Решение № 2-129/2026 2-129/2026(2-1606/2025;)~М-1311/2025 2-1606/2025 М-1311/2025 от 29 апреля 2026 г. по делу № 2-129/2026

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Ейск 23 апреля 2026 г.

Ейский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Прасолов В.А.,

при секретаре судебного заседания Вишневской Н.Н.,

с участием истца ФИО1 с представителем ФИО2 и представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, 3/лица: ФИО5, нотариус Ейского нотариального округа ФИО6, нотариус Ейского нотариального округа ФИО7 , управление Росреестра по Краснодарскому краю в лице межмуниципального отдела по Ейскому и Щербиновскому районам, об оспаривании завещания,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, будучи наследником по закону после смерти отца Ф.И.О, обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным нотариально удостоверенное завещание, составленное (дата) Ф.И.О (дата) г.р., в пользу ФИО4

В обоснование требований указано, что Ф.И.О с детства страдал заболеванием (последствия полиомиелита), имел 2 группу инвалидности, обучался в школе-интернате для умственно-отсталых детей. По мнению истца, уровень развития его отца соответствовал возрасту 7-8 лет, он не мог читать, писать, принимать ответственные решения. В 1984 году Ф.И.О перенес черепно-мозговую травму. Наличие перечисленных заболеваний, по мнению истца, свидетельствует о том, что в момент составления оспариваемого завещания (дата) Ф.И.О не осознавал значение своих действий и не мог руководить ими, что нарушает права истца как наследника первой очереди.

Истец ФИО1 и его представитель по ордеру ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. Ее представитель по доверенности ФИО3 просила в удовлетворении иска отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях. Представитель ответчика настаивал на том, что ФИО4 прожила с Ф.И.О одной семьей более 35 лет, и в быту Ф.И.О, несмотря на физические недостатки, проявлял себя как социально адаптированная личность: пользовался планшетом, читал новости, увлекался техническим моделированием. Представленное в дело заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, по мнению ответчика, подтверждает, что Ф.И.О в момент составления завещания мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Третьи лица – ФИО5, нотариусы ФИО6 и ФИО7 , представитель Росреестра, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. ВрИО нотариуса ФИО7 – ФИО8 письменно просила в удовлетворении иска отказать.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, допросив свидетелей: со стороны истца – ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, со стороны ответчика – ФИО13, ФИО14, ФИО15, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. В силу ст.177 ГК РФ сделка, совершенная дееспособным гражданином, но в момент ее совершения не способным понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску лица, чьи права нарушены. Согласно п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9, завещание может быть признано недействительным, если установлены нарушения, искажающие волеизъявление завещателя.

Судом установлено, что истец ФИО1 является сыном Ф.И.О, что подтверждено свидетельством о рождении (т.1 л.д.13). Ф.И.О, (дата) г.р. умер (дата) (свидетельство о смерти т.1 л.д.14).

(дата) Ф.И.О составлено завещание, удостоверенное нотариусом ФИО7 , согласно которому наследодатель завещал принадлежащие ему 1/2 долю в праве собственности на жилой дом и 1/2 долю земельного участка по адресу: <адрес>, ФИО4 (т.1 л.д.22).

Оспаривая данное завещание, истец ссылался на положения ст.177 ГК РФ, согласно которым сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Для проверки доводов истца о психическом состоянии наследодателя в юридически значимый период по делу была назначена и проведена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Специализированная клиническая психиатрическая больница №» от (дата) № (т.1 л.д.214-222), Ф.И.О при жизни страдал психическим расстройством в форме неуточненного органического расстройства (F 06.9 по МКБ-10). В то же время, анализируя представленные медицинские документы, в том числе данные об обращении Ф.И.О в поликлинику (дата) за справкой для нотариуса, а также оценивая противоречивые свидетельские показания, эксперты пришли к выводу, что Ф.И.О при составлении завещания (дата) мог понимать значение своих действий и руководить ими. Осмотр врачами общей практики и неврологом за пять дней до составления завещания не выявил выраженных нарушений психической деятельности, которые могли бы повлиять на его способность к волеизъявлению.

Оценивая данное заключение по правилам ст.67 ГПК РФ, суд находит его полным, мотивированным, выполненным компетентными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Оснований не доверять выводам экспертизы у суда не имеется. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, истцом не представлено.

Допрошенный в судебном заседании свидетель со стороны истца ФИО9 показал, что Ф.И.О «по манере поведения был как ребенок», «с трудом понимал происходящее», «не умел считать», бабушка давала ему деньги «под расчет». Свидетель также отметил, что Ф.И.О был «как радиоуправляемый», выполнял только порученные действия (т.1 л.д.190, протокол с/з от (дата)).

Свидетель ФИО11, являющийся дядей Ф.И.О, подтвердил, что тот «по жизни не читал, не писал, не мог деньги считать», «интеллект остался на том же уровне», «не мог существовать самостоятельно».

Свидетель ФИО12 охарактеризовала Ф.И.О как человека, который «недееспособен» (в бытовом смысле), у него «правая сторона не работала», «игрушками своими играл», имелись «нарушения речи».

Данные показания, при их оценке в совокупности с другими доказательствами, сами по себе не опровергают категорического вывода экспертов, поскольку носят субъективный характер и описывают общее состояние наследодателя на протяжении его жизни, а не его конкретное состояние в юридически значимый период – момент составления и подписания завещания (дата).

В то же время, допрошенные со стороны ответчика свидетели ФИО13 (социальный работник), ФИО14 и ФИО15 (соседи) охарактеризовали Ф.И.О как человека, который «все прекрасно понимал», «подписывал документы», «сам заказывал продукты», «пользовался планшетом, смотрел новости», «конструировал, делал модели», просил положить деньги на счет и взаимодействовал с банковскими приложениями.

В целом свидетели со стороны истца охарактеризовали Ф.И.О как лицо с явными отклонениями в поведении и развитии, а свидетели со стороны ответчика представили суду иную характеристику наследодателя.

Таким образом, показания свидетелей носят противоречивый характер. При этом суд принимает во внимание, что свидетели со стороны истца (за исключением ФИО11) наблюдали Ф.И.О эпизодически либо в бытовой обстановке под опекой матери, тогда как свидетели со стороны ответчика (ФИО13, ФИО14, ФИО15) общались с ним в более поздний период, включая время совместного проживания с ФИО4, когда он вел относительно самостоятельный образ жизни.

Вместе с тем, суд не может основывать решение только на показаниях свидетелей, поскольку установление психического состояния лица в юридически значимый период требует специальных познаний в области психиатрии. Оценка свидетелями поведения Ф.И.О как «нормального» или «ненормального» носит субъективный характер. Приоритетное значение при разрешении настоящего спора имеют объективные данные, содержащиеся в заключении посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, которая проведена компетентными специалистами на основе всей совокупности медицинских документов.

Учитывая изложенное, суд полагает, что противоречия в свидетельских показаниях не опровергают выводов экспертизы о том, что Ф.И.О в момент составления завещания (дата) мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлено допустимых и достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что при составлении завещания (дата) Ф.И.О находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, как того требует ст.177 ГК РФ. Наличие у наследодателя при жизни психического расстройства, подтвержденное экспертизой, само по себе не является безусловным основанием для признания совершенной им сделки недействительной, поскольку юридически значимым является его состояние именно в момент совершения сделки.

При таких обстоятельствах, оснований для признания завещания недействительным не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО4, 3/лица: ФИО5, нотариус Ейского нотариального округа ФИО6, нотариус Ейского нотариального округа ФИО7 , управление Росреестра по Краснодарскому краю в лице межмуниципального отдела по Ейскому и Щербиновскому районам, об оспаривании завещания – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Ейский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 30.04.2026.

Судья