Апелляционное определение № 33-4913/2026 от 13 мая 2026 г.

Судья: Пахирко Р.А. № 33-4913/2026 (2-2147/2025)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД 42RS0009-01-2025-002430-59


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 мая 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного в составе председательствующего судьи Першиной И.В.,

судей Вязниковой Л.В., Чурсиной Л.Ю.,

при секретаре Свининой М.А.,

с участием прокурора Мисько З.Е.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 01 декабря 2025 г.

по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная», акционерному обществу «Холдинговая компания СДС-Уголь», Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, руководствуясь ст.237 ТК РФ, ст.1064, ст.1079 ГК РФ, в связи с гибелью близкого родственника просит взыскать в его пользу с ООО «Шахта «Листвяжная», Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, АО ХК «СДС-Уголь» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. с каждого.

Требования мотивированы тем, что 25 ноября 2021 г. около 08 час. 23 <данные изъяты> в результате взрыва произошел групповой несчастный случай, погиб работник ООО «Шахта «Листвяжная» <данные изъяты>

Решением Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 01 декабря 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд взыскать с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб., с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» - компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб., с каждого из ответчиков в доход местного бюджета - государственную пошлину в размере 3 000 руб.; в удовлетворении требований к Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору; Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору - отказал.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 ФИО2 просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Указывает на преюдициальное значение при рассмотрения настоящего спора установленных при рассмотрении иска <данные изъяты> обстоятельств, в частности, выплата денежных средств <данные изъяты>., а не семье <данные изъяты> денежных средств не получал, поэтому суд необоснованно их учел.

Размер компенсации морального вреда, определенный ко взысканию с ОАО «СДС-уголь», при отсутствии доказательств выплаты истцу компенсации морального вреда, является малой, незначительной суммой.

Отказ во взыскании компенсации морального вреда с Федеральной службы Ростехнадзора считает неверным, поскольку приговором суда установлена вина главного государственного инспектора Беловского <данные изъяты> в получении взятки за бездействие, последствия которого привели к трагедии.

Относительно доводов апелляционной жалобы представителем <данные изъяты>., прокурором, участвующим в рассмотрении дела в суде первой инстанции поданы письменные возражения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Шахта «Листвяжная» ФИО3, действующая на основании доверенности, относительно доводов апелляционной жалобы возразила.

Истец, иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 14 апреля 2026 г., извещены надлежаще, в судебное заседание не явились, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

В соответствии с частью 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Заслушав представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда законно и обоснованно и не подлежит отмене, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, <данные изъяты> горнорабочим очистного забоя (подземный) участка по добыче угля №4.

25 ноября 2021 г. с <данные изъяты> произошел несчастный случай на производстве, в результате которого <данные изъяты>. погиб.

Смерть <данные изъяты> произошла в результате несчастного случая, связанного с производством, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве <данные изъяты>т.2 л.д.9-38), вид происшествия: в результате неконтролируемого взрыва. Причинами несчастного случая являются: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте.

Факт грубой неосторожности работника <данные изъяты>. в установленном законом порядке не установлен.

Истец <данные изъяты> приходится сыном умершему <данные изъяты> подтверждается свидетельством о рождении (т.1 л.д.14). Совместными семейными фотографиями с погибшим подтверждается их тесная семейная связь.

В соответствии с соглашениями, заключенными между ООО <данные изъяты>., супругой погибшего, матерью истца, от 28 ноября 2021 г., 2 декабря 2021 г., решением от 21 декабря 2021 г. родственникам погибшего <данные изъяты> оказало следующие меры поддержки: ежегодное бесплатное санаторно-курортное лечение и оздоровление в <данные изъяты>, оплата установки мемориального комплекса в размере фактически произведенных затрат, но не более 100000 руб.; благоустройство места захоронения в размере фактически произведенных затрат, но не более 200 000 руб.; ремонт жилого дома, двухэтажной бани по адресу: <данные изъяты> погашение кредитных обязательств погибшего и членов семьи, оформленных до 25 ноября 2021 г.; ежегодно вдове погибшего материальная помощь ко <данные изъяты> в размере 10000 руб.; оплата услуг адвоката по рассмотрению вопроса об условно-досрочном освобождении <данные изъяты> 29 ноября 2021 г. в счет возмещения морального вреда семье погибшего перечислена единовременная выплата в размере трехкратного среднемесячного заработка погибшего в сумме 359 716,95 руб.; 02 декабря 2021 г. в счет возмещения морального вреда семье погибшего перечислена единовременная выплата в размере 3 000 000 руб. на покупку квартиры по <данные изъяты> выплачено единовременное пособие в размере среднегодовой заработной платы погибшего в размере 1116189,12 руб. в качестве компенсации морального вреда.

11 января 2021 г. определены дополнительные меры поддержки: трудоустройство сына погибшего <данные изъяты> ежегодное предоставление бесплатный пайковой уголь для отопления жилого дома по адресу: <данные изъяты> 04 марта 2022 г. в счет возмещения морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 300 000 руб. на благоустройство места захоронения погибшего; 10 марта 2022 г. в счет возмещения морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 300 000 руб. на приобретение мебели и бытовой техники; 22 марта 2022 г. в счет компенсации морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 2 510 000 руб.; 25 марта 2022 г. в счет возмещения морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 4 990 000 руб. в счет оплаты за докупку квартиры по адресу: <данные изъяты>

12 марта 2025 г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, путем погашения задолженности <данные изъяты>. по исполнительному производству <данные изъяты>

30 апреля 2025 г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, путем погашения задолженности <данные изъяты> 11 апреля 2025 г. в размере 30 694,02 руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 150, 151, 1064, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учел, что несчастный случай с <данные изъяты> погиб в результате чрезвычайной ситуации техногенного характера в результате аварии, т.е. в результате действия или проявления вредоносных свойств опасного производственного объекта, владельцем которого является <данные изъяты>», пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на данное юридическое лицо.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел фактические обстоятельства дела, <данные изъяты>

Размер компенсации морального вреда суд определил с учетом совокупности установленных обстоятельств, учитывая добровольную компенсацию ООО «Шахта Листвяжная» морального вред семье погибшего <данные изъяты>

Основываясь на представленных в материалы дела доказательствах, учитывая, что АО ХК «СДС-Уголь», обладая в соответствии с Уставом Общества полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия не только для АО ХК «СДС-Уголь», но и для подконтрольных предприятий этой холдинговой компании (корпорации), в том числе для ООО «Шахта «Листвяжная», имел фактическую возможность определять действия этого подконтрольного юридического лица, суд первой инстанции пришел к выводу, что на АО ХК «СДС-Уголь» как на основное общество и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, подлежит возложению мера гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда.

С учетом изложенного суд определил ко взысканию компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 с ООО «Шахта «Листвяжная», с АО ХК «СДС-Уголь», с каждого по 120 000 руб.

Суд, не установив причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) бывших сотрудников Сибирского управления Ростехнадзора и гибелью работников ООО «Шахта Листвяжная», пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на Ростехнадзор гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу.

Также суд взыскал с ответчиков ООО «Шахта Листвяжная», с АО «Холдинговая компания СДС-Уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину по 3 000 руб.

Проверяя законность решения суда первой инстанции по доводам апеллянта в части размера компенсации морального вреда, взысканного с ОАО СДС-Уголь, отказа во взыскании компенсации морального вреда с Федеральной службы Ростехндзора, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции не допущено нарушений установленных в нормативных правовых актах требований, выводы суда основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах спора, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Трудовым кодексом РФ установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из материалов дела следует, что в связи с произошедшим несчастным случае на производстве в установленном порядке был составлен акт по форме Н-1 (т.2 л.д.167-196), который не обжаловался, недействительным не признавался.

В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г.№ 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований увеличения взысканной суммы компенсации морального вреда, исходя из вышеприведенных положений трудового и гражданского законодательства, разъяснений по их применению, учитывая все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе обстоятельства несчастного случая, индивидуальные особенности истца, а также требования разумности и справедливости.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, в том числе отсутствие выплат непосредственно от ОАО «СДС-уголь».

Оснований полагать, при установленных обстоятельствах, что взысканию подлежит сумма в большем размере, не усматривается, в связи с чем коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном акте, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суды дали оценку в соответствии с требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Размер денежной компенсации морального вреда, с которым не согласен апеллянт, определен судом в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами, степенью нравственных и физических страданий истца, требованиям разумности и справедливости, при этом судом правильно учтено, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд правильно исходил из характера нравственных страданий истца, <данные изъяты>

Вопреки доводам жалобы апеллянта о неполучении компенсации морального вреда, в материалах дела имеется его заявление от 21 декабря 2021 г., где ФИО1 просил перечислять выплаты, причитающиеся ему в связи с гибелью его отца <данные изъяты>

Решением от 21 декабря 2021 г. в дополнении к нему от 04 марта 2025г. ООО «Шахта Листвяжная» установила выплатить ФИО1 единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 1116189,12 руб., также 2000000 руб. - семье погибшего в счет возмещения морального вреда, 3000000 руб. – на покупки квартиры. Решение подписано ФИО1

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

ФИО1 по соглашению с ООО «Шахта Листвяжная» помимо компенсации морального вреда в денежной форме принята компенсация морального вреда посредством гашения кредитных обязательств, трудоустройства, предоставления угля для отопления частного дома его семьи.

Тем самым суд первой инстанции, учитывая весь объем мер поддержки, оказанных как семье истца, так и самому истцу, определил размер компенсации морального с ООО «Шахта «Листвяжная», с АО ХК СДС-Уголь.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что приговором <данные изъяты> не установлена причинная связь между действиями (бездействием) должностного лица <данные изъяты> и наступлением аварии на опасном производственном объекте ООО «Шахта «Листвяжная», в результате которой погибли люди, в числе которых был родственник истов.

Объективная сторона преступления, предусмотренного частью 3 статьи 290 УК РФ, состоит в получении должностным лицом взятки за незаконные действия (бездействие).

Наступление смерти от действий (бездействия) виновного является квалифицирующим признаком многих преступлений, в частности, халатности. Однако состав такого преступления, как взятка, квалифицирующего признака-причинение вреда здоровью, наступление смерти, не содержит.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, взятка в виде каменного <данные изъяты>

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных нрав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В данном случае между действиями (бездействием) <данные изъяты>., и моральным вредом, который наступил вследствие гибели отца истца в результате аварии 25 ноября 2021 г., отсутствует причинная связь.

Причиной аварии, произошедшей 25 ноября 2021 г. вследствие несоблюдения работниками ООО «Шахта «Листвяжная» требований промышленной безопасности, не являются действия (бездействие) должностного лица <данные изъяты>

При рассмотрении уголовного дела в отношении <данные изъяты> по факту получения им взятки не установлена причинная связь с аварией, произошедшей на опасном производственном объекте ООО «Шахта «Листвяжная» 25 ноября 2025 г., поскольку данное обстоятельство не является признаком состава преступления по ст. 290 УК РФ (получение взятки). Получение должностным лицом, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому или юридическому лицу) за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе.

В полномочия <данные изъяты> не входили вопросы, связанные с назначением административного наказания в виде административного приостановления деятельности.

Приведенные в жалобе доводы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию истца, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией истца, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного постановления в апелляционном порядке, фактически направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств

Юридически значимые обстоятельства дела судом первой инстанции определены правильно, выводы должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 01 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: Л.Ю. Чурсина

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 28 мая 2026 г.