Апелляционное определение № 33-8866/2026 от 31 марта 2026 г.

Судья: Курочкина М.А.

Дело <данные изъяты>Уникальный идентификатор дела <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 1 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Рыбкина М.И.,

судей Данилиной Е.А., Пчелинцевой С.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мещеряковой Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Сбербанк России», ФИО2 о признании договора потребительского кредита незаключенным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании материального вреда, штрафа, обязании исключить из кредитного досье информацию о наличии кредитных обязательств договору потребительского кредита, отмене и отзыве с исполнения исполнительной надписи, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Домодедовского городского суда Московской области от <данные изъяты>,

Заслушав доклад судьи Рыбкина М.И.,

объяснения явившихся лиц,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Сбербанк России», ФИО2 о признании договора потребительского кредита незаключенным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании материального вреда, штрафа, обязании исключить из кредитного досье информацию о наличии кредитных обязательств договору потребительского кредита, отмене и отзыве с исполнения исполнительной надписи, компенсации морального вреда, указав, что <данные изъяты> неизвестное истцу лицо, действующее под именем истца, без ее ведома, согласия, либо личного участия, с использованием простой электронной подписи, на основании фиктивного заявления получил неизвестным истцу способом доступ к ее личному кабинету «Сбербанк Онлайн» и оформил на ее имя потребительский кредит в ПАО «Сбербанк», в сумме <данные изъяты> копейки. В этот же день на основании упомянутого заявления банк перечислил на счет истца <данные изъяты> копейки, из которых в этот же день <данные изъяты> рублей, были получены неизвестным лицом в банкомате по адресу: <данные изъяты>, с использованием бесконтактного способа получения денежных средств «NFC». Остальной суммой в размере <данные изъяты> рублей, неизвестное лицо не смогло завладеть, поскольку банком счет был заблокирован из-за превышения лимита. Об указанных обстоятельствах, в том числе и о том, что неизвестное лицо производило действия для удаленного получения потребительского кредита, вело переписку в чате личного кабинета истца, истец узнала <данные изъяты> от сотрудника отделения Сбербанка по <данные изъяты>, куда истец обратилась, поскольку на <данные изъяты> ей пришло SMS- сообщение о блокировке ее счета. <данные изъяты> в день оформления кредита с <данные изъяты> часов истец находилась на своем рабочем месте в Аптеке <данные изъяты> (ООО «Акация»), по адресу: <данные изъяты>, о чем свидетельствует выданная работодателем справка и получить деньги в банкомате Москвы истец никак не могла. Каких-либо действий, направленных на заключение кредитного договора с ответчиком, в том числе и в офертно акцептной форме, посредством оформления истцом заявления (оферты) на получение кредита наличными, подписанного электронной цифровой подписью и акцептованной Банком, истец не совершала, также не совершала действий, направленных на распоряжение денежными средствами, о чем она сообщила менеджеру банка и сразу же, <данные изъяты>, написала претензию ответчику ПАО "Сбербанк" о мошенничестве неизвестных лиц при оформлении кредитного договора на имя истца и просила аннулировать этот договор. Кроме того, по просьбе истца, ей выдали кредитный договор, оформленный на ее имя и заверенный синей печатью, при этом предлагали истцу подписать договор, но она отказалась. В удовлетворении претензии истца банк отказал, мотивируя это тем, что отсутствуют основания для аннулирования кредитного договора. Примерно через 3-4 дня после обращения истца в банк, истец в мобильном приложении Сбербанка, в личном кабинете увидела, что появился этот договор. При изучении содержания договора оказалось, что договор, выданный истцу на руки в банке с синей печатью и договор в мобильном приложении отличаются по содержанию. Кроме того, в договоре из мобильного приложения имеется отметка о том, что договор, якобы подписан простой электронной подписью истца <данные изъяты> в <данные изъяты> указан номер мобильного телефона - <данные изъяты> с указанием кода авторизации и номера операции, а в экземпляре банка такой отметки нет. Полагает, что договор из мобильного приложения был сформирован после того, как истец обратилась с претензией в Банк, этим и объясняются разногласия этих договоров. <данные изъяты> истец обратилась в полицию с заявлением о совершенном в отношении нее преступлении, в тот же день отделом по расследованию преступлений, совершенных на территории <данные изъяты> СУ Управления МВД России по <данные изъяты>, возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица. В настоящее время уголовное дело приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В ходе расследования по указанному уголовному делу следователем было установлено, что <данные изъяты> в <данные изъяты> мин. неустановленное следствием лицо, действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения чужого имущества и незаконного обогащения, путем безналичного списания со счета банковской карты ПАО «Сбербанк», принадлежащей истцу, похитило денежные средства размере <данные изъяты> рублей. Кроме того, следователем также установлено, что в результате противоправных действий неизвестным лицом на имя истца был оформлен кредит на сумму <данные изъяты> копейки, подтверждение частичного получения которого производилось в личном кабинете клиента в приложении «Сбербанк - онлайн». Поскольку истец свою волю на заключение кредитного договора от <данные изъяты> не выражала никаким образом, электронную подпись не оформляла, банковскую карту, никому не передавала, следовательно, сделка, в результате которой ответчик оформил кредит и перечислил на счет истца денежные средства, является незаключенным. Договор кредита посредством удаленного доступа к данным услугам от имени истца был заключен Банком <данные изъяты> в <данные изъяты> мин., по данным Банка истец, якобы, подтвердила электронной подписью согласие на заключение кредитного договора, а через <данные изъяты> минут - в <данные изъяты> мин. - деньги уже были сняты через банкомат в г. Москве. <данные изъяты> нотариусом ФИО2 по заявлению ответчика неправомерно была совершена исполнительная надпись <данные изъяты> о взыскании и списании денежных средств со счетов в размере 100% по данному договору. О совершении исполнительной надписи истец узнала в отделении Банка <данные изъяты> когда с банковского счета истца было удержано <данные изъяты> рублей. Поскольку Сбербанк не обеспечил безопасность услуги по предоставлению кредита, истцу были причинены убытки в размере удержанной суммы по кредитному договору в размере <данные изъяты> рублей, который она не заключала. Истцом указано, что фактом оказания некачественной банковской услуги истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, которые она оценивает в <данные изъяты> руб. Кроме того, в Национальном бюро кредитных историй имеется информация о наличии у истца кредитных обязательств перед ПАО Сбербанк, истец включена в список недобросовестных заемщиков, что негативно сказывается на ее репутации.

С учетом изложенного истец просила суд признать договор потребительского кредита от <данные изъяты><данные изъяты> между ФИО1 и ПАО «Сбербанк России» незаключенным, взыскать с ответчика материальный вред (убытки) в размере <данные изъяты> руб., штрафа, обязать ответчика исключить из кредитного досье истца информацию о наличии у нее кредитных обязательств по договору потребительского кредита <данные изъяты> от <данные изъяты>, отменить и отозвать с исполнения исполнительную надпись <данные изъяты> от <данные изъяты>, совершенную нотариусом ФИО2, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Решением Домодедовского городского суда Московской области от <данные изъяты> в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.

Выслушав явившихся лиц, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции в полной мере не соблюдены.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по состоянию на <данные изъяты> ФИО1 имела фамилию ФИО3, отчество - Т..

<данные изъяты> ФИО3 обратилась в ПАО «Сбербанк» с заявлением на банковское обслуживание; <данные изъяты> истец обратилась с заявлением о выдаче дебетовой карты; <данные изъяты> подключила к своей банковской карте услугу «Мобильный банк»; <данные изъяты> осуществила регистрацию в системе «Сбербанк онлайн» по номеру телефона истца <данные изъяты>.

<данные изъяты> с использованием номера телефона истца направлена заявка в <данные изъяты> на выдачу потребительского кредита с введением одноразового кода подтверждения; получение кредита подтверждено отправкой СМС одноразового кода подтверждения в <данные изъяты> и <данные изъяты> в <данные изъяты> кредит выдан путем зачисления на счет истца, после чего в <данные изъяты> в банкомате в г. Москве осуществлена выдача наличных в размере <данные изъяты> руб.

Истец обращалась в правоохранительные органы, территориальным подразделением Следственного Управления МВД России по г. Самаре возбуждены уголовные дела <данные изъяты> и <данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно постановлению от <данные изъяты> о возбуждении уголовного дела <данные изъяты>, более точное время следствием не установлено, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана, воспользовалось необходимой для получения доступа к безналичным денежным средствам конфиденциальной информацией держателя платежной карты – ФИО4 (в настоящее время ФИО1), тайно похитило со счета банковской карты ПАО «Сбербанк России» <данные изъяты>, оформленной на имя ФИО4, денежные средства в сумме <данные изъяты> руб., причинив тем самым последней значительный материальный ущерб на указанную сумму.

<данные изъяты> нотариусом нотариальной палаты Воронежской области ФИО2 совершена исполнительная надпись на оспариваемом кредитном договоре, в связи с чем возбуждено исполнительное производство.

Истец указывает, что в день подписания кредитного договора и в день снятия наличных денежных средств в г. Москве <данные изъяты> работала в аптеке ООО «Акация» в г. Самаре, в указанный день фактически находилась на работе и никак не могла находиться в г. Москве.

Данные доводы истца подтверждаются ответом ООО «Акация» на запрос суда.

Согласно ответу ПАО «МегаФон» на судебный запрос номер телефона <данные изъяты> с <данные изъяты> по <данные изъяты> принадлежал ФИО5

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении иска ФИО1, суд исходил из того, что истцом не представлено доказательств, опровергающих факт получения от банка кредитных денежных средств, а также доказательств, свидетельствующих о том, что кредитный договор был составлен под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, заключен неустановленными лицами без ведома истца.

Суд пришел к выводу о том, что документальным подтверждением факта оказания услуги, совершения клиентом операций/действий, является протокол проведения операций/действия в автоматизированной системе Банка, подтверждающий корректную идентификацию и аутентификацию клиента (в том числе, использование аналога собственноручной системы).

Установив, что кредитный договор от <данные изъяты> заключен сторонами в офертно-акцептном порядке, путем направления истцом в банк предложения заключить с ней договор с применением аналога собственноручной подписи, и акцепта со стороны банка, путем зачисления денежных средств на счет истца, при этом факт перечисления денежных средств на счет истца нашел свое подтверждение, суд пришел к выводу о том, что договор в действительности был заключен между сторонами, в связи с чем оснований для признания его незаключенным не имеется.

Суд указал также, что возбуждение уголовного дела по статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации само по себе не может явиться основанием для признания кредитного договора незаключенным, поскольку вступившего в законную силу приговора суда по данному уголовному делу не имеется.

Кроме того, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, который предусмотрен статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для оспоримых сделок и составляет 1 год.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции основанными на неправильном применении норма материального права, а также не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты> с использованием номера телефона истца направлена заявка в 16:52 на выдачу потребительского кредита с введением одноразового кода подтверждения; получение кредита подтверждено отправкой СМС одноразового кода подтверждения в <данные изъяты> и <данные изъяты> в <данные изъяты> кредит выдан путем зачисления на счет истца.

В тот же день <данные изъяты> в <данные изъяты>, о есть через 16 минут после зачисления кредита, в банкомате в г. Москве осуществлена выдача наличных в размере <данные изъяты> руб.

Как указала истец и подтверждается справкой ООО «Акация» (работодателя), в день подписания кредитного договора и в день снятия наличных денежных средств в г. Москве <данные изъяты> истец работала в аптеке ООО «Акация» в г. Самаре, в указанный день фактически находилась на работе и никак не могла находиться в г. Москве.

В связи с хищением денежных средств истец обратилась в правоохранительные органы.

Согласно постановлению от <данные изъяты> о возбуждении уголовного дела <данные изъяты>, более точное время следствием не установлено, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана, воспользовалось необходимой для получения доступа к безналичным денежным средствам конфиденциальной информацией держателя платежной карты – ФИО4 (в настоящее время ФИО1), тайно похитило со счета банковской карты ПАО «Сбербанк России» <данные изъяты>, оформленной на имя ФИО4, денежные средства в сумме <данные изъяты> руб., причинив тем самым последней значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Согласно ответу ПАО «МегаФон» на судебный запрос номер телефона <данные изъяты> с <данные изъяты> по <данные изъяты> принадлежал ФИО5

Указанным обстоятельствам судом не дана должная правовая оценка, с учетом этих обстоятельств суд не поставил под сомнение заключение кредитного договора от имени истца, но без ее согласия и участия.

Согласно позиции Банка России, изложенной в информационном письме от <данные изъяты> N <данные изъяты> "О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)", индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом частью 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.

Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.

Между тем установленные судебным разбирательством обстоятельства свидетельствуют о том, что совершенные неустановленным лицом от имени истца действия не могут расцениваться как проставление простой электронной подписи от имени истца (заемщика), такой способ аутентификации с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела не может быть признан аналогом собственноручной подписи в соответствии с требованиями Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи".

Материалами дела не подтвержден согласованный сторонами способ аутентификации клиента.

Из объяснений истца следует, что она не имела намерений на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен не истцом, вопреки ее воли и интересам.

Банк при этом не доказал, что порядок подписания договора соблюден, то есть Банк убедится, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица, обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировал клиента надлежащим образом, что исключило бы хищение денежных средств третьими лицами.

Между тем из совокупности представленных доказательств следует, что кредитный договор от имени истца заключен не истцом, а неустановленным лицом с использованием необходимой для получения доступа к безналичным денежным средствам конфиденциальной информацией держателя платежной карты – ФИО4 (в настоящее время ФИО1), после чего со счета банковской карты ПАО «Сбербанк России» <данные изъяты>, оформленной на имя ФИО4, неустановленное лицо сняло денежные средства в сумме <данные изъяты> руб.

Таким образом, волеизъявление истца, от имени которой с банком заключен кредитный договор, а также сам факт заключения (подписания) кредитного договора истцом и факт использования истцом кредитных средств опровергаются материалами дела.

Доказательств, подтверждающих подписание <данные изъяты> именно истцом кредитного договора посредством телефонного номера, который на тот момент истцу не принадлежал, банком не представлено.

В соответствии положениями Гражданского кодекса Российской Федерации договор, не подписанный одной из сторон, не исполненной этой стороной (полностью либо в части), не может быть признан заключенным.

С учетом этого, поскольку факт подписания кредитного договора истцом и получение денежных средств по кредитному договору истцом опровергается материалами дела, при этом банк не предоставил достаточных допустимых доказательств безусловной и гарантированной аутентификации клиента (истца) при дистанционном подписании кредитного договора и выдаче кредита, данный договор не может быть признан заключенным, в связи с чем требование истца о признании кредитного договора незаключенным, а также производные требования о возмещении убытков в сумме списанных средств по оплате кредитного договора, об отмене исполнительной надписи нотариуса и об исключении информации из кредитного досье подлежат удовлетворению.

Вывод суда о пропуске истцом установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичного срока для оспоримых сделок является необоснованным, поскольку истец просила признать кредитный договор незаключенным, срок исковой давности по заявленному требованию составляет 3 года (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), иск подан в суд <данные изъяты>, то есть в пределах срока исковой давности.

Поскольку правоотношения сторон (ФИО1 и ПАО «Сбербанк») регламентируются, в том числе Законом Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей», с ответчика в пользу истца на основании пункта 6 статьи 13 и статьи 15 названного Закона подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб. с учетом фактических обстоятельств дела, степени вины банка в нарушении прав истца, степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных с чувством тревоги и несправедливости в связи с заключением неустановленным лицом от ее имени кредитного договора, необходимостью обращаться в правоохранительные органы и суд для защиты своих прав, а также подлежит взысканию штраф в размере <данные изъяты> за неудовлетворение требований истца в добровольном порядке.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового решения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Домодедовского городского суда Московской области от <данные изъяты> отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать договор потребительского кредита от <данные изъяты><данные изъяты> между ФИО1 и ПАО «Сбербанк России» незаключенным.

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО1 ущерб в размере <данные изъяты> коп., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., штрафа в размере <данные изъяты> руб.

Исключить из кредитного досье ФИО1 информацию о наличии у ФИО1 кредитных обязательств по договору потребительского кредита <данные изъяты> от <данные изъяты>.

Отменить исполнительную надпись от <данные изъяты><данные изъяты>, совершенную нотариусом ФИО2

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <данные изъяты>