Апелляционное постановление № 22-7141/2018 от 19 ноября 2018 г. по делу № 22-7141/2018

судья Глинских В.А.

дело № 22-7141


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 20 ноября 2018 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Лядова Н.Л. при секретаре Дедюкиной Н.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи апелляционную жалобу и дополнения к ней осуждённого ФИО1, апелляционную жалобу адвоката Мироновой Е.А. в защиту интересов осуждённого ФИО1 на приговор Горнозаводского районного суда Пермского края от 18 сентября 2018 года, по которому

ФИО1, родившийся дата в ****,

судимый:

9 января 2002 года Горнозаводским районным судом Пермской области по пп. «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

25 июля 2002 года Пермским областным судом по п. «в» ч. 3 ст. 162, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 16 годам лишения свободы, освобождённый 15 июля 2013 года по постановлению Соликамского городского суда Пермского края от 3 июля 2013 года условно-досрочно на 4 года 7 месяцев 22 дня,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 6 месяцев. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к данному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Пермского областного суда от 25 июля 2002 года и окончательно назначено 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 6 месяцев.

Постановлено о взыскании с осуждённого ФИО1 в счёт компенсации морального вреда в пользу потерпевших А. 400000 рублей, Т1. 400000 рублей.

Изложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб и дополнений, поступивших возражений, заслушав осуждённого ФИО1 в обоснование жалобы, адвоката Кузнецова В.Е., поддержавшего доводы жалоб, прокурора Лялина Е.Б., полагавшего оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осуждён за то, что, управляя транспортным механическим средством- мотоциклом, допустил нарушение Правил дорожного движения РФ, повлёкшее по неосторожности смерть Т.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

6 октября 2017 года около 15 часов 40 минут ФИО1, не имея права управления транспортным средством, управляя технически исправным мотоциклом «ИЖ-Юпитер 5» с боковым прицепом, имеющим государственный регистрационный номер **, в котором находились пассажиры Т. и К. без мотошлемов, двигался по проезжей части автодороги возле дома № **, расположенного по улице **** посёлка Кусье-Александровский Горнозаводского района Пермского края, имеющей грунтовое покрытие. При этом он не был внимателен к дорожной обстановке, избрал скорость движения своего мотоцикла без учёта дорожных и метеорологических условий, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не убедившись в безопасности движения, совершил манёвр, связанный с началом движения, совмещённый с разворотом перед близко идущим автомобилем, не подавая при этом другим транспортным средствам сигнал о совершении данного манёвра, не принял мер к снижению данной скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, вследствие чего допустил столкновение с автомобилем «УРАЛ-5557» государственный регистрационный номер ** под управлением К., который совершал объезд мотоцикла под управлением ФИО1, двигаясь по полосе движения, предназначенной для встречного автотранспорта. В результате данного столкновения пассажир мотоцикла Т. выпал из бокового прицепа на проезжую часть дороги под движущийся автомобиль «УРАЛ-5557». В результате нарушения ФИО1 пп. 1.3, 1.5, 2.1.1, 2.1.2, 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ Т. по неосторожности были причинены телесные повреждения, от которых наступила его смерть.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый ФИО1 находит приговор суда незаконным и необоснованным. Считает, что суд в приговоре не устранил имеющиеся противоречия в показаниях участников процесса об обстоятельствах дела, дал неверную оценку другим доказательствам, что в итоге повлияло на правильность принятого решения. Излагает свою версию произошедших событий, которая сводится к тому, что мотоциклом он не управлял, а на место событий прибыл уже после дорожно-транспортного происшествия. Обращает внимание, что автомобиль «Урал» под управлением К. был технически неисправен. Даёт свою оценку показаниям свидетелей К. и Ж., утверждая, что суд оставил без внимания заинтересованность названных лиц в исходе дела. Отмечает, что судом безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства, заявленного стороной защиты, о проведении дополнительной экспертизы в целях устранения сомнений в показаниях свидетеля К1. Полагает, что судом при назначении наказания не в полной мере учтены смягчающие обстоятельства. Кроме того, считает, что засчитывая ему в срок наказания время содержания до судебного разбирательства по уголовному делу, возбуждённому по ч. 3 ст. 260 УК РФ, преследование, по которому в отношении него прекращено, суд лишил его права на реабилитацию, чем нарушил его конституционные права. Полагает также, что оснований для отмены условно-досрочного освобождения у суда не имелось, поскольку, по его утверждениям, данный срок, по мнению автора жалобы, он отбыл находясь под стражей в период с 7 ноября 2017 года по 7 мая 2018 года. Просит учесть изложенное и по доводам жалобы приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Миронова Е.А. также считает приговор незаконным. Указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих причастность её подзащитного к инкриминируемому ему деянию, отмечая, что никто из допрошенных свидетелей, кроме К., не видел, чтобы ФИО1 управлял мотоциклом. Полагает также, что положенные в основу выводов суда о виновности ФИО1 доказательства не отвечают требованиям достоверности, допустимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора. Даёт свою оценку показаниям, данным подсудимым, потерпевшими, а также свидетелями обвинения, приводит выдержки из протокола судебного заседания, протокола осмотра предметов от 16 марта 2018 года. Утверждает, что показания свидетеля обвинения К. противоречивы и недостоверны. Отмечает, что судом безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной экспертизы в целях устранения противоречий в показаниях свидетеля обвинения К1. Ставит под сомнение выводы эксперта-автотехника С. Утверждает, что суд не дал надлежащую оценку в приговоре показаниям К., Л. и другим доказательствам стороны защиты, оставил без внимания положения закона о том, что все имеющиеся сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. Просит обвинительный приговор суда в отношении ФИО1 отменить, постановить оправдательный приговор.

В возражениях на жалобу государственный обвинитель Юсупов И.В. находит приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, находит убедительными мотивы, приведённые в приговоре о наличии по делу достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих виновность осужденного ФИО1 в нарушении им при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности смерть человека при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Так, в подтверждение выводов о доказанности вины ФИО1 обоснованно сослался в приговоре на показания:

потерпевшей А. о том, что она сама видела, как 6 октября 2017 года около 15.00. ФИО1 управлял мотоциклом с коляской, в которой находился её сын, Т. Позже, в тот же день около 17.00. ей стало известно, что сын попал в дорожно-транспортное происшествие и умер. Со слов фельдшера бригады скорой помощи, после дорожно-транспортного происшествия Т. успел сообщить той, что находился в момент случившегося в коляске;

свидетелей обвинения К. и К2., согласно которым в один из дней в начале октября 2017 года они находились в автомобиле «Урал» и двигались по проезжей части улицы в поселке Кусье-Александровский. За рулём данного автомобиля находился К. По ходу своего движения они увидели стоящий на проезжей части поперёк дороги мотоцикл с коляской в виде деревянного короба. Данный мотоцикл, они стали объезжать, выехав на встречную полосу движения и снизив скорость. Однако непосредственно перед сближением с мотоциклом, за рулём которого находился ФИО1, тот начал движение, повернув резко направо, а затем- в сторону автомобиля «Урал». В результате этого манёвра находившийся в качестве пассажира мотоцикла Т. выпал из коляски и получил травмы в результате наезда на него автомобиля «Урал». Свидетель К., кроме того, пояснил, что он дождался на месте событий работников ГИБДД, с которыми прибыл в отдел полиции. Там он сообщил об обстоятельствах произошедшего, в том числе и о том, что за рулём мотоцикла в момент дорожно-транспортного происшествия был именно ФИО1 Находившийся в это же время в данном отделе ФИО1, услышав его слова, стал кричать, что тот якобы в момент дорожно-транспортного происшествия не управлял мотоциклом;

свидетеля сотрудника ГИБДД З., который присутствовал на месте событий и беседовал с водителем автомобиля «Урал» К. Излагая обстоятельства случившегося, К. сообщил ему о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за рулём мотоцикла находился ФИО1;

свидетеля Ж., согласно которым ему, со слов К. и К2., стало известно о дорожно-транспортном происшествии и о том, что в момент случившегося ФИО1 находился за рулём мотоцикла;

свидетеля К1., работающей фельдшером скорой помощи, о том она была на месте дорожно-транспортного происшествия, в результате которого пострадал Т., оказывала тому медицинскую помощь. На её вопрос о причинах получения травм Т. находившийся там же Л. сообщил о том, что пострадавший выпал из коляски мотоцикла на проезжую часть автодороги под колёса автомобиля. При ней Т. на некоторое время пришёл в сознание и также подтвердил, что в момент дорожно-транспортного происшествия он находился в коляске мотоцикла;

эксперта Б., который в судебном заседании подтвердил выводы произведённой им судебно-медицинской экспертизы трупа Т., не исключал, что телесные повреждения пострадавший мог получить, судя по характеру имевшихся у того травм, выпав из коляски мотоцикла и попав под колёса проходившего автомобиля «Урал».

Кроме того, признавая ФИО1 виновными в инкриминируемом ему деянии, суд первой инстанции обоснованно привёл в приговоре следующие доказательства:

протокол осмотра места происшествия от 16 октября 2017 года, зафиксировавшим обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия, в частности то, что столкновение автомобиля «Урал» и мотоцикла «ИЖ-Юрипет-5» с коляской произошло на пересечении улицы **** с проездом к улице **** в посёлке Кусье-Александровский Горнозаводского района Пермского края, что самодельный деревянный короб, использовавшийся на мотоцикле в качестве коляски, имел следы повреждений и возле данного короба справа на дорожном покрытии имелись следы тёмно-бурого цвета, похожие на кровь, следы торможения обоих транспортных средств отсутствовали;

заключение судебно-медицинского эксперта от 20 октября 2017 года, согласно которому причиной смерти Т. явилась тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, живота, таза, конечностей, сопровождавшаяся множественными переломами рёбер, кровоизлияниями, разрывами лёгких и селезёнки, переломами седьмого шейного позвонка, лобковой кости слева, правой бедренной кости, осложнившейся двусторонним гемотораксом. Данные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и образовались от ударных, ударно-сдавливающих предметов, возможно, в результате дорожно-транспортного происшествия. Все установленные повреждения имеют признаки прижизненности. В крови у Т. обнаружен этиловый спирт (2,5%). Применительно к живым лицам, данную концентрацию алкоголя в крови следует квалифицировать как опьянения сильной степени;

заключение автотехнической экспертизы от 14 февраля 2018 года. Согласно выводам данной экспертизы, в рассматриваемой ситуации водитель автомобиля «Урал» в момент выезда мотоцикла «Иж-Юпитер-5» на правый край полосы движения водитель автомобиля «Урал» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с указанным мотоциклом;

другие исследованные судом доказательства, на которые также имеются ссылки в приговоре.

Все приведённые в приговоре суда доказательства о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии, были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли своё полное подтверждение и были оценены с учётом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию.

Указанные доказательства получили в приговоре подробные и мотивированные оценки. Не соглашаться с объективностью и правильностью указанных оценок у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд первой инстанции в приговоре привёл подробный и мотивированный анализ показаний потерпевших, свидетелей К., К2., Б., К1., справедливо указал на отсутствии у них, а также у свидетеля Ж. каких-либо причин для оговора ФИО1 в совершении преступления, отметив, что свои показания об обстоятельствах произошедшего К. ФИО2 подтвердили и в ходе проведённых очных ставок с ФИО1 при производстве предварительного следствия.

Несмотря на утверждениях в жалобах, показания свидетелей обвинения не содержат каких-либо противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда в приговоре.

Те же незначительны противоречия в их показаниях были устранены судом, путем оглашения показаний, данных свидетелями обвинения в ходе предварительного следствия.

Показания свидетелей К. и Л., на которые имеются ссылки в жалобах, в приговоре также получили должную оценку, были расценены как не соответствующие действительности, материалами дела они не подтверждаются и опровергаются показаниями названных выше свидетелей обвинения, которые, в свою очередь, согласуются с другими доказательствам, соответствуют установленным судом обстоятельствам.

Объективность приведённых в приговоре письменных доказательств, в том числе заключений судебных экспертиз, их полнота, как и правильность их оценки судом первой инстанции у суда апелляционной инстанции сомнений также не вызывает.

При таких обстоятельствах следует признать, что при наличии доказательств, полно изложенных в приговоре, суд сделал правильный вывод о достаточности и допустимости доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён.

Действиям ФИО1 судом дана правильная уголовно-правовая оценка и квалификация по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку факт нарушения осуждённым требований пп. 1.3, 1.5, 2.1.1, 2.1.2, 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ при управлении транспортным средством, повлёкший дорожно-транспортное происшествие, в результате чего по неосторожности была причинена смерть потерпевшему Т., нашёл своё подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Суд в приговоре справедливо отметил, что объективные данные, которые смогли бы подтвердить факт алкогольного опьянения ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия, отсутствуют, переквалифицировав его действия с ч. 4 на ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Касаясь назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции находит его справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим положениям ст. 6, 43 и 60 УК РФ. Определяя это наказание, суд, наряду с характером, степенью, общественной опасности, подробно учёл конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности виновного, в том числе и то, что настоящее преступление им совершено в течение оставшейся неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Выводы суда в приговоре о необходимости отмены ФИО1 условно-досрочного освобождения, несмотря на доводы его жалобы, в полной мере соответствуют требованиям Общей части УК РФ и должным образом мотивированы. Ссылки осуждённого на то, что срок условно-досрочного освобождения им отбыт, поскольку он содержался под стражей в период с 7 ноября 2017 года по 7 мая 2018 года по другому уголовному делу, производство по которому было прекращено, являются ошибочными, основанным на неправильном понимании уголовного закона.

В соответствии с материалами дела судом правильно установлено, что настоящее преступление, относящееся к категории неосторожных, ФИО1 совершил в течение оставшейся неотбытой части наказания, и суд в соответствии с положениями п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ, принял мотивированное решение об отмене осуждённому условно-досрочного освобождения и назначении наказания по правилам ст. 70 УК РФ, то есть по совокупности приговоров. Оснований не соглашаться с решением суда в приговоре об этом суд апелляционной инстанции не находит.

То обстоятельство, что срок содержания ФИО1 под стражей с 7 ноября 2017 года по 7 мая 2018 года по другому делу, производство по которому прекращено на досудебной стадии, был зачтён ему в срок наказания по настоящему делу, никак не нарушает права осуждённого и не препятствует его обращению с требованием о реабилитации в порядке главы 18 УПК РФ.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ, а также изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершённого ФИО1 преступления, на другую, менее тяжкую. Не находит таких обстоятельств и апелляционная инстанция.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к обоснованному и мотивированному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, которое виновному надлежит отбывать реально.

Правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определён и вид исправительного учреждения- колония строгого режима.

Оснований для смягчения наказания в виде лишения свободы и для снижения срока лишения осуждённого права заниматься с деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Содержащиеся в жалобе осуждённого ФИО1 утверждения о неисправностях автомобиля «Урал» голословны, исследованными доказательствами они не подтверждаются.

Таким образом, все существенные обстоятельства, имеющие значение для результатов рассмотрения уголовного дела, были известны суду и в полной мере учтены при назначении наказания.

Вопреки доводам жалоб осуждённого и его защитника, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, в том числе и о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, путём их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения соответствующих решений.

Приведённые в жалобе осуждённого аргументы относительно его невиновности, о неполноте проведённых экспертиз, о необоснованности признания недопустимым ряда доказательств, представленной стороной защиты, о неправильной, по мнению ФИО1 и его защитника оценке доказательств по делу суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными.

Указанная позиция исследовалась в судебном заседании в состязательном процессе с участием сторон и мотивированно отвергнута в приговоре суда на основе достаточной совокупности взаимосвязанных доказательств.

Заявленные потерпевшими А. и Т1. гражданские иски о компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с законом.

Названные лица согласно положениям уголовно-процессуального законодательства были признаны гражданскими истцами, а ФИО1- гражданским ответчиком.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу гражданских истцов, суд, руководствуясь требованиями соразмерности и справедливости, и на основании ст. 151 и 1010 ГК РФ в достаточной мере учёл фактические обстоятельства дела, при которых была причинена смерть Т., характер причиненных нравственных страданий А. и Т1. и обоснованно взыскал с ФИО1 в пользу каждой 400000 рублей.

Оснований считать эти подлежащие взысканию в пользу гражданских истцов суммы несоразмерными и несправедливыми не имеется.

Оценивая соблюдение положений уголовно-процессуального законодательства, как в ходе проведения предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, и в первую очередь, прав ФИО1, либо путём несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Другие доводы жалоб осуждённого и его защитника на правильность выводов суда не влияют, поэтому приговор в отношении ФИО1 отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Горнозаводского районного суда Пермского края от 18 сентября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы- без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в президиум Пермского краевого суда в кассационном порядке.

Председательствующий (подпись)