Приговор № 1-103/2020 1-11/2021 от 7 июня 2021 г. по делу № 1-103/2020

Дело № 1-11/2021


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2021 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего – судьи Бодровой Е.Б.

при секретарях Родиной А.В., Мендалиной М.С.,

с участием государственных обвинителей – помощника прокурора г. Пласта Челябинской области Кураева К.А., и.о. прокурора г. Пласта Челябинской области Земскова А.С., прокурора г. Пласта Челябинской области Букреева С.А., заместителя прокурора г. Пласта Челябинской области Сакенбаева А.Б., старшего помощника прокурора г. Пласта Челябинской области Мельника Н.О.,

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Крохина О.А., представившего удостоверение №

потерпевшей ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 причинила смерть по неосторожности Л.И.М. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах:

В соответствии с приказом главного врача муниципального бюджетного лечебно-профилактического учреждения «Пластская центральная городская больница» от ДД.ММ.ГГГГ № на основании трудового договора от 19 марта 2015 года № ФИО1 19 марта 2015 года принята на должность врача-оториноларинголога поликлиники без испытательного срока, постоянно.

Согласно постановлению Правительства Челябинской области от 28 ноября 2016 года № 625-П муниципальное бюджетное лечебно-профилактическое учреждение «Пластская центральная городская больница» переименовано в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская больница г. Пласт» (далее по тексту – ГБУЗ «Городская больница г. Пласт»).

Согласно дополнительным соглашениям от 01 мая 2018 года, от 01 января 2019 года к трудовому договору от 19 марта 2015 года № 34, ФИО1 принята на должность врача-оториноларинголога поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» на неопределенный срок, без испытания.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме. Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям.

Согласно разделу 2 должностной инструкции врача-оториноларинголога поликлиники, утвержденной главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», врач-оториноларинголог поликлиники ФИО1 обязана оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, определять тактику ведения больных в соответствии с установленными правилами и стандартами, назначать и контролировать необходимое лечение, обеспечивать своевременное и качественное оформление медицинской и иной документации в соответствии с установленными правилами.

Согласно разделу 4 указанной должностной инструкции врач-оториноларинголог несет ответственность за невыполнение обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией и правилами внутреннего трудового распорядка; своевременное и качественное оформление медицинской и иной служебной документации, предусмотренной действующими нормативно-правовыми документами.

В соответствии с п. 4.5. раздела IV Правил внутреннего трудового распорядка ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», утвержденных главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», работник обязан в полном объеме выполнять свои функциональные обязанности; согласно п. 4.9. раздела IV Правил внутреннего трудового распорядка ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» работник обязан обеспечить качество выполнения медицинского обслуживания.

Так, ФИО1, обладая специальными познаниями и навыками по оказанию квалифицированной медицинской помощи, имеющая диплом по специальности «педиатрия», согласно которому ей присвоена квалификация врача, имеющая удостоверение о присвоении квалификации врача «оториноларинголог», а также сертификат специалиста по специальности «оториноларингология», то есть являющаяся дипломированным специалистом, имеющая высшее медицинское образование по медицинской специальности, обладающая специальными познаниями в области медицины и навыками по оказанию квалифицированной медицинской помощи при осмотре 21 июня 2019 года обратившегося за медицинской помощью Л.И.М. причинила последнему смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах.

В период времени с 09 часов 00 минут до 09 часов 39 минут 21 июня 2019 года Л.И.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился в поликлинику ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» за медицинской помощью с жалобами на боли в правом ухе.

В указанное время врач-оториноларинголог ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» ФИО1, которая, находилась на рабочем месте в помещении кабинета № 24 поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», расположенном по адресу: <...>, в соответствии со своей должностной инструкцией провела врачебный прием и осмотр Л.И.М..

Проведя осмотр пациента Л.И.М., врач-оториноларинголог ФИО1 в указанное время в указанном месте, правильно установила предварительный диагноз: острый гнойный неперфоративный тубомезотемпанит справа, острый неперфоративный темпанит слева, острый риносинусит, острый тонзиллофарингит, но, имея возможность адекватно оценить состояние Л.И.М., не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности она могла и должна была предвидеть эти последствия, ненадлежаще отнеслась к исполнению своих профессиональных обязанностей, а именно ненадлежащим образом провела сбор анамнеза больного Л.И.М., то есть допустила ненадлежащее выполнение лечебных мероприятий в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи.

Не проявив должной осмотрительности, ФИО1 проигнорировала имеющиеся в медицинской карте амбулаторного больного Л.И.М. записи относительно проявления у последнего признаков аллергической реакции на лекарственный препарат «Цефтриаксон», назначила для лечения выявленных у Л.И.М. заболеваний лекарственный препарат «Цефтриаксон», побочным явлением у которого является анафилаксия или анафилактические реакции. По инструкции к лекарственному препарату «Цефтриаксон» он противопоказан при повышенной чувствительности к цефалоспоринам, следовательно, назначать Л.И.М. лекарственный препарат «Цефтриаксон» было неоправданно.

Находясь в вышеуказанное время и в вышеуказанном месте, ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть неблагоприятные последствия для здоровья и жизни Л.И.М. в случае назначения лекарственного препарата «Цефтриаксон», не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти Л.И.М., составила план лечения, выписала Л.И.М. рецепт, в котором указала, какие лекарственные препараты необходимо приобрести для лечения, в том числе лекарственный препарат «Цефтриаксон». В аптечном пункте АО «Областной аптечный склад», расположенном в здании поликлиники по адресу: <...>, Л.И.М. приобрел по данному рецепту лекарственные препараты, в том числе «Цефтриаксон» и «Натрия хлорид Буфус».

После этого, в период времени с 09 часов 39 минут до 11 часов 05 минут 21 июня 2019 года Л.И.М., действуя по плану лечения врача-оториноларинголога ФИО1, прошел в отделение дневного стационара поликлиники, расположенной по адресу: <...>, где медицинская сестра дневного стационара поликлиники Т.В.А., не имея умысла на причинение смерти Л.И.М., не зная о наличии у Л.И.М. аллергической реакции на лекарственный препарат «Цефтриаксон», на основании направления, выписанного на приеме у врача-оториноларинголога ФИО1 в процедурный кабинет, ввела внутривенную инъекцию лекарственного препарата «Цефтриаксон» 2,0 г на 20 мл физраствора («Натрия хлорид Буфус»). Введение внутривенной инъекции лекарственного препарата «Цефтриаксон», назначенного врачом-оториноларингологом ФИО1 21 июня 2019 года, привело к реализации известной с 2015 года аллергической реакции с развитием анафилактического шока и наступлению смерти Л.И.М..

Таким образом, ФИО1, имея реальную возможность для надлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, проявила грубую неосторожность при их исполнении, проигнорировала имеющиеся в медицинской карте амбулаторного больного Л.И.М. записи относительно проявления у последнего признаков аллергической реакции на лекарственный препарат «Цефтриаксон», назначила для лечения выявленных у Л.И.М. заболеваний указанный препарат, побочным явлением у которого является анафилаксия или анафилактические реакции.

Смерть Л.И.М. наступила от анафилактического шока при внутривенном введении лекарственного препарата «Цефтриаксон» – антибактериального препарата. Анафилактический шок является иммунопатологической реакцией гиперчувствительности немедленного типа, развивается сразу после повторного поступления антигена во внутренние среды организма. В роли антигена у Л.И.М. выступает лекарственный препарат «Цефтриаксон», предыдущий контакт с которым вызвал аллергическую реакцию, о чем записано на титульном листе медицинской карты. Между наступлением смерти Л.И.М. и анафилактическим шоком существует причинная связь.

Шок тяжелой степени, приведший к смерти, является угрожающим жизни состоянием. Анафилактический шок у Л.И.М. квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 28 января 2020 года № 98/19-Б при оказании Л.И.М. в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» медицинской помощи были допущены дефекты, а именно неправильно подобран для лечения антибактериальный лекарственный препарат «Цефтриаксон». Согласно записи от 27 марта 2015 года в амбулаторной карте Л.И.М., представленной ФИО1 при обращении за медицинской помощью, у него имела место аллергическая реакция на введение лекарственного средства «Цефтриаксон». Недоучет врачом-оториноларингологом ФИО1 анамнеза пациента, у которого в анамнезе аллергическая реакция на лекарственный препарат «Цефтриаксон» в виде крапивницы с 2015 года, назначение внутривенно лекарственного препарата «Цефтриаксон» 21 июня 2019 года было неправильным.

Между вышеуказанным дефектом оказания медицинской помощи, допущенным врачом-оториноларингологом ФИО1 21 июня 2019 года, и неблагоприятным исходом в виде смерти Л.И.М. имеется причинная связь.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину не признала, показала, что работает врачом-оториноларингологом в поликлинике ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» по адресу: <...>, в ее должностные обязанности входит оказание квалифицированной медицинской помощи.

21 июня 2019 года к ней в кабинет № 24 поликлиники на прием обратился пациент Л.И.М. с жалобами на боли в правом ухе. Для заполнения статистического талона находящуюся при нем медицинскую карту амбулаторного больного он передал медицинской сестре.

Исходя из жалоб Л.И.М., она провела сбор анамнеза, руководствуясь клиническими рекомендациями «Отит средний острый», а также приказом Минздравсоцразвития РФ от 28 марта 2007 года № 212 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным туботимпанальным гнойным средним отитом и хроническим эпитимпано-антральным гнойным средним отитом (при оказании специализированной помощи)». В анамнезе указала: жалобы пациента на боли в ухе, горле, насморк, кашель, снижение слуха; перенесенную им острую респираторную вирусную инфекцию; самостоятельный прием лекарственных средств; отсутствие аллергии на препараты, в частности на «Цефтриаксон». В медицинской карте Л.И.М. она нашла вклейку, соответствующую приложению № 1 к приказу Минздрава РФ от 15 декабря 2014 года № 834н, с разделом 23 «Аллергическая реакция», где не было записи о наличии аллергической реакции. Она целенаправленно искала данный раздел, так как в соответствии с вышеуказанным приказом, именно в нем должна была быть запись об аллергических реакциях у пациента, по этой же причине на титульный лист медицинской карты Л.И.М. она не смотрела. Далее она провела обследование пациента, назначила рентген, а после его прохождения Л.И.М. сделала описание и интерпретацию рентгенографических изображений, то есть целиком и полностью, учитывая оснащенность ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» медицинскими инструментами и оборудованием, выполнила мероприятия, предусмотренные клинические рекомендации и стандартом медицинской помощи. Все мероприятия по диагностике и лечению Л.И.М., включая аллергоанамнез, она отразила в дневнике медицинской карты амбулаторного больного, что фактически опровергает вывод эксперта М.К.В..

Полагает необоснованным обвинение ее в игнорировании Клинических рекомендаций по анафилактическому шоку, предусматривавших указание лекарственного средства, вызвавшего аллергическую реакцию, ее дату и клинические проявления на титульном листе амбулаторной карты больного. Клинические рекомендации, утвержденные Президиумом Российской ассоциации аллергологов и клинических иммунологов (РААКИ) 23 декабря 2013 года, на 21 июня 2019 года не были согласованы и утверждены в установленном порядке, не были размещены на официальном сайте Министерства здравоохранения РФ и доведены до сведения ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», следовательно, их применение носило рекомендательный характер.

Она надлежащим образом выполнила требования приказа Минздравсоцразвития РФ от 28 марта 2007 года № 212 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным туботимпанальным гнойным средним отитом и хроническим эпитимпано-антральным гнойным средним отитом (при оказании специализированной помощи)».

Аллергические реакции у пациента, как предусмотрено приложением № 2 к приказу Министерства здравоохранения РФ от 15 декабря 2014 года № 834н, должны быть отражены в пункте 23 медицинской карты. У Л.И.М. в данном пункте ничего указано не было, а наличие записи об аллергической реакции у Л.И.М. на «Цефтриаксон» на титульном листе амбулаторной карты противоречило вышеуказанному приказу.

Она надлежаще выполнила свои обязанности: опросила Л.И.М. об аллергической реакции на лекарственные средства, обратилась к пункту 23 медицинской карты. Обращает внимание на то, что в соответствии с разделом 3.1 Клинических рекомендаций по анафилактическому шоку при наличии аллергической реакции Л.И.М. должен был быть выдан паспорт больного аллергическим заболеванием с указанием мероприятий, необходимых для исключения контактов с аллергеном. Если бы такой паспорт у Л.И.М. был, она бы не назначила ему «Цефтриаксон».

Считает, что ей не вменяется неисполнение конкретных правовых предписаний, в то время как это необходимое условие для привлечения к уголовной ответственности.

По ее мнению, не установлена прямая причинно-следственная связь между ее действиями (бездействием) и наступившими последствиями, так как по заключению судебно-медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской помощи при отсутствии у Л.И.М. патологии иммунной системы не привели бы к наступлению его смерти.

Также она считает, что исследованные доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о том, что причиной смерти Л.И.М. явился анафилактический шок при внутривенном введении «Цефтриаксона», поскольку данный препарат при исследовании трупа не обнаружен; смерть Л.И.М. могла наступить от остановки сердца, тем более что признаков анафилактического шока не установлено, а отек гортани являлся следствием респираторного заболевания, установленного ею; при введении «Кеторола» медицинская сестра Т.В.А. допустила ошибку. Кроме того, она сомневается, что Л.И.М. купил «Цефтриаксон» в аптеке, так как З.С.М. его не запомнила, а товарный чек выписала задним числом по просьбе следователя. В аптеку данный препарат не поступал.

Допросив подсудимую, потерпевшую, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд считает ФИО1 виновной в совершении изложенного выше преступления.

Потерпевшая Л.Л.Н. показала, что ФИО1 знакома ей как врач, у которой она периодически проходила медицинский осмотр, а также в связи с гибелью мужа Л.И.М..

21 июня 2019 года в 8 часов муж увез ее на работу и собрался ехать в поликлинику к ЛОР-врачу, так как у него болело ухо. Муж работал водителем маршрутного такси, его часто продувало. В 2015 году он обращался по поводу болезни уха к врачу, ему назначали «Цефтриаксон» внутримышечно. После применения этого лекарства ему было плохо. 21 июня 2019 года муж пришел в поликлинику на прием в 9 или начале 10 часа. Со слов сына, звонившего отцу, она знала, что тот ждет либо проведения процедур, либо производство рентгеновского снимка. Позднее, узнав от внука о смерти мужа, она приехала в дневной стационар, где ее встретила медицинская сестра по имени В. (Т.В.А.) и начала объяснять, где лежала медицинская карта мужа. Что именно она говорила, не помнит. Позднее Т.В.А. рассказала ей, что сделала Л.И.М. укол «Цефтриаксона» и что, если бы она увидела медицинскую карту мужа раньше, все могло бы быть по-другому, также говорила, что у мужа из уха гной не бежал. Когда она была у К.М.В., шла речь об отсутствии необходимости назначать мужу «Цефтриаксон», достаточно было назначить антибиотики в таблетках, также говорили, что ФИО1 всегда назначает «Цефтриаксон». С этого препарата, введенного внутримышечно в 2015 году, мужу было плохо, но тогда все обошлось.

На титульном листе медицинской карточки Л.И.М. красным цветом была сделана запись об аллергической реакции на «Цефтриаксон» в 2015 году. Эту запись она видела сама. Муж никогда не жаловался на здоровье, только ухо у него болело – продувало на работе.

В связи с наличием в части существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Земскова А.С. на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшей Л.Л.Н., данные при производстве предварительного расследования, в части, касающейся введения инъекции в дневном стационаре.

Допрошенная в качестве потерпевшей 27 июня 2019 года Л.Л.Н. (т. 2, л.д. 104-107) показала, что 21 июня 2019 года супруг отвез ее на работу и поехал в поликлинику к ЛОР-врачу в связи с болью в ухе. На приеме, как она позднее узнала из медицинских документов мужа, он был у врача ФИО1, которая ему назначила лечение, что отражено в медицинской карте. Это было примерно в 10 часов 00 минут. Сразу же после приема муж с рецептом пошел в аптеку выкупил назначенное лекарство и пошел в процедурный кабинет ставить уколы. Возле процедурного кабинета он встретил медицинскую сестру Т.В.А., работающую в дневном стационаре. Видимо она, чтобы супруг не сидел долго в очереди, пригласила его в дневной стационар на инъекции. Когда медсестра стала вводить супругу внутривенно лекарство, у того молниеносно наступила аллергическая реакция на данный препарат. Несмотря на принятые меры, супруг скончался в дневном стационаре. Время смерти 10 часов 32 минуты зафиксировано в медицинской карте (т. 2, л.д. 105).

Потерпевшая Л.Л.Н. оглашенные показания подтвердила, пояснила, что подробности произошедшего ей были известны со слов медицинской сестры Т.В.А.. Все меры к спасению мужа были приняты, но безрезультатно.

Свидетель З.С.М. показала, что работает фармацевтом в аптечном пункте № 231, находящемся в поликлинике, где работает врач ФИО1. Л.И.М. ей не знаком. По фотографии, которую показал следователь, она его не вспомнила. Лекарственные препараты, которые на фотографиях показал следователь, были проданы в аптечном пункте, на них были ценники с ее росписью. Помнит, что вопросы следователя касались «Цефтриаксона», «Кеторола» и физиологического раствора, из которых два первых лекарственных препарата отпускаются только по назначению врача, на них должен быть рецепт. Она хорошо помнит, что продала с другими препаратами последнюю упаковку «Кеторола». Покупателю она выдала кассовый чек.

Позднее по просьбе следователя она нашла дату отпуска интересовавших его лекарств, выдала товарный чек. «Кеторол», «Цефтриаксон», физиологический раствор и шприцы были куплены вместе. Продажа осуществляется через кассу, фиксируется в компьютерной программе, поэтому она без труда нашла дату, время продажи и перечень товаров. При этом ошибиться она не могла, поскольку такой набор был отпущен только один раз.

Свидетель Т.В.А. – процедурная медицинская сестра дневного стационара поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» – показала, что с ФИО1 знакома с тех пор, когда та стала работать оториноларингологом в поликлинике, между ними сложились доброжелательные отношения. Л.И.М. ей был знаком, поскольку работал водителем маршрутного такси, которым она периодически пользовалась.

21 июня 2019 года она по служебным делам находилась на первом этаже поликлинике, где увидела в очереди в процедурный кабинет Л.И.М. и предложила ему подняться, сделать инъекцию в процедурном кабинете дневного стационара, поскольку такое практиковалось и ранее. На четвертом этаже она прошла в палату, за ней зашел Л.И.М., который немного задержался, так как надевал бахилы, передал ей направление. В направлении, подписанном врачом ФИО1, было указано, что Л.И.М. назначены инъекции «Цефтриаксона» внутривенно и «Кеторола», 2 мл, внутримышечно. Она набрала лекарство в шприц и сначала внутримышечно ввела Л.И.М. «Кеторол», потом положила его на кровать, развела «Цефтриаксон» в 20 мл физиологического раствора, нашла вену, которые были очень плохими, и стала вводить препарат. При введении антибиотика они обязаны спросить у пациента, имеется ли у него аллергическая реакция. Она предварительно спросила у Л.И.М., есть ли у него аллергия на лекарственный препарат, тот ответил отрицательно. Поскольку «Цефтриаксон» – тяжелый антибиотик, который необходимо вводить медленно, она всегда спрашивала у пациентов о самочувствии во время его введения. Она ввела Л.И.М. немного лекарства и увидела, что в первые же секунды ему стало нехорошо, реакция была мгновенной. Она прекратила введение «Цефтриаксона», позвала напарницу, с которой стала оказывать первую помощь при анафилактическом шоке. У Л.И.М. падало давление, в связи с чем вена была потеряна, инъекции делали подкожно. Пациента переложили на пол, так как реанимационные мероприятия должны проводиться на жесткой поверхности. Были вызваны фельдшер и реанимационная бригада. Фельдшер Ф.Н.А. пришел очень быстро и начал делать Л.И.М. массаж сердца, искусственное дыхание.

После приезда реанимационной бригады она увидела далеко не новую карточку Л.И.М., которую тот положил в кресло при входе в мужскую палату, а ей передал только направление. На медицинской карточке сверху красным цветом было написано «Цефтриаксон», что означало только одно – аллергию у пациента на этот препарат. Официальных рекомендаций по обозначению аллергии именно на титульном листе медицинской карточки нет, но это является общепринятым и делается, чтобы бросалось в глаза. В карточку были вклеены рекомендации врача, а направление было отдельно.

После произошедшего в дневной стационар пришел заместитель главного врача С.А.А., стал смотреть карточку Л.И.М., потом она по просьбе последнего сходила за ФИО1. Л.И.В. в это время еще находился в палате. ФИО1 поднялась на 4 этаж. С.А.А. предложил ей зайти в палату. Потом на вопрос заместителя главного врача ФИО1 ответила вопросом, должна ли она читать карточки.

В обязанности медицинских сестер заполнение амбулаторных карт и историй болезни стационарных больных не входит.

Дополнительно свидетель Т.В.А. показала, что прибывший фельдшер делал Л.И.М. укол адреналина в сердце, возможно, были еще инъекции, точно не помнит. Подтверждает перечень изъятых у нее лекарственных средств и предметов, которые указаны в протоколе выемки от 28 июня 2019 года.

Уточнила, что она поставила Л.И.В. внутримышечно «Кеторол», 2 мл, что он перенес нормально. «Цефтриаксон» она точно разводила физиологическим раствором, который им передается на смену во флаконе емкостью 200 мл, однако могла взять физиологический раствор, принесенный пациентом. Для инъекции она брала маленькую иглу, так как у Л.И.М. вены были плохими. В вену на левой руке попала с первого раза. Перед инъекцией спросила об аллергии на «Цефтриаксон», препарат стала вводить после отрицательного ответа Л.И.М., однако у последнего начался анафилактический шок. Она отсоединила шприц с «Цефтриаксоном», иглу не вытащила, пыталась присоединить другой препарат, но лекарство пошло под кожу, так как вена была потеряна. Признаки анафилактического шока ей известны. По тому, как у Л.И.М. покраснели кожные покровы, было понятно, что произошла мгновенная реакция организма на антиген, в результате чего давление резко упало, произошло внутреннее кровоизлияние во все органы.

В связи с наличием в части существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, по ходатайству защитника Крохина О.А. на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Т.В.А., данные при производстве предварительного расследования, в части ее действий в отношении Л.И.М. в соответствии с направлением врача.

Допрошенная в качестве свидетеля 27 июня 2019 года Т.В.А. (т. 2, л.д. 123-128) показала, что Л.И.М. прошел в палату, сел на кровать. Она спросила, есть ли у него аллергия на какой-либо препарат, особенно на антибиотик, на что он ответил, что аллергии нет. Затем сел на кровать. Она начала делать ему внутривенную инъекцию «Цефтриаксона». Когда стала вводить этот препарат, Л.И.М. стало плохо: он покраснел, его начало трясти. Она успела спросить его про самочувствие. Тот в ответ только кивнул. Она сразу же прекратила вводить препарат (т. 2, л.д. 125).

Отвечая на вопрос следователя о действиях перед началом и во время инъекции, свидетель Т.В.А. дала аналогичные показания (т. 2, л.д. 126).

Свидетель Т.В.А. после оглашения показания уточнила, что ей не задавали вопросов по поводу инъекции «Кеторола». Она данный факт не скрывала. Кроме того, «Кеторол» был изъят в ходе выемки. Л.И.М. стала плохо, когда она медленно начала ему внутривенно вводить антибиотик «Цефтриаксон». Перепутать два вышеуказанных препарата невозможно, выглядят они по-разному.

Свидетель Ф.Н.А. показал, что работает фельдшером отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», с врачом ФИО1 знаком давно. Л.И.М. ему был знаком в связи с работой. В июне 2019 года он работал фельдшером в поликлинике. Он находился на рабочем месте, когда ему позвонила медицинская сестра дневного стационара Т.В.А. и сказала, что очень плохо человеку. Точную дату произошедшего назвать не может. Он поднялся на четвертый этаж. В палате на кровати лежал мужчина, у которого была зафиксирована клиническая смерть. Он проводил реанимационные мероприятия, но безрезультатно. Со слов Т.В.А., пациенту стало плохо в момент введения «Цефтриаксона». Все, что было можно, медицинская сестра сделала. Позднее он видел медицинскую карту пациента, на лицевой стороне которой было написано про аллергию на «Цефтриаксон», но утверждать этого не может, так как прошло много времени.

В связи с наличием в части существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Земскова А.С. на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Ф.Н.А., данные при производстве предварительного расследования, в части, касающейся надписей на медицинской карте.

Допрошенный в качестве свидетеля 07 ноября 2019 года Ф.Н.А. (т. 2, л.д. 217-219) показал, что он видел амбулаторную карту Л.И.М., на титульном листе которой была запись о наличии у того аллергической реакции на «Цефтриаксон» (т. 2, л.д. 219).

Свидетель Ф.Н.А. оглашенные в части показания подтвердил, уточнил, что запись была выполнена либо черным, либо красным цветом.

Свидетель В.А.П. – участковый уполномоченный полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области – показал, что летом 2019 года он в связи с сообщением о смерти пациента выезжал в городскую поликлинику. Тело мужчины без признаков жизни находилось на полу в палате. Со слов медицинской сестры, у мужчины во время введения лекарственного препарата начался приступ. Фельдшер ушел еще до его приезда. Он опросил медицинскую сестру и сфотографировал медикаменты.

Свидетель С.А.А. – и.о. главного врача ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» – показал, что потерпевшая Л.Л.Н. ему знакома в связи со смертью ее мужа. Врач ФИО1 работает в поликлинике оториноларингологом. Как только ему сообщили о смерти пациента, он пришел в дневной стационар, расположенный на 4 этаже поликлинике. Мужчина находился в палате, оказывать ему реанимационную помощь уже закончили. Было проведено расследование данного случая, а затем состоялось заседание комиссии по контролю качества оказания медицинской помощи, которая установила нарушение доктором ФИО1 стартовой терапии. Согласно клиническим рекомендациям антибиотики изначально применяются перорально, при отсутствии эффекта осуществляется переход на другие формы и другие антибиотики. В данном случае цефалоспориновый антибиотик третьего поколения был назначен внутривенно. Насколько он помнит, при осмотре доктор ФИО1 устанавливала аллергический анамнез. Пациент непереносимость лекарственных препаратов отрицал. Непосредственно сам он видел на лицевой стороне медицинской карты, где указаны фамилия, имя, отчество пациента, запись о том, что у Л.И.М. непереносимость «Цефтриаксона». Вероятно, запись была сделана доктором, выявившим аллергию. ФИО1 писала по поводу произошедшего объяснения, указывала, что, либо у пациента не было медицинской карты, либо она невнимательно ее смотрела. Опрос пациента врачом является обязательным. В данном случае в дневнике доктора было отражено, что вопрос о наличии аллергии задавался. Может отметить, что анафилактический шок – это состояние, а не заболевание, которое развивается при поступлении в организм аллергена. Зачастую, реакция обратимая. Антибиотик «Цефтриаксон» предусмотрен стандартом оказания медицинской помощи при ряде заболеваний. По какой причине у Л.И.М. возникла такая реакция, сказать трудно, ранее он обращался за медицинской помощью только в связи с лор-заболеваниями. При должной внимательности ФИО1 могла установить наличие у Л.И.М. непереносимости «Цефтриаксона», несмотря на то, что его медицинская карта не была оформлена в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 декабря 2014 года № 834н. Раньше было принято выносить на лицевую часть медицинской карты сведения, в связи с каким заболеванием пациент состоит на учете, имеются ли у него аллергические реакции. Записи на лицевой части медицинской карты для профессионалов всегда имеют значение.

Свидетель К.Е.Ю. – лаборант рентгенологического кабинета ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» – показала, что врачом ФИО1 на снимок пазух носа был направлен Л.И.М.. У больного с собой были направление и медицинская карта. Она посмотрела направление, сделала снимок и отдала Л.И.М. на руки. Что было указано в дневнике врача ФИО1, ей неизвестно, так как изучать его необходимости не было.

Свидетель К.М.В. показала, что работала главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт». ФИО1 на работу принимала она. ФИО1, как специалиста, она может охарактеризовать только с положительной стороны: умеет обращаться с детьми, имеет хорошее качество лечения. Л.И.М. ей был известен как пациент. 22 или 23 июня 2019 года заместитель главного врача С.А.А. сообщил ей о смерти пациента в дневном стационаре поликлиники. Был произведен разбор случая, проверено качество оказания медицинской помощи, состоялось обсуждение данной ситуации, заслушана ФИО1. Ей известно, что после осмотра, сбора анамнеза и постановки Л.И.М. диагноза доктором было назначено обследование, составлен план лечения, выписаны рецепт и направление в процедурный кабинет в связи с назначением инъекций, выписан рецепт. Сбор анамнеза включает в себя различные аспекты, в том числе врач устанавливает, есть ли у пациента аллергические реакции, обязательно знакомится с медицинской документацией, в которой отмечаются побочные действия лекарственных препаратов. Осмотр пациента без медицинской карты исключается. Медицинские карты должны храниться в регистратуре, но из-за случаев утраты, зачастую, они находились у пациентов. Существует тенденция перевода медицинских карт в электронный вариант. По какой причине в данном случае карта не была приведена в надлежащее состояние, сказать не может, допускает, что в регистратуре ее не было. Карта Л.И.М. была небольшой, была ли она первичной и в каком году заведена, не знает. До выздоровления больного карта может находиться у доктора. Обращение пациента фиксируется доктором в системе «БАРС». В данном случае рабочее место ЛОР-врача не было оснащено компьютером, поэтому данные должны были передаваться статисту. Какие недостатки в лечении Л.И.М. были установлены комиссией, сказать затрудняется. Антибиотик, который назначила ФИО1, можно было позже назначить, но это субъективное мнение. Согласно стандарту оказания медицинской помощи больным средним отитом применение «Цефтриаксона» предусмотрено. В отношении сбора анамнеза может пояснить, что на титульном листе карты пациента было указано наличие аллергической реакции на «Цефтриаксон». Сам Л.И.М. говорил, что аллергии на лекарственные препараты у него не было. Она согласна с тем, что наличие аллергии и патологии должно было быть указано в соответствующих пунктах согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 15 декабря 2014 года № 834н. Может ли «Цефтриаксон» вызвать аллергию у обычного человека, не имеющего патологии, сказать невозможно. Когда Министерством здравоохранения РФ не было предусмотрено определенной формы медицинских карт, важную информацию о пациенте отмечали на титульном листе. Наличие такой информации для врача имело значение, она должна была броситься в глаза.

Свидетель С.Р.Р. показала, что она в 2015 году работала оториноларингологом в Пластской городской больнице. Пациента Л.И.М. она не помнит, допускает, что он обращался к ней на прием. ФИО1 знает по работе.

Она была ознакомлена с амбулаторной картой Л.И.М., в которой содержались выполненные ею записи. Судя по записям, он был на приеме, обращался с воспалением уха, насколько помнит, вылечился. Также по записям в карте, она назначала ему «Цефтриаксон» внутримышечно. На следующий день после введения антибиотика он обратился повторно и сообщил об аллергической реакции на данный препарат. По этой причине она отменила «Цефтриаксон» и внесла соответствующие записи в амбулаторную карту: на лицевую сторону красным цветом с целью привлечь внимание и в текст о приеме. При этом она руководствовалась тем, что во врачебной среде, в медицине, принято выносить все побочные эффекты на лицевую сторону карты, возможно, это требовалось при ведении медицинской документации.

Перед назначением курса лечения врач обязан посмотреть, изучить медицинскую карту пациента, а также интересующие его моменты выяснить у пациента, который должен знать состояние своего здоровья и касающиеся его серьезные моменты.

Амбулаторные карты больных должны вестись и заполняться в соответствии с ведомственным приказом. Она согласна с тем, что амбулаторные карты у большинства пациентов установленным требованиям не отвечают. Она сделала отметку на титульном листе карты Л.И.В., следовательно, на 2015 год пункт о наличии аллергии в карте отсутствовал. Аллергическая реакция (индивидуальная непереносимость) может возникнуть у любого человека на любой препарат либо его компонент независимо от его болезни. Сопутствующая патология, с большой вероятностью, может спровоцировать аллергическую реакцию, но напрямую это не связано.

Лекарственные препараты назначаются больным в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи либо клиническими рекомендациями. Если известно о реакции пациента на препарат, врач назначать его не вправе.

По ходатайству государственного обвинителя Кураева К.А. на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Л.В.И., умершей ДД.ММ.ГГГГ (т. 4, л.д. 67), данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенная 16 июля 2019 года в качестве свидетеля Л.В.И. – медицинская сестра ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» (т. 2, л.д. 189-193) показала, что медицинской сестрой врача-оториноларинголога ФИО1 она работает в течение 3-4 лет, а в целом – с 1973 года. В ее должностные обязанности входит приготовление кабинета к работе, во время приема – заполнение статистических талонов, выполнение поручений врача, выписка талонов, помощь при проведении некоторых медицинских манипуляций. Пациент, пришедший на прием, подает медицинскую карту, которую врач обязательно просматривает, расспрашивает больного, осматривает, назначает лечение. У врача ФИО1 имеется дневник врача, в котором она ведет запись о приеме. Этот дневник она же вклеивает в амбулаторную карту больного. Прием больных без амбулаторных карт не осуществляется. О наличии аллергических реакций врач при назначении лекарственных препаратов обязательно расспрашивает пациента, изучает медицинскую карту, в которой может содержаться такая информация.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты в качестве специалиста судебный эксперт В.А.Ю. высказал мнение о причине смерти Л.И.М. в связи с заболеванием сердечно-сосудистой системы и внутривенным введением «Кеторола». Полагал, что признаки наступления смерти в результате анафилактического шока не установлены.

Приведенные обстоятельства преступления подтверждаются следующими исследованными доказательствами:

заявлением Л.Л.Н. о проведении проверки по факту смерти ее супруга Л.И.М., скончавшегося в дневном стационаре поликлиники от анафилактического шока, произошедшего из-за введенного внутривенно «Цефтриаксона», на который у него была аллергия, о чем красным цветом было указано на титульном листе медицинской карты (т. 1, л.д. 26);

фотокопиями медицинской карты амбулаторного больного № на имя Л.И.М. с записью на титульном листе об аллергической реакции на «Цефтриаксон» и направлением Л.И.М. в процедурный кабинет на внутривенные инъекции «Цефтриаксона», выданным врачом ФИО1 21 июня 2019 года (т. 1, л.д. 30-32);

рапортом помощника оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области от 21 июня 2019 года, зарегистрированным в КУСП за №, о том, что 21 июня 2019 года поступило сообщение Ф.Н.А. – фельдшера СМП ЦГБ г. Пласт – об обнаружении в городской поликлинике трупа Л.И.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1, л.д. 35);

протоколом заседания врачебной комиссии по ККМП от 24 июня 2019 года, согласно которому при участии врача-оториноларинголога ФИО1, медицинской сестры дневного стационара Т.В.А. по результатам рассмотрения вопроса о качестве оказания медицинской помощи Л.И.М. выявлены дефекты оказания медицинской помощи: дефект оказания медицинской помощи 4.3. – отсутствие в первичной медицинской документации информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства, и (или) письменного согласия на лечение, в установленных законодательством Российской Федерации случаях; дефект оказания медицинской помощи 3.12 – необоснованное назначение лекарственной терапии.

Комиссией отмечено: несоблюдение ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (нет информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство или отказа от медицинского вмешательства). По приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29 ноября 2004 года № 292 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным средним отитом» частота применения препарата «Цефтриаксон» составляет 0,2 (20%) при непереносимости или неэффективности других антибактериальных средств. Согласно Клиническим рекомендациям по лечению острого среднего отита (Национальная медицинская ассоциация оториноларингологов, 2016 года) препаратом первого выбора при остром среднем отите считается амоксициллин (т. 1, л.д. 92-94);

актом экспертизы качества медицинской помощи от 30 августа 2019 года №, согласно которому в представленной на экспертизу копии амбулаторной карты Л.И.М. в дневнике врача-оториноларинголога от 27 марта 2015 года имеется запись о том, что после введения первой внутримышечной инъекции препарата «Цефтриаксон» у пациента резко упало артериальное давление, отмечалось покраснение кожи тела, была вызвана скорая помощь, на которую врач-оториноларинголог не обратил внимания.

На приеме в поликлинике 21 июня 2019 года врач-оториноларинголог при назначении препарата «Цефтриаксон» не уточнил аллергологический анамнез пациента, что впоследствии привело к аллергической реакции с развитием анафилактического шока

Для лечения гнойного острого среднего отита рекомендовано проведение антибактериальной терапии, к препаратам выбора относятся: «Амоксициллин» (группа аминопенициллинов), «Азитромицин» (группа макролидов), «Цефтриаксон», «Цефуроксим» (группа цефалоспоринов). Учитывая наличие у пациента в 2015 году аллергической реакции на препарат «Цефтриаксон» (по данным амбулаторной карты), врачу-оториноларингологу следовало выбрать препарат из группы макролидов. В инструкциях на лекарственный препарат «Цефтриаксон» (по международному и торговому наименованию) в разделе «Побочные эффекты» отмечены редкие побочные эффекты: анафилаксия или анафилактические реакции; в разделе «Противопоказания» указаны повышенная чувствительность к цефтриаксону и любому другому компоненту препарата, повышенная чувствительность к цефалоспоринам (т. 1, л.д. 161-163);

экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) от 30 августа 2019 года №, согласно которому по итогам проведенной экспертизы качества оказания медицинской помощи Л.И.М. в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» (прием ФИО1 21 июня 2019 года) был выявлен дефект (код 4.3.): отсутствие в первичной документации информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства, и (или) письменного согласия на лечение в установленных законодательством Российской Федерации случаях (т. 1, л.д. 164);

экспертными заключениями (протоколами оценки качества медицинской помощи) от 30 августа 2019 года №, согласно которым назначение Л.И.М. препарата «Цефтриаксон» врачом-оториноларингологом 21 июня 2019 года привело к реализации известной с 2015 года аллергической реакции с развитием анафилактического шока, что и стало причиной смерти (код дефекта 3.2.5.); недоучет аллергологического анамнеза пациента, у которого в анамнезе аллергическая реакция на внутримышечное введение препарата «Цефтриаксон» в виде крапивницы в 2015 году; назначение препарата «Цефтриаксон» 21 июня 2019 года привело к аллергической реакции с развитием анафилактического шока, что и стало причиной смерти (т. 1, л.д. 165, 166);

Уставом государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Пласт» (в новой редакции), утвержденным приказом Министерства здравоохранения Челябинской области от 13 декабря 2016 года № 2119, в котором указано, что учреждение в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и Министерства здравоохранения Российской Федерации, Уставом (Основным законом) Челябинской области, законами и иными нормативными правовыми актами Челябинской области, распорядительными документами учредителя (Министерства здравоохранения Челябинской области) и исполнительного органа по управлению областным государственным имуществом, а также настоящим Уставом (пункт 1.4). Целью деятельности учреждения являются выполнение работ, оказание услуг для обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти Челябинской области в сфере здравоохранения. Предметом деятельности учреждения является оказание медицинской помощи населению (пункты 2.1, 2.2) (т. 1, л.д. 74-86);

Правилами внутреннего трудового распорядка МБЛПУ Пластская ЦГБ (Приложение 5 к коллективному договору), где указано, что работник обязан обеспечить качество выполнения медицинского обслуживания (пункт 4.9. раздела IV «Основные обязанности и права работника») (т. 1, л.д. 64-68);

сертификатом специалиста 0174040000215, регистрационный №, выданным 13 мая 2016 года, о допуске ФИО1 к осуществлению медицинской деятельности по специальности оториноларингология (т. 3, л.д. 77);

удостоверением №, выданным ФИО1 30 июня 2011 года, о прохождении интернатуры по специальности оториноларингология (т. 3, л.д. 76);

Должностной инструкцией врача-оториноларинголога поликлиники, утвержденной главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» К.М.В., согласно которой врач-оториноларинголог обязан оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, определять тактику ведения больных в соответствии с установленными правилами и стандартами, назначать и контролировать необходимое лечение, обеспечивать своевременное и качественное оформление медицинской и иной документации в соответствии с установленными правилами. Врач-оториноларинголог несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей; за нарушения трудовой дисциплины, законодательных и нормативно-правовых актов может быть привлечен в соответствии с действующим законодательством, в том числе уголовным, законодательством (т. 3, л.д. 86-88);

трудовым договором от 19 марта 2015 года №, заключенным между МБЛПУ Пластская центральная городская больница (ГБУЗ «Городская больница г. Пласт») и ФИО1, согласно которому последняя принята на работу в поликлинику врачом-оториноларингологом на неопределенный срок, дополнительными соглашениями к нему об изложении трудового договора и его отдельных пунктов в новой редакции (т. 3, л.д. 81-82, 83-84, 85);

приказом главного врача МБЛПУ Пластская центральная городская больница К.М.В. от 19 марта 2015 года № о приеме ФИО1 на постоянную работу в поликлинику врачом-оториноларингологом (т. 3, л.д. 80);

протоколом осмотра места происшествия от 28 июня 2019 года (с фототаблицей) – мужской палаты отделения дневного стационара поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» по адресу: <...>, в ходе которого зафиксированы: расположение процедурного кабинета, палат, обстановка в данных помещениях и в холле (т. 1, л.д. 168-176);

протоколом осмотра места происшествия от 05 ноября 2019 года (с фототаблицей) – отделения дневного стационара поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», в ходе которого свидетель Т.В.А. указала на журнальный столик между двумя креслами, где 21 июня 2019 года была обнаружена медицинская карта амбулаторного больного Л.И.М. (т. 1, л.д. 191-197);

протоколом осмотра места происшествия от 16 марта 2020 года (с фототаблицей) – кабинета № 24, расположенного в поликлинике ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» по адресу: <...>, в ходе которого установлено наличие на двери кабинета таблички «Оториноларинголог» и графика работы. В кабинете осмотрены рабочие места врача и медицинской сестры, место для пациента (т. 1, л.д. 177-184);

протоколом выемки от 27 июня 2019 года в Пластовском отделении ГБУЗ «ЧОБСМЭ» медицинской карты амбулаторного больного на имя Л.И.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1, л.д. 210-212);

протоколом осмотра предметов от 27 июня 2019 года (с фототаблицей) – медицинской карты амбулаторного больного Л.И.М., в ходе которого на титульном листе обнаружена рукописная запись, выполненная чернилами красного цвета: «аллерг. реакция Цефтриаксон». Также в медицинской карте имеются записи о приеме ЛОР-врачом 20, 23, 25-27 марта 2015 года. В записи от 27 марта 2015 года указано, что 26 марта 2015 года после первой инъекции «Цефтриаксона» у больного резко упало артериальное давление, имелось покраснение кожи тела, была вызвана скорая помощь. Диагноз: аллергическая реакция на «Цефтриаксон». В записи от 21 июня 2019 года указано, что аллергоанамнез больного не отягощен (т. 1, л.д. 213-229);

протоколом выемки от 28 июня 2019 года (с фототаблицей), согласно которому в служебном кабинете отделения дневного стационара поликлиники у свидетеля Т.В.А. изъяты медицинские препараты, принесенные Л.И.М.: 4 упаковки препарата «Цефтриаксон», 2 г; упаковка «Кеторола» с 8 ампулами; 2 упаковки «Натрия хлорид Буфус», а также шприц с иглой в упаковке (т. 1, л.д. 186-191);

протоколом осмотра предметов от 28 июня 2019 года (с фототаблицей), согласно которому осмотрены: 8 ампул «Кеторола» по 1 мл; шприц, 20 мл, с иглой в упаковке; 4 упаковки «Цефтриаксона» по 2 г; 2 упаковки «Натрия хлорида Буфуса» с 16 ампулами по 5 мл. На упаковке «Кеторола» скотчем приклеен бумажный ценник с напечатанным текстом «Аптека № 239 АО «ОАС» – АП <...>», далее указаны наименование препарата и производителя (т. 1, л.д. 198-207);

протоколом осмотра предметов от 09 декабря 2019 года (с фототаблицей) – титульного листа медицинской карты амбулаторного больного Л.И.М., на котором вверху имеется рукописная запись «аллерг. реакция Цефтриаксон», выполненная красным цветом (т. 1, л.д. 231-235);

заключением эксперта № от 18 сентября 2019 года судебно-медицинской экспертизы трупа Л.И.М., в соответствии с которым смерть Л.И.М., ДД.ММ.ГГГГ наступила 21 июня 2019 года в 11 часов 05 минут, о чем имеется запись констатации смерти в медицинской карте амбулаторного больного №. Смерть Л.И.М. наступила от анафилактического шока при внутривенном введении «Цефтриаксона» – антибактериального препарата. При наружном исследовании трупа обнаружены инъекционные раны: в проекции подкожной вены передней локтевой области слева 1 рана, в проекции подкожных вен левого предплечья 2 раны. Кроме «Цефтриаксона» внутривенно вводился раствор адреналина в ходе оказания реанимационных мероприятий 21 июня 2019 года в 10 часов 35 минут и в 10 часов 45 минут. Имеются клинические и морфологические признаки шока: клинически в 10 часов 35 минут признаки клинической смерти, шок развился при введении «Цефтриаксона» внутривенно, сознание отсутствует, реакция на свет зрачков есть, цианоз, акроцианоз, дыхание отсутствует, ЧДД 0, ЧСС 0; морфологически трупная жидкая кровь, бронхозпазм, эмфизема легких, отек черпало-надгортанных связок, стенки глотки, слизистой оболочки бронхов, острое нарушение гемодинамики с депонированием крови в микроциркуляторном русле на территории легких, почек, с шунтированием крови в печени, с периваскулярными кровоизлияниями и нарушением реологических свойств крови. Анафилактический шок является иммунопатологической реакцией гиперчувствительности немедленного типа, развивается сразу после повторного поступления антигена во внутренние среды организма. В роли антигена у Л. выступает лекарственный препарат «Цефтриаксон», предыдущий контакт с которым вызвал аллергическую реакцию, о чем записано на титульном листе медицинской карты. Между наступлением смерти Л. и анафилактическим шоком существует причинная связь. Шок тяжелой степени, приведший к смерти, является угрожающим жизни состоянием (п.6.2.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н). Анафилактический шок у Л. квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.6.2. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом ФИО3 от 24 апреля 2008 года № 194н). Других заболеваний, повреждений не обнаружено. В крови и моче трупа Л. не обнаружен этиловый спирт. Пищу Л. незадолго до наступления смерти не принимал (т. 2, л.д. 17-21);

заключением (экспертизы по материалам дела) № от 28 января 2020 года, согласно которому врачебная комиссия произвела комиссионную комплексную судебно-медицинскую экспертизу по материалам уголовного дела, сгруппировав вопросы в соответствии с изучаемым явлением и разделив в соответствии с областями компетенции экспертов, пришла к следующим выводам:

После проведения ретроспективного анализа предоставленной на экспертизу медицинской документации Л.И.М. было установлено, что согласно медицинским записям от 27 марта 2015 года у Л.И.М. имела место аллергическая реакция на введение лекарственного средства «Цефтриаксон». Согласно Государственному реестру лекарственных средств, в инструкциях на лекарственный препарат «Цефтриаксон» (по международному и торговому наименованию) в разделе «Побочные эффекты» отмечены анафилаксия и анафилактическая реакция, в разделе «Противопоказания» указана повышенная чувствительность к цефтриаксону и любому другому компоненту препарата, повышенная чувствительность к цефалоспоринам. Недоучет аллергологического анамнеза пациента, у которого в анамнезе аллергическая реакция на «Цефтриаксон» в виде крапивницы с 2015 года, и назначение препарата «Цефтриаксон» внутривенно 21 июня 2019 года было неправильным.

При анализе медицинской документации Л.И.М. было установлено, что при оказании ему в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» медицинской помощи были допущены дефекты, заключающиеся в следующем: не оформлено должным образом информированное добровольное согласие гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство; неправильно подобран для лечения антибактериальный препарат «Цефтриаксон». При наличии противопоказаний для применения данного препарата необходимо было выбрать макролид «Азитромицин»; при оказании неотложной помощи в процедурном кабинете дневного стационара после внутривенного введения препарата: нет описания ЭКГ; по записям в амбулаторной карте не ясно, какая помощь была оказана до прихода фельдшера, был ли доступ к вене пациента; не отмечено, в какой момент пациент почувствовал себя плохо (в момент введения «Цефтриаксона» или через некоторое время после его введения); не в полном объеме вводился раствор адреналина; при асистолии не вводился внутривенно атропин; отсутствует протокол установления смерти (эксперты: М.К.В. (специальность «Оториноларингология»), С.М.Б. (специальность «Терапия»), К.Г.Г. (специальность «Клиническая фармакология»).

Согласно результатам судебно-медицинского исследования трупа смерть Л.И.М. наступила в исходе аллергической реакции после внутривенного введения антибактериального препарата – «Цефтриаксона», с развитием анафилактического шока.

При ответе на вопрос о причинно-следственных связях необходимо указать, что любой живой организм обладает фундаментальным свойством – реактивностью, под которой понимают способность организма определенным образом реагировать на воздействие факторов среды. Одна из форм реактивности иммунологическая, которая отражает особенности реакции иммунной системы на антигенное воздействие. Различают нормальную реактивность организма (когда реакция адекватна раздражителю) и патологически измененную реактивность (например, формирование повышенной чувствительности к аллергену при сенсибилизации).

Аллергическая реакция – это типовой иммунопатологический процесс, возникающий на фоне воздействия антигена-аллергена на организм с качественно измененной иммунологической реактивностью и сопровождающийся развитием гиперергических реакций и повреждением тканей. Для проявления клинической картины аллергической реакции необходимо, как минимум, два контакта организма с антигеном-аллергеном.

Анафилактический шок характеризуется быстрым развитием общих проявлений патологии: резкого падения артериального давления вплоть до коллаптоидного состояния, расстройств центральной нервной системы, нарушений со стороны свертывающей системы крови, спазма гладкой мускулатуры дыхательных путей, желудочно-кишечного тракта, повышения проницаемости сосудов, кожного зуда. Летальный исход может наступить в течение получаса при явлениях асфиксии, тяжелого поражения почек, печени, желудочно-кишечного тракта, сердца и других органов.

При поэтапном анализе данного случая установлено, что причиной возникновения патологического состояния у Л.И.М. в виде анафилактического шока, закончившегося смертью, в настоящем случае, явилась совокупность неблагоприятных факторов, среди которых: а) патологически измененная иммунная реактивность организма подэкспертного; б) первичный контакт организма подэкспертного с антигеном-аллергеном (по сведениям медицинской документации в 2015 году, когда впервые отмечалась аллергическая реакция на введение препарата «Цефтриаксон»); в) повторный контакт сенсибилизированного организма с аллергеном (внутривенное введение препарата «Цефтриаксон» 21 июня 2019 года). Последний из перечисленных факторов непосредственно связан с частью дефектов, допущенных при оказании медицинской помощи Л.И.М. при обстоятельствах, изучаемых следствием.

Следует отметить, что при условном вычленении из обозначенной совокупности фактора, связанного с дефектами оказания медицинской помощи, последний, при отсутствии патологии иммунной системы подэкспертного, является несостоятельным для возможности образования неблагоприятных последствий в виде гиперергической реакции организма и наступления смерти Л.И.М., что исключает, в настоящем случае, наличие прямой причинно-следственной связи между установленными настоящим экспертным исследованием дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти. Одновременно с этим, отсутствие в обозначенном комплексе фактора, связанного с дефектами оказания медицинской помощи, не привело бы к возникновению неадекватной реакции иммунной системы подэкспертного и, соответственно, наступлению его смерти, что характеризует причинно-следственную связь между указанными явлениями как косвенную (т. 2, л.д. 37-58).

Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, разрешен вопрос о месте их хранения (т. 1, л.д. 208, 230, 236).

По ходатайству стороны защиты исследованы: товарная накладная от 14 января 2019 года № о получении АО «Областной аптечный склад» лекарственных препаратов (в том числе «Кеторола») на основании договора поставки; товарная накладная на внутреннее перемещение от 05 февраля 2019 года №, в которой содержатся сведения о поступлении в Аптеку № 239, напр. Восточное, АО «ОАС» (<...>) «Кеторола»; товарная накладная от 07 июня 2019 года № о получении Аптекой № 239 «Натрия хлорида Буфуса» (т. 1, л.д. 114-115, 116-119, 136-137).

Оценивая исследованные доказательства, суд считает их последовательными, непротиворечивыми, взаимно дополняющими и подтверждающими друг друга, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, потому имеющими юридическую силу, достоверными, относимыми и в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

В основу приговора суд кладет показания потерпевшей Л.Л.Н., свидетелей Т.В.А., З.С.М., С.Р.Р., Ф.Н.А., С.А.А., К.М.В., К.Е.Ю., В.А.П. в судебном заседании, показания свидетеля Л.В.И., данные при производстве предварительного расследования.

Также суд учитывает, что потерпевшая Л.Л.Н. и свидетель Ф.Н.А. подтвердили свои показания, ранее данные при производстве предварительного расследования, оглашенные в связи с наличием в части существенных противоречий, объяснив их некоторую неполноту значительным периодом времени, прошедшим с момента происшествия.

Приведенные выше показания потерпевшей и свидетелей являются логичными и последовательными, согласующимися между собой и взаимно дополняющими друг друга. Кроме того, они подтверждаются объективными данными, установленными судом в ходе исследования протоколов следственных действий и заключений экспертов.

Сведений о заинтересованности потерпевшей Л.Л.Н., свидетелей Т.В.А., З.С.М., С.Р.Р., Ф.Н.А., С.А.А., К.М.В., К.Е.Ю., В.А.П., Л.В.И. при даче показаний в отношении подсудимой ФИО1, равно как и существенных противоречий в показаниях названных лиц по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, не установлено.

Никаких оснований не доверять показаниям потерпевшей Л.Л.Н., свидетелей Т.В.А., З.С.М., С.Р.Р., Ф.Н.А., С.А.А., К.М.В., К.Е.Ю., В.А.П., Л.В.И. у суда не имеется. Каких-либо данных, которые свидетельствовали бы о возможном оговоре потерпевшей и свидетелями подсудимой ФИО1, не установлено. Наличие личных счетов и неприязни в отношении подсудимой указанные лица отрицали.

Показания свидетеля Т.В.А. являются стабильными и правдивыми, не доверять которым у суда оснований не имеется. Объективных данных о наличии у свидетеля причин для оговора подсудимой ФИО1 не установлено, в материалах дела не содержится. Не приведено таких данных и стороной защиты. Свидетель Т.В.А. в судебном заседании подробно и последовательно изложила события, произошедшие 21 июня 2019 года, с момента, когда она увидела Л.И.М. в очереди в процедурный кабинет. Свидетель Т.В.А. также пояснила, что в соответствии с представленным направлением врача сначала ввела Л.И.М. внутримышечно 2 мл «Кеторола», затем развела «Цефтриаксон» в 20 мл физиологического раствора («Натрия хлорид Буфус»), нашла у пациента вену и стала медленно вводить антибиотик, от которого состояние последнего резко ухудшилось. Показания свидетеля Т.В.А. согласуются с протоколом выемки 4 упаковок «Цефтриаксона», вскрытой упаковки с 8 ампулами по 1 мл «Кеторола», двух упаковок с 16 ампулами по 5 мл «Натрия хлорида Буфуса»; направлением врача в процедурный кабинет, в котором содержатся число и виды инъекций, наименование препаратов, их количество при разовом введении; заключением судебно-медицинского эксперта о причине смерти Л.И.М.; показаниями свидетеля З.С.М..

Доводы стороны защиты о том, что свидетель Т.В.А. дала ложные показания, скрывая свои ошибки при выполнении инъекций, являются явно надуманными, противоречащими другим исследованным доказательствам.

Показания свидетеля З.С.М., согласно которым 21 июня 2019 года она на основании представленного рецепта отпустила в аптечном пункте в поликлинике покупателю, которого не запомнила, «Цефтриаксон», «Кеторол», «Натрия хлорид Буфус», шприцы, а впоследствии по просьбе следователя выдала товарный чек с вышеуказанным перечнем лекарственных препаратов без каких-либо сложностей в связи с фиксированием продажи в специальной программе, суд расценивает как правдивые и достоверные, оснований не доверять которым не имеется.

При этом суд находит несостоятельными доводы стороны защиты об отсутствии в аптечном пункте в поликлинике «Цефтриаксона» и о недостоверности товарного чека, выданного свидетелем. Товарно-транспортные накладные стороной защиты для исследования были представлены выборочно. Кроме того, отсутствие в товарно-транспортных накладных от 14 января, 05 февраля, 07 июня 2019 года сведений о поступлении в аптечный пункт «Цефтриаксона», само по себе, не опровергает показания свидетеля З.С.М. о том, что указанный лекарственный препарат был отпущен покупателю 21 июня 2019 года, поскольку товарооборот аптечного пункта предметом исследования не был.

Такое доказательство, как товарный чек, выданный З.С.М. после 21 июня 2019 года, в судебном заседании стороной обвинения не представлялось и судом не исследовалось. При таких обстоятельствах ходатайство защитника Крохина О.А. о признании данного доказательства недопустимым не подлежит разрешению судом.

Оснований не доверять заключениям проведенных по делу судебно-медицинской и комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела у суда не имеется, поскольку они назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона экспертами, в том числе отдела особо сложных экспертиз, ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», компетенция которых сомнений не вызывает, выводы экспертов являются полными, объективным, мотивированными и научно обоснованными.

Доводы стороны защиты о том, что по заключению судебно-медицинского эксперта причиной смерти Л.И.М. послужил не анафилактический шок, а имевшиеся у него болезни сердца; что отек стромы черпалонадгортанной связки вызван острым тонзиллофарингитом, который был установлен ФИО1 при жизни пациента; у Л.И.М. не обнаружены следы внутримышечных инъекций, а в крови отсутствует «Цефтриаксон», являются несостоятельными и свидетельствуют о произвольном толковании отдельных положений заключения вне его контекста.

Судебно-медицинская экспертиза трупа от 18 сентября 2019 года № проведена судебно-медицинским экспертом Ш.А.В., имеющим высшее медицинское образование и специальность – судебно-медицинская экспертиза, стаж работы по специальности 22 года. Учитывая изложенное, а именно опыт работы и уровень знаний, компетентность и надлежащая квалификация судебно-медицинского эксперта Ш.А.В., которому были разъяснены права и обязанности эксперта и который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сомнений у суда не вызывает.

Заключение эксперта Ш.А.В. о смерти Л.И.М. от анафилактического шока, наличии причинной связи между наступлением смерти и анафилактическим шоком, квалификации анафилактического шока как тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни основано на результатах судебно-медицинского исследования трупа Л.И.М., лабораторных исследований (судебно-гистологического и судебно-химического), содержит описание совокупности как клинических, так и морфологических признаков анафилактического шока, является мотивированным и обоснованным. Оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.

Ссылки стороны защиты на результаты судебно-химического исследования, в ходе которого в крови и моче Л.И.М. «Цефтриаксон» не обнаружен, по мнению суда, не являются основанием ставить под сомнение факт внутривенного введения Л.И.М. 21 июня 2019 года указанного препарата и наступления его смерти от анафилактического шока. При этом суд учитывает, что судебно-химическое исследование проводилось на наличие спиртов, наркотических, психотропных, сильнодействующих лекарственных веществ и их производных.

Показания допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста В.А.Ю. выводы судебно-медицинского эксперта Ш.А.В. не опровергают. Более того, как следовало из показаний специалиста В.А.Ю., он пришел к выводу об ошибочном введении Л.И.М. медицинской сестрой внутривенно препарата «Кеторол» в количестве 4 мл, что противоречит совокупности установленных в судебном заседании обстоятельств.

По заключению № врачебной комиссии, которая произвела комиссионную комплексную судебно-медицинскую экспертизу по материалам уголовного дела, между дефектом с кодом 3.2.5. «ненадлежащее выполнение лечебных мероприятий в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи, повлекшее смерть», допущенным врачом-оториноларингологом ФИО1, которая недоучла аллергологический анамнез Л.И.М., имевшего в анамнезе аллергическую реакцию на «Цефтриаксон» в виде крапивницы с 2015 года, неправильно подобрала для лечения больного антибактериальный препарат «Цефтриаксон» при наличии у него противопоказаний для применения данного препарата, и смертью Л.И.М. от анафилактического шока существует причинно-следственная связь. Отсутствие фактора, связанного с данным дефектом оказания медицинской помощи, не привело бы к возникновению неадекватной реакции иммунной системы Л.И.М. и, соответственно, к наступлению его смерти.

Показания подсудимой ФИО1, которая не отрицала назначение Л.И.М. лекарственного препарата «Цефтриаксон», предусмотренного стандартом оказания медицинской помощи, утверждала, что приняла все меры для установления аллергологического анамнеза пациента, представившего медицинскую карту амбулаторного больного, не соответствующую требованиям приказа Минздрава России от 15 декабря 2014 года № 834н, отрицавшего наличие аллергической реакции на антибиотики, а также то, что у нее отсутствовала обязанность руководствоваться Клиническими рекомендациями по анафилактическому шоку, предусматривающими указание лекарственных средств, вызвавших аллергическую реакцию, на титульном листе амбулаторной карты, поскольку они в установленном законом порядке не утверждены, не опубликованы и не доведены до сведения, суд расценивает как избранный подсудимой способ защиты, позволяющий уменьшить общественную опасность своих действий и избежать установленной законом ответственности.

Из показаний потерпевшей Л.Л.Н., свидетелей Т.В.А., Ф.Н.А., С.А.А., С.Р.Р., согласующихся с письменными доказательствами, достоверно следовало, что у Л.И.М. до обращения за медицинской помощью 21 июня 2019 года имелась аллергическая реакция на антибактериальный препарат «Цефтриаксон», известная с 2015 года; эта информация была указана на титульном листе медицинской карты амбулаторного больного. При таких обстоятельствах утверждение подсудимой ФИО1 о принятии исчерпывающих мер для установления аллергологического анамнеза Л.И.М. не убедительно.

Доводы подсудимой ФИО1 о несоответствии медицинской карты амбулаторного больного Л.И.М. требованиям приказа Министерства здравоохранения от 15 декабря 2014 года № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» в связи с отсутствием в пункте 23 формы № 025/у «Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» аллергических реакций, которые у пациента были ранее; в пункте 24 – записей врачей-специалистов, в том числе: об анамнезе заболевания, жизни; осложнениях; сопутствующих заболеваниях и т.д., что, по ее словам, послужило причиной назначения больному «Цефтриаксона», при наличии на титульном листе «Медицинской карты амбулаторного больного №» на имя Л.И.М. записи об аллергической реакции на антибактериальный препарат «Цефтриаксон», побочным эффектом которого является анафилаксия или анафилактические реакции, противопоказанного при повышенной чувствительности к цефалоспоринам, суд считает несостоятельными, так как назначение данного лекарственного препарата было явно сопряжено с риском, превышающим ожидаемую пользу.

Показания подсудимой ФИО1, данные при производстве предварительного расследования 01 июля 2019 года и 29 июля 2019 года (т. 3, л.д. 5-10, 12-17), оглашенные государственным обвинителем в части в связи с наличием существенных противоречий с показаниями, данными в суде, и не подтвержденные ею, суд считает недопустимым доказательством, так как ФИО1 в указанные дни была допрошена в качестве свидетеля, в том числе 29 июля 2019 года в отсутствие защитника, соответственно, она была лишена права давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении нее подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний и не была предупреждена о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при ее последующем отказе от этих показаний.

Таким образом, суд считает достоверно установленным, что подсудимая ФИО1 – врач-оториноларинголог поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», имея высшее медицинское образование и являясь врачом по профессии, будучи осведомленной о возможности наступления аллергической реакции у человека, в том числе в виде анафилактического шока, на введение лекарственного препарата «Цефтриаксон», при оказании 21 июня 2019 года медицинской помощи Л.И.М., имея реальную возможность адекватно оценить состояние последнего, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий для здоровья и жизни Л.И.М., хотя при должной внимательности и предусмотрительности, могла и должна была предвидеть эти последствия, допустила ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, выразившееся в ненадлежащем выполнении лечебных мероприятий в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи, а именно, в ненадлежащем сборе анамнеза, проигнорировала имеющиеся в медицинской карте амбулаторного больного записи о проявлении у Л.М.И. аллергической реакции на лекарственный препарат «Цефтриаксон», назначила для лечения выявленных у него заболеваний лекарственный препарат «Цефтриаксон», обладающий побочным действием – анафилаксией или анафилактическими реакциями, противопоказанный при повышенной чувствительности к цефалоспоринам. Действуя по плану лечения врача-оториноларинголога ФИО1, Л.И.М. пришел в отделение дневного стационара поликлиники, где медицинская сестра в процедурном кабинете на основании направления врача-оториноларинголога ФИО1 ввела ему внутривенную инъекцию лекарственного препарата «Цефтриаксон» (2 г на 20 мл «Натрия хлорида Буфуса»), что привело к реализации известной с 2015 года аллергической реакции с развитием анафилактического шока и наступлению смерти Л.И.М..

Обязанность ФИО1 оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, определять тактику ведения больных в соответствии с установленными правилами и стандартами, назначать и контролировать необходимое лечение напрямую следует из должностной инструкции врача-оториноларинголога, утвержденной главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», приказа Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «оториноларингология», приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29 ноября 2004 года № 292 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным средним отитом».

Действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд в соответствии со статьями 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимой, конкретные обстоятельства дела, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

ФИО1 совершила преступление, которое на основании ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к преступлениям небольшой тяжести.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие у нее малолетнего ребенка, общее состояние ее здоровья, совершение преступления небольшой тяжести по неосторожности впервые. Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 по месту жительства и работы характеризуется положительно, была награждена почетной грамотой за добросовестный и безупречный труд, высокие профессиональные достижения (т. 3, л.д. 79, 93, 97).

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1, предусмотренные ст. 63 УК РФ, отсутствуют.

Поскольку ФИО1 совершила преступление небольшой тяжести, применение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую исключается.

Несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд не находит каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновной ФИО1, ее поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

В силу положений ч. 1 ст. 56 УК РФ при отсутствии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, наказание ФИО1 в виде лишения свободы не может быть назначено.

Оценив все фактические обстоятельства дела в совокупности, тяжесть содеянного, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание, суд находит, что решение задач и осуществление целей, указанных в ст. 43 УК РФ, в том числе целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений, может быть достигнуто при назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 53 УК РФ. Обстоятельств, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, препятствующих назначению данного вида наказания, не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, наличия совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, а также учитывая, что ФИО1 одна воспитывает малолетнего ребенка, после совершения преступления по неосторожности продолжала заниматься врачебной деятельностью, связанной с ее единственной профессией, главным врачом ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» характеризовалась положительно, суд не находит оснований для назначения дополнительного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде запрещения заниматься врачебной деятельностью.

Основания для отмены или изменения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отсутствуют.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд считает, что в соответствии с п.п. 5, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ находящиеся на хранении в комнате вещественных доказательств следственного отдела по г. Южноуральск следственного управления Следственного комитета России по Челябинской области медицинские препараты: 4 упаковки «Цефтриаксона», 2 г, упаковку «Натрия хлорида» с 10 ампулами по 5 мл, упаковку «Натрия хлорида» с 6 ампулами по 5 мл, 8 ампул «Кеторола», шприц, 20 мл, с иглой в упаковке подлежат уничтожению, как не представляющие материальной ценности (т. 1, л.д. 208); находящуюся на хранении в комнате вещественных доказательств Пластского городского суда <адрес> медицинскую карту амбулаторного больного Л.И.М., ДД.ММ.ГГГГ, и приобщенный к уголовному делу титульный лист медицинской карты амбулаторного больного Л.И.М. следует оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего (т. 1, л.д. 230, 236, 237).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок один год.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории Пластовского муниципального района Челябинской области. Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

Вещественные доказательства:

находящиеся на хранении в комнате вещественных доказательств следственного отдела по г. Южноуральск следственного управления Следственного комитета России по Челябинской области медицинские препараты: 4 упаковки «Цефтриаксона», 2 г, упаковку «Натрия хлорида» с 10 ампулами по 5 мл, упаковку «Натрия хлорида» с 6 ампулами по 5 мл, 8 ампул «Кеторола», шприц, 20 мл, с иглой в упаковке – уничтожить, как не представляющие материальной ценности;

находящуюся на хранении в комнате вещественных доказательств Пластского городского суда Челябинской области медицинскую карту амбулаторного больного Л.И.М., ДД.ММ.ГГГГ, и приобщенный к уголовному делу титульный лист медицинской карты амбулаторного больного Л.И.М. – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления с подачей апелляционных жалобы, представления через Пластский городской суд Челябинской области. Осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем указывается в ее апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 06 сентября 2021 года:

«приговор Пластского городского суда Челябинской области от 8 июня 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовной ответственности ФИО1 от наказания по ч. 2 ст. 109 УК РФ освободить.

В остальном тот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.»

ПРИГОВОР ВСТУПИЛ В ЗАКОННУЮ СИЛУ: 06.09.2021

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>