Решение № 2-2595/2024 2-2595/2024~М-1438/2024 М-1438/2024 от 27 сентября 2024 г. по делу № 2-2595/2024

Уникальный идентификатор дела: 18RS0013-01-2024-002993-03

Дело № 2-2595/2024


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 сентября 2024 года с. Завьялово

Завьяловский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Гущиной С.Д.,

при помощнике судьи Григорьевой Т.В.,

с участием:

- истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество недействительным, восстановлении права собственности,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения от 16 июля 2013 года недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество – жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а так же, на земельный участок с кадастровым номером 186086078011:3, восстановлении права собственности на ? долю в праве собственности на указанные жилой дом и земельный участок.

В обоснование исковых требований истец указал, что на основании договора дарения от 16 июля 2013 года, истец передал в дар ответчику ? долю в праве собственности на спорные жилой дом и земельный участок, которые принадлежали истцу на основании договора купли-продажи от 02 июля 2012 года. В настоящее время право собственности на спорные жилой дом и земельный участок принадлежит ответчику. Вместе с этим, ответчик, как собственник имущества, отказывается от обязанности по его содержанию, бремя содержания данного имущества несет истец. На момент подписания договора дарения, ответчица ввела истца в заблуждение. На момент подписания договора дарения у истца имелась задолженность по алиментным обязательствам. В целях сохранения имущества и исключения обращения на него взыскания, ответчик убедила истца подписать договор дарения принадлежащей ему доли в праве общей долевой собственности на спорное имущество, при этом пообещав сохранить за ним право пользования им. В силу своей юридической неграмотности он доверился ответчице, он заблуждался о последствиях такой сделки. Спорный жилой дом является единственным место жительства истца, какого-либо иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, он не имеет. Ответчица же в собственности имеет квартиру по адресу: <адрес>. Он рассчитывал на материальную и финансовую помощь со стороны ответчика. В качестве основания для признания оспариваемой сделки дарения недействительной сослался на положения статей 170, 178 и 451 ГК РФ. Воля сторон договора была направлена на уклонение от алиментных обязательств и исключения возможного изъятия имущества в счет их оплаты. Истец не предвидел обстоятельства, которые повлекли заключение договора дарения. В 2022 году брак между сторонами расторгнут, в 2024 году истец получил предупреждение о необходимости выселиться их жилого помещения.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, дополнительно пояснив, что из жилого дома не выезжал, родственников у него нет, идти ему некуда. Ранее в судебном заседании дополнительно пояснил, что от первого брака у него имеется ребенок. Имея задолженность по алиментам на его содержание, истец испугался, что может потерять дом. Ответчик настояла на том, чтобы оформить дом на нее. Ответчик в своих пояснениях суду подтвердил, что налоги на спорное имущество оплачивает ответчик.

Представитель истца по ходу рассмотрения дела дополнительно пояснила, что истец о нарушении своего права узнал при получении требования о выселении – 24 января 2024 года. Тогда он понял, что сделка была притворной, поскольку при заключении договора дарения между сторонами было достигнуто соглашение о пожизненном проживании истца в спорном жилом помещении.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о дате и времени судебного заседания, ранее суду пояснила, что исковые требования не признает, поддержала ходатайство своего представителя о применении срока исковой давности.

Представитель ответчика в процессе рассмотрения дела указала, что исковые требования они не признают, истцом пропущен срок для признания договора дарения недействительной сделкой. Дополнительные условия по сохранению за истцом каких-либо прав на жилое помещение договор дарения не содержал. Решение истца было добровольным, договор удостоверен нотариально.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив доводы искового заявления, выслушав истца, изучив письменные материалы дела, дав им оценку, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что стороны состояли в зарегистрированном браке с 25.03.2024 года, на основании решения мирового судьи судебного участка №1 Завьяловского района от 17.03.2022 года брак между ФИО2 и ФИО1 расторгнут. Брак прекращен 13.05.2022 года, о чем 24.05.222 года составлена запись акта о расторжении брака №.

Согласно соглашению о разделе общего имущества супругов № от 16 июля 2013 года, ФИО1 и ФИО2, находясь в браке, пришли к соглашению о прекращении режима общей совместной собственности супругов и произвели раздел приобретенного во время брака имущества: земельного участка и жилого дома с пристройками и постройками по адресу: <адрес>, определив за каждым из супругов по ? доле в праве собственности на него.

В то же время, между сторонами был заключен договор дарения от 16 июля 2013 года, по условиям которого истец ФИО1 (даритель) передал безвозмездно (в качестве дара) и ФИО2 (одаряемая) приняла в дар ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с пристройками и постройками по адресу: <адрес> (пункт 1). Данное обстоятельство подтверждается договором дарения № от 16 июля 2013 года.

Согласно пункту 6 договора дарения одаряемый приобретает право собственности на указанное недвижимое имущество после регистрации права собственности. С момента государственной регистрации указанное недвижимое имущество считается переданным от дарителя одаряемому.

Соглашение сторон и договор дарения были в установленном законном порядке зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 31 июля 2013 года.

22 января 2024 года истец получил от ответчика предупреждение о необходимости освободить жилое помещение по адресу: <адрес>, и сняться с регистрационного учета по данному адресу в срок до 21 февраля 2024 года.

Изложенные обстоятельства установлены в судебном заседании представленными в материалы дела письменными доказательствами.

Истец, полагая, что при заключении договора дарения истец был введен в заблуждение относительного характера последствий заключенной сделки, считая, что сделка с имуществом истца заключена для вида с целью исключения возможного обращения взыскания на него по долгам собственника, просил признать сделку недействительной, признать за собой право собственности на отчужденное по договору дарения имущество. Ссылаясь на возникновение права на защиту нарушенного права с момента предъявления ответчиком требования об освобождении имущества, просил суд удовлетворить исковые требования.

Ответчик, возражая против заявленных исковых требований, указал на пропуск истцом срока исковой давности, а также на отсутствие в договоре дарения каких-либо оговорок относительно сохранения за истцом прав на спорное имущество, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 4 статьи 421 ГК РФ). Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе право отчуждать его в собственность другим лицам.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2 статьи 218 ГК РФ).

По определению пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации передача дара осуществляется посредством вручения правоустанавливающих документов.

Основания, по которым даритель может отказаться от исполнения дарения, либо требовать его отмены, указаны в статьях 577, 578 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 1 статьи 16 Федерального закона 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица.

Заключённый между ФИО1 и ФИО2 договор дарения подписан и исполнен сторонами, документы представлены для осуществления государственной регистрации перехода права и регистрации права собственности с подачей заявлений в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике, как дарителем, так и одаряемым, переход права собственности и право собственности ответчика зарегистрированы в установленном законом порядке в Едином государственном реестре недвижимости.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии указанных условий заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своём волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ).

По смыслу приведённой нормы права, сделка признаётся недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остаётся в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих её сущность.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учётом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учётом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании ФИО1 сущности сделки на момент её заключения.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к вводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным, поскольку каких-либо доказательств того, что договор дарения недвижимого имущества заключался ФИО1 для достижения иных правовых последствий, чем в нём указано, стороной истца не представлено, равно как не представлено доказательств иной воли дарителя, чем та, которая в ней отражена.

Оспариваемая сделка совершена сторонами добровольно, правовые последствия, предусмотренные сделкой, отражены в договоре, договор истцом как дарителем исполнен. Согласно пояснениям сторон, именно на отчуждение права собственности на имущество и была направлена воля сторон, что исключило бы обращение на него взыскания по долгам истца.

С учетом указанного, суд находит подтвержденным намерение сторон на создание отраженных в договоре последствий. Обстоятельства, свидетельствующие о преднамеренном создании ответчиком у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, её условиях и предмете, равно как и наличия воли самого дарителя на достижение иных правовых последствий, в материалы дела не представлены.

Как отмечалось ранее, договор дарения от 16 июля 2013 года заключён в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно сторонами сделки, намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо иных условий договор не содержит; текст договора не позволяет двояко толковать его условия. Подписывая договор дарения своего имущества, ФИО1 подтвердил, что смысл и значение договора и его юридические последствия ему известны.

Последующее проживание истца в жилом доме, принадлежащем его супруге, до расторжения брака было обусловлено нахождением сторон в брачных отношениях, ведением общего хозяйства сторонами, и не может свидетельствовать о направленности воли дарителя по безвозмездному отчуждению своего имущества.

Каких-либо данных о его заблуждении относительно природы сделки (договор дарения, а не какой-либо иной договор) либо в отношении обстоятельств, повлиявших на его решение подарить имущество, а не иным образом распорядиться им в целях уклонения от принудительного обращения на него по его долгам, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах следует констатировать, что ФИО1 желал совершить именно сделку дарения своего имущества и понимал её сущность.

Договор дарения был исполнен его сторонами – имущество передано дарителем и принято одаряемым путём передачи правоустанавливающих документов и совершения действий, направленных на подтверждение перехода права собственности от дарителя к одаряемому, и повлёк желаемые для них правовые последствия – переход права собственности на объект недвижимости. Пояснения самого истца, представленные в судебном заседании и подтвержденными сведения налогового органа в справке № от 11 июля 2024 года, о несении бремени по уплате налогов на спорное имущество ответчиком, так же свидетельствует о выше сказанном.

Разрешая заявленное ответчиком ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьями 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом, 16 июля 2013 года состоялась оспариваемая истцом сделка дарения.

Исковое заявление к ФИО2 о признании указанного договора дарения недействительным ФИО1 было направлено в адрес суда 11 июня 2024 года.

Принимая во внимание то, что обстоятельств заблуждения ФИО1 относительно природы сделки при рассмотрении настоящего гражданского дела не установлено, срок исковой давности следует исчислять с момента заключения договора, который на день направления иска в адрес суда был истцом пропущен.

С учётом изложенного, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от 16 июля 2013 года недействительной сделкой, так и производных требований о признании свидетельства о праве собственности на спорное имущество и восстановлении права собственности истца на него, не имеется.

Доводы истца о том, что спорное жилое помещение является единственным местом его жительства, судом мне могут приняты во внимание и отклоняются, поскольку данное обстоятельство не препятствует его отчуждению собственником, не может являться достаточным основанием для признания договора дарения недействительной сделкой и свидетельствовать о порочности намерений сторон договора.

Доводы истца о достижении при заключении договора дарения с ответчиком соглашения о сохранении за истцом права пользования спорным имуществом материалами дела не подтверждены, доказательств того, что выраженная в сделке воля сформировалась у истца вследствие заблуждения или недобросовестного поведения со стороны ответчика в деле не имеется, иные правовые основания для этого приведены не были, соответствующие требования о сохранении за истцом данного права заявлены не были. Кроме этого, по своей природе договор дарения является односторонней, безвозмездной сделкой, в связи с чем, истец не мог рассчитывать на предоставление со стороны ответчика каких-либо встречных обязательств в отношении имущества.

В силу ч. 3 ст. 144 ГПК РФ, в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано и оснований для сохранения мер по обеспечению иска после вступления решения суда в законную силу не имеется, суд находит необходимым по вступлению настоящего решения суда в законную силу обеспечительные меры в виде наложения ареста на жилой дом и на земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, принятые по определению Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 14 июня 2024 года, отменить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 06 июля 2013 года, заключённого между ФИО1 и ФИО2, признании недействительным свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество – жилой дом, расположенный по адресу <адрес>, а также на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 3100 кв.м, восстановлении права собственности на ? доли жилого дома и земельного участка, отказать в полном объёме.

Вступившее в законную силу настоящее решение суда является основанием для отмены обеспечительных мер в виде наложения ареста на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, принятых по определению Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 14 июня 2024 года.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательном виде через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение изготовлено 28 октября 2024 года.

Председательствующий судья С.Д. Гущина