Апелляционное определение № 33-1167/2026 от 24 февраля 2026 г.

Дело № 2-255/2025

№ 33-1167/2026

УИД 56RS0004-01-2025-000358-79


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Раковского В.В.,

судей областного суда Устьянцевой С.А., Шор А.В.,

с участием прокурора Филипповской О.Н.,

при секретаре Лоблевской Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Александровского районного суда Оренбургской области от 29 октября 2025 года по гражданскому делу № 2-255/2025 по иску ФИО2 к государственному казенному учреждению «Центр социальной поддержки населения» об установлении факта имеющего юридическое значение – признании фактическим воспитателем.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения истца ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Филипповской О.Н., считавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась с иском к государственному казенному учреждению Оренбургской области «Центр социальной поддержки населения» (далее - ГКУ «Центр социальной поддержки населения») об установлении факта, имеющего юридическое значение – признании фактическим воспитателем, то есть лицом, признанным фактически воспитывавшим и содержавшим гражданина в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

В обоснование исковых требований истец указала, что на момент рождения ее племянника ФИО1, его мать, ФИО6, проживала совместно с ФИО2 в (адрес). Отец ФИО1 - ФИО7 (родной брат истца) в это время отбывал наказание в виде лишения свободы. В (дата) года мать ФИО1 уехала, оставив ребенка у истца. С этого момента мальчик проживал у своей тети – истца. Его родители в воспитании и содержании сына участия не принимали. В (дата) году ФИО1 поступил учится в 1 класс Озерской основной школы (адрес). В (дата) года ФИО1 забрала к себе его мать - ФИО6 в (адрес). В (дата) году решением Новосергиевского районного суда (адрес) ФИО19 была лишена родительских прав в отношении своего сына ФИО1, и мальчика передали на воспитание в приют. В (дата) года его к себе взял отец – ФИО7 В (дата) года решением Александровского районного суда (адрес) ФИО7 лишен родительских прав в отношении сына ФИО1 В сентябре 2003 года ФИО1, проживая у тети, пошел учится в 3 класс Озерской основной школы (адрес). Весной (дата) года ФИО1 поместили для воспитания в Марксовский приют (адрес). С октября того же года племянник вновь приехал к тете и стал проживать с ней и обучатся в школе. Но в связи с тем, что его документы были в Марксовском приюте, в школе его оформили официально на обучение только в (дата) году, а в (дата)-(дата) году он просто посещал занятия в школе. Постановлением администрации (адрес) (дата) ФИО1 был передан на попечительство ФИО2 По достижении ФИО1 совершеннолетия попечительство было прекращено на основании постановления администрации (адрес) (дата). Все время, до достижения совершеннолетия ФИО1, его тетя фактически одна занималась всеми вопросами его содержания, воспитания и образования. Он практически всегда проживал в ее семье, родители участия в воспитании и содержании сына не принимали. (дата) ФИО1 заключил контракт с Министерством обороны РФ и проходил военную службу по контракту в Вооруженных силах Российской Федерации, принимал участие в специальной военной операции на территории Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. (дата) ФИО1 погиб при выполнении задач в ходе проведения специальной военной операции. (дата) был похоронен в (адрес). В связи со смертью ФИО1, истец обратилась в военкомат, министерство труда и социальной защиты населения. ГКУ «Центр социальной поддержки населения» было отказано на получение единовременной выплаты семье погибшего так как ФИО2 являлась попечителем погибшего менее пяти лет. Кроме того, в военкомате и воинской части, где проходил службу племянник истца, сообщили, что она, как попечитель не может воспользоваться правом на компенсацию. Истцу было рекомендовано обратиться в суд с заявлением о признании ее фактическим воспитателем в течение не менее 5 лет до достижения ФИО1 совершеннолетия. Признание ее фактическим воспитателем военнослужащего погибшего (дата) при исполнении воинского долга в рамках проводимой спецоперации необходимо истцу для получения соответствующих выплат, в связи с чем, она вынуждена обратиться с настоящим заявлением в суд.

Просила суд установить юридический факт признания ФИО2 фактическим воспитателем, то есть лицом признанным фактически воспитывавшим и содержавшим гражданина ФИО1, (дата) года рождения, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Истец ФИО2 и ее представитель - адвокат ФИО9 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивали.

Представитель ответчика ГКУ «Центр социальной поддержки населения» ФИО10 возражала относительно исковых требований, предоставив письменное возражение на исковое заявление, из содержания которого следует что ФИО2 (дата) обращалась в Учреждение с заявлением о предоставлении единовременной материальной помощи в соответствии с постановлением Правительства Оренбургской области от (дата) №-п «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан, проживающих на территории Оренбургской области, порядке их предоставления» в связи со смертью (дата) попечителя ФИО1 Из представленных в учреждение документов следует, что ФИО2 являлась попечителем ФИО1 в период с (дата) по (дата), то есть менее пяти лет, в то время как согласно пункту 95 указанного постановления право на единовременную материальную помощь имеет опекун (попечитель), лицо, фактически воспитывавшее и содержавшее участника специальной военной операции в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. Таким образом, право на выплату у ФИО2 отсутствует. По результатам рассмотрения заявления, учреждением вынесен отказ в предоставлении единовременной материальной помощи, просила суд в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать в полном объеме.

Представители третьих лиц - ФГКУ «Центральное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны РФ, Войсковой части полевая почта 95383, Военного комиссариата Шарлыкского, Александровского и Пономаревского районов Оренбургской области, отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Оренбургской области, ФКУ «56 финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ, АО «СОГАЗ» – извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела не просили, предоставили заявления с просьбой о рассмотрении гражданского дела в отсутствии представителя.

Представитель третьего лица - ФКУ «61 финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия, предоставив возражение на исковое заявление, в котором приведены нормы закона, из анализа которых представитель третьего лица сделал вывод о том, что ФИО2 не может быть признана фактическим воспитателем ФИО1, поскольку приемные родители и опекуны, в отличии от фактических воспитателей, не относятся к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания, поскольку они выполняют обязанности воспитателя с согласия; воспитанники находятся на полном государственном обеспечении, ежемесячно за время пребывания в семье опекуна из бюджета выделяются денежные средства на их питание, одежду, обувь и мягкий инвентарь, проживание, а так же бесплатно оказывается медицинская помощь, в связи с чем, в случае смерти воспитанника-военнослужащего у приемных родителей, опекунов отсутствуют материальные потери в виде будущей возможности получать от него содержание. Государственными контрактами, заключенными между Министерством обороны Российской Федерации и АО «СОГАЗ», не предусмотрено предоставление страховых выплат и единовременного пособия опекунам в случае смерти их воспитанника, в период военной службы и при исполнении обязанностей военной службы.

Представитель военного комиссариата Оренбургской области извещений надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без участия представителя, предоставив возражение на исковое заявление согласно которому юридическим фактом, требующим доказывания, является воспитание и содержание ребенка лицом без усыновления, оформления опеки (попечительства) или не в связи с заключением договора о передаче детей на воспитание в приемную семью. При этом денежное содержание фактического воспитателя должно быть единственным источником средств существования несовершеннолетнего ребенка.

Решением Александровского районного суда Оренбургской области от 29 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании фактическим воспитателем, то есть лицом, признанным фактически воспитывавшим и содержавшим гражданина ФИО1 в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, вынести новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители ГКУ «Центр социальной поддержки населения», ФГКУ «Центральное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны РФ, Войсковой части полевая почта 95383, Военного комиссариата Шарлыкского, Александровского и Пономаревского р-во Оренбургской области, ОСФР по Оренбургской области, ФКУ «56 финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ, АО «Согаз», Военного комиссариата Оренбургской области, Федерального казенного учреждения «61 финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 родился (дата) году в (адрес), в графе отец указан ФИО7, в графе мать ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении VI-РЖ № выданным (дата) Хортицким сельским советом (адрес).

В июле 2001 году решением Новосергиевского районного суда (адрес) ФИО8 была лишена родительских прав в отношении своего сына ФИО1.

В мае 2003 года решением Александровского районного суда (адрес) ФИО7 лишен родительских прав в отношении сына ФИО1 В (дата) года отец ФИО1 умер, что подтверждается свидетельством о смерти III-РА № от (дата).

ФИО1 военную службу проходил с (дата) по (дата). Состоял на воинском учете в военном комиссариате Шарлыкского, Александровского и (адрес)ов (адрес).

(дата) ФИО1 подписал контракт с Министерством Обороны РФ и назначен стрелком мотострелкового отделения мотострелкового взвода мотострелковой роты мотострелкового батальона войсковой *** в звании рядовой. Погиб (дата) при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Смерть наступил в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы, что подтверждается извещением военного комиссариата от (дата)№ и медицинским свидетельством о смерти серии 60 № от (дата).

Истец ФИО2 является тетей ФИО1, постановлением администрации (адрес) от (дата) №-п назначена попечителем ФИО1, (дата) года рождения, в связи с тем, что его родители лишены родительских прав, так же ФИО2 выдано удостоверение от №, подтверждающее, что с (дата) она является попечителем ФИО1

Из представленного личного дела № на ФИО1 следует, что ФИО1 обучался в Озерской основной школе с 2006 по 2009 год (с 7 по 9 классы), что подтверждается справками директора Озерской основной общеобразовательной школы (адрес) б/н, а так же справкой начальника отдела образования администрации (адрес) от (дата) №.

Таким образом, в период нахождения на попечительстве, с июня 2006 по ноябрь 2009 год ФИО1 проживал вместе с истцом и находился на ее иждивении, что подтверждается актами контрольного обследования условий жизни и воспитания подопечного, архивной справкой администрации Хортицкого сельсовета (адрес) от (дата) №, ответом на запрос суда предоставленным так же администрацией Хортицкого сельсовета от (дата) № согласно которому на основании похозяйственных книг № л/сч №(дата) по 2001 год, № л/сч <***> с (дата) год по (дата) год, № л/сч №(дата) года совместно с ФИО2, в том числе проживал и племянник ФИО1, копиями отдельных листов похозяйственных книг в периоды с (дата) по (дата) год, с (дата) года по (дата) год, с (дата) год по (дата) год (л.д. 46-51).

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 подтвердили, что ФИО1 родился в (адрес). Он с матерью проживал в доме сестры мужа, ФИО2, так же в (адрес) пошел в первый класс, примерно в (дата) году ФИО1 забрала мать в (адрес). В селе Озерка ФИО1 появился после того, как оба его родителя были лишены родительских прав и воспитывала его истец. Свидетели подтвердили, что ФИО1, будучи определенным в различные приюты, там не находился, периодически сбегал из них и постоянно проживал с ФИО2 Учитель Озерской основной общеобразовательной школы ФИО14 указала, что ФИО1 учился у нее с 7 класса (2006-2007 учебный год), она являлась его классным руководителем.

Свидетель Свидетель №1 показала, что в (дата) истец работала продавцом в ее магазине в (адрес). Племянник истца жил совместно с матерью у ФИО2 После того как его отец освободился из мест лишения свободы, а мать была лишена родительских прав, он забрал мальчика к себе, но ФИО1 от него сбежал. В 2004 году, она (Свидетель №1) отвезла ФИО1 в приют, но он сбежал оттуда и постоянно проживал с ФИО2 В это же время свидетель оказывала помощь истцу собрать документы для оформления опеки.

Вместе с тем судом первой инстанции установлено, что исходя из искового заявления следует, что подопечного ФИО1 в ноябре 1999 года забрала его мать, затем он проживал с отцом, которого в 2003 году лишили родительских прав и с 2003 года он находился в приюте, соответственно, информация о совместном проживании подопечного с истцом в период с 1997 год по 2012 год опровергается самим истцом, а так же иными документами:

- справкой МКУ «Отдела образования администрации (адрес) от (дата) №, о выбытии ФИО1 из 4 класса Озерской основной общеобразовательной школы в Марксовский приют (адрес) и поступления на обучение в Озерскую основную школу только в (дата) (7 класс);

- Распоряжением администрации (адрес) от (дата) №-р «О направлении в интернатное учреждение несовершеннолетнего ФИО1»;

- копиями приказов предоставленными ГБУ СО «Комплексный центр обслуживания населения в (адрес) № от (дата) о принятии ФИО1 в стационар приюта, № от (дата) об отправлении на лечение в ЦРБ, подтверждающими так же отсутствие подопечного в указанный период совместно с истцом;

- путевкой № от (дата) о направлении ФИО1 в Кирсановский детский дом, дополнениями и изменениями № к анкете ребенка от (дата) о помещении ФИО1 в Кирсановский детский дом, путевкой № от (дата) о направлении ФИО1 в Покровскую спецшколу интернат для детей сирот (адрес);

- справкой директора Покровской спецшколы-интернат для детей сирот (адрес) № от (дата) о нахождении на полном государственном обеспечении ФИО1 в период с (дата) по (дата);

- актом передачи воспитанника Покровской спецшколы - интернат для детей сирот (адрес) ФИО1 в школу-интернат № (адрес) (дата);

- справкой директора школы-интернат (адрес) № от (дата) о том, что ФИО1 находился на полном государственном обеспечении с (дата) по (дата), причина выбытия - постановление об установление попечительства от (дата) №-п.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что вышеуказанные документы опровергают, в том числе пояснения истца и свидетелей, а также сведения, указанные в исковом заявлении о посещении подопечного ФИО1 школы в (дата)-(дата) году без оформления документов, в связи с тем, что они находились в Марксовском приюте, так как в данный период времени ФИО1 отсутствовал на территории (адрес). Кроме того, районный суд принял во внимание представленное истцом личное дело ФИО1 из которого усматривается, что (дата) в 5 класс ФИО1 зачислен в Покровскую спецшколу-интернат для детей сирот (адрес), что согласуется с представленными суду материалами личного дела ФИО1 Из сведений об успеваемости усматривается, что 4 и 5 класс ФИО1 обучался в указанной спецшколе-интернат, где ему были выставлены оценки успеваемости, проставлены подписи учителей. С (дата)-(дата) учебного года он обучался в Озерской СОШ, что также согласуется с показаниями свидетеля ФИО14 – классного руководителя ФИО1

Суд первой инстанции обратил внимание, что в архивной справке, и копиях выписок из похозяйственной книги о совместном проживании истца и подопечного в период 1997-2012 год указана не точная информация, в связи с чем районный суд не принял данные факты во внимание. Так из военного билета АЕ № ФИО1 следует, что он проходил военную службы в период с декабря 2009 года по декабрь 2010 года, в то время как в представленных документах такая информация отсутствует.

Оценивая свидетельские показания, суд первой инстанции принял их в совокупности с иными исследованными доказательствами по делу, в части утверждений свидетелей о том, что ФИО1 в период с 2005 по 2009 годы проживал с истцом принимаются исключительно в период с 2006 года, что было подтверждено и иными, приведенными выше доказательствами.

В судебном заседании истцом на обозрение представлены личные фотографии из семейного альбома, где имелись лишь снимки малолетнего возраста ФИО1 с (дата), и в последующим в период с 2007 года, фотографии истца и ФИО1, иные фотографии ФИО1 в период с 2003 по 2007 год суду не представлены, как следует со слов истца, по причини их отсутствия.

Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что в соответствии с заявлением ФИО2 от (дата) о назначении выплаты опекунского пособия, постановления администрации (адрес) от (дата) №-п «О назначении выплаты денежных средств детям, находящихся под опекой (попечительством)» истцу, в соответствии с (адрес) от (дата) №-III-ОЗ «О порядке и размерах выплат денежных средств опекунам (попечителям) на содержание ребенка» назначались и выплачивались денежные средства до достижения подопечным 18-летнего возраста, включая месяц его рождения.

Проанализировав имеющиеся письменные материалы дела, свидетельские показания, суд первой инстанции указал, что каких-либо допустимых и относимых доказательств того, что в период времени с октября 2004 года до своего совершеннолетия ФИО1 находился на иждивении ФИО2 представлено не было. Между тем, постановление об установлении попечительства вынесено (дата), ФИО1 достиг совершеннолетия (дата), то есть ребенок находился под опекой истца менее пяти лет (3 года 4 месяца 5 дней).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, а также что истец не предоставила доказательств того, что она содержала подопечного за счет собственных средств, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда соглашается.

Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 20 октября 2010 года № 18-П, от 17 мая 2011 года № 8-П, от 19 мая 2014 года № 15-П, от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 и 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», а также единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

Положениями пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ определено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - его супруга (супруг), родители (усыновители) застрахованного лица, дедушка и (или) бабушка при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей, отчим и (или) мачеха при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет, его несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях, подопечные застрахованного лица, а также лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели). Названной нормой установлено, что признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом этого пункта).

Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

Подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 предусмотрено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" данного пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная денежная выплата, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции.

Система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь, в том числе обусловленных утратой членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего возможности получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание. Правом на получение мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации для членов семьи погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащих, наделены, в частности, лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, а в случае возникновения спора о праве этого лица на меры социальной поддержки, предусмотренные для членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, такой иск подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из воспитательных учреждений, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства (пункт 1 статьи 121 «Защита прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей» Семейного кодекса Российской Федерации)

В соответствии с пунктом 1 статьи 123 Семейного кодекса Российской Федерации дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче на воспитание в семью (на усыновление (удочерение), под опеку (попечительство) или в приемную семью), а при отсутствии такой возможности - в учреждения для детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов (воспитательные учреждения, в том числе детские дома семейного типа, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения и другие аналогичные учреждения) (абзац первый данной статьи Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (пункт 1 статьи 121 данного кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.

Федеральным законом от 24 апреля 2008 года № 49-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об опеке и попечительстве» статья 145 Семейного кодекса Российской Федерации дополнена пунктом 6, в соответствии с которым устройство ребенка под опеку или попечительство допускается в соответствии с Федеральным законом «Об опеке и попечительстве» по договору об осуществлении опеки или попечительства, в том числе по договору о приемной семье, либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, по договору о патронатной семье (патронате, патронатном воспитании), а также дополнена пунктом 7, предусматривающим, что при устройстве ребенка под опеку или попечительство по договору об осуществлении опеки или попечительства требуется принятие акта органа опеки и попечительства о назначении опекуна или попечителя, исполняющего свои обязанности возмездно.

Дети, находящиеся под опекой (попечительством), имеют право на воспитание в семье опекуна (попечителя), заботу со стороны опекуна (попечителя), совместное с ним проживание, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации; обеспечение им условий для содержания, воспитания, образования, всестороннего развития и уважение их человеческого достоинства; причитающиеся им алименты, пенсии, пособия и другие социальные выплаты (абзацы первый - четвертый пункта 1 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации).

Обязанности по опеке и попечительству в отношении ребенка, находящегося под опекой (попечительством), исполняются опекуном (попечителем) безвозмездно. На содержание ребенка опекуну (попечителю) ежемесячно выплачиваются денежные средства в порядке и размере, установленных Правительством Российской Федерации (пункт 5 статьи 150 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что в целях защиты прав несовершеннолетних детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, связанной с утратой попечения родителей, нормами Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены различные формы их устройства. Право ребенка на воспитание в семье в случае утраты родительского попечения обеспечивается органом опеки и попечительства, который при выборе форм устройства такого ребенка отдает предпочтение семейным формам воспитания, одной из которых является передача ребенка под опеку (попечительство). По общему правилу обязанности по опеке и попечительству исполняются опекуном (попечителем) безвозмездно. При этом государство устанавливает и гарантирует конкретные формы материального обеспечения детей, оставшихся без попечения родителей, в целях создания необходимых условий для их содержания опекунами (попечителями).

Так, Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» урегулированы отношения, возникающие в связи с предоставлением и обеспечением органами государственной власти дополнительных гарантий по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Статьей 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ установлено, что дети, оставшиеся без попечения родителей, - это в том числе лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей в связи с отсутствием родителей или лишением их родительских прав.

Опека и попечительство - это форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов; опека устанавливается над детьми, не достигшими возраста 14 лет; попечительство устанавливается над детьми в возрасте от 14 до 18 лет (абзац шестой статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ).

Федеральным законом от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», вступившим в силу с 1 сентября 2008 года, определено, что обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно, за исключением случаев, установленных данной статьей, а также Семейным кодексом Российской Федерации. Орган опеки и попечительства, исходя из интересов подопечного, вправе заключить с опекуном или попечителем договор об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях. Вознаграждение опекуну или попечителю может выплачиваться за счет доходов от имущества подопечного, средств третьих лиц, а также средств бюджета субъекта Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 16 названного федерального закона).

Подопечные, а также опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки. Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и данным федеральным законом. Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению. Законодательством субъекта Российской Федерации могут быть установлены дополнительные формы государственной поддержки опеки и попечительства, не предусмотренные законодательством Российской Федерации (статья 31 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»).

Из приведенных норм права в их системной взаимосвязи следует, что подопечные, опекуны (попечители) имеют право на предусмотренные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации меры социальной поддержки, направленные на материальное обеспечение и содержание детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе в виде выплат опекунам (попечителям) денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря, ежемесячных денежных выплат (пособия) на содержание подопечных детей, установленные законами субъекта Российской Федерации, и др. Для указанной категории детей законом предусмотрено полное государственное обеспечение (предоставление детям, оставшимся без попечения родителей, на время пребывания в семье опекуна, попечителя бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды и обуви, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости).

В соответствии с пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).

Обязанности, предусмотренные пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях (пункт 3 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

В определенных жизненных ситуациях как родственниками несовершеннолетнего ребенка, так и лицами, не состоящими с ребенком в родстве, не назначенными в установленном законом порядке его опекунами (попечителями), могло осуществляться фактическое воспитание и содержание этого ребенка. В отличие от опекунов (попечителей), имеющих право на получение мер государственной поддержки в виде выплат на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), а в случаях осуществления опеки или попечительства на возмездных условиях - право на получение соответствующего вознаграждения, фактические воспитатели выполняют в отношении ребенка родительские обязанности не в силу закона или на основании судебного решения, содержат воспитанников за счет собственных средств, между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания.

При рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего военнослужащего, участника специальной военной операции), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что опекун не только воспитывал, но и содержал ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получал от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка, а также ежемесячного денежного вознаграждения за опекунство (в случае заключения с опекуном (попечителем) договора об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях).

Применительно к возникшим правоотношениям под полным содержанием несовершеннолетнего ФИО1 следует понимать действия ФИО2, направленные на обеспечение ребенка всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны государственных органов, то есть собственные доходы ФИО2 как фактического воспитателя и (или) её имущество должны являться единственным источником средств существования его воспитанника.

Следовательно, по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом требований ФИО2 и их обоснования, возражений ответчиков и регулирующих спорные отношения норм семейного и специального законодательства должны являться такие обстоятельства, как: была ли ФИО2 в период проживания с ней несовершеннолетнего ребенка ФИО1 получателем мер социальной поддержки, установленных для детей, оставшихся без попечения родителей, федеральным законодательством и законодательством субъекта Российской Федерации.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ФИО2, что она являлась воспитателем несовершеннолетнего ФИО1 помимо периода с 2004 года по 2009 год, также и в период с 1992 года по 1999 год, поскольку исходя из представленных в материалы дела доказательств, в указанный период у несовершеннолетнего ФИО1 имелись родители не лишенные родительских прав, в связи с чем необходимости в опекунстве или в воспитании ФИО2 не имелось.

Кроме того, судебная коллегия считает доводы жалобы истца о том, что в спорный период несовершеннолетний ФИО1 постоянно проживал с ФИО2 несостоятельными. Ссылка на свидетельские показания, по мнению судебной коллегии является необоснованным, поскольку помимо свидетельских показаний, в материалах дела также имеются документы, опровергающие факт постоянного проживания несовершеннолетнего ФИО1 с истцом. Кроме того, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что при воспитании ФИО1 она использовала свои личные средства для его содержания.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела исходит из того, что в период с (дата) по (дата) ухода за несовершеннолетним ФИО1 – ФИО2 была получателем мер социальной поддержки, установленных для детей, оставшихся без попечения родителей, федеральным законодательством и законодательством субъекта Российской Федерации, что подтверждено заявлением самой ФИО2 от (дата) о назначении выплаты опекунского пособия, а также постановлением администрации (адрес) от (дата) №-п.

Однако, поскольку указанный период опекунства над несовершеннолетним ФИО1 составил менее 5 лет, истец не имеет право на получение единовременной выплаты семье погибшего военнослужащего.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания ФИО2 фактическим воспитателем ФИО1 является правомерным.

В связи с вышеизложенным, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Александровского районного суда Оренбургской области от 29 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Председательствующий Раковский В.В.

Судьи Устьянцева С.А.

Шор А.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 10 марта 2026 года.