Решение № 2-21/2021 2-21/2021~М-16/2021 М-16/2021 от 29 марта 2021 г. по делу № 2-21/2021

Решение

Именем Российской Федерации

30 марта 2021 г. г. Пятигорск

Пятигорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Дубовик А.В., при секретаре судебного заседания Ронской Т.С., с участием прокурора – помощника военного прокурора 55 военной прокуратуры гарнизона майора юстиции ФИО1, представителя Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, гражданское дело № 2-21/2021 по исковому заявлению военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО3 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации (далее – Минфин РФ) за счет казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием в размере 500 000 руб.

В обоснование ФИО3 сослался на то, что в мае 2018 г., во время службы в войсковой части № в отношении него было возбуждено уголовное дело по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, которое неоднократно прекращалось по реабилитирующим основаниям, а затем вновь возобновлялось для проведения дополнительного расследования.

В июне 2020 г. производство по данному делу в отношении него было опять прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию.

Вместе с тем, за период незаконного уголовного преследования он испытал сильные нравственные страдания, связанные с потерей авторитета на службе и негативного отношения к нему со стороны сослуживцев, вследствие чего он был вынужден перевестись из войсковой части № в другую воинскую часть, однако и по новому месту службы, в войсковой части №, он повторно подвергся негативному отношению к себе из-за поступившей информации о возобновлении производства по уголовному делу, при этом его зачислили в распоряжение с понижением выплаты денежного довольствия. Кроме того, из-за данного уголовного преследования его отец, ФИО6, перенес инсульт.

Изложенное выше, по мнению истца, свидетельствует о причинении ему морального вреда, которое он оценивает в указанном выше размере и просит взыскать эту сумму с ответчика в его пользу.

Истец ФИО3, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, заявленные им исковые требования подержал, просил рассмотреть иск в его отсутствие.

Представитель Минфина РФ в суде, не оспаривая сам факт незаконного привлечения ФИО3 к уголовной ответственности, полагал, что размер указанной в иске денежной компенсации морального вреда является завышенным и просил суд при определении подлежащей взысканию в пользу истца суммы исходить из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание, что ссылки ФИО3 на определенные обстоятельства, приведенные им в обоснование перенесенных нравственных страданий, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Исследовав и оценив представленные доказательства, доводы сторон, а также заключение военного прокурора, полагавшего, что иск полежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что таковой причинен не по его вине, за исключением случаев прямо предусмотренных законном, когда возмещение вреда может быть возложено и при отсутствии вины причинителя вреда.

Так, в силу положений абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, а также руководящими разъяснениями, содержащимися в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанными с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, а также требования разумности и справедливости.

Согласно исследованным в суде копиям материалов уголовного дела на основании постановления следователя - криминалиста 505 военного следственного отдела СК России по Южному военному округу <данные изъяты> юстиции ФИО8 от 15 мая 2018 г. в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО3 было возбуждено уголовное дело по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Постановлением того же следователя от 15 октября 2018 г. данное уголовное дело было прекращено в связи с отсутствие события преступления.

5 декабря 2018 г. заместителем военного прокурора 201 военной прокуратуры гарнизона названное постановление следователя было отменено как незаконно изданное, однако, после проведенного дополнительного расследования, постановлением этого же следователя от 11 января 2019 г. производство по уголовному делу снова было прекращено по тем же основаниям.

Впоследствии, как видно из копий материалов уголовного дела, соответствующими должностными лицами производство по делу неоднократно возобновлялось и прекращалось по реабилитирующим основаниям: 6 февраля 2019 г. отменено постановление следователя от 11 января 2019 г., производство по делу было возобновлено и прекращено 6 марта 2019 г. в связи с отсутствием в деянии состава преступления, данное постановление отменено 9 апреля 2019 г., однако производство по делу снова было прекращено 15 мая 2019 г., затем, в связи с отменой 3 июля 2019 г. этого постановления расследование было продолжено и вновь прекращено уже 22 августа 2019 г. по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

16 марта 2020 г. первый заместитель руководителя 505 военного следственного отдела возбудил перед Грозненским гарнизонным военным судом ходатайство об отмене постановления следователя о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3, которое 6 мая 2020 г. было удовлетворено судом.

На основании постановления следователя - криминалиста 505 военного следственного отдела <данные изъяты> юстиции ФИО9 от 18 июня 2020 г. уголовное дело в отношении ФИО3 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию.

Из сообщений заместителя военного прокурора 201 военной прокуратуры гарнизона от 9 июля и 23 октября 2020 г. усматривается, что данное постановление по результатам изучения уголовного дела признано законным и обоснованным.

Таким образом, поскольку постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям в отношении ФИО3 является действующим, то суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на выплату за счет казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

При определении же размера данной денежной компенсации суд исходит из нижеследующего.

Как видно из постановления следователя от 18 июня 2020 г., а также иных исследованных в суде документов, по данному уголовному делу ФИО3 под стражей не содержался, какая-либо иная мера пресечения в отношении него также не избиралась.

Из сообщений войсковой части № от 24 и 25 марта 2021 г. усматривается, что ФИО3 проходил военную службу по контракту в данной воинской части в период с 18 августа 2015 г. по 22 апреля 2019 г., за это время к назначению на высшую воинскую должность не планировался, в распоряжение командира воинской части в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела не зачислялся, за медицинской помощью не обращался.

При этом, из показаний свидетеля ФИО10, непосредственного командира ФИО3 в период его службы в войсковой части №, усматривается, что какого-либо предвзятого отношения со стороны командования и сослуживцев к ФИО3 в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела не было, информация об этом в присутствии личного состава не обсуждалась.

Свидетель ФИО11, в обязанности которого входит подготовка кадровых документов в отношении военнослужащих войсковой части №, пояснил, что перевод ФИО3 к новому месту службы был обусловлен волеизъявлением последнего, которому, наравне с другими военнослужащими, была доведена информация о наличии вакантных должностей в войсковой части №.

Показания данного свидетеля согласуются с копией рапорта ФИО3 от 25 марта 2019 г. о переводе в войсковую часть №.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от 24 апреля 2019 г. № 79, ФИО3, прибывший для дальнейшего прохождения военной службы из войсковой части №, с указанного числа был зачислен в списки личного состава войсковой части № и назначен на воинскую должность <данные изъяты>.

Приказом командира войсковой части № от 12 мая 2020 г. № 83 ФИО3 был зачислен в распоряжение командира данной воинской части в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела и приказом того же должностного лица от 17 ноября 2020 г. № 222 - назначен на равную воинскую должность <данные изъяты>. При этом, как видно из справки о размере денежного довольствия, таковое ФИО3 в период нахождения в распоряжении получал в меньшем размере.

Из справки войсковой части № от 25 марта 2021 г. и копии книги учета больных в амбулатории видно, что ФИО3 за медицинской помощью обращался лишь один раз и был освобожден от исполнения обязанностей военной службы по болезни с 13 по 17 мая 2020 г.

Вместе с тем, как усматривается из справки войсковой части № от 22 марта 2021 г., ФИО3 до 12 мая 2019 г. состоял в резерве на обучение на 2020 г. в учебную часть № для последующего назначения на высшую воинскую должность, однако был исключен из такового после зачисления в распоряжение в связи с возобновлением производства по уголовному делу.

В этот резерв ФИО3 был включен повторно лишь с 17 ноября 2020 г., то есть после прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям и назначения на воинскую должность.

Таким образом, оценив вышеизложенное, суд, учитывая степень и характер физических и нравственных страданий, исходя из индивидуальных особенностей истца, которому причинен вред незаконным уголовным преследованием, иные установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, в том числе продолжительность предварительного следствия по возбужденному в отношении ФИО3 уголовному делу, длительную правовую неопределенность его положения по данному уголовному делу, производство по которому неоднократно прекращалось и вновь возобновлялось, а также требования разумности и справедливости, приходит к выводу, что истцу за счет казны Российской Федерации подлежит выплата денежной компенсации за причиненный незаконным уголовным преследованием моральный вред в размере 70 000 руб., которую суд взыскивает в пользу ФИО3 с Минфина РФ.

В остальной части исковых требований ФИО3 суд отказывает ввиду их необоснованности.

Что касается утверждения истца о наличии причинно-следственной связи его незаконного уголовного преследования и перенесенного его отцом заболевания, то таковая в ходе рассмотрения дела не установлена.

Кроме того, согласно выписки из неврологического отделения, данное заболевание у отца ФИО3 возникло 4 и 5 февраля 2020 г., то есть в тот период, когда уголовное дело в отношении истца было прекращено по реабилитирующим основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО3 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в сумме 70 000 (семьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении искового заявления ФИО3 в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Южный окружной военный суд, через Пятигорский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Дубовик