Решение № 2-3311/2017 2-3311/2017~М-2885/2017 М-2885/2017 от 19 октября 2017 г. по делу № 2-3311/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2017 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

при секретаре Ефимовой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3311/2017 по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области, Министерству финансов Российской федерации в лице Федерального казначейства по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование исковых требований ФИО1 указал, что в период времени с 03.07.2009 г. 17.11.2010 г. он содержался под стражей в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области. 16 и 23 июня 2010 г. начальнику ФКУ СИЗО-2 по Иркутской области им были направлены письменные заявления об ознакомлении с актами его медицинских освидетельствований на предмет телесных повреждений и рапортами сотрудников ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области об обнаружении у него телесных повреждений, о выдаче копий медицинских освидетельствований и рапортов об обнаружении телесных повреждений. 30.06.2010 г. письменным сообщением Врио заместителя начальника ФКУ СИЗО-2 по лечебно-профилактической работе в ознакомлении с актами и рапортами и выдаче их копий ему было отказано. Указанный отказ является незаконным действием ответчика, нарушившим его права гарантированные ч. 2 ст. 24, ч. 4 ст. 29 Конституции РФ и ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Обозначенными незаконными действиями ответчика были также нарушены его права, предусмотренные ст. 19 Конституции РФ и ст. 17 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в итоге незаконно были упразднены его права.

В результате нарушения ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области его прав, он был вынужден испытывать являющиеся моральным вредом следующие психические страдания: чувство огорчения, беспомощности, страха о невозможности реализации своих гражданских прав, он испытывал сильный психический стресс, продолжительное время страдал бессонницей и потерей аппетита, на почве своих душевных переживаний им было получено нервно-психическое расстройство, осознание того, что его права были нарушены намеренно, учреждением органа государственной власти, очень усугубило и многократно повысило его психические страдания.

Моральный вред оценивает в 50 000 рублей.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи, истец ФИО1 исковые требования по доводам иска поддержал, суду дополнительно пояснил, что им не оспаривается незаконность конкретных должностных лиц, а иск предъявлен к конкретному юридическому лицу. Ходатайство ответчика о пропуске срока необоснованно, поскольку неправильно толкуется закон. Считает срок исковое давности не пропущенным, поскольку в соответствии со ст. 208 ГК РФ требование о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ исковая давность не распространяется, соответственно на него не распространяется трехмесячный срок. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что как следует из искового заявления, ФИО1 узнал о нарушении своего права 30.06.2010. Право на обжалование истец реализовал посредством подачи искового заявления в Братский городской суд Иркутской области только 11.08.2017 спустя 7 лет. Истцом без уважительных причин пропущен срок исковой давности, предусмотренный, действовавшими на момент возникновения спорных правоотношений положениями статьи 256 ГПК РФ. Требование иска о взыскании компенсации морального вреда вытекает из требований об оспаривании действий должностных лиц, соответственно, на него распространяется трехмесячный срок, установленный ранее действовавшей частью 1 статьи 256 ГПК РФ. ФИО1 следует отказать в удовлетворении иска.

Определением суда от 12.09.2017 к участию в деле в качестве соответчика было привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области, представитель которого по доверенности ФИО4 в судебное заседание не явилась, представила возражения на исковое заявление, в которых указал на то, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения с названным иском, поскольку как следует из иска истец узнал о нарушении своего права 30.06.2017, с иском он обратился 31.07.2017. Доказательства уважительности причин пропуска срока им не представлено.

Кроме того, истцом не представлены суду доказательства подтверждающие факт противоправных действий (бездействий) соответчиком. Соответственно не доказано и не подтверждено наличие причинно-следственной связи между указанными в исковом заявлении противоправными действиями (бездействием) должностных лиц и наступлением для истца неблагоприятных последствий. При этом споры об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих подлежат рассмотрению в порядке административного судопроизводства.

Выслушав пояснения истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Часть 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации закрепляет, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года (далее - Конвенция), каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции (пункт 1), не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2).

Согласно статье 17 Конвенции ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно пункту 3 указанного Постановления в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Следовательно, возможность возмещения причиненного вреда жизни или здоровью, в том числе и компенсация морального вреда, на основании главы 59 ГК РФ исключается, если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину.

Анализируя представленные доказательства, в их совокупности, суд находит установленным, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области с 03.07.2009 по 17.11.2010. Задержан 26.06.2009. Осужден 17.03.2010 Иркутскими областным судом по ст.ст. 209 ч. 1, 105 ч. 2 п. «а,з», 162 ч. 4 п. «а, в», 162 ч. 4 п. «а, в», 162 ч. 4 п. «а, в», 162 ч. 4 п. «а, в», 162 ч. 4 п. «а, в», 69 ч. 3, 70 УК РФ. Окончательно к отбытию пожизненное лишение свободы в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислять с 26.06.2009. Приговор вступил в законную силу 22.07.2010.

17.11.2010 убыл в ИК-18 Ямало-Ненецкого Автономного Округа для отбытия наказания в соответствии персональному наряду ФСИН России по 11.10.2010 № 10/12/1-2082.

Из обоснования иска следует, что 16.06.2010 и 23.06.2010 начальнику СИЗО истцом было направлено письменное заявление об ознакомлении с актами медицинского освидетельствования на предмет телесных повреждений и рапортами об обнаружении телесных повреждений, а также предоставлении их копий, в удовлетворении которых Врио заместителя начальника по ЛПР СИ-2 было отказано, что послужило основанием для предъявления указанного иска.

Исходя из буквального толкования искового заявления, суд приходит к выводу, что необходимым элементом состава юридической ответственности в рамках спорных правоотношений является незаконность действий (бездействий) должностных лиц ФКУ СИЗО -2 ГУФСИН России по Иркутской области, в связи с чем, данное обстоятельство должно быть подтверждено в установленном законом порядке.

Исковые требования о признании действий (бездействий) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих осуществляется в административном порядке. (ст. 1 Кодекса административного судопроизводства РФ).

В силу с части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ (действовавшей с 15 сентября 2015 г.), административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Согласно ч. 1 ст. 256 ГПК РФ, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, право гражданина обратиться в суд с заявлением об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего ограничено трехмесячным сроком.

Указанный срок обращения в суд также распространяется на требования о взыскании компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения прав действиями (решениями) должностных лиц органа государственной власти.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 (ред. от 06.02.2007 г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", с учетом содержания статьи 256 ГПК РФ необходимо по каждому делу выяснять, соблюдены ли сроки обращения заявителя в суд и каковы причины их нарушения, а вопрос о применении последствий несоблюдения данных сроков следует обсуждать независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица. Исходя из положений части 1 статьи 4 и части 1 статьи 256 ГПК РФ срок обращения с заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности. Обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на заявителе. При установлении факта пропуска без уважительных причин указанного срока суд, исходя из положений части 6 статьи 152, части 4 статьи 198 и части 2 статьи 256 ГПК РФ, отказывает в удовлетворении заявления в предварительном судебном заседании или в судебном заседании, указав в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.

Как следует из материалов дела, ФИО1 датой нарушения своих прав считает момент получения сообщения Врио заместителя начальника по ЛПР СИ-2 от 30.06.2010.

При таких обстоятельствах, суд считает правильным исчислять начало срока для обращения в суд с 30.06.2010.

Однако, с исковым заявлением истец обратился только 02.09.2017, о чем свидетельствует почтовый штамп с указанием даты отправления на конверте, т.е. пропустив установленный законом срок.

Таким образом, поскольку истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным отказом ответчика в ознакомлении его с медицинскими документами, т.е. в связи с нарушением права истца на ознакомление с его медицинскими документами в результате действий ответчика, суд соглашается с доводами ответчиков о пропуске истцом трехмесячного срока, предусмотренного ст. 256 ГПК РФ, действовавшей на момент возникновения правоотношения, для обращения гражданина в суд с заявлением о нарушении его прав, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Доводы истца о применении в данном случае положений ст. 208 ГК РФ основано на ошибочном толковании закона и судом не принимается. О восстановлении пропущенного истцом срока для защиты права истец суд не просил, в суду пояснил, что считает срок не пропущенным.

Также суд считает необходимым отметить, что обращение истца по настоящему делу за компенсацией последовало более чем через 7 лет с момента, когда ему стало известно о нарушении его прав, что само по себе свидетельствует о степени значимости для ФИО1 исследуемых обстоятельств. Подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления.

Кроме того, суд находит, что обращение истца об ознакомлении с медицинскими документами и рапортами, ничем не подтверждены.

Так, из решения Братского городского суда Иркутской области от 21.09.2016, вступившего в законную силу, судом установлено, что в ходе судебного разбирательства, судом обозревался журнал № 195 учета предложения, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, который заведен 20.01.2010, окончен 30.12.2011, из содержания которого следует, что в журнале зарегистрированы обращения П.А.А. от 18.08.2010, П.И.Н. от 12.12.2010, П.А.А. от 23.03.2011, П.А.А. от 22.04.2011, П.И.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, П.Д.В. от 29.06.2011. При этом обращений ФИО1, датированных 16.06.2010 и 23.06.2010, в данном журнале не зарегистрировано.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в деле иных доказательств обоснованности предъявленного иска, суд приходит к выводу, что факт причинения истцу ФИО1 вреда, заявленными им ответчиками, не подтвержден, причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями должностных лиц ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области и моральным вредом, на который ссылается истец, отсутствует, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения иска не имеется.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что иск ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области о взыскании с Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.М. Шаламова