсковой части <данные изъяты>, в период с мая 2015 года по апрель 2019 года Короткевич на основании приказов командира войсковой части исполнял обязанности начальника вещевого склада текущего довольствия, а У.1 в период с сентября 2017 года по апрель 2018 года обязанности начальника вещевой службы войсковой части.

О.3, начальник вещевой службы войсковой части <данные изъяты>, допрошенный в качестве свидетеля, в судебном заседании пояснил, что Короткевич исполнял обязанности начальника вещевого склада войсковой части.

А.2, заместитель командира войсковой части по тылу, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что Короткевич с мая 2015 года согласно приказу командира войсковой части <данные изъяты> исполнял обязанности начальника вещевого склада текущего довольствия. Короткевич был материально ответственным лицом.

Из оглашенных показаний свидетеля Г.3, военнослужащего Центра мониторинга материально-технического обеспечения Центрального военного округа, следует, что на вещевом складе текущего довольствия войсковой части <данные изъяты> по итогам инвентаризации была установлена недостача материальных ценностей, так и их излишки. Утраченное имущество было получено Короткевичем в период с мая 2015 года по декабрь 2018 года. При этом расход вещевого имущества, указанного в требованиях-накладных № от 25 декабря 2017 года, учтен, так как был проведен через финансовый орган.

Из протокола осмотра предметов (документов) от 4 декабря 2018 года, согласно которому осмотрен акт приема дел и должности начальника вещевого склада текущего довольствия войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2015 года исх. № следует, что Короткевич принял дела и должность начальника вещевого склада текущего довольствия у А.3

Как следует из протокола осмотра документов от 21 ноября 2018 года, согласно которому осмотрены требования-накладные № от 25 декабря 2017 года, изъятые в 7 – ом отделении финансово-расчетного пункта ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу», <данные изъяты> К.3, <данные изъяты> К.2, <данные изъяты> Г.1, <данные изъяты> В.1, <данные изъяты> О.1, О.2, А.1 и К.1 получили на вещевом складе войсковой части <данные изъяты> имущество на общую сумму 154 358 руб. 05 коп.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от 9 декабря 2018 года, которым осмотрены изъятые в вещевой службе войсковой части <данные изъяты> документы, установлено, что в требованиях-накладных № от 25 декабря 2017 года, в карточках учета материальных средств личного пользования по форме № военнослужащих войсковой части <данные изъяты> К.2, Г.1, В.1, О.1, О.2 и К.1, в сводной ведомости на выданные со склада материальных средств за 28 декабря 2017 года имеются сведения о получении в декабре 2017 года К.3, К.2, Г.1, В.1, О.1, О.2, А.1 и К.1 на складе текущего довольствия материальных ценностей на общую сумму 154 358 руб. 05 коп. Согласно книге № регистрации первичных учетных документов по движению нефинансовым активам войсковой части <данные изъяты> требования-накладные № от 25 декабря 2017 года получены К.3, К.2, Г.1, В.1, О.1, О.2, А.1 и К.1, соответственно.

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от 20 января 2019 года, согласно которому были осмотрены документы, изъятые в ходе обыска в жилище Короткевича, а именно акт приема дел и должности начальника вещевого склада текущего довольствия войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2015 года исх. №, Короткевич 25 мая 2015 года принял дела и должность начальника склада текущего довольствия войсковой части <данные изъяты>.

Согласно протоколам осмотра предметов (документов) от 8 февраля 2019 года, которыми были осмотрены карточки учета материальных ценностей личного пользования формы № <данные изъяты> К.3 и <данные изъяты> А.1, установлено, что К.3 согласно требованию-накладной № от 25 декабря 2017 года и А.1 согласно требованию-накладной № от 25 декабря 2017 года получили вещевое имущество.

Из протокола осмотра предметов (документов) от 11 марта 2019 года, которым был осмотрен акт приема сдачи дел и должности начальника вещевой службы войсковой части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года исх. №, следует, что У.1 принял дела и должность начальника вещевой службы.

В соответствии с заключением эксперта от 28 ноября 2018 года №, спорные подписи в требованиях-накладных выполнены:

- № от 25 декабря 2017 года от имени «Г.1» не Г.1, а вероятно Короткевичем;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «К.2» не К.2, а другим лицом;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «К.3» не К.3, а вероятно У.1;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «К.1» не К.1, а вероятно У.1;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «В.1» не В.1, а вероятно другим лицом;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «О.1» установить не представилось возможным;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «О.2» установить не представилось возможным;

- № от 25 декабря 2017 года от имени «А.1 » не А.1, а вероятно У.1.

Также экспертом установлено, что в требованиях-накладных № рукописные записи в столбце - «отпущено» выполнены вероятно Короткевичем.

Как следует из заключений экспертов: № от 13 марта 2019 года; № от 12 марта 2019 года; № от 27 февраля 2019 года; № от 14 марта 2019 года; № от 11 марта 2019 года; № от 12 марта 2019 года; № от 13 марта 2019 года; № от 11 марта 2019 года, во вторых экземплярах требованиях-накладных № от 25 декабря 2017 года подписи от имени начальника склада выполнены Короткевичем, от имени начальника вещевой службы выполнены У.1

Также экспертами установлено, что в требованиях-накладных № от 25 декабря 2017 года подписи от имени К.3, К.2, Г.1, В.1, А.1 и К.1, соответственно, выполнены другими лицами. При этом в требовании-накладной № от 25 декабря 2017 года рукописные цифровые записи выполнены Короткевичем.

Из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 2 июля 2018 года №, акта контрольно-аналитических мероприятий вещевой службы войсковой части <данные изъяты> от 26 января 2019 года и заключения административного разбирательства по факту образования недостачи и излишек на вещевом складе текущего довольствия войсковой части <данные изъяты> от 10 апреля 2019 года следует, что на вещевом складе текущего довольствия была установлена недостача и излишки материальных ценностей, которые образовались из-за недобросовестного отношения Короткевича к исполнению служебных обязанностей.

Согласно приказам командира войсковой части <данные изъяты> от 19 февраля 2015 года №, от 26 мая 2016 года №, от 20 января 2017 года № Короткевич назначен ответственным должностным лицом за вещевой склад текущего обеспечения войсковой части <данные изъяты>.

В соответствии со ст. 274 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 333, начальник (заведующий) склада соединения (воинской части) является должностным лицом, который на ряду с другими обязанностями обязан вести учет материальных ценностей, организовывать проверку их наличия, знать номенклатуру и характеристики хранящихся на складе материальных ценностей, строго выполнять правила приема, хранения, выдачи и сдачи материальных ценностей, не допуская при этом случаев их порчи и недостач, принимать и выдавать материальные ценности по установленным первичным учетным документам, вести учет материальных ценностей, находящихся на складе, в сроки, установленные графиком документооборота, представлять первичные учетные документы по приходу и расходу материальных ценностей в финансовый (отчетный) орган.

Статьей 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктам 71 и 233 Руководства по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 апреля 2013 года № и приложению № приказа Министра обороны Российской Федерации от 28 марта 2008 года № установлено, что требования-накладные относятся к официальным документам, представляющим права и освобождающим от обязанностей.

Согласно постановлению Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 1 июля 2019 года в отношении У.1, исполнявшего обязанности начальника вещевой службы войсковой части <данные изъяты>, уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, а именно служебного подлога, то есть внесения должностным лицом, в официальные документы - требования-накладные № от 25 декабря 2017 года заведомо ложных сведений, совершенного иной личной заинтересованности, совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело было выделено в отдельное производство, прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде штрафа.

Вышеизложенные доказательства по настоящему уголовному делу, суд находит допустимыми, достоверными, вопреки доводам защитника об обратном, и в своей совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела, так как показания свидетелей согласуются между собой, соответствуют проведенным по делу экспертизам. Данные доказательства суд кладет их в основу приговора.

Иные представленные доказательства, не содержат сведений о юридически значимых по делу обстоятельствах и не влияют на решение вопросов, подлежащих оценке судом при постановлении приговора.

Органами предварительного следствия действия Короткевича, связанные со служебным подлогом были квалифицированы как совершение группой лиц по предварительному сговору, совместно с У.1, внесение должностным лицом (государственным служащим, не являющимся должностным лицом) в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной и иной личной заинтересованности.

По итогам судебного следствия государственный обвинитель в соответствии со ст. 246 УПК РФ просил суд исключить из обвинения вмененного Короткевичу ссылки на совершение им служебного подлога как государственным служащим, не являющимся должностным лицом, из корыстной заинтересованности, так как данные обстоятельства не нашли своего подтверждения.

Государственный обвинитель просил квалифицировать деяние Короткевича как совершение служебного подлога совместно с У.1, то есть группой лиц по предварительному сговору, внесение должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, то есть по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Суд, соглашаясь с государственным обвинителем, принимает изменение обвинения подсудимому в совершении преступления и исключает из обвинения, предъявленного Короткевичу вышеуказанных квалифицирующих признаков.

Суд исходит из того, что в силу ст. 246 УПК РФ формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются только государственным обвинителем и входит в его исключительную компетенцию.

Соответственно, отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения являются для суда обязательными и предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Таким образом, судом установлено, что Короткевич, будучи должностным лицом - начальником вещевого склада текущего довольствия войсковой части <данные изъяты>, согласно обязанностей обладая административно-хозяйственными функциями, действуя совместно с временно исполняющим обязанности начальника вещевой службы войсковой части <данные изъяты> У.1, то есть группой лиц по предварительному сговору, в один из дней 20-х чисел декабря 2017 года около 13 часов 30 минут, находясь в кабинете вещевой службы войсковой части <данные изъяты>, из иной личной заинтересованности совершил служебный подлог, то есть внес в официальные документы - требования-накладные № от 25 декабря 2017 года заведомо ложные сведения.

Указанное деяние Короткевича суд квалифицирует по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Доводы подсудимого о не совершении вмененного преступления, так как он был просто кладовщиком и выдавал имущество военнослужащим по указанию командования без документов, а также что он не изготавливал вмененные требования-накладные, при этом данные требования подписал по указанию, суд признает несостоятельными, так как они опровергаются доказательствами о совершении им служебного подлога, изложенными выше.

Кроме того, Короткевич, исполняя обязанности начальника склада, осознавал, что является должностным лицом, в чьи полномочия входят обязанность правильно выдавать имущество, хранить его, то есть выполнять административно-хозяйственные функции. При этом за недостачу имущества на складе, как материально ответственное лицо, может быть привлечен к ответственности.

Суд считает установленным, что Короткевич знал, что на складе имеется недостача вещевого имущества и желал ее скрыть, так как не хотел быть привлечен к материальной ответственности, следовательно, он изготовил и внес в требования-накладные сведения о вещевом имуществе, якобы подлежащего выдаче военнослужащим, но поскольку без начальника вещевой службы он (Короткевич) не сможет списать вещевое имущество, то договорился об этом с У.1, в свою очередь У.1 осознавая, что может быть привлечен к дисциплинарной и материальной ответственности, согласился с предложением Короткевича.

Вопреки доводу защитника, суд считает, что Короткевич, совершая служебный подлог, действовал с прямым умыслом, так как только Короткевичу было известно о недостаче имущества на складе.

Не доверять показаниям У.1 данных в судебном заседании, у суда оснований нет.

Доказательств оговора подсудимого У.1 материалы уголовного дела не содержат и в ходе судебного следствия данные обстоятельства не установлены.

Позицию подсудимого в судебном заседании суд расценивает, как способ избежать уголовной ответственности. Сведений о том, что на У.1 оказывалось давление со стороны правоохранительных органов, материалы уголовного дела не содержат, суду они не представлены.

Заключения экспертов по делу, суд признает научно-обоснованными и кладет их в основу приговора.

Решая вопрос о назначении наказания Короткевичу, суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание учитывает наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, а также что он ранее к уголовной ответственности не привлекался, по службе характеризуется удовлетворительно, добровольно возместил причиненный ущерб, купив за личные денежные средства вещевое имущество.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимому, суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Принимая во внимание личность подсудимого, характер и конкретные обстоятельства совершенного подсудимым преступления против интересов государственной службы, имущественное положение подсудимого, считает возможным назначить ему наказание в виде штрафа.

Вещественные доказательства: требования-накладные, акты приема дел и должности начальника склада, карточки учета материальных средств форма №, сводную ведомость, книгу №, товарный чек - хранить при уголовном деле, либо до поступления ходатайства об их истребовании от заинтересованных лиц.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитника-адвоката Шайнова Г.Б. в размере 21 700 руб. 50 коп. по защите подсудимого в ходе предварительного следствия, защитника-адвоката Путинцева А.В. по защите подсудимого в ходе судебного разбирательства в размере 2 070 руб. суд полагает взыскать с подсудимого в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО3 - подписку о невыезде и надлежащем поведении - до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитников-адвокатов Шайнова Г.Б. в размере 21 700 (двадцать одна тысяча семьсот) руб. 50 коп. и Путинцева А.В. в размере 2 070 (две тысячи семьдесят) руб. взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу – хранить при уголовном деле, либо до поступления ходатайства об их истребовании от заинтересованных лиц.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае направления уголовного дела в Центральный окружной военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий Ю.В. Находкин

Согласовано «____» _____________ 2019г.