Апелляционное определение № 33-155/2026 33-7768/2025 от 27 января 2026 г.

Председательствующий: Токарева Е.М. Дело № 33-155/2026

33-7768/2025

2-1473/2025

55RS0004-01-2025-001312-55


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе

Председательствующего Пшиготского А.И.

судей областного суда Леневой Ю.А, Петерса А.Н.

при секретаре Абулгазимовой А.К.

рассмотрела в судебном заседании в г. Омске 28 января 2026 года

дело по апелляционной жалобе ответчика АО «ТБанк» на решение Октябрьского районного суда г. Омска от 30 сентября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к АО «ТБанк» удовлетворить.

Признать недействительным договор кредитной карты № <...> от 10.03.2025, заключенный между АО «ТБанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ФИО1, <...> года рождения, уроженкой <...> (паспорт № <...>, выдан <...>, № <...>),

Применить последствия недействительности сделки, признав обязанность ФИО1 по возврату денежных средств и уплате процентов по договору кредитной карты № <...> от 10.03.2025 отсутствующей.».

Заслушав доклад судьи областного суда Пшиготского А.И., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «ТБанк» о признании кредитного договора недействительными, применении последствий недействительности сделки, в обоснование требований указав, что 10.03.2025 в отношении истца были совершены мошеннические действия, а именно: в мобильном приложении «Личный кабинет ТБанк» ей пришло уведомление, что от ее имени был заключен кредитный договор и оформлена кредитная карта на сумму 185000 руб. После чего с данной карты неизвестному ей третьему лицу были совершены переводы на сумму 20000 руб. и 19000 руб. в ОзонБанк. Между тем, истец в банк для заключения кредитного договора и кредитной карты не обращалась, не получала кредитную карту и не активировала ее. По вопросу выдачи карты и оформления кредита сотрудники банка с ней не связывались, действия, связанные с получением карты и оформлением кредита ею не совершались. Указанные операции были совершены мошенниками в сети Интернет с использованием личных данных истца и данных дебетовых карт «ТБанк» и «Озон». Оформление кредита она не планировала, кредитные средства ей не требовались, что подтверждается ее кредитной историей. Банк не принял меры для предотвращения мошеннических действий; при списании денежных средств с кредитного счета не удостоверился в правомерности действий, не связался с ней для удостоверения ее личности по данной банковской операции; не провел никакого расследования по данному факту и отказал ей в закрытии данного кредитного договора, не принял во внимание факт мошеннических действий третьих лиц.

Просила признать кредитный договор № <...>, заключенный 10.03.2025 с АО «ТБанк» недействительным, применить последствия недействительности сделки, освободив от исполнения обязательств по кредитному договору.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика АО «ТБанк» в судебном заседании участия не принимал, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания. Представлены письменные возражения, в которых ответчик просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика АО «ТБанк» по доверенности ФИО2 считает решение суда незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Полагает, что Банк является ненадлежащим ответчиком и не может нести ответственность за неправомерные действия ООО Озон Банк, допустившего вывод денежных средств из владения клиента в пользу третьих лиц. При этом, операция по переводу клиентом денежных средств со своего расчетного счета в АО «ТБанк» на счет в ООО Озон Банк была проверена с соблюдением положений ст. 8 Закона № 161-ФЗ и одобрена ввиду отсутствия подозрительных признаков. Считает, что заключение истцом спорного кредитного договора и последующий перевод денежных средств на счет в ООО Озон Банк не повлекли возникновение у ФИО1 убытков, поскольку денежные средства находились во владении клиента в ином банке.

Кроме того, суд первой инстанции, в нарушение ст. 167 ГК РФ, удовлетворив исковое заявление, не применил реституцию. Также отмечает, что выводы суда о том, что в отношении ФИО1 третьим лицом совершены противоправные действия, направленные на хищение денежных средств, не подтверждены материалами дела, а сам по себе факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленных лиц, не свидетельствует о незаконности действий банка. Просит отменить решение суда, отказать в удовлетворении исковых требований, а также приобщить к материалам дела расширенную выписку по переводу на сумму 20000 руб. для уточнения обстоятельств, которая не могла быть представлена в суд первой инстанции в связи с процедурными ограничениями в обработке банковской информации.

В возражениях ФИО1 полагает доводы жалобы несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене или изменению.

Лица, участвующие в деле, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, исходя из доводов апелляционной жалобы, возражений, по имеющимся в деле доказательствам, на соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, заслушав истца ФИО1, просившую отказать в удовлетворении жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

В соответствии с положениями статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п.1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

Согласно статье 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 указанного Кодекса, то есть получен ответ на оферту (ее акцепт) или совершены иные конклюдентные действия, позволяющие установить заключение договора на указанных условиях.

Статьей 401 ГК РФ установлено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2).

Из приведенных положений закона в их взаимосвязи следует, что при списании денежных средств со счета банк обязан убедиться, что распоряжение дано клиентом или уполномоченным им лицом, в том числе, в случае распоряжения денежными средствами при помощи электронных средств платежа с использованием кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Банк обязан доказать, что принял все меры для надлежащего исполнения обязательства при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалось по характеру обязательства и условиям оборота.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В соответствии со статьей 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю (пункт 1).

Использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (пункт 2)

Согласно пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия (пункт 2 статьи 6 № 63-ФЗ «Об электронной подписи»).

В соответствии с положениями пунктом 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным (статья 820 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность заключения кредитного договора с физическим лицом с использованием информационных сервисов и подписания его электронной подписью, признаваемых равнозначными документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, при подтверждении принадлежности электронной подписи в установленном законом или соглашением сторон порядке.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, статьей 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-I «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5).

С банковского счета заемщика может осуществляться списание денежных средств в счет погашения задолженности заемщика по договору потребительского кредита (займа) в случае предоставления заемщиком кредитной организации, в которой у него открыт банковский счет (банковские счета), распоряжения о периодическом переводе денежных средств либо заранее данного акцепта на списание денежных средств с банковского счета (банковских счетов) заемщика, за исключением списания денежных средств, относящихся к отдельным видам доходов (части 22.1 и 22.2 статьи 5).

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 13.06.2022 между ФИО1 и АО «ТБанк» был заключен договор расчетной карты № <...>.

10.03.2025 от имени истца неизвестные обратились с заявкой на заключение договора кредитной карты. В тот же день был оформлен от имени истца договор кредитной карты № <...> с текущим лимитом задолженности 185000 руб., с уплатой процентов за пользование кредитом в размере 59,9 % годовых.

Указанный договор, как следует из ответа на запрос АО «ТБанк», заключен в виде электронного документа с использованием простой электронной подписи, идентификации заемщика и подтверждения ее волеизъявления на заключение договора кредитной карты посредством ввода кодов, направленных путем сообщений с СМС-кодами на номер телефона № <...>.

11.03.2025 в 05:10 ч. ФИО1 обратилась в банк по телефону и сообщила, что не совершала указанные операции, после чего банком была заблокирована возможность совершения расходных операций в личном кабинете истца, осуществлен сброс пароля и привязок к устройствам истца.

По состоянию на 24.09.2025 задолженность ФИО1 по договору составляет 52178,93 руб.

Как следует из ответа на запрос суда из АО «ТБанк», операции по обращению в банк были совершены с использованием браузера <...> с IP-адресов: № <...>, № <...>, № <...>. Место расположения указанных доменов – <...>.

Согласно предоставленным АО «ТБанк» отчетам по IP-адресам входов в личный кабинет/мобильное приложение ФИО1 за период с 13.06.2022 13:26:16 ч. по 10.03.2025 17:54:28 ч., входы осуществлялись с мобильных устройств <...>, <...>, <...>, <...>. Последнее устройство использовалось на протяжении периода времени с 16.07.2023 по 30.12.2024.

В период времени оформления кредита и перевода кредитных денежных средств третьим лицам использовалось иное устройство с браузером <...>.

В ответах от 02.06.2025, 05.06.2025 на запросы суда АО «ТБанк» сообщало, что у банка возникли подозрения, что клиент совершал операции под влиянием мошенников при попытке совершения перевода от 10.03.2025 в 15:21 ч. на сумму 20580 руб. 10.03.2025 в 15:27 – в рамках коммуникации с сотрудником клиент сообщил, что операции не совершал и сбросил звонок. Повторно связаться не удалось – отработал автоответчик. 10.03.2025 в 16:3 – в рамках коммуникации с сотрудником клиент сообщил, что банк ошибся номером и прекратил диалог, повторно связаться не удалось. 11.03.2025 в 05:56 ч. в рамках обращения клиент сообщил, что столкнулся с мошенниками, кредитную карту не оформлял, дополнительно 11.03.2025 в 05.07 ч. сообщил, что операции не совершал. Карта клиента направлена на перевыпуск из-за риска компрометации.

Согласно предоставленной информации ПАО «Мегафон», а также АО «ТБанк» с номером телефона истца № <...> 10.03.2025 осуществлялись соединения с различными кредитными организациями.

Из ответа на запрос суда из ООО «Интернет Решения» сертификат по заказу № <...> был приобретен клиентом с № <...>, был активирован клиентом с № <...>.

Согласно представленному талону-уведомлению № <...>, истец обращалась с заявлением в ОП № <...> УМВД России по г. Омску 11.03.2025, КУСП № <...> от 11.03.2025.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 указала, что не имела намерений заключать договор предоставления кредитной карты, денежные средства не получала и не распоряжалась ими. Операции совершены с использованием браузера Mozilla, который в ее телефоне и иных устройствах не установлен.

Удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 160, 167, 168, 432, 435, 820 ГК РФ, Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите», пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований ФИО1, исходя из того, что действия банка как профессионального участника кредитных правоотношений не отвечают требованиям разумности, осмотрительности и добросовестности, а у истца не было намерения заключать оспариваемый договор; установил, что заключение кредитного договора произошло посредством совершения одного действия - путем введения цифрового кода, направленного Банком СМС-сообщением, и такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей, и не подтверждает согласование условий кредитования, ознакомления и согласия ФИО1 с ними, тем самым не подтверждает соблюдения письменной формы договора.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для оценки действий Банка как обеспечивающих в полном объеме и надлежащим образом предоставление клиенту всей предусмотренной действующим законодательством информации, а также интересы и гарантии прав потребителя, безопасность дистанционного предоставления услуг, свидетельствующих о принятии Банком необходимых в данной ситуации мер предосторожности в целях убеждения в действительности совершения операций клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Коллегия судей с указанными выводами суда первой инстанции и его оценкой исследованных доказательств соглашается, учитывая, что юридически значимые обстоятельства дела установлены правильно и в необходимом объеме, к возникшим правоотношениям правильно применены нормы материального права, нарушений норм процессуального права судом не допущено.

В рамках настоящего дела судом было установлено, что заключение кредитного договора произошло посредством совершения от имени ФИО1 как потенциального заемщика действий, свидетельствующих о согласии данного лица с предлагаемыми АО «ТБанк» индивидуальными условиями договора (конклюдентные действия) посредством направления в адрес кредитора СМС-кодов с целью подтверждения намерения на получение потребительского кредита (займа) на этих условиях.

То есть фактически все действия по заключению кредитного договора со стороны потребителя совершены одним действием - путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного Банком СМС-сообщением.

Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику СМС-сообщений с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового СМС-кода.

Таким образом, условия кредитования, как и договор, не были согласованы и оформлены с соблюдением требований законодательства, тем самым не подтверждается соблюдение письменной формы договора.

Более того, из представленного ответчиком в материалы дела перечня SMS сообщений следует, что истцу перед оформлением кредита и зачислением на ее счет кредитных денежных средств, были направлены сообщения с кодами для входа в «Личный кабинет ТБанк» следующего содержания: «Никому не говорите код ****! Вход в Тинькофф в 15:01 10.03.25»; «Никому не говорите код ****! Просмотр реквизитов карты»; «Вы активируете кредитный продукт. Никому не говорите код ****!»; «Никому не говорите код ****! Вы платите: переводы, 20000.00 RUB». При этом, SMS сообщений о необходимости подтверждения электронных документов: согласия на обработку персональных данных, ознакомление с индивидуальными условиями кредитного договора, получение кредитного отчета и подачу заявки на кредит в АО «ТБанк», в адрес заемщика направлено не было (л. д. 73 том 1).

Надлежащих доказательств ознакомления потребителя с индивидуальными условиями кредитного договора в материалы дела не представлено, само по себе, направление ответчиком текста индивидуальных условий кредитного договора в чат с Банком в мобильном приложении данного обстоятельства не подтверждает, при том, что доказательств каким образом, сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, в том числе относительно размера ежемесячного платежа; кем проставлялись в кредитном договоре отметки (V) об ознакомлении потребителя с условиями договора и о согласии с ними не представлено.

При таких обстоятельствах доводы жалобы ответчика о заключении кредитного договора путем последовательного совершения сторонами вышеуказанных действий в соответствии с требованиями Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и подлежат отклонению.

С учетом изложенного, доводы жалобы о том, что между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение об использовании при совершении сделок электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи, позволяющее заключить кредитный договор в упрощенной форме с помощью введения потребителем СМС-кодов, не могут быть приняты во внимание, поскольку не подтверждают факт соблюдения ответчиком установленного ФЗ «О потребительском кредите» порядка заключения договора потребительского кредита, согласования его условий с истцом, включая действия банка по перечислению денежных средств иным лицам.

Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики по делам о защите прав потребителей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.10.2024), согласно которой, заключение договора между кредитной организацией и клиентом ? физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков ? использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Из положений статьи 2, части 1 статьи 35 Конституции Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 1, статьи 153, пункта 1 статьи 160, пунктов 1 и 2 статьи 432, пункта 1 статьи 435, статьи 820 ГК РФ, статей 8 и 10 Закона о защите прав потребителей, статьи 5 и пункта 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), части 2 статьи 5, части 2 статьи 6 и статьи 9 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» следует, что при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств, кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально. В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи. Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков ? использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики ? необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

С учетом изложенного легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Вопреки доводов апелляционной жалобы, оснований полагать, что кредитный договор был заключен с согласия ФИО1 на основании ее волеизъявления, не имеется.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержится разъяснение о том, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820, пункт 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 этой же статьи).

Заключение договора о кредитовании в отсутствие волеизъявления заемщика является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Вход в систему «Личный кабинет ТБанк» был совершен с использованием кода для подтверждения телефона, и, исходя из показаний ФИО1 коды подтверждения ею лично не вводились, что позволяет усомниться в использовании приложения только ФИО1

Как настаивала в суде ФИО1 она заявку на получение кредита не подавала, кредитный договор не заключала, намерений о заключении кредитного договора у нее не было, все действия по оформлению кредитного договора и переводу денежных средств были совершены неизвестным лицом, коды и иную информацию из СМС-сообщений она не получала и в приложении «Личный кабинет ТБанк» не вводила. Данные доводы истца подтверждаются и ее действиями, связанными с обращением на горячую линию на следующий день в АО «ТБанк» и в правоохранительные органы сразу как ей стало известно о совершении мошеннических действий по оформлению кредита на ее имя, что свидетельствует о добросовестности ее действий и отсутствии волеизъявления на заключение кредитного договора.

Из установленных обстоятельств следует, что кредитные средства были предоставлены ФИО1 не в результате ее действий, а в связи с противоправными действиями третьих лиц. Данный факт также подтверждается действиями самого Банка, заблокировавшего карту истца в целях проверки совершаемых операций по переводу денежных средств. Блокировка карты истца Банком подтверждает, что последним действия ФИО1 были расценены как подозрительные, не являющиеся типичными для клиента, в связи с чем, с учетом изложенных выше обстоятельств, судебная коллегия находит правомерным и обоснованным вывод районного суда об отсутствии у ФИО1 волеизъявления на заключение договора кредитной карты, заключении договора вследствие мошеннических действий третьих лиц.

В указанной связи, доводы апелляционной жалобы о недоказанности факта совершения в отношении ФИО1 противоправных действий, направленных на хищение денежных средств, а также об отсутствии соответствующего приговора суда по данному факту, не могут быть приняты во внимание и не свидетельствует о необоснованности выводов суда, с учетом установленных обстоятельств получения кредита и осуществления операций по переводу денежных средств, доказательств привлечения ФИО1 к ответственности за заведомо ложный донос также не имеется.

Отсутствие со стороны банка каких-либо действий перед заключением кредитного договора с помощью простой электронной подписи заемщика по актуализации его персональных данных, а также уточнение волеизъявления лица на заключение сделки, действий по согласованию индивидуальных условий кредитного договора, указывает на незаинтересованность Банка в проявлении повышенных мер предосторожности в вопросах мгновенного оформления банковского продукта, что направлено не на соблюдение правил безопасности, а на количество заключенных с клиентами кредитных продуктов.

Дистанционный способ заключения кредитного договора предполагает соблюдение экономически сильной стороной сделки интересов потребителя услуги Банка и обеспечение ее безопасности, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, Банк обязан был принять во внимание и проанализировать поведение клиента по оформлению кредитного договора, переводу денежных средств, убедиться, что сделка в действительности совершается определенным лицом, осознающим правовые последствия совершаемых действий. Однако такие действия Банком совершены не были.

Поскольку ранее ФИО1 была принята АО «ТБанк» на дистанционное обслуживание, у Банка имелось право на идентификацию клиента и подтверждение наличия у него волеизъявления на заключение кредитного договора, совершение банковских операций путем направления СМС-кодов.

Однако, вопреки доводов жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления Банком непосредственно перед заключением спорного договора каких-либо действий, направленных на идентификацию истца, как клиента банка, в форме осуществления звонка по указанному в заявлении номеру телефона, уточнения каких-либо персональных данных в целях подтверждения волеизъявления конкретного лица и согласования предусмотренных законом индивидуальных условий кредитного, актуальность имеющихся у банка личных данных заемщика, в частности, принадлежность номера телефона, на который были направлены СМС-сообщения с целью дистанционного заключения кредитного договора.

Положения закона о допустимости использования электронной подписи, как основанное на презумпции надлежащей идентификации и аутентификации клиента банка в сети Интернет и направленные на упрощение документооборота между субъектами банковских отношений, не могут толковаться как признающие наступление соответствующих юридических последствий для лиц, волеизъявление со стороны которых в действительности отсутствовало.

Безотзывность операций по переводу денежных средств третьим лицам по распоряжению клиента в данном случае значения не имеет, поскольку АО «ТБанк» до получения такого распоряжения не произвел надлежащим образом идентификацию клиента и не установил наличие у последнего волеизъявления на заключение кредитного договора, совершение банковских операций путем направления СМС-кодов. По изложенным причинам приложенная банком к жалобе расширенная выписка по переводу на 20000 рублей, иных выводов не влечёт.

Доводы жалобы ответчика о том, что надлежащим ответчиком по делу является ООО «ОЗОН Банк», допустивший вывод денежных средств из владения ФИО1 в пользу третьих лиц, отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные, поскольку предметом настоящего спора являются требования о недействительности кредитного договора, заключенного вопреки воле истца с АО «ТБанк», ввиду несоблюдения Банком установленных законом требований к порядку заключения кредитного договора. Поскольку кредитный договор был заключен с АО «ТБанк», выдавшим кредитные денежные средства, а не ООО «ОЗОН Банк», надлежащим ответчиком по делу является именно АО «ТБанк», действия которого по несоблюдению установленных законом требований к порядку заключения кредитного договора, явились первопричиной последующих действий по выводу кредитных денежных средств из владения истца. ООО «ОЗОН Банк» в данном случае, как организация, не заключавшая с истцом спорный кредитный договор и не перечислявшая ФИО1 кредитные денежные средства, не может нести ответственность за несоблюдение порядка заключения такого договора, учитывая, что иных требований истцом заявлено не было. в данном случае Банку вменяется именно несоблюдение установленных законом требований к порядку заключения кредитного договора, а также невыполнение действий по надлежащей идентификации клиента при заключении договора и исполнении распоряжений истца по переводу денежных средств третьим лицам. В свою очередь, действия ООО «ОЗОН Банк» по дальнейшему переводу денежных средств в предмет настоящего спора не входят, не находятся во взаимосвязи с действиями АО «ТБанк» и не являются причиной допущенных АО «ТБанк» нарушений при заключении спорного договора кредитной карты. В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации).

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основание и предмет иска определяет истец. По смыслу статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 4 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выбор способа защиты нарушенного права и, соответственно, определение предмета и основания иска принадлежит лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть, истцу. Вследствие этого суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо установленных в законе. По этим причинам оснований для замены ответчика, предусмотренных ст. 41 ГПК РФ, не имелось.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного 24 апреля 2019 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

В силу ч. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

С учетом изложенного, в данном случае, а именно совершение сделки в результате мошеннических действий третьих лиц, в отсутствие воли истца, вопреки доводов жалобы, правила двусторонней реституции неприменимы. Иное означало бы несоответствие задачам гражданского судопроизводства, закрепленным в ст. 2 ГК РФ. При этом, судебная коллегия отмечает, что требования о взыскании каких-либо убытков истцом к ответчику заявлены не были, признание договора недействительным на основании ст. ст. 166-167 ГК РФ, не исключает право Банка истребовать деньги у лица, которое их получило по недействительной сделке.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено, юридически значимые обстоятельства установлены полно и правильно, доводы апелляционной жалобы не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Октябрьского районного суда г. Омска от 30 сентября 2025 года оставить без изменения; апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через Октябрьский районный суд г. Омска в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 года.