Апелляционное постановление № 22-7093/2024 от 15 августа 2024 г. по делу № 1-538/2024

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № №...

Дело №№... Судья: Вецкий В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург <дата>

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Фомина Е.Н.,

при секретаре Санжижаповой А.Д.,

с участием прокурора Блынского Д.В.,

обвиняемого ФИО1 и действующих в его защиту адвокатов Соболева М.И., Мегалинского С.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя прокуратуры Кировского района Санкт-Петербурга Голубева В.А. на постановление Кировского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым уголовное дело в отношении:

ФИО1 <дата> года рождения, <...> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ,

прекращено на основании ст.25 УПК РФ - в связи с примирением с потерпевшей.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить.

Постановлением разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Фоминой Е.Н., мнение прокурора Блынского Д.В., просившего апелляционное представление удовлетворить, постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, выступления обвиняемого ФИО1 и действующих в его защиту адвокатов Соболева М.И., Мегалинского С.Е., возражавших против апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении государственный обвинитель Голубев В.А. просит постановление суда отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона и направить дело на новое судебное разбирательство.

В обоснование доводов, ссылаясь на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Определении от 21.06.2011 № 866-О-О, Постановлении от 24.04.2003 № 7-П, Определении от 26.10.2017, указывает, что при принятии судом решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования судом не учтен ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, в результате чего суд пришел к необоснованному выводу, что вред, причиненный совершенным преступлением, заглажен, а нарушенные законные интересы общества и государства восстановлены.

Просит учесть, что судом оставлены без внимания особенности объекта преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ, основным объектом которого является право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, дополнительным – жизнь человека.

Полагает, что неустранимое последствие в виде смерти, хотя и причиненное по неосторожности, невозможно компенсировать или загладить; компенсация морального вреда родственникам погибшего является обстоятельством, смягчающим наказание виновного, но не подразумевает обязанности суда освободить виновного от уголовной ответственности и наказания.

Сведения о том, что ФИО1 предпринял действия, чтобы загладить вред, причиненный общественным отношениям в сфере соблюдения требований охраны труда, по мнению прокурора, являются недостаточными; обращает внимание, что ФИО1 остался работать в руководящей должности технического директора ООО <...> то есть не понес ответственности, и его деяние сохранило общественную опасность. Считает необоснованными выводы суда относительно устранения указанными в постановлении суда способами негативных последствий для охраняемых уголовным законом общественных отношений, а также о соразмерности и достаточности этих способов.

Полагает, что незаконное и необоснованное решение нарушает принцип неотвратимости наказания за совершение преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью, и препятствует осуществлению превентивной функции уголовного закона, и в данном случае, исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного, но и дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, что само по себе несоизмеримо с понятием социальной справедливости, а также не способствует предупреждению совершения им новых аналогичных преступлений.

Допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, исказив саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку повлекли необоснованное освобождение ФИО1 от уголовной ответственности.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Соболев М.И. в защиту ФИО1 просит постановление суда как законное и обоснованное оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

Согласно положениям ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В силу ст. 25 УПК РФ суд на основании заявления потерпевшего или его законного представителя вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 04 июня 2007 года №519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым – защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Согласно п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п.2.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 года №188-0, из положений ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ следует, что примирение с потерпевшим, будучи необходимым, не является единственным условием освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) на таком основании и не предрешает правоприменительного решения уполномоченного субъекта уголовного судопроизводства. Суд вправе, но не обязан безусловно прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь факта поступления о том заявления потерпевшего или его законного представителя. Такое заявление и тем более согласие подозреваемого, обвиняемого предполагают оценку примирения, которое может быть не принято судом как достаточное доказательство действительного согласия примириться, при том, что и само примирение может быть не признано достаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основание для применения к нему государственного принуждения.

В силу п.2.5 указанного Определения уголовный закон, устанавливая преступность и наказуемость общественно-опасных деяний, учитывает степень их распространенности, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда. Поскольку различные уголовно наказуемые деяния причиняют вред разного характера, его заглаживание, предусмотренное ст.76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направленное на снижение общественной опасности лица и нейтрализацию вредных последствий его деяния, может быть выражено в разных для каждого случая действиях в зависимости от конкретных обстоятельств, включая усмотрение потерпевшего и соглашение сторон о состоявшихся способах загладить причиненный вред.

Таким образом, в своем решении о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, относящихся к особенностям объекта преступного посягательства, обстоятельствам его совершения, конкретным действиям, предпринятым лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменения степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Однако, суд первой инстанции указанные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации не учел, поскольку, прекращая уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, он не в должной мере принял во внимание объект преступного посягательства, конкретные обстоятельства его совершения и существенность причиненного потерпевшему вреда.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что, являясь техническим директором ООО <...> то есть лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, допустил их нарушение, в результате чего <дата> произошло падение металлической конструкции на работника ООО <...> (ФИО) фактически трудоустроенного в ООО <...> в должности электрогазосварщика, которого ФИО1 допустил до выполнения самостоятельных работ по перемещению груза (металлической конструкции) с использованием оборудования «кран мостовой», представляющего угрозу безопасности. В результате происшествия пострадавший от полученной открытой тупой черепно-мозговой травмы скончался на месте происшествия.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением с матерью погибшего – (ФИО) суд исходил из того, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим, полностью признал свою вину, раскаялся в содеянном, загладил причиненный преступлением вред, выплатив денежную компенсацию и принеся извинения потерпевшей, принял участие в образовательных мероприятиях по охране труда и промышленной безопасности, чем принял меры к заглаживанию причиненного вреда общественным отношениям, а именно, праву на безопасный труд, продемонстрировал критическое отношение к своим неосторожным действиям.

При этом судом оставлено без внимания то, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности охраны труда, связанные с обеспечением сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, а также иных лиц, участвующих в производственной деятельности работодателя.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере трудовых отношений граждан. Дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Право на жизнь закреплено Конституцией РФ (ч.1 ст.20), а согласно ст.2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью, поэтому решение суда о возможности прекращения данного уголовного дела в связи с примирением сторон фактически обесценило человеческую жизнь, защита которой является обязанностью государства.

В этой связи возмещение ФИО1 материального и морального вреда, принесение извинений, участие в образовательных мероприятиях по охране труда и промышленной безопасности не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека, либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшей (ФИО) претензий к ФИО1, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании ей вреда, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Вопреки выводам суда участие в образовательных мероприятиях по охране труда и промышленной безопасности не свидетельствуют о заглаживании ФИО1 вреда, причиненного преступлением и о снижении и уменьшении общественной опасности содеянного.

С учетом изложенного, выводы суда о достаточности предпринятых ФИО1 мер для заглаживания причиненного преступлением вреда являются необоснованными.

Кроме того, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ. То обстоятельство, что ФИО1 уволился из ООО <...> не исключает возможность возложения на него обязанности по контролю за соблюдением правил охраны труда на новом месте при отсутствии соответствующего судебного решения.

Указанные обстоятельства являются существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела, поскольку свидетельствуют о неправильном применении судом норм Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ, регулирующих порядок прекращения уголовного дела или уголовного преследования, а потому влекут отмену обжалуемого постановления суда с возвращением материалов уголовного дела в отношении ФИО1 на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства, в ходе которого суду следует вынести законное, обоснованное и справедливое решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кировского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 – отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 cт. 143 УК РФ, направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Голубева В.А.– удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции. В случае кассационного обжалования ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья