Апелляционное определение № 33-2590/2026 от 10 февраля 2026 г.

Судья Хорошевская О.В. Дело № 33-2590/2026

24RS0028-01-2025-000643-13

2.179

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 февраля 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего - судьи Макурина В.М.,

судей: Андриенко И.А., Гладких Д.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Прониным С.Ю.,

с участием прокурора Гераскевич А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО20, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО1, к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, неустойки, штрафа,

по апелляционной жалобе исполняющего обязанности главного врача КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» ФИО21

на решение Кировского районного суда г. Красноярска от 11 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО22, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО23, к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» (ИНН <***>) в пользу ФИО24, <дата> года рождения, в лице ее законного представителя ФИО25, <дата> года рождения, уроженки <адрес> (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, судебные расходы – 50 000 рублей, всего взыскать 130 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО26, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО27, к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» о взыскании неустойки, штрафа, отказать.

Управлению судебного департамента в Красноярском крае произвести оплату расходов за проведение судебной экспертизы по гражданскому делу № по исковому заявлению ФИО28, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО29, к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, судебных расходов (определение суда от <дата>) перечислив 138 360 рублей Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Иркутское областное бюро судебно – медицинской экспертизы (ИНН <***>, КПП 381101001) Отделение Иркутск Банк России // УФК по Иркутской области г. Иркутск БИК 012520101, сч. 40№, сч. 03№, л/сч. 80302030014, в «назначении платежа» указать денежные средства за проведение судебной экспертизы по гражданскому делу № по счету №-с от <дата>».

Заслушав докладчика Андриенко И.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, действуя в интересах несовершеннолетней ФИО1, обратилась с иском в суд к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда, неустойки, штрафа. Требования мотивированы тем, что <дата> ее дочь несовершеннолетняя ФИО1 по дороге из школы повредила колено, в связи с чем они обратились в травматологическое отделение № КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №», где врач ФИО3 поставила дочери диагноз «ушиб», рекомендовала лечение мазью. <дата> дочь вновь повредила колено, в связи с чем они повторно обратились к тому же врачу, которая поставила диагноз «перенапряжение связок». После посещения врача самочувствие дочери ухудшилось, появилась нестабильность в суставе, колено опухло. <дата> они обратились в другое медицинское учреждение, где ФИО1 был поставлен диагноз «застарелое повреждение связочного аппарата правого коленного сустава, гемартроз правого коленного сустава». <дата> ФИО1 было проведено оперативное лечение. Истец полагала, что при обращении за медицинской помощью <дата> и <дата> дочери был поставлен неверный диагноз и назначено неправильное лечение. Оказание изначально некачественной медицинской помощи привело к необходимости проведения операции и длительному лечению, ухудшению физического состояния дочери, и, как следствие, причинению ей физических и нравственных страданий. ФИО1 длительное время испытывает боль, а также переживания из-за невозможности вести нормальную и полноценную жизнь. Обстоятельства неверно поставленного <дата> и <дата> диагноза подтверждены заключением специалиста ФИО4 Истец просила: взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» в пользу дочери компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, штраф, неустойку, а также судебные расходы за досудебное заключение специалиста ФИО4 в размере 50 000 рублей.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе исполняющий обязанности главного врача КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» ФИО5 просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование жалобы указывает на отсутствие доказанной причинно-следственной связи между выявленными недостатками лечения несовершеннолетней и наступившими последствиями. Суд, следуя выводу экспертов о наличии относительных показаний для МРТ <дата>, признал формальные недостатки причиной всех последующих событий, хотя экспертиза не установила и не могла установить, привело бы выполнение МРТ к отказу от операции, повлияло ли отсутствие снимка по Сеттегасу на тактику лечения. Решение суда основано на предположении, а не на доказанном факте. Кроме того, указывает на завышенный размер взысканной компенсации морального вреда, который является несоразмерным последствиям нарушения. Суд не учел, что основным источником физических и нравственных страданий явились две перенесенные травмы. Взыскание столь значительной суммы за технические погрешности в обследовании не повлиявшие на исход заболевания, противоречит судебной практике по аналогичным делам. Кроме того, выражает несогласие со взысканным размером судебных расходов на досудебное заключение специалиста, поскольку этот специалист не имеет специального дополнительного образования «детская хирургия», а также образования по чтению МРТ и рентгеноснимков. Судом не были запрошены документы о компетентности эксперта, включая его образование, специальность и стаж работы. Кроме того, указал на то, что судебные расходы подлежали взысканию пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

ФИО2 поданы возражения на апелляционную жалобу, она просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились: ФИО2, ФИО1, представитель травматолого-ортопедического отделения №, ФИО3, представитель ООО СМК РЕСО-Мед, ФИО6, о дате и времени судебного заседания уведомлялись надлежащим образом (л.д.109-121), в связи с чем, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав представителей ответчика ФИО7, ФИО8, прокурора Гераскевич А.С., судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона решение суда первой инстанции соответствует.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 является матерью несовершеннолетней ФИО1, <дата> года рождения.

<дата> несовершеннолетняя ФИО1 в сопровождении своего законного представителя - матери ФИО2 обратилась в травматологическое отделение КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» с жалобами на боль в правом колене, где была осмотрена врачом травматологом – ортопедом ФИО3, ей была проведена R-графия правого коленного сустава, поставлен диагноз «ушиб правого коленного сустава», рекомендовано: ограничение физических нагрузок, фиксирующая повязка на конечность (эластичный бинт), мазь из группы НПВП 2-3 раза в день не более 5 дней.

До <дата> несовершеннолетняя была отстранена от занятий по физической культуре в школе.

<дата> ФИО1 на уроке физкультуры травмировала правое колено.

В тот же день несовершеннолетняя в сопровождении матери обратилась в травматологическое отделение КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №», где была осмотрена врачом травматологом – ортопедом ФИО3, ей была проведена R-графия правого коленного сустава, по ее результатам поставлен диагноз «перенапряжение связок правого коленного сустава», рекомендовано: ограничение физических нагрузок, фиксирующая повязка на конечность (эластичный бинт), мазь из группы НПВП 2-3 раза в день не более 5 дней, назначена повторная явка на <дата>.

<дата> ФИО9 с дочерью обратились на прием к врачу травматологу в ООО «Клиника в Северном», где несовершеннолетней была выполнена пункция правого коленного сустава, она была направлена на МРТ правого коленного сустава, по результатам обследования поставлен диагноз «застарелое повреждение связочного аппарата правого коленного сустава, гемартроз правого коленного сустава».

<дата> ФИО1 была повторно осмотрена врачом травматологом ООО «Клиника в Северном», по результатам проведенного МРТ ей был поставлен диагноз «импрессионный остеохондральный перелом правого надколенника, импрессионное повреждение латерального мыщелка правой бедренной кости, частичное повреждение медиального ретинакулума правого надколенника, дегенеративное повреждение менисков, крестообразных и коллатеральных связок, супрапателлярный бурсит, гемартроз», назначена консультация детского травматолога КМКБ №.

<дата> ФИО1 в плановом порядке поступила в детское травматолого – ортопедическое отделение КМКБ № с жалобами на отечность в области правого коленного сустава, ей была проведена пункция коленного сустава, установлен диагноз «травматическое повреждение мениска правого коленного сустава».

<дата> несовершеннолетней была проведена операция - артроскопия правого коленного сустава, санация сустава шевирование, коблация, тунелизация надколенника.

Определением Кировского районного суда г. Красноярска от <дата> по инициативе суда по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Иркутской областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению ГБУЗ «Иркутской областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №-с от <дата>, при обращении ФИО1 <дата> в травматологическое отделение КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» диагноз ей был поставлен верно. Абсолютных показаний на момент обращения для проведения МРТ коленного сустава не было. После повторной травмы <дата> при обращении в ТО № КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» диагноз был установлен правильно. Клинических показаний для пункции коленного сустава на момент обращения не было, имелись относительные, но не абсолютные показания для выполнения МРТ исследования коленного сустава, обусловленные отрицательной динамикой лечения травмы. По представленным рентгенограммам от <дата> и <дата> диагноз вывиха надколенника установить было невозможно, для этого должна была быть выполнена специальная укладка в тангенциальной проекции по Сеттегасту, чего выполнено не было.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные в дело доказательства, в числе которых судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой были установлены недостатки оказанной медицинской помощи при диагностике травмы правого коленного сустава, выразившиеся в невыполнении рентгенограммы как правого, так и левого коленного сустава несовершеннолетней с укладкой в тангенциальной проекции по Сеттегасту, а также невыполнении <дата> МРТ исследования коленного сустава при наличии относительных показаний, обусловленных отрицательной динамикой восстановления после полученной травмы, что ограничило возможность врача травматологического отделения КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» установить полный объем травмы правого коленного сустава ФИО1 и, как следствие, при необходимости назначить ей правильное и своевременное лечение, пришел к выводу, что были нарушены права несовершеннолетней на охрану здоровья в гарантированном объеме, что является основанием для взыскания с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» в пользу несовершеннолетней компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая все юридически значимые обстоятельства, в том числе характер травмы несовершеннолетней и допущенные недостатки оказания медицинской помощи в ходе ее лечения, длительность претерпевания несовершеннолетней физических, нравственных страданий, а также несовершеннолетний возраст ФИО1, пришел к выводу, что в пользу последней подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 80 000 руб., при этом не усмотрел оснований для взыскания неустойки, штрафа, предусмотренных Законом РФ от <дата> №-I «О защите прав потребителей», поскольку медицинские услуги оказывались ФИО1 в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Оснований не согласиться с решением суда, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает, поскольку при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ всей совокупности представленных в дело доказательств, выводы суда основаны на верном толковании норм права.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п.1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3,9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п.21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 указанного Постановления).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судебной экспертизой установлено, что допущенные ответчиком при оказании медицинской помощи несовершеннолетней дефекты (недостатки) при диагностике травмы, выразившиеся в невыполнении рентгенограммы коленных суставов с укладкой в тангенциальной проекции по Сеттегасту, а также невыполнении <дата> МРТ исследования коленного сустава при наличии относительных показаний, обусловленных отрицательной динамикой восстановления после полученной травмы, сами по себе не привели к причинению вреда ее здоровью.

Однако оказание медицинских услуг является особым видом предоставления услуг, должно учитывать установленные законодателем принципы охраны здоровья, такие как доступность и качество медицинской помощи, а, следовательно, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является основанием для возложения на ответчика – медицинское учреждение гражданско-правовой ответственности в виде возмещения морального вреда, поскольку наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и последствиями травмирования ребенка в данном случае не требуется. При недостатках медицинской помощи нарушается неимущественное право больного на получение качественной медицинской помощи.

Возможность возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от <дата> №.

При установленных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все значимые по делу обстоятельства, установленные на основании оценки представленных сторонами доказательств.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые бы нуждались в дополнительной проверке, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, а потому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований к отмене решения суда.

Суд первой инстанции верно распределил бремя доказывания между сторонами, так как обязанность по доказыванию надлежащего качества оказанной медицинской помощи возлагается на медицинскую организацию.

Приведенное выше заключение экспертов является ясным, полным, мотивированным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования. Доказательств, свидетельствующих о недостоверности заключения, ответчиком в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения комиссии у судебной коллегии не имеется, проведение экспертизы судом было поручено экспертному учреждению, имеющему квалифицированных специалистов в исследуемой области, доказательств, дающих основания сомневаться в правильности названного заключения, как и заинтересованности экспертов в исходе дела, материалы дела не содержат.

Ответчиком при рассмотрении дела в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не было представлено доказательств отсутствия дефектов медицинской помощи, а потому обязанность по компенсации причиненного ФИО1 морального вреда на КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» возложена правильно.

При оценке размера определенной судом первой инстанции компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами и наступившими последствиями, доказательств того, что в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи, возможно было бы избежать неблагоприятного исхода в виде оперативного вмешательства и последствий травмы не имеется.

Судебная коллегия соглашается, что с учетом возраста ребенка, образа жизни девочки, характера травмы и вида оказанной ей медицинской помощи, исходя из степени вины ответчика, характера допущенного нарушения прав истца, в также с учетом требований разумности и справедливости определенная судом ко взысканию компенсация морального вреда в размере 80 000 руб. является справедливой. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности медицинского учреждения.

Оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

При этом, указание в апелляционной жалобе на то, что по аналогичным делам суды взыскивали в пользу истцов компенсацию морального вреда в меньших размерах, не влияет на выводы судебной коллегии, поскольку в силу ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебный прецедент в системе российского нормотворчества источником права не является, преюдиции для суда при рассмотрении гражданских дел не создает.

Кроме того, как следует из апелляционной жалобы, представитель ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» выражает несогласие со взысканием расходов на досудебное медицинское исследование ФИО4

Отклоняя указанный довод, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. К числу таких расходов могут быть отнесены и расходы на проведение досудебного исследования.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, расходы на досудебное исследование понесенные истцом в целях представления в суд доказательств в обоснование своих требований, были необходимы для реализации прав и обязанностей, предусмотренных статьей 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебный акт постановлен судом на основании совокупности доказательств по делу, при этом, в основу решения положено заключение экспертизы, назначенной и проведенной на основании определения суда, то есть, судебной экспертизы. Расходы на досудебное исследование были понесены истцом в целях обоснования своих требований, которые судом были удовлетворены, поэтому эти расходы являются судебными издержками, подлежащими взысканию с проигравшей спор стороны.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции наверно применено правило о пропорциональном распределении судебных расходов отклоняются судом апелляционной инстанции в виду следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из разъяснений, данных в п. 20 и п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" следует, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными п. 68 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ) не подлежат применению.

При имеющихся обстоятельствах, у суда отсутствовали основания для применения положений процессуального законодательства о пропорциональном распределении судебных расходов.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кировского районного суда города Красноярска от 11 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу исполняющего обязанности главного врача КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» ФИО30 - без удовлетворения.

Председательствующий: В.М. Макурин

Судьи: И.А. Андриенко

Д.А. Гладких

Мотивированное апелляционное определение составлено 26.02.2026.