Апелляционное определение № 33-13508/2025 от 30 ноября 2025 г.

Судья ФИО3 Дело №

24RS0№-05

2.219г

КРАСНОЯРСКИЙ ФИО2 СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 декабря 2025 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского ФИО2 суда в составе:

председательствующего судьи ФИО4,

судей ФИО5, ФИО15,

при ведении протокола помощником судьи ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи ФИО15

гражданское дело по заявлению ФИО1 о признании фактическим воспитателем военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетнего возраста

по апелляционной жалобе ФИО1 и ее представителя ФИО16

на решение Иланского районного суда <адрес> от <дата>, которым постановлено:

«В удовлетворении требования ФИО1 о признании фактическим воспитателем военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетнего возраста - отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением об установлении факта того, что она являлась фактическим воспитателем военнослужащего ФИО8 Требования мотивированы тем, что ФИО1 является тетей ФИО8, родителями которого являются ФИО17 (ФИО18, ФИО19) О.П.- сестра заявителя, умершая <дата>, и ФИО7, самоустранившийся от воспитания ребенка. Иных родственников у ФИО8 нет. ФИО8 родился в <адрес>, родители в браке прожили менее года, когда ребенку было два месяца, сестра с племянником уехали к матери в <адрес>. ФИО9 не работала, вела асоциальный образ жизни, отец ФИО8 алиментов не платил, судьбой сына не интересовался, связи не поддерживал, в связи с чем, заявитель была вынуждена содержать сестру и племянника, высылала им деньги, проводила свой отпуск с ними и занималась воспитанием ФИО8. У племянника с ФИО1 были доверительные отношения, он ее считал второй мамой. Поскольку ФИО1 необходимо было содержать сестру с племянником, она была вынуждена поехать работать на БАМ, где платили хорошую заработную плату и которую она отсылала на проживание своей сестре и ее сыну. Однако, племянник попал в плохую компанию и был осужден за совершение преступления и направлен в колонию для отбывания наказания. ФИО1, в период нахождения ФИО8 в местах лишения свободы, регулярно отправляла ему продукты питания, вещи, ездила к нему на свидание. С <дата> ФИО8 проходил военную службу по контракту в ВС РФ, подписав контракт в местах лишения свободы, однако <дата> в ходе выполнения специальных задач связанных с исполнением военной службы в ходе СВО, пропал без вести, затем признан умершим при исполнении обязанности военной службы в ходе проведения специальной военной операции, заявитель признана заинтересованным лицом по делу. ФИО1 ссылается на то, что она являлась воспитателем ФИО8 и человеком, содержащим его практически с момента рождения и до момента его пропажи без вести. Указала, что установление факта того, что она является фактическим воспитателем военнослужащего, необходимо для возможности использования мерами социальной поддержки членам семей погибшего участника СВО.

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 и ее представитель ФИО16 просят отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме. Ссылается на то, что судом первой инстанции не установлены юридически значимые обстоятельства по делу, а именно, не собраны необходимые доказательства по делу. При вынесении решения суд первой инстанции сослался лишь на отсутствие документов, доказывающих подтверждение материальной помощи ФИО8 и его матери со стороны ФИО1, при этом указал, что заявитель с требованиями о лишении родительских прав ФИО9 в отношении ее несовершеннолетнего сына ФИО8 не обращалась, равно как и не обращалась в органы опеки и попечительства по вопросу асоциального поведения своей сестры, тогда как как родственнице ей было стыдно обращаться в органы опеки, она жалела сестру. Вместе с тем, суд первой инстанции, при вынесении решения суда, не принял во внимание, что при заключении контракта ФИО8 с ВС РФ, в качестве близкого родственника была указана ФИО1, которая также выступала заинтересованным лицом при рассмотрении заявления о признании ФИО8 умершим в Ворошиловском районном суде <адрес>. Также указала, что требования ФИО1 направлены на возмещение в дальнейшем ей вреда, причиненного смертью военнослужащего ФИО8, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в связи с чем, суд первой инстанции незаконно рассмотрел настоящее гражданское дело без участия прокурора, чем нарушил положения ч. 3 ст. 45 ГПК РФ.

Судебная коллегия на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не сообщивших об уважительных причинах неявки, не просивших об отложении дела.

Проверив законность и обоснованность решения суда по правилам апелляционного производства в пределах доводов апелляционной жалобы (ч. 1 ст. 327-1 ГПК РФ), выслушав пояснения представителя ФИО1 ФИО16, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует и материалов дела, с <дата>, ФИО8 проходил военную службу по контракту в ВС РФ, <дата> в ходе выполнения специальных задач связанных с исполнением военной службы в ходе СВО, пропал без вести.

Решением Ворошиловского межрйонного суда <адрес> от <дата> ФИО8 объявлен умершим при исполнении обязанностей военной службы в ходе проведения Специальной военной операции с <дата>.

Родителями ФИО8, <дата> года рождения, являются ФИО17 (ФИО18, ФИО19) О.П., умершая <дата> и ФИО7

ФИО1, является родной сестрой ФИО9

Согласно данным ОМВД России по <адрес>, ФИО9 с <дата>, ФИО8 с <дата> были постоянно зарегистрированы по адресу <адрес>, пгт. Нижний Ингаш, <адрес>. Сведениями по их регистрации с 1999 года по 2004 год МП ОМВД России по <адрес> не располагает.

ФИО1 с <дата> имеет постоянную регистрацию по адресу: <адрес>.

Из ответа Управления образования <адрес> следует, что сведений о лишении родительских прав ФИО20 не имеется.

Согласно сведениям о судимости, ФИО8 <дата> осужден к условной мере наказания, <дата> направлен в места лишения свободы, после чего неоднократно осуждался к лишению свободы.

Из сведений трудовой книжки ФИО1 следует, что в периоды с 1995 по 2001 год она вела трудовую деятельность на территории <адрес>. Так, в период с <дата> по <дата> работала архивариусом в Вольском отделении Сбербанка, с <дата> по <дата> работала мойщиком посуды в курсантской столовой Вольского высшего военного училища, с <дата> по <дата> работала мойщицей посуды в ООО «Встреча», с <дата> по <дата> работала сторожем в Вольском педучилище №, с <дата> по <дата> работала уборщицей в кафе Василек, с <дата> по <дата> работала уборщицей в Вольском медицинском училище им. ФИО10, с <дата> по <дата> работала палатной санитаркой в МУЗ Вольской детской больницы. После чего, с <дата> по <дата> работала в ООО ЖКХ в <адрес> края.

Свидетель ФИО11 суду первой инстанции пояснила, что проживала в <адрес>. С ФИО1 они вместе учились в одном классе. Также знала ФИО8 и его мать. Мать ФИО19 с сыном проживали у бабушки, когда бабушка умерла, они переехали в другой дом. Мать ФИО8 вела разгульный образ жизни, не работала. Им всегда помогала и содержала их ФИО1, об этом знает со слов ФИО1 Она также часто забирала ФИО19 к себе, т.к. мать была в алкогольном запое. Знает, что ФИО1 содержала семью сестры материально, покупала ФИО8 вещи, продукты питания. Со слов ФИО1 знает, что ФИО8 некоторое время ходил в школу в <адрес>, но потом его забрала мать.

Допрошенная судом первой инстанции в качестве свидетеля ФИО12 пояснила, что знает ФИО1 с 1989 года, она часто приезжала в <адрес> к своей сестре и своему племяннику ФИО8 Раньше ФИО8 со своей матерью проживали с бабушкой, но после ее смерти в 1991 году переехали по другому адресу. После того, как они переехали, она общалась с ФИО13 примерно еще лет 5. Знает, что ФИО1, когда ФИО8 исполнилось пять лет, забрала его к себе, поскольку ФИО14 вела разгульный образ жизни. Где ФИО1 проживала с ФИО8 она не знает, но потом, через года два, ФИО14 потребовала вернуть ребенка ей, и ребенок стал проживать с матерью. ФИО8 окончил всего 7 классов. ФИО1 помогала ФИО19 материально, готовила форму к школе, приезжала в отпуск к нему и своей сестре, помогла ей по огороду. ФИО1 приезжала к ним до достижения М-ны 18 летнего возраста, потом он попал в места лишения свободы.

Из пояснений суду первой инстанции представителя ФИО1 – ФИО16 следует, что факт воспитания племянника заявителем также подтверждается выпиской по счету на имя ФИО1, согласно которой, ФИО8, находясь на СВО, произвел денежный перевод на имя ФИО1 в размере 200 000 руб. и 40 000 руб., в счет благодарности за его воспитание.

Из выписки ПАО «Сбербанк» по счету ФИО1 следует, что на ее счет перечислены денежные суммы: <дата>- 200 000 рублей, <дата>- 40 000 рублей.

Отказывая ФИО1 в признании ее фактическим воспитателем погибшего ФИО8, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие осуществление фактического воспитания ФИО8 в юридически значимый период- с 1999 года по 2004 год (пять лет до совершеннолетия), а именно то, что ФИО8 находился на полном содержании ФИО1, иных средств к существованию ни от кого не получал и не мог получать, а действия по его воспитанию имели характер близкого к тому, которое существует между родителями и детьми, при том что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют об участии ФИО1 в связи с родственными отношениями в жизни своего племянника, что не является основанием для удовлетворения заявленных требований.

При этом суд первой инстанции указал, что из пояснений представителя ФИО1 и показаний свидетелей не следует, что указанные ими действия со стороны ФИО1 носили постоянный характер, в том числе относящийся к периоду с 1999 года по 2004 года. Иных допустимых доказательств подтверждающих осуществление фактического воспитания ФИО8 в юридически значимый период, заявителем не представлено, ходатайств об истребовании доказательств подтверждающих факт содержания и воспитания ФИО8 в указанный период, не заявлено.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции законными, основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, при правильно установленных по делу обстоятельствах.

Согласно ч. 8 ст. 3 Федерального закона от <дата> №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее Федеральный закон от <дата> № 306-ФЗ), в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, содействующем выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в период мобилизации, в период действия военного положения, в военное время, при возникновении вооруженных конфликтов, при проведении контртеррористических операций, а также при использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 руб.

В соответствии с ч. 9 ст. 3 Федерального закона от <дата> № 306-ФЗ, в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путем деления ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы).

Частью 11 ст. 3 Федерального закона от <дата> № 306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного ч. 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет.

Федеральным законом от <дата> № 286-ФЗ «О внесении изменения в ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в ч. 11 ст. 3 этого Федерального закона внесены изменения путем ее дополнения п. 4 следующего содержания: «лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение».

Таким образом, Федеральным законом от <дата> № 286-ФЗ «О внесении изменения в ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и Федеральным законом от <дата> № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» был расширен круг лиц, имеющих право на получение единовременного пособия и страховой выплаты.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-П «По делу о проверке конституционности ч. 11 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданки К.» ч. 11 ст. 3 указанного Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, РФ, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержании (постановления Конституционного Суда РФ от <дата> №-П и от <дата> №-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из характера спорных правоотношений, на стороне заявителя лежала обязанность доказать, что она осуществляла фактическое воспитание ФИО8 с 1999 года по 2004 год (5 лет до совершеннолетия), то есть содержала его за свой счет, а также добросовестно, надлежащим образом заботилась о его физическом, психическом, духовном, нравственном развитии, стремилась создать нормальные условия для проживания и обучения.

Вместе с тем, каких либо допустимых и относимых доказательств того, что в период времени с <дата> по <дата>.ФИО8 находился на иждивении ФИО1, которая заботилась о нравственном, психическом и физическом здоровье, воспитывала ФИО8, в связи с чем должна быть признана его фактическим воспитателем, в материалы дела не представлено.

Ссылки жалобы о том, что при заключении контракта ФИО8 с ВС РФ, в качестве близкого родственника им была указана ФИО1, а также факт перечисления ей ФИО8 денежных средств в период прохождения военной службы, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствует о фактическом воспитании ФИО1 своего племянника в период пяти лет до его совершеннолетия.

Оснований считать заявителя ФИО1 фактическим воспитателем погибшего ФИО8 не имеется, доказательств содержания и воспитания ФИО1 в юридически значимый период, как и доказательств осуществления добросовестного воспитания, заявителем не представлено.

Руководствуясь вышеприведенными положениями законодательства Российской Федерации, оценивая представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия полагает, что по делу не доказан факт воспитания и содержания ФИО8 ФИО1 в период с <дата> – до достижения им совершеннолетия, что не может являться основанием для признания ФИО1 фактическим воспитателем ФИО8, в связи с чем решение суда является законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Процессуальных нарушений, являющихся основаниями для отмены решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Иланского районного суда <адрес> от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий ФИО4

Судьи ФИО5

ФИО15

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>.