Решение № 2-716/2019 2-716/2019~М-686/2019 М-686/2019 от 2 декабря 2019 г. по делу № 2-716/2019

Мотивированное
решение составлено 03 декабря 2019 года.

Дело 2-716/2019

УИД 66RS0036-01-2019-001016-40

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 ноября 2019 года город Кушва

Кушвинский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Сединкина Ю.Г.,

при секретаре Матвеевой А.А.,

рассмотрев в помещении Кушвинского городского суда в открытом судебном заседании гражданское дело по первоначальному иску Общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортного оборудования» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, по встречному иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Завод транспортного оборудования» о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества,

установил

ООО «Завод транспортного оборудования» обратилось в Кушвинский городской суд Свердловской области с первоначальным иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок. ФИО3 обратился в Кушвинский городской суд Свердловской области со встречным иском к ООО «ЗТО» о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества.

Свои требования представитель первоначального истца мотивировал тем, что вступившим в законную силу решением Кушвинского городского суда от 20.02.2019 с ФИО1, /-/, /-/ в солидарном порядке в пользу ООО «ЗТО» взысканы денежные средства в возмещение ущерба, причиненного преступлением, в размере 6 015 399 рублей 23 коп. До настоящего времени решение суда не исполнено. Недвижимое имущество, в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> было отчуждено по договору дарения ФИО1 своей родственнице ФИО2, в последующем передано ФИО3 по договору купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенному между ФИО2 и ФИО3 А так же недвижимое имущество, в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес> было отчуждено по договору купли – продажи ФИО1 своей родственнице ФИО5 Об отчуждении имущества истцу стало известно в июне 2017 при ознакомлении с материалами уголовного дела. Ссылаясь на положения ст. 10, ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит признать недействительными сделки: дарения жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенную между ФИО1 и ФИО2; купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенную между ФИО2 и ФИО3; купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенную между ФИО1 и ФИО5 Применить последствия недействительности сделок.

В судебном заседании представитель истца по первоначальным исковым требованиям ФИО6, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ заявленные исковые требования поддержал и просил удовлетворить по изложенным в исковом заявлении основаниям. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества – жилого дома просил отказать. Суду пояснил, что ФИО1 признана виновной в совершении преступлений предусмотренных ч. 4 ст. 159,, а также ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ей назначено наказание с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы условно 4 года и штраф в размере 250 000 рублей. Из приговора следует, что в составе группы совместно с /-/ и /-/ ФИО1 совершала хищение из ООО «ЗТО» путем получения и выплаты не причитающейся ей заработной платы. Ее действиями был причинен ущерб свыше 6 000 000 рублей. Гражданский иск в рамках гражданского судопроизводства удовлетворен, солидарно в пользу ООО «ЗТО» взыскано причинение ущерба свыше 6 000 000 рублей. Было возбуждено исполнительное производство межрайонным отделом судебных приставов УФССП по Свердловской области, которое не представилось возможным исполнить, так как у Бессоновой не имеется никакого имущества. Было вынесено постановление о наложение ареста на заработную плату, но эта сумма не значительная. Приговор вступил в законную силу, решение суда о взыскании ущерба так же вступило в законную силу. Осознавая, что претензии имущественного характера были предъявлены со стороны работодателя еще в начале 2016 года, на заводе была проведена ревизия, проверяющие из Москвы. В результате проверки установлено, что выплачивалась не причитающаяся заработная плата, выявлены потенциальные фигуранты уголовного дела в число которых входила ФИО1. Был проведен разговор с ФИО1, предложено в добровольном порядке возместить причиненный ущерб, на что Бессонова не согласилась. Впоследствии подано заявление о возбуждении уголовного дела. Осознавая, что в отношении нее может быть вынесен приговор, она начала принимать действия, направленные на отчуждение своего имущества. В частности, подарила своей родственнице ФИО2 земельный участок и расположенный на нем жилой дом по <адрес> в 2016 году, а в 2018 году продала своей родственнице квартиру по <адрес>. В результате ФИО1 с двумя детьми оказалась человеком без определенного места жительства, да и дети тоже. После она за 10 000 рублей берет этот же жилой дом в найм. Установлено, что нарушены нормы социального законодательства в отношении детей. ФИО2 и ФИО4 знали о том, что возбуждено уголовное дело. ФИО1 попросила их оформить фиктивные договоры для того, чтобы создать видимость того, что никакого имущества у нее не имеется. ФИО1 до последнего говорила, что проживала и проживает в доме в по <адрес>, еще до заключения договора найма. Данные обстоятельства указывают на то, что данная сделка является мнимой, не направлена на создание правовых последствий. Переход титулов владения и распоряжения не произошел. Здесь была смена титульного владельца путем регистрации права собственности. Титулы распоряжения и пользования не поменялись. Бессонова не стесняется и заявляет, что там проживает и после дарения не выселялась из дома. ФИО2 в ходе расследования уголовного дела поясняла, что в жизни никогда этого дома не видела. Никаких доказательств того, что между ними были заемные отношения, не представлено. Доводы ответчика о том, что она провела отчуждение дома за долг в размере 700 000 рублей, не состоятельны. Показания ФИО2 свидетельствуют о том, что договор ничтожный, она не собиралась на него смотреть и не знает, где он находится. Это была гарантия возврата долга, который ничем не подтвержден. Соответственно, и последующая сделка между ФИО2 и ФИО3 тоже мнимая, ФИО2 не имела права распоряжаться имуществом, так как сделка между ФИО1 и ФИО2 является недействительной. ФИО3 является надлежащим ответчиком, так как фактически требования направлены на необходимость создания условий для удовлетворения требований исполнительного документа, чтобы вернуть взыскателю имущество. Целью является обратить взыскание на имущество ФИО1 в рамках исполнительного производства. Каких-либо иных возможностей удовлетворить исковые требования не имеется, учитывая, что все свое имущество ФИО1 таким же образом продала. Считаем, что не у ФИО2, ни у ФИО3 не было намерения и возможности приобрести жилой дом, да и не было необходимости. У ФИО3 должны были возникнуть разумные сомнения, что дом продает ФИО2, которая никогда не видела дом, и в нем проживает ее знакомая. Он должен был принять меры для проверки имущества, как минимум надо было заказать выписку и посмотреть, что ФИО1 была предыдущим собственником, подарила дом ФИО2, но ФИО1 как жила в доме, так и живет в нем с детьми. Во-вторых, из выписки было бы видно о наложении ареста на это имущество, который был наложен в рамках уголовного дела. Второе – цена сделки 600 000 рублей. Очевидно, что такая цена не может быть рыночной. Даже из показаний ФИО1, которая указала, что купила эту «халупу» за миллион, потом вложила как минимум 2 500 000 рублей, не включая стоимость расходных материалов. Как минимум 3 000 000 рублей он должен стоить. ФИО2 ФИО1 должна 1 300 000 рублей, и очень неразумно продавать дом за 600 000 рублей. ФИО2 ждала свой долг еще с 2014 года, и какой смысл продавать дом и земельный участок за 600 000 рублей.

В части сделки купли-продажи квартиры - сделка совершена за пару недель до постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1. Она говорила, что продавала квартиру с 2013 года, прикладывает скриншоты с сайтов объявлений, где продавала квартиру за 1 200 000 рублей. И продает за 600 000 рублей. Понимая результат рассмотрения уголовного дела, она избавляется от последнего своего актива, оставаясь чистой. ФИО4 является родственницей ФИО1, не могла не знать, что расследуется уголовное дело в суде. Цена квартиры - 550 000 рублей. Полностью отсутствуют доказательства передачи денег и по квартире, и по дому. Пояснения представителя противоречивые, то ли ФИО4 хотела купить квартиру, чтобы там проживать, то ли, чтобы сдавать ее. Установлено, что они проживают со свекровью, и после приобретения своей квартиры они не стали в нее вселяться. Отсутствие доказательств добросовестности приобретения и финансовой возможности приобретения, существенное занижение цены, в совокупности с обстоятельствами, в которых находится ФИО1, очевидно, что все родственники и знакомые помогали ей создать видимость, что у нее ничего не имеется. Истец желает воспользоваться правом потерпевшего на возмещение ущерба, но не может. Что касается возражений ФИО2 о пропуске срока. Он подлежит исчислению с момента со дня, когда истец узнал или должен был узнать о начале исполнения сделки. О сделке по отчуждению дома узнали, когда ознакомились с материалами уголовного дела. Срок исковой давности истцом не пропущен.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признала, суду пояснила, что действительно осуждена по ст. 159 ч. 4 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно приговора сумма ущерба причиненного ею порядка 2 000 000 рублей. Впоследствии было гражданское дело, истец предъявил задолженность солидарно. По поводу ревизии, не являясь материально ответственным лицом, какой-то ущерб в ходе ревизии никто ей предъявить не мог. По гражданскому делу была подана жалоба, решение суда оставлено без изменения, подана кассационная жалоба. По поводу дарения дома, был оформлен договор дарения между ФИО2 и ею с целью возмещения занятых денежных средств, занятых у ФИО2 в сумме 700 000 рублей изначально, после еще занимала. Сумма варьировалась до 1 300 000 рублей. ФИО2 не является близкой родственницей, не должна была знать, что ее могут осудить. Если ее вызывали в следственные органы, она не говорила. Дом требовал значительных вложений, и она занимала деньги. По поводу вложения денег в ремонт, мной был продан частный дом по <адрес>, который приобретен на материнский капитал. Она обратилась в органы опеки и попросила разрешения на продажу дома с целью вложения денег в дом большей площади и наделения детей долями. Об этом имеется приказ и договор продажи. Она не исполнила приказ и не наделила детей долями, не выполнила требования опеки. Просто упустила этот момент. После продажи дома она заключила с ФИО3 договор найма, он приобрел дом у ФИО2, при осмотре он озвучил, что не планирует в нем жить. Это было решение с целью вложения денег. Они заключили договор найма, она оплачивает арендную плату. В настоящее время продолжает проживать в данном доме. В части сделки по продаже квартиры. ФИО4 является ее дальней родственницей – дочь моей двоюродной сестры по линии отца. Мы не общаемся, только здороваемся. Продавала квартиру долгие годы. С утверждением представителя истца о том, что цена по договору в разы ниже рыночной, не согласна, после первого заседания посмотрела цены, 3-комнатная квартира, площадью 51 кв.метра стоит 450 - 700 рублей. Деньги от продажи квартиры передала бывшему супругу. ФИО2 и ФИО4 являются дальними родственниками. ФИО3 родственником не является. Сейчас она знает, что он является сыном ее сотрудницы, она работает в ООО «<данные изъяты>» с 2017 года.

Ответчик по первоначальным исковым требованиям и истец по встречным исковым требованиям ФИО3 первоначальные исковые требования не признал, заявленные им исковые требования просил удовлетворить. Суду пояснил, что в семье разговоры шли давно о покупке недвижимости. У него двое детей. Он сам проживает в <адрес>, работает там же. Изначально думал вложить деньги, но проживать в городе Кушве не собирался. В дальнейшем планировал прописать детей. Мониторил сайт «Авито», сам подавал объявление о покупке квартиры или дома. Ему позвонила ФИО2 с предложением купить дом. Пояснила, что в доме живет ее дальняя родственница и покажет ему дом. Он приехал посмотреть дом. В ходе осмотра дома, в нем были трещины в фундаменте. Изначально цена была 700 000 рублей. Его цена не устраивала, сошлись на 600 000 рублей. Деньги вложила его мать после продажи автомобиля. И частично его накопленные. На момент сделки он не знал, что дом находился под арестом. Сделку проводили в МФЦ. ФИО2 рассказала, что в доме живет дальняя родственница ФИО1. Деньги на покупку дома ему дала мама от продажи автомобиля «<данные изъяты>». Так как сам он не планировал жить в доме, ФИО1 сказала, что готова жить по договору найма, он согласился. В момент заключения договора, в 2017 году, он работал в ООО «<данные изъяты>» инженером по сбыту. Его мама /-/ работает в этом обществе <данные изъяты>.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО7, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ООО «ЗТО» ФИО2 не признал, просил в их удовлетворении отказать по основаниям указанным в возражениях.

Представитель ответчика по первоначальным исковым требованиям и истец по встречным исковым требованиям ФИО3 ФИО8, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ООО «ЗТО» не признала, встречные исковые требования ФИО3 просила удовлетворить. В обоснование пояснила, о требованиях ФИО3 узнал, непосредственно получая копию иска по настоящему делу. Ранее ему история данного дома не было известна. В обоснование своих требований в отношении ФИО3 фигурировала личность нанимателя, как основной фактор, на которые ссылается сторона истца, полагает, что этого не достаточно, чтобы сделка между ФИО2 и ФИО3 являлась недействительной. При заключении договора ФИО2 распорядилась своими правами, как собственник. Никаких лиц иных при заключении сделки установлено не было. О том, что кто-то параллельно руководил действиями ФИО2, это голословные предположения. Она отчуждала имущество, которое принадлежало на момент совершения сделки именно ей. Ответчик не привел доказательств именно материально-правового интереса удовлетворения иска. В случае удовлетворения судом исковых требований к ФИО3, это не означает, что требования будут удовлетворены и ФИО2. Полагает, что ФИО3 должен быть признан добросовестным приобретателем. Никаких подтверждений о том, что он не работающий, не имеющий никакой финансовой поддержки и не обладающий способностью приобрести имущество, не представлено. Все, что говорилось представителем истца, не носит ссылок на нормативно-правовые акты, это является личной интерпретацией истца тех показаний, которые он прочитал в уголовном деле. ФИО3 не был фигурантом уголовного дела. И факт того, что он знал историю имущества, что не принял мер, чтобы узнать, полагаю, что предпосылок к этому просто не было. Настаивает на удовлетворении встречного искового заявления и просит принять возражения во внимание.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО9, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала, просила в удовлетворении требований по изложенным в отзыве на иск основаниям отказать, указывая на исполнение сделки между ответчиками ФИО4 и ФИО1 В обоснование пояснила, что ФИО4 является добросовестным приобретателем. Прежде всего, хочу обратить внимание, что инициатива купли продажи исходила от ФИО4, которая действительно нуждалась в жилье. Сделка оформлена на основании закона, зарегистрирована в установленном порядке. В права собственности она вступила. Право собственника – назначать продажную цену. Покупательная способность нашего города низкая. Ничего удивительного, что ФИО1 согласилась снизить цену до 550 000 рублей. Это право собственника. Что касается регистрации ФИО4 на жилой площади у свекрови. Нормально проживать по месту регистрации, и квартира свекрови отремонтирована. А в приобретенной квартире ремонта нет. Представитель истца выразил сомнения, что деньги накопили, но ФИО4 и ее муж получают неплохую заработную плату для нашего города, и накопить 550 000 рублей, ничего сверхъестественного. Это право человека накопить, не все хранят деньги в банке. Ремонт был отложен, потому что и текущий спор, и то, что у нее грудной ребенок. Что касается сомнений, была ли произведена плата, но в договоре четко сказано, что передача денег осуществляется в день заключения договора. В квартире проживает /-/, который является знакомым, ему было предложено пожить в квартире безвозмездно, но с учетом, что будет платить коммунальные услуги. ФИО4 отрицает о своей осведомленности о том, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело. ФИО4 в 2016 году было всего 20 лет, и близко они не общались. Обращает внимание, что истец не принял необходимых мер для обеспечения иска ни в ходе следствия, ни в ходе судебного разбирательства, и даже, когда рассматривалось гражданское дело. И после этого заявляются такие требования, затрагивая интересы добросовестного приобретателя. ФИО4 добросовестный приобретатель, и не должны быть нарушены ее права.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчиков по первоначальному иску ФИО2 и ФИО4, направивших в суд заявления о рассмотрении дела в их отсутствии.

Свидетель /-/ суду рассказала, что ей известно, что ее сын ФИО3 является владельцем дома по <адрес>. Она ему давала деньги. Инициатива была обсуждена в семье. У сына двое детей, он болен, и, как все родители, он вряд ли сможет дать что-то своим детям, и пока она и муж работают, у них хороший доход, хотели обеспечить своих любимых внуков. В 2016-2017 году начала падать недвижимость в цене, была мечта купить участок земли. Дома была сумма около 1 000 000 рублей, чтобы в любой момент можно было совершить покупку. Сын подошел, сказал, что он хотел бы посмотреть дом, и вроде не дорого. Сказала ему, смотреть, чтобы был удобный подъезд, площадь, а там уже можно сделать все, что угодно. Сама не смотрела дом. Сошлись в районе 600 000 рублей. Она предоставила всю сумму, но потом он отдавал сдачу. Какую-то сумму мужу. Большая часть была моя, около 400 000 – 450 000 рублей. В 2017 году они продавали не одну машину, муж продавал свою, продавали также квартиру в Екатеринбурге. Средний доход семьи более 150 000 рублей в месяц. И приобрести дом за 600 000 рублей, не надо было совершать каких-то сделок. Она знает, что после приобретения дома был заключен договор найма. Сын взрослый, имеет право принимать решения, деньги от найма направлены на содержание ребенка. Она знает ФИО1, познакомилась с ней, когда она устроилась в ООО «<данные изъяты>» в 2017 году. До этого ее не знала. ФИО1 устроилась в <адрес>, а она работает в <адрес>. Кроме производственных отношений их ничего не связывает. Сын действительно работал в 2017 году в ООО «<данные изъяты>» затем перешел в другую организацию.

Заслушав представителя истца, ответчиков ФИО1 и ФИО3, представителей ответчиков, свидетеля исследовав письменные материалы дела, сопоставив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки - это действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Сделка, нарушающая запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как следует из материалов дела и установлено судом ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. Дата составления договора указана ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 223-224). Из объяснений ФИО1 следует, что договор был подписан в день передачи документов на государственную регистрацию, заявление датировано ДД.ММ.ГГГГ. Государственная регистрация произведена ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением зам. начальника СО МО МВД России «Кушвинский» /-/ от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 2 л.д. 38).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Кушвинского городского суда по ходатайству следователя в рамках возбужденного уголовного дела был наложен арест на имущество жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, принадлежащие в тот момент ФИО2 сроком до ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 была допрошена в ходе предварительного следствия на предмет заключения договора дарения, то есть достоверно знала о наложении ареста на данные объекты недвижимости (т. 2 л.д. 63-69).

Договор дарения жилого дома и земельного участка был заключен между ФИО1 и ФИО2 до возбуждения уголовного дела, но после проведения на предприятии бухгалтерской проверки и установления факта хищения денежных средств, путем получения ФИО1 завышенной заработной платы и предъявления имущественных требований к ФИО1 Обоснованность требований ООО «ЗТО» подтверждена приговором Кушвинского городского суда Свердловской области от 12.10.2018, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 14.12.2018 (т. 1 л.д. 16-73, т. 2 л.д. 43-49).

Из объяснений ФИО1 следует, что после заключения договора дарения она совместно с детьми продолжила проживать в доме по адресу: <адрес>. При этом какой – либо договор с ФИО2 о порядке пользования домом между ними не был заключен, срок пользования не установлен.

К доводам ответчика ФИО1 и представителя ФИО2 о наличии у ФИО1 перед ФИО2 задолженности по договорам займа суд относится критично. ФИО1 в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено допустимых доказательств указывающих на наличие указанных денежных обязательств. Размер обязательств, в том числе на момент заключения договора дарения, ФИО1 назвать не смогла, пояснив, что брала у ФИО2 деньги, возвращала, вновь брала, учет не вела.

Вскоре после окончания срока наложения ареста на недвижимое имущество жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, титульным собственником ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор купли – продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, с ФИО3 (т. 1 л.д. 265 – 266). Государственная регистрация произведена ДД.ММ.ГГГГ.

Но и после заключения договора купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 совместно с несовершеннолетними детьми продолжила проживать в указанном доме, что сторонами не оспорено. В подтверждение данного факта между ФИО1 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор найма жилого помещения, действующий на момент рассмотрения настоящего дела (т. 1 л.д. 278-281).

Из объяснений ФИО3 следует, что он длительное время давал объявления о покупке дома или квартиры, тем самым имел намерение вложить денежные средства в недвижимость, при этом не смог назвать сумму накоплений, которые он намеревался инвестировать. Предложенная им версия о принятии денежных средств от матери после продажи автомобиля так же оказалась несостоятельной, поскольку договор купли -продажи автомобиля заключен ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 152), то есть после заключения договора купли – продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> (заключен ДД.ММ.ГГГГ). Согласно показаний свидетеля /-/ она передавала сыну ФИО3 деньги на покупку дома, при этом не смогла назвать точную сумму, указав, что был отложен миллион, а сын возвратил остатки. Так же рассказала суду, что дом она сама не смотрела, не смотря на его расположение, как она сказала, в шаговой доступности от места ее проживания. Кроме того суду сообщила, что в 2017 года, она, ФИО3 и ФИО1 работали в ООО «<данные изъяты>».

Согласно адресной справки ФИО1 совместно с несовершеннолетними детьми с ДД.ММ.ГГГГ имеет постоянную регистрацию по месту жительства по адресу: <адрес>.

Приговором Кушвинского городского суда Свердловской области от 12.10.2018 ФИО1, /-/ и /-/ признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 также признана виновной в совершении двух эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным приговором установлено, что совместными действиями осужденных ООО «ЗТО» причинен материальный ущерб в размере 6 015 399 рублей 23 коп. Действиями ФИО1, кроме того, предприятию причинен материальный ущерб в размере 478 117 рублей 55 коп. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 14.12.2018 приговор суда оставлен без изменения.

Не задолго до постановления приговора, то есть ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО5 заключен договор купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 192-193). Государственная регистрация произведена ДД.ММ.ГГГГ.

В суде ФИО1 подтвердила, что ФИО5 является ее родственницей. Достоверных доказательств того, что ФИО4, как указано ее представителем нуждающаяся в отдельном жилом помещении, фактически приняла от ФИО1 указанное жилое помещение, суду не представлено. Суду не представлено доказательств того, что ответчик ФИО4 пользуется данной квартирой, делает в квартире ремонт. Напротив исходя из позиции ответчика, данное жилое помещение пригодно для проживания, и в нем на момент рассмотрения дела судом проживает гражданин /-/, который является знакомым, жилье ему предоставлено на безвозмездной основе, договор в письменной форме не составлен.

Решением Кушвинского городского суда Свердловской области от 20.02.2019 исковые требования ООО «ЗТО» к ФИО1, /-/, /-/ о возмещении ущерба удовлетворены. С ФИО1, /-/, /-/ солидарно в пользу ООО «ЗТО» в возмещение ущерба, причиненного преступлением, взыскана сумма 6 015 399 рублей 23 коп. Так же с ФИО1 в пользу ООО «ЗТО» в возмещение ущерба, причиненного преступлением, взыскана сумма 478 117 рублей 55 коп. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17.05.2019 решение Кушвинского городского суда Свердловской области оставлено без изменения (т. 1 л.д. 74-76).

Во исполнение данного решения суда истцу 10.06.2019 был выдан исполнительный лист ФС № (т. 1 л.д. 77-80), ДД.ММ.ГГГГ по заявлению взыскателя возбуждено исполнительное производство №-ИП. Из пояснений представителя истца, ответчика ФИО1, а так же сведений представленных в материалы дела задолженность взысканная решением суда не погашена, исполнительное производство не окончено.

Истец обратился с иском в суд о признании договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО2 недействительным, а так же последующего договора купли – продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3 мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением правом, для целей вывода имущества должника от обращения взыскания (ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), применении последствий недействительности ничтожной сделки.

По этим же основаниям истец просил признать недействительным и договор купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5 с применением последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Бремя доказывания недобросовестности стороны возлагается на лицо, заявившее об этом (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу указанной нормы в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При продаже вещи предусматривается переход права собственности к покупателю, согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Момент возникновения права собственности регулируется положениями статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов следует, что на момент заключения договора дарения ответчик ФИО1 знала о значительных имущественных требованиях предъявленных к ней со стороны работодателя в связи с хищениями денежных средств ею как работником ООО «ЗТО». Из объяснений представителя ООО «ЗТО» следует, что по результатам проведенной проверки на предприятии выявлен факт крупного хищения денежных средств, в том числе и ФИО1 Ей было предложено вернуть денежные средства, в противном случае указано на обращение в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела. В связи с не исполнением требований ООО «ЗТО» в добровольном порядке было инициировано обращение в МО МВД России «Кушвинский» с заявлением о возбуждении уголовного дела. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело.

В рамках возбужденного уголовного дела по ходатайству следователя постановлением Кушвинского городского суда Свердловской области от 27.02.2017 был наложен арест на имущество в частности на жилой дом и земельный участок расположенные по адресу: <адрес>. При этом судом установлен срок ареста до ДД.ММ.ГГГГ. По окончании этого срока, ФИО2, достоверно знающей о возможном изъятии имущества, ДД.ММ.ГГГГ заключен договор купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, с ФИО3

Так же ФИО1 зная о завершении рассмотрении уголовного дела судом, о возможном вынесении обвинительного приговора по делу и взыскании с нее денежных средств, в том числе за счет ее имущества, заключает ДД.ММ.ГГГГ договор купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с ФИО10

Как уже было отмечено, приговором Кушвинского городского суда Свердловской области от 12.10.2018 ФИО1, /-/ и /-/ признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 также признана виновной в совершении двух эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным приговором за ООО «ЗТО» признано право на удовлетворение гражданского иска и передан вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Решением Кушвинского городского суда Свердловской области от 20.02.2019 исковые требования ООО «ЗТО» к ФИО1, /-/, /-/ о возмещении ущерба удовлетворены. С ФИО1, /-/, /-/ солидарно в пользу ООО «ЗТО» в возмещение ущерба, причиненного преступлением, взыскана сумма 6 015 399 рублей 23 коп. Так же с ФИО1 в пользу ООО «ЗТО» в возмещение ущерба, причиненного преступлением, взыскана сумма 478 117 рублей 55 коп.

Судебный акт - решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 20.02.2019 по делу № 2-79/2019 о взыскании с ФИО1, /-/, /-/ денежных средств обращен к принудительному исполнению МОСП по ИОИП УФССП по Свердловской области, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство №-ИП в пользу взыскателя ООО «ЗТО».

На момент рассмотрения данного дела денежный долг перед истцом ООО «ЗТО» не погашен в полном объеме, ликвидного имущества, достаточного для погашения денежных требований истца у должника ФИО1 не имеется, доказательств обратного суду не представлено.

Суд учитывает, что при наличии к ФИО1 существенных денежных требований ООО «ЗТО», тем не менее, ФИО1 заключила указанные сделки по отчуждению своего дорогостоящего недвижимого имущества, которое могло быть реализовано для целей погашения задолженности перед истцом, подарив жилой дом и земельный участок расположенные по адресу: <адрес>, своей родственнице ФИО2 и продав квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, так же своей родственнице ФИО5

Такие обстоятельства свидетельствуют о том, что переход полномочий собственника по владению и пользованию недвижимым имуществом фактически не произошел, до и после заключения указанных договоров владелец жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, а так же квартиры, расположенной по адресу: <адрес> не изменился, а контроль над отчужденным недвижимым имуществом и правомочия пользования им у прежнего собственника ФИО1 сохраняются по настоящее время.

Факты государственной регистрации переходов права собственности, а так же регистрации договора найма жилого помещения, свидетельствуют об умышленном создании ложного представления о действительных намерениях, поскольку в постоянном пользовании ФИО3 жилой дом и земельный участок расположенные по адресу: <адрес>, и в постоянном пользовании ФИО4 квартира, расположенная по адресу: <адрес> не находятся, ими по – прежнему владеет должник ФИО1

По существу ФИО1, ФИО2 и ФИО3 посредством двух самостоятельных сделок изначально дарения, а затем купли – продажи совершена единая мнимая сделка, целью которой было для ФИО1 - вывод ликвидного имущества от возможного обращения взыскания, для ФИО2 и ФИО3 – помочь родственнице и знакомой сохранить дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> в собственности должника путем создания видимости его добросовестного отчуждения.

Закон, действительно, не запрещает сделки между родственниками, но совершая такие сделки стороны должны действовать разумно и добросовестно, не нарушая прав иных лиц. В рассматриваемом случае эти требования закона нарушены, так как дарение и купля – продажа совершены в отношении родственников и явно с целью уклонения должника ФИО1 от возмещения причиненного хищением ущерба, при том, что у нее была возможность распорядиться этим имуществом, возместив причиненный имущественный ущерб истцу.

Данные обстоятельства дают суду основания полагать о наличии у сторон как по сделкам: дарения жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, совершенной между ФИО1 и ФИО2 и купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, совершенной между ФИО2 и ФИО3, так и купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, совершенной между ФИО1 и ФИО5, общей воли на прекращение права собственности ФИО1 для недобросовестных целей - для целей вывода имущества от обращения взыскания, но при этом оставления его, как и прежде, в пользовании семьи.

Доводы ответчиков о изъятии у ФИО1 в ходе предварительного следствия бытовой техники и украшений, несостоятельны, с момента возбуждения исполнительного производства задолженность перед истцом у ответчика ФИО1 остается значительной, в добровольном порядке задолженность не погашена. Данные доводы не подтверждают возможность удовлетворения требований взыскателя за счет стоимости изъятого имущества.

В настоящее время, оценивая реальную возможность восстановления прав истца на взыскание в его пользу денежных средств, суд учитывает и количество предъявленных ко взысканию с ФИО1 требований (по данным с официального сайта http://r66.fssprus.ru). Доказательств того, что изъятого у ФИО1 имущества достаточно для удовлетворения всех предъявленных к ней требований и права истца не нарушаются заключенными договорами дарения и купли - продажи, не представлено.

Данные обстоятельства указывают на совершение договоров дарения и купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес> и договора купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, лишь для вида, для целей смены титульного владельца при тех же неизменных отношениях сторон по пользованию жилыми помещениями.

Учитывая вышеизложенное, суд находит первоначальные исковые требования ООО «ЗТО» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. Признает недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2 Признает недействительным договор купли – продажи жилого дома и земельного участка, заключенный между ФИО2 и ФИО3 А так же признает недействительным договор купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд считает необходимым погасить в Едином государственном реестре недвижимости регистрационные записи о праве собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, восстановить в Едином государственном реестре недвижимости регистрационные записи о праве собственности ФИО1 на указанный жилой дом и земельный участок, а так же погасить в Едином государственном реестре недвижимости регистрационную запись о праве собственности ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, восстановить в Едином государственном реестре недвижимости регистрационную запись о праве собственности ФИО1 на указанную квартиру.

Учитывая изложенное, а так же то, что первоначальные исковые требования ООО «ЗТО» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок удовлетворены, встречные исковые требования ФИО3 к ООО «ЗТО» о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества удовлетворению не подлежат.

Суд не соглашается с доводами ответчиков по первоначальным исковым требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их представителей о пропуске срока исковой давности истцом по первоначальным исковым требованиям.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспариваемая сделка является ничтожной (пункт 1 статьи 170, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В данном случае, исполнение сделок не началось, учитывая их мнимый характер. Поскольку ООО «ЗТО» стороной сделки не являлось, то следует, что о совершении сделок по отчуждению жилого дома и земельного участка истцу стало известно в ходе ознакомления с материалами уголовного дела 20.06.2017. Следовательно, трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки на дату подачи иска 27.09.2019 не пропущен.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина 10260 рублей (т. 1 л.д. 12), однако требование о распределении судебных расходов истцом не заявлено.

С учетом удовлетворения первоначальных исковых требований истца, и отказа в удовлетворении встречных исковых требований в соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО3, с учетом уплаты им государственной пошлины в размере 300 рублей, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 8 900 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Первоначальные исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортного оборудования» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли – продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделок в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационных записей о праве собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, восстановив в Едином государственном реестре недвижимости регистрационные записи о праве собственности ФИО1 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Решение является основанием для прекращения права собственности ФИО3 и регистрации права собственности ФИО1 на спорный объект недвижимости жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Признать недействительным договор купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи о праве собственности ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, восстановив в Едином государственном реестре недвижимости регистрационную запись о праве собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Решение является основанием для прекращения права собственности ФИО5 и регистрации права собственности ФИО1 на спорный объект недвижимости квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Завод транспортного оборудования» о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества - отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 8900 рублей.

Принятые определением Кушвинского городского суда Свердловской области от 30.09.2019 меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на недвижимое имущество: жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый № сохранить до момента вступления в законную силу решения суда.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей жалоб через Кушвинский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательном виде.

Судья Ю.Г. Сединкин