Решение № 2-31/2020 2-31/2020(2-7690/2019;)~М0-6268/2019 2-7690/2019 2-7690/2020 М0-6268/2019 от 19 февраля 2020 г. по делу № 2-31/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20.02.2020 года Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,

при секретаре Ганадян М.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 7690/2020 по иску ФИО1 к ООО «ХендэМотор СНГ» защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области с исковым заявлением к ООО «ХендэМотор СНГ» о защите прав потребителей, указав при этом на следующее.

17.11.2016 года по договору купли-продажи № 318/11/16х, заключенному с ООО «АвтосалонМотом» был куплен автомобиль Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска.

В настоящее время собственником автомобиля является истец по договору от 26.11.2018 года, стоимость автомобиля составила 1600000 рублей.

11.02.2019 года он обратился к официальному дилеру Hyndai для устранения неисправностей и дефектов: автомобиль не заводится, не закрывается окно с водительской стороны. По заказ-наряду № Х000011489 от 11.02.2019 года был проведен гарантийный ремонт, заменен датчик угла поворота рулевого колеса, блок управления двигателем, блок управления инжекторов, датчик распредвала.

19.03.2019 года истец снова обратился в ООО «Арена Авто» с неисправностями: горят индикаторы ESP, усилителя руля, подушки безопасности, ABS, Сheck Engine, горит надпись: проверьте систему Active Hond, нет индикации поворотников на комбинации приборов, не работает передний партроник. С автомобиля был демонтирован узел датчика угла поворота руля, проведенным исследованием был установлен выход из строя датчика положения рулевого колеса.

Таким образом, повторно проявилась неисправность узла датчика угла поворота руля, однако гарантийный ремонт автомобиля проведен не был в течение 45 дней.

Истец обратился с претензией с просьбой вернуть стоимость автомобиля с учетом стоимости аналогичного автомобиля на момент предъявления претензии.

Поскольку в добровольном порядке претензия ФИО7 не была удовлетворена, он был вынужден за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением (том 1, л.д. 3-5).

В ходе судебного разбирательства по делу исковые требования в соответствии с ч. 1 ст. 35 ГПК РФ были уточнены, в результате чего ФИО7 окончательно просит суд (том 2, л.д. 101-103, 104):

- обязать ООО «Хендэ Мотор СНГ» принять автомобиль Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска;

- взыскать с ООО «Хендэ Мотор СНГ» в свою пользу:

* уплаченную за товар денежную сумму в размере 1600 000 рублей;

* неустойку в размере 3376000 рублей;

* разницу между ценой товара, установленной договором, и ценой аналогичного товара в настоящее время в размере 1900000 рублей;

* компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей;

* штраф в размере 50 % от суммы, присужденной по решению;

* неустойку, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию до момента фактического исполнения обязательства в размере 1% за каждый день;

* судебные расходы по оплате услуг представителя в суде первой инстанции в размере 50000 рублей;

* судебные расходы по проведению экспертизы в размере 45000 рублей.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, предоставил письменное заявление с просьбой в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в его отсутствие (том 1, л.д. 163), воспользовался своим правом, предусмотренным ч. 1 ст. 48 ГПК РФ, на участие в деле через представителя.

Представитель истца ФИО11, действующая на основании доверенности <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 94), в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала в полном объеме.

Дополнительно пояснила следующее.

Автомобиль приобретен в 2016 году ФИО8 за 2076000 рублей. Впоследствии, между ним и истцом заключен договор купли-продажи спорного автомобиля за 1600000 рублей. В процессе эксплуатации неоднократно производился ремонт, в том числе и по датчикам. Истец обратился за проведением гарантийного ремонта 19.03.2019 года в ООО «АренаАвто», что подтверждается предварительным заказ-нарядом. Автомобиль в этот день по акту передан третьему лицу и до сих пор находится там. Было указано, что не горят индикаторы, АБС, горит надпись: проверьте систему, не работает передний парктроник и др. Все описанные неисправности относятся к повороту руля.

Данный недостаток был повторно выявлен. На проверку качества истец приглашен на 27.03.2019 года. В соответствии с актами проверки качества недостатки выявлены, но в проведении гарантийного ремонта отказано. В адрес истца 22 мая поступило письмо от ООО « АренаАвто», в котором указано, что ремонт автомобиля может быть проведен только коммерческий, и если истец на него не согласен, то они просят забрать автомобиль. Истец полагает, что ремонт автомобиля должен быть гарантийным, в связи с чем, автомобиль не забрал. В июне истец обратился к ответчику с претензией с требованием принять автомобиль и вернуть стоимость автомобиля с учетом разницы в цене. Претензия ответчиком получена.

В данном случае имеет место быть нарушение сроков устранения недостатков - более 45 дней.

Кроме того, имеет место быть также и существенный характер недостатка, что подтверждено, в том числе, судебной экспертизой. Согласно выводам эксперта данный недостаток является производственным и выявлялся неоднократно.

Заключение специалиста было подготовлено после проведения гарантийного ремонта автомобиля. Истец не обращался с заявлением о проведении экспертизы.

Гарантийный срок составляет 5 лет, и он до настоящего времени не истек.

В предварительном заказ-наряде указано текущий ремонт, но, это не означает что ремонт коммерческий. Ранее, в отношении датчика был произведен ремонт 11 февраля 2019 года, и в предварительном заказ-наряде также указано, что ремонт текущий, хотя ответчик не оспаривает, что это был гарантийный ремонт.

Представитель ответчика ООО «Хендэ Мотор СНГ» ФИО12, действующий на основании доверенности № 94 от 01.01.2020 (том 3, л.д. 22) и ордера от 17.02.2020 года (том 3, л.д. 21) в судебное заседание явился, исковые требования не признал в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление (том 2, л.д. 120-128).

Дополнительно пояснил следующее. В данном случае имеются существенные обстоятельства, по которым требования истца удовлетворены быть не могут. П.3 ст.18 Закона РФ ЗПП содержит различные процедуры предъявлений требования. К продавцу требование может быть заявлено при наличии оснований, и оно рассматривается вне зависимости от судьбы автомобиля. При этом для изготовителя, импортера установлен иной порядок заявления требования – а именно, потребитель обязан вернуть товар и потребовать возмещения его стоимости. Установлена последовательность требований потребителя. И правомочия на получение стоимости возникает после передачи товара. Между тем, заявляя требование к ответчику, потребитель не вернул товар, поэтому у потребителя отсутствуют основания заявлять соответствующие требования. ЗПП хоть и содержит закрытый перечень субъектов ответственности, не содержит норм, позволяющих возлагать ответственность на лицо без вины. Случаи возложения ответственности без вины имеют закрытый перечень. К ответчику не поступало требование о безвозмездном устранении недостатка. В рассматриваемом деле ремонт автомобиля не начинался и не проводился по причине отказа в нем, отсутствия оснований проведения гарантийного ремонта, т.к. в автомобиле отсутствует производственный недостаток. При этом проведённое судебное исследование обладает пороком и не позволяет возложить на ответчика ответственность по делу.

Если читать буквально доказательства, а именно, заключение судебной экспертизы, то эксперты пришли к выводу, который они не оспаривают о том, что ни один из дефектов не носит повторный характер. Однако эксперты делают ошибочный вывод о том, что дефект датчика является неоднократным. Этот вывод основан на неверном токовании норм материального права. С учетом определения одного из признаков существенности в качестве неоднократных могут быть квалифицированы различные недостатки, каждый из которых делает невозможным эксплуатацию товара. Не выявлено различных недостатков товара, каждый из которых или совместно дающих невозможность его эксплуатации. Технический регламент не содержит запрета на эксплуатацию автомобиля при растрескивании резины или неисправного датчика. Также экспертами сделан вывод, который они не оспаривают, недостатки все устранимые и стоимость их устранения незначительна с учетом стоимости самого автомобиля.

В отношении требования о взыскании разницы в стоимости, полагает, что оно не подлежит удовлетворению, т.к. тот автомобиль, с которым истец предлагает сравнивать спорный автомобиль, имеет существенные технические отличия, и не является соответствующим по смыслу ст. 24 Закона РФ ЗПП.

Постановление Пленума ВС РФ ставит в зависимость применение ст. 333 от наличия ходатайства. В случае удовлетворения требований полностью или частично заявляет о применении ст. 333 ГПК РФ, что не говорит о признании иска.

Кроме того, обратил внимание на то, что истец заявляет требование о неустойке на будущее, тогда как в материалах дела не представлено реквизитов для оплаты. Подобная ситуация ставит ответчика в случае полного или частичного удовлетворения иска в заведомо неравное с истцом положение, позволяет истцу манипулировать сроком начисления неустойки. Поддерживает доводы, озвученные на стадии заявления ходатайств о проведении дополнительной и повторной экспертизы.

Не может ответить на вопрос о том, ставился ли потребитель в известность о том, что в первом датчике после его замены были обнаружены следы вмешательства, потому что ответчик гарантийный ремонт по заказ-наряду в феврале 2019 года не проводил.

Представитель третьего лица ООО «Арена Авто» ФИО13, действующая на основании доверенности б/н от 15.02.2020 года (том 3, л.д. 22), в судебное заседание явилась, с исковыми требованиями не согласилась, пояснила суду следующее.

Когда автомобиль был предоставлен, возникли сомнения в причинах недостатка, в связи с чем провели проверку качества. Истца приглашали, он присутствовал, снимал все на видео и аудио. По результатам проверки качества сомнения в природе недостатке остались. Истцу было сообщено о том, что датчик поворота руля будет направлен экспертам, т.к. сомнения не устранились. 06.05.2019 года дано заключение, сформулирован вывод о том, что недостаток носит сугубо эксплуатационный характер, возникший в результате внешнего воздействия. Истца уведомили о том, что он может ознакомиться с заключением, уведомили о том, что готовы провести коммерческий ремонт, в противном случае, ему нужно забрать автомобиль. Истец не хочет забирать автомобиль. В последнем письме истцу уже было указано на то, что с него будет взыскана стоимость стоянки его ТС. Письма возвращаются обратно, что свидетельствует о некорректном поведении истца. 45дневный срок не нарушен, т.к. дилер к гарантийному ремонту не приступал. Кроме того, отсутствует повторность, так как ранее датчик не ремонтировали, был установлен новый датчик.

В первый раз, когда меняли датчик, также были сомнения в наличии производственного недостатка. Однако, существует программа лояльности, по которой датчик был заменен безвозмездно для истца, не смотря на то, что имело место внешнее воздействие. Заказ-наряд от 11 февраля оформлен как гарантийный, т.к. в дальнейшем ответчик компенсирует затраты.

У обоих датчиков было внешнее воздействие. Первый датчик они опечатывали в присутствии истца, затем убрали к себе на склад для хранения. Спустя месяц, когда истец опять приехал, внешне увидели, что все аналогично, тогда все и предоставили на исследование. Затруднилась ответить хранится ли у них до сих пор первый датчик.

Кроме того, предоставила письменный отзыв на исковое заявление (том 1, л.д. 142-143).

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве эксперта ФИО3, дал следующее заключение.

Он имеет высшее техническое образование, стаж работы с 2011 года в области экспертизы, с 1996 года в сфере ремонта и обслуживания колесных транспортных средств.

Истирание ЛКП – это производственный недостаток, так как истирание происходит между уплотнителем и крышкой багажника (фото 4, 5). Уплотнитель в этом месте установлен конструктивно. Его роль сдерживать воду, пыль, песок, которые накапливаются там. При движении имеются вибрации и происходит истирание.

Поскольку завод-изготовитель конструктивно расположил уплотнитель именно там, полагает, что это производственный недостаток, так как сама конструкция ведет к истиранию ЛКП. Для сравнения можно в качестве примера привести автомобиль Экос Хундай, на котором уплотнитель выведен за пределы крышки багажника и не касается его, он в 2-3 мм. от передней кромки.

Если бы водитель каждый километр протирал этот уплотнитель, истирания не произошло бы. Если бы в руководстве было прописано, через какое время необходимо проверять, то вопроса такого не возникло бы. В рекомендациях этого не прописано. Руководство по эксплуатации в заключении он использовал. Скорее всего, автомобиль тщательно мылся. За мытье автомобиля отвечает владелец, не завод.

Далее, растрескивание каучуковой подушки верхнего слоя. Поперечные рычаги задней подвески (страница 27 заключения фото 6 и фото 6А), специально сфотографированы им близко, поэтому хорошо видно, что идет растрескивание верхнего слоя с проникновение трещины во внутрь каучуковой подушки по контуру. Сам узел они не разбирали и не снимали, поскольку не применяли разрушающий метод, так как в противном случае разрыв был бы произведен уже им. Он проверил основное, рычаг не имеет износа, он не изогнут, на нем нет следов ударов, а вот каучуковые шарниры имеют трещины с одной стороны. Растрескивание и разрушение – не одно и тоже. Если смотреть на него в сборе, то разрушения пока не произошло, но начало есть. Растрескивание – начальная стадия разрушения. Полного разрушения на данных деталях нет, есть начальная стадия. На остальных шарнирах такого растрескивания нет, они мягкие и все нормально.

Данный недостаток он указал как производственный, т.к. только на этих рычагах и шарнирах есть растрескивание, а на остальных нет. Даже нижние шарниры этого же рычага имеют целостность и не разрушаются. Когда все остальные детали выдерживают нагрузку и справляются, а эти нет, то здесь производственный дефект. Разные нагрузки не могут быть причиной разрушения, поскольку подвеска многорычажная и на все рычаги распределена нагрузка. Данные рычаги влияют на поворот колеса при различных нагрузках, поэтому данный недостаток влияет на безопасность.

Указанный недостаток является отклонением от Технического регламента о безопасности транспортных средств 2011 года и ГОСТ № 33671 от 2015 года.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве эксперта ФИО4, дал следующее заключение.

Он имеет высшее радиотехническое образование, закончил Самарский государственный Аэрокосмический Университет, по квалификации радиоинженер. Стаж по экспертной деятельности с 2008 года при Торгово-промышленной плате Самарской области, с 2005 года стаж работы в области электроники.

При проведении экспертизы изначально делали общий осмотр, затем детальный и в конце резюмирующий вывод.

На странице 35 заключения в последнем абзаце указано, что какие-либо следы окисления, образования коррозии, внешних термических воздействий и разрушающих механических воздействий на электрические элементы печатной платы, которые могли возникнуть в процессе нарушения условий эксплуатации отсутствуют.

В абзаце 1 после фото на странице 36 заключения указано, что на момент начала осмотра на микросхеме имеется неравномерное нанесение лакового покрытия, в результате чего при осмотре без оптических приспособлений создается впечатление о том, что данное пятно является термическим воздействием.

В досудебном заключении специалиста указано что это «кратер». Плата была покрыта защитным лаком. После того, как он срезал маленький кусок лакового покрытия, установил, что в этой области никакого «кратера» нет, микросхема ровная, термических следов, тоже нет. Если бы было термическое воздействие, должны быть следы прогара, лак должен был пузыриться, вспучиваться и т.д. Этого не было.

Это пятно выглядело как термическое воздействие, но им не являлось. Возможно, когда наносили лак, слои легли неоднородно, могло образоваться пятно. Пятно - это неоднородность лака при нанесении. То, что это не термическое разрушение однозначно.

Это не «кратер», потому что «кратер» мог бы образоваться из-за поданного высокого напряжения, но тогда лезвием его убрать было бы невозможно.

«Кратер» должен имеет круглую форму. От того места где происходит нагрев, образуется «кратер». На фото 21 страницы 36 заключения видно, что пятно имеет прямоугольную форму. В природе нет угловатых структур. Если бы был «кратер», должно быть видно углубление. Если сфотографировать прямо - пятно непонятной конфигурации, а если сделать фото под углом - становится все ясно. Если пятно выпуклое и есть грани, как в данном случае, это не термическое воздействие.

В ВУЗе он изучал состав материалов. Кроме того, у него имеется аттестат – сырье, материалы оборудование, выданный Торгово-промышленной палатой. Как говорят специалисты: «Если было бы повышенное напряжение, соответственно маломощные элементы разрушились бы. Это элемент стоит в конце электронной платы и до него должны были сгореть большое количество элементов».

Сама поверхность микросхемы ровная. Изменение цвета материала фактически нет, имеется изменение цвета лака.

Срезание лака лезвием не является разрушающим методом, поэтому соответствующее ходатайство он лично не направлял в суд. В данном случае, защитный лак носит декоративную функцию и защищает внутренние узлы от воздействий. Удаление лака было необходимо для исследования рабочих узлов. Функционально лак в электрических процессах не участвует. При разрушающем методе происходит разрушение рабочих узлов, в данном случае срезание лака не являлось разрушением каких-либо узлов, участвующих в производственных процессах.

Было подготовлено ходатайство о предоставлении принципиальных электрических схем, но они не были предоставлены, поэтому более глубокое исследование сделать не получилось. Данные схемы позволили бы узнать технические характеристики компонентов, сертифицированы они или нет, и т.д.

Поскольку принципиальные электрические схемы не предоставлены, исследование было сделано до рамок предоставления этих документов. Дополнительные материалы запрашивал эксперт ФИО3, это ходатайство было адресовано в суд. На странице 37 заключения в последнем абзаце указано, что ввиду отсутствия принципиальной электрической схемы, с указанием точных номиналов используемых компонентов, и примеров осциллограмм работы узлов данного блока, провести глубокую диагностику работоспособности данного блока и выявить локализацию дефектного электронного компонента не представляется возможным. Для выявления локализации нужно дополнительное исследование – без принципиальных электрических схем, установить конкретный элемент не возможно.

Дефект является скрытым производственным, так как отсутствуют следы воздействия и нарушения условий эксплуатации.

Скрытый дефект – это дефект, который невозможно выявить штатным оборудованием.

Исследование автомобиля осуществлялось с замененным датчиком, а в процессе исследования был предоставлен другой, опечатанный датчик. Первый февральский датчик ему не предоставляли, но он видел его на фото. Повреждения на первом датчике не выглядят как термические.

Допрошенный по делу в качестве специалиста ФИО5, дал по делу следующую консультацию.

Он исследовал и первый и второй датчики автомобиля, проводил досудебное исследование.

На странице 16 его заключения под фото 5 и ниже фото 6 указан вывод о наличии на радиодеталях следов термического воздействия. Лак наносится достаточно корректно и завод- производитель следит за чистотой и прочее. Лак лежит нормально и полноценно, прилегая без проблем. В данном месте микросхема испытала термическое воздействие, которое не связано с разрушением корпуса. В данном случае, корпус микросхемы послужил источником тепла, и начал возникать процесс, начал деформироваться, вспучиваться лак. Повреждение лаковой поверхности является «кратером» на лаке. Остатки лака сходятся к месту, где было термическое воздействие.

На странице 16 его заключения фото 6 – фото платы датчика заменённого в апреле, другое фото - датчик, заменённый в феврале. Повреждения на этих платах совершенно тождественны. Плата февральская имеет большую степень повреждения, нежели плата от апреля. На февральской плате было не только термическое воздействие, сами компоненты тоже имели повреждения. Первая плата разрушена более, чем вторая. В этой системе нет больше 3 вольт, ток незначительный, чтобы создать мощность обеспечивающую разрушение перехода существует много способов. Может попасть кипяток на датчик и др. Короткое замыкание могло возникнуть вследствие того, что на данную цепь пришла некорректная мощность напряжения, которая превысила показатели в работе на штатном оборудовании. Такое напряжение могли привнести извне.

На странице 21 фото 13, 14 – следы на первом датчике не могли возникнуть вследствие неравномерного нанесения лака, т.к. локализация на обоих платах идентичная, такого в жизни не бывает, если и возникает, то в другом месте.

До счистки лака пятно было выпуклым. Он исключает скрытый производственный дефект, так как имеет место быть повторяемость.

Допрошенный по делу в качестве специалиста ФИО6, дал по делу следующую консультацию.

Он делал рецензию на заключение судебной экспертизы. Датчики им не исследовались, он исследовал заключение специалистов и наблюдал датчик первый – февральский. Форма обоих «кратеров» имеет округлые края, ни о каких углах речи здесь нет. Вытянутая форма объясняется вытянутой формой нагревания микросхемы, на самой микросхеме следов нагревания может и не быть, т.к. ее материал не сопоставим с температурой нагревания лака. Поэтому, лак подплавился, а на корпусе микросхемы следов не осталось. На странице 36 заключения судебного эксперта, следы все-таки есть в виде темного пятна. Это может быть по нескольким причинам: перегрев самой детали, что исключается, т.к. на других деталях платы нет следов перегрева; внутренние процессы, связанные с подачей повышенного напряжения в автомобиль, его он тоже исключил, т.к. данная деталь работает от напряжения максимум 3 вольта. На фото эксперта есть маркировка детали. Можно найти техническую информацию об этом компоненте, максимальное напряжение 16 вольт. В автомобиле отсутствуют элементы, позволяющие сгенерировать 16 вольт, таким образом, внутренние процессы исключаются. Остается одна причина – внешняя подача электрического напряжения. Датчик состоит из питающей части, информационной части и механической части. В данном случае повреждена информационная часть. Входные компоненты отдельны от информационной части, это разные цепи. Если подать напряжение на цепь информационную, то сгорает деталь информационной части, что и произошло. Повреждён один компонент, в котором произошёл пробой проводникового элемента, и замыкание. Лак - это часть детали, разрушение лака это и есть разрушение детали, без этого лака, дальнейшее исследование детали затруднительно, но возможно. Разрушение лака в этом месте ведет к изменению свойств исследуемого объекта, поэтому это разрушающий метод исследования. Из заключения судебного эксперта он не увидел нарушений технологии нанесения лака, эксперт не нашел грязи, соринки, то, чтобы подтвердило его версию. При микроскопическом исследовании все это было бы видно, эксперт бы это увидел, показал бы им, чего эксперт не сделал, он не обнаружил посторонних вещей в лаковом слое. В данном случае было техническое сжатие лака, поэтому и образовался «кратер». Нужно провести полное и всесторонне исследование, можно прозвонить каждую деталь. И говорить, что раз схему не предоставили провести исследование невозможно - нельзя, т.к. каждая деталь имеет маркировку, и при тщательном исследовании, можно подтвердить или опровергнуть каждую из версий.

Он не видит угловатости, это типичный «кратер». Форма в районе кратера имеет изменение цвета и структуры, это место наибольшего термического воздействия, лак в этом месте пригорел, изменился в этом месте.

Ему были предоставлены фотоматериалы гражданского дела заказчиком. Он видел лишь первый датчик. Второй датчик он не видел, но он исследовал заключение эксперта и специалиста. Свое исследование он делал совместно с ФИО5, который видел датчик и фотографировал процесс исследования, на стадии совещания спецучастков. Выводы по второму датчику он делает исходя из фото и пояснений ФИО5

Суд, выслушав пояснения сторон, пояснение специалиста, показания свидетелей, заслушав аудиозаписи переговоров, исследовав письменные материалы дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

Судом в ходе судебного разбирательства по настоящему делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Автосалон Мотом» в лице ФИО14 и ФИО15 был заключен договор № х купли-продажи автомобиля марки Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска (том 1, л.д. 13-14).

Так как указанные правоотношения возникли из договора купли-продажи товара для личных, семейных нужд, то они кроме норм ГК РФ регулируются также нормами ФЗ РФ «О защите прав потребителей».

Импортером данного автомобиля согласно паспорта транспортного средства является ответчик ООО «Хендэ Мотор СНГ» (том 1, л.д. 18).

В соответствии с Перечнем технически сложных товаров, утвержденных постановлением Правительства РФ № 924 от 10.11.2011 года, автомобиль является технически сложным товаром.

Согласно ч. 6 ст. 5 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» изготовитель вправе устанавливать на товар гарантийный срок - период, в течение которого в случае обнаружения в товаре (работе) недостатка изготовитель (исполнитель), продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны удовлетворить требования потребителя, установленные ст. ст. 18, 29 ФЗ РФ «О защите прав потребителей».

Как следует из п.п. 5.2 договора № 318/11/16х, если иное не предусмотрено сервисной книжкой на новый автомобиль Hyndai, кроме отдельных комплектующих устанавливаются следующие сроки гарантии (при условии своевременного прохождения технического обслуживания в сроки определенные в сервисной книжке, выдаваемой покупателю при передаче автомобиля): 3 года либо 100000 км пробега в зависимости от того, что наступит раньше) с момента передачи автомобиля первому покупателю.

Как следует из сервисной книжки (п. 1.1) срок гарантии на элементы новых автомобилей Hyndai Genesis за исключением отдельных комплектующих изделий, указанных в п. 1.3 данной сервисной книжки составляет 5 лет или 150000 км. пробега (том 3, л.д. 5).

Судом также установлено, что 26.11.2018 года между ФИО15 и ФИО2 заключен договор купли продажи транспортного средства Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска (том 1, л.д. 16).

Согласно п.п. а). п. 3 Постановления Пленума ВС РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

В процессе эксплуатации, в период гарантийного срока ФИО7 плановое ТО автомобиля осуществлял, что подтверждается сервисной книжкой (том 1, л.д. 9).

Однако, обнаружил на своем автомобиле недостаток, о котором не был предупрежден при заключении договора купли-продажи, в связи с чем 11.02.2019 года обратился к официальному дилеру Hyndai ООО «Арена Авто» с указанием на то, что автомобиль не заводится, не закрывается окно с водительской стороны, о чем был открыт предварительный заказ-наряд № Х000011489 (том 1, л.д. 19).

В результате, на основании заказ-наряда № Х000011489 от 11.02.2019 года в период с 11.02.2019 года по 05.03.2019 года был проведен гарантийный ремонт автомобиля истца (том 2, л.д. 22).

19.03.2019 года ФИО9 вновь обратился в ООО «Арена Авто» с указанием на наличие в автомобиле следующих недостатков: горят индикаторы ESP, усилителя руля, подушки безопасности, ABS, Chek Engine, горит надпись: проверьте систему Active Hood, нет индикации поворотников на панели приборов, не работает передний парктроник, в связи с чем был открыт предварительный заказ-наряд № Х000012162 (том 1, л.д. 24).

19.03.2019 года автомобиль передан по акту приема-передачи для производства диагностики и ремонта (том 1, л.д. 26).

27.03.2019 года проведена проверка качества автомобиля, из которого следует, что «причиной заявленных неисправностей является замыкание датчика положения рулевого колеса. Внутри датчика присутствует замыкание контактов шины С-can между собой и на массовый провод датчика. При этом, внутреннего замыкания на питание нет. Цифровая шина С-can является низковольтной и слаботочной. Рабочее напряжение шины 1,5В-3,5В. В шине исключена возможность сгенерировать напряжение способное пробить блок приемно-передачи датчика. Вероятной причиной выхода из строя датчика является внешнее электрическое воздействие. Дефект носит непроизводственный характер.» (том 1, л.д. 40-51). Указанный акт проверки качества не содержит в себе мнение потребителя и его подпись. Представителем ответчика предоставлен акт об отказе от подписания клиентом акта проверки качества от 28.03.2019 года (том 1, л.д. 39).

22.05.2019 года ООО «Арена Авто» направило в адрес ФИО7 письмо исх. № 123 о том, что работы по замене датчика угла поворота рулевого колеса не относятся к гарантийным работам, необходимо в течение 5 рабочих дней обратиться в ООО «Арена Авто» для согласования дальнейших действий, а в случае отказа от проведения коммерческого ремонта в течение указанного выше срока, забрать автомобиль» (том 1, л.д. 144).

04.06.2019 года ФИО7 в адрес продавца и импортера автомобиля направлены претензии с требованием о возврате стоимости некачественного автомобиля в связи с тем, что недостатки автомобиля не были устранены в течение 45 дней (том 1, л.д. 8-12).

17.06.2019 года ответчиком на указанную претензию был дан ответ об отказе в удовлетворении требований (том 1,л.д. 105-11).

Учитывая нормы закона во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами дела, суд приходит к выводу о необоснованном отказе потребителю в гарантийном ремонте автомобиля, а затем в возврате денежных средств.

Так, в целом, право потребителя на предъявление требования к импортеру о возврате стоимости некачественного технически сложного товара, в том числе, если в товаре обнаружен существенный недостаток, предусмотрено ч. 2 ст. 475, ч. 3 ст. 503 ГК РФ, ч.1, 3 ст. 18 ФЗ РФ «О защите прав потребителей».

Такое требование истцом правомерно предъявлено в течение гарантийного срока, как того требуют положения ст.477 ГК РФ и ст.19 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» (пробег 46 333 км на момент передачи автомобиля ООО «Арена Авто» и до истечения 5-ти лет с момента передачи автомобиля).

Преамбула ФЗ РФ «О защите прав потребителей» раскрывает общее понятие существенного недостатка товара.

П. 13 руководящих разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» дает более широкое толкование данного понятия, под которым, в частности, следует понимать:

а) неустранимый недостаток товара (работы, услуги) - недостаток, который не может быть устранен посредством проведения мероприятий по его устранению с целью приведения товара (работы, услуги) в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном им порядке, или условиями договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемыми требованиями), приводящий к невозможности или недопустимости использования данного товара (работы, услуги) в целях, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или в целях, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцом и (или) описанием при продаже товара по образцу и (или) по описанию;

б) недостаток товара (работы, услуги), который не может быть устранен без несоразмерных расходов, - недостаток, расходы на устранение которого приближены к стоимости или превышают стоимость самого товара (работы, услуги) либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования.

В отношении технически сложного товара несоразмерность расходов на устранение недостатков товара определяется исходя из особенностей товара, цены товара либо иных его свойств.

в) недостаток товара (работы, услуги), который не может быть устранен без несоразмерной затраты времени, - недостаток, на устранение которого затрачивается время, превышающее установленный соглашением сторон в письменной форме и ограниченный сорока пятью днями срок устранения недостатка товара, а если такой срок соглашением сторон не определен, - время, превышающее минимальный срок, объективно необходимый для устранения данного недостатка обычно применяемым способом;

г) недостаток товара (работы, услуги), выявленный неоднократно, - различные недостатки всего товара, выявленные более одного раза, каждый из которых в отдельности делает товар (работу, услугу) не соответствующим обязательным требованиям, предусмотренным законом или в установленном им порядке, либо условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемым требованиям) и приводит к невозможности или недопустимости использования данного товара (работы, услуги) в целях, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или в целях, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию;

д) недостаток, который проявляется вновь после его устранения, - недостаток товара, повторно проявляющийся после проведения мероприятий по его устранению.

Буквальное толкование данных разъяснений ВС РФ позволяет суду сделать вывод о том, что для установления наличия существенного недостатка товара не требуется совокупность перечисленных признаков, а достаточным является наличие хотя бы одного из них.

Исходя из анализа исследованных по делу доказательств, суд считает, что в рассматриваемом случае была установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о правомерности требований потребителя, а именно:

- наличие производственных недостатков товара;

- соответствие недостатков товара признаку существенности;

- предъявление законного требования в течение гарантийного срока.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 20 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» если срок устранения недостатков товара не определен в письменной форме соглашением сторон, эти недостатки должны быть устранены изготовителем (продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) незамедлительно, то есть в минимальный срок, объективно необходимый для их устранения с учетом обычно применяемого способа. Срок устранения недостатков товара, определяемый в письменной форме соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней.

При этом, отсутствие необходимых для устранения недостатков товара запасных частей (деталей, материалов), оборудования или подобные причины не освобождают от ответственности за нарушение срока, определенного соглашением сторон.

Принимая во внимание то обстоятельство, что автомобиль был принят третьим лицом для проведения диагностики и ремонта 19.03.2019 года, то установленный законом срок для выполнения работ по ремонту автомобиля, истекает 03.05.2019 года.

В соответствии со ст. 18 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» нарушение установленных настоящим Законом сроков устранения недостатков товара, является самостоятельным основанием для отказа потребителем от исполнения договора купли-продажи технически сложного товара и предъявления требования о возврата уплаченной за такой товар суммы.

В ходе судебного разбирательства по делу, как по ходатайству представителя истца (том 1, л.д. 141), так и по ходатайству представителя ответчика (том 1, л.д.102-104) в целях правильного и объективного рассмотрения дела, а также в связи с необходимостью выяснения обстоятельств, требующих специальных познаний, была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ООО «Транстовая Компания «Технология Управления» ФИО3 (том 1,л.д.169-171).

В дальнейшем, на основании ходатайства эксперта ФИО3 к участию в проведении судебной экспертизы был привлечен в качестве эксперта инженер-радиотехник ФИО4 (том 1, л.д. 184, 208-209).

Согласно заключению эксперта № 2019.10-38037 (том 2, л.д.3-77) автомобиль истца Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска имеет следующие производственные недостатки, указанные, в том числе, в претензии и исковом заявлении:

- протир краски в проеме крышки багажника от взаимодействия с уплотнителем проема (не соответствует п. 5.1, п. 5.2 Приложения 3 ГОСТ 21624-81 (15) и п. 2.2 ГОСТ 9.032-74 (11), данный недостаток не влияет на безопасность и целевое использование;

- растрескивание каучуковых элементов передних поперечных рычагов задней подвески (не соответствует п. 3.2 и 3.4 Технических требований ГОСТ 33671-2015 (27), п. 10.6 Приложения 8 Технического регламента (9), данный недостаток влияет на безопасность и целевое использование автомобиля;

- неисправность демонтированного с автомобиля датчика положения рулевого вала SAS, артикул 93480-1У000 № 120004400170309030258 (не соответствует п. 10.1 Приложения 8 Технического регламента (9) п. 3.1.5 ГОСТ 27.002-2015), данный недостаток влияет на безопасность и целевое использование автомобиля.

Причинно-следственная связь между возникновением недостатков производственного характера и несоблюдением руководства по эксплуатации, сервисной книжки потребителем при эксплуатации ТС не выявлена, не имеется.

Автомобиль не имеет недостатки, которые не могут быть устранены посредством проведения мероприятий по их устранению с целью приведения автомобиля в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном порядке или условиям договора в целях, для которых товар такого рода обычно используется, или в целях, о которых продавец был поставлен в известность потребителем при заключении договора.

На автомобиле проявлялись недостатки, выявленные неоднократно (выход из строя датчика положения рулевого вала SAS), которые при наличии неисправности, приводят к невозможности или недопустимости использования данного товара (автомобиля) в целях, для которых автомобиль обычно используется.

Автомобиль не имеет недостатков, которые проявились вновь после их устранения и проведения мероприятий по их устранению.

Для устранения выявленных недостатков требуется 6,6 нормо-часа работ, рыночная стоимость работ составит 27890 рублей.

Наиболее аналогичным (соответствующим) автомобилю истца Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска является из выпускаемых в настоящее время автомобиль Genesis модель «G80» в комплектации «Premium» с двигателем обьемом 3.3 литра имеющий идентичные размеры и наиболее близкие характеристики стоимостью 3500 000 рублей.

Заключение экспертов научно-технически и нормативно обосновано, содержит логичные, последовательные, мотивированные и проверяемые выводы. Квалификация и профессиональная подготовка экспертов у суда сомнений не вызывают. Основания ставить под сомнение заключение экспертов у суда отсутствуют, поскольку эксперты являются независимыми по отношению к сторонам судебного процесса, были судом предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Лица, участвующие в деле правом заявлять отвод экспертам, не воспользовались. Кроме того, в целом экспертиза проведена в соответствии с требованиями и условиями, предусмотренными ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Допрошенные в ходе судебного разбирательства по делу эксперты ФИО3 и ФИО4 поддержали данное ими заключение. Выводы эксперта ФИО4 относительно производственной природы недостатка датчика положения рулевого вала являются однозначными, исключающими постороннее вмешательство и опровергающими доводы специалистов о термическом воздействии извне.

Не ставя под сомнение квалификацию специалиста ЭКЦ «Независимость» ФИО6, подготовившего заключение, оформленное в виде рецензии-исследования на заключение судебной экспертизы (том 2, л.д. 175-245), суд не принимает его в качестве доказательства наличия эксплуатационного недостатка в автомобиле истца, поскольку ФИО6 непосредственно вышедший из строя датчик не исследовал, автомобиль истца не осматривал, его выводы, отраженные в заключении, сделаны исключительно на основании результатов исследования другого специалиста - ФИО5, который исключил скрытый производственный дефект лишь на том основании, что усмотрел повторяемость.

Более того, в целом, консультация специалиста по смыслу системной связи положений ст. ст. 55-87 ГПК РФ (глава 6 доказательства и доказывание) не является доказательством по гражданскому делу и не может опровергнуть заключение судебного эксперта.

Представитель ответчика, оспаривая заключение судебных экспертов, заявил ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы (том 2, л.д. 165-167, 168-173), в удовлетворении которых судом было отказано ввиду отсутствия к тому оснований, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ.

Помимо этом, ранее судом было удовлетворено ходатайство эксперта о предоставлении дополнительных материалов, необходимых для проведения судебной экспертизы (том 2, л.д. 190, 208-209), в связи с чем, ответчик и третьи лица были обязаны судом предоставить экспертам информацию по датчику угла поворота рулевого колеса; блока управления электроусилителем рулевого управления; технологическую документацию (в части кузовного ремонта; по электрической части и ходовой части); принципиальную схему блока датчика; информацию о напряжениях контрольных точек; распиновку колодок подключения; схему подключения к схеме автомобиля и устройствам автомобиля; а также исправные электронные блоки идентичные вышедшим из строя.

Ответчику и третьим лица судом были разъяснены положения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, согласно которым при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО4 пояснил, что в распоряжение экспертов принципиальные электрические схемы для проведения судебной экспертизы так и не были предоставлены.

В соответствии с ч. 3 ст. 331 ГПК РФ представителем ответчика возражения относительно данного определения могут быть включены в апелляционную жалобу.

Доводы представителя ответчика и третьего лица о том, что недостаток в виде неисправности датчика угла поворота, устраненный по заказ-наряду от 11.02.2019 года № Х000011489 (том 1, л.д. 22), являлся эксплуатационным, не могут быть приняты судом во внимание.

Как указывалось ранее, устранение данного недостатка осуществлено в рамках гарантийного ремонта, о чем прямо указано в соответствующем заказ-наряде.

Действительно, в заказ-наряде также имеется указание на то, что неисправные датчики и блоки меняются без определения причины по программе лояльности.

В соответствии с п. 28 Постановления Пленума ВС РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 6 статьи 18, пункты 5 и 6 статьи 19, пункты 4, 5 и 6 статьи 29 Закона).

В данном случае, требования потребителя, как об устранении недостатков, так и о возврате стоимости некачественного автомобиля, потребителем предъявлены в течение гарантийного срока, поэтому согласно ч. 6 ст. 18 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Суд полагает, что ответчиком не предоставлена достаточная совокупность доказательств, позволяющих полагать, что недостаток, устраненный в автомобиле истца в феврале 2019 года, являлся эксплуатационным.

Исследование специалиста ФИО5 (том 1, л.д. 52-91), проведенное без извещения потребителя, в отсутствие потребителя, а также без предоставления ему результатов исследования, не является допустимым доказательством наличия эксплуатационного недостатка, поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель вправе присутствовать при проведении экспертизы товара и в случае несогласия с ее результатами оспорить заключение такой экспертизы в судебном порядке. В данном случае поименованные требования закона не были соблюдены.

В ходе судебного разбирательства по делу ответчиком при назначении судебной экспертизы перед экспертами не ставился вопрос о причинах возникновения недостатка в автомобиле истца, устраненного 11.02.2019 года. Более того, то обстоятельство, что первый замененный датчик в настоящее время находится в распоряжении третьего лица, стало известно лишь в последнем судебном заседании, до этого момента представитель третьего лица однозначно не могла пояснить имелся ли он в наличии.

Таким образом, исходя из совокупности исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу о том, что автомобиль истца имеет недостатки, обладающие признаками существенности – неоднократные, поскольку на автомобиле устранялись по гарантии недостатки, которые приводили к невозможности или недопустимости использования транспортного средства, при этом недостатки, который приводят к недопустимости и невозможности эксплуатации имеются и в настоящее время.

При этом, совокупная стоимость устранения всех имеющихся недостатков при установлении факта наличия неоднократных недостатков, правового значения не имеет, исходя из смысла руководящих разъяснений ВС РФ, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Кроме того, в рассматриваемом случае имеет место нарушение 45 дневного срока устранения недостатка. Доводы представителя ответчика о том, что нарушение сроков устранения недостатков не произошло, поскольку к ремонту ООО «Арена Авто» не приступало, суд находит несостоятельными, поскольку истцом автомобиль по акту приема-передачи был передан для диагностики и производства ремонта (в заказ-наряде имеется указание на то, что автомобиль принят на текущий ремонт), однако, при наличии производственного недостатка ремонт не был проведен в установленный законом срок, более того, в его производстве потребителю было отказано, что в совокупности свидетельствует о нарушении срока устранения недостатка.

До предъявления претензии ответчику, товар находился у официального дилера, то есть истцом предприняты действия по передаче автомобиля импортеру, иной порядок возврата товара и порядок организации его приемки ФИО7 не разъяснялся (Определение Верховного Суда РФ от 14.08.2018 года № 32-КГ18-15).

При наличии вышеустановленных обстоятельств, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании в его пользу стоимости некачественного автомобиля в сумме 1600 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», ч. 2 ст. 475 ГК РФ, ч. ч. 3, 5 ст. 503 ГК РФ потребитель, предъявляя требование об отказе от исполнения договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар суммы, по требованию и за счет продавца, должен возвратить товар с недостатками.

В силу того, что согласно ч. 3 ст. 18 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» требование о возврате стоимости некачественного товара потребитель вправе предъявить изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру, то в соответствии с ч. 5 ст. 18 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» импортер в данном случае обязан принять товар ненадлежащего качества у потребителя.

В целях соблюдения баланса интересов сторон, истец обязан передать изготовителю товар свободный от прав третьих лиц.

Далее, истцом заявлены требования о взыскании разницы между ценой товара на момент заключения договора и на момент рассмотрения дела в суде, в размере 1900 000 рублей.

По общему правилу, предусмотренному п. 4 ст. 24 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», при возврате товара ненадлежащего качества потребитель вправе требовать возмещения разницы между ценой товара, установленной договором и ценой соответствующего товара, на момент добровольного удовлетворения такого требования или, если требование добровольно не удовлетворено, на момент вынесения судом решения.

В п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, связанных с возвратом товара ненадлежащего качества, суд вправе удовлетворить требование потребителя о взыскании разницы между ценой такого товара, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара на время удовлетворения требований о взыскании уплаченной за товар ненадлежащего качества денежной суммы.

Как указывалось выше, согласно заключения экспертов ФИО3 и ФИО4 наиболее аналогичным (соответствующим) автомобилю истца Hyndai Genesis, идентификационный номер VIN №, 2015 года выпуска является из выпускаемых в настоящее время автомобиль Genesis модель «G80» в комплектации «Premium» с двигателем обьемом 3.3 литра имеющий идентичные размеры и наиболее близкие характеристики стоимостью 3500000 рублей.

Сравнительные характеристики были сделаны по размерам и типам кузовов, объемам двигателей, по трансмиссии.

Доводы о том, что в настоящее время полный аналог автомобиля истца не выпускается, не являются основанием для отказа в удовлетворении требования ФИО7 о взыскании разницы между стоимостью автомобиля на момент заключения договора и на момент рассмотрения дела по правовым основаниям, изложенным ранее, а также в связи с тем, что модернизация производства не должна негативно отражаться на возможности потребителя восстановить нарушенные права способами, предусмотренными ФЗ РФ «О защите прав потребителей».

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 26.11.2019 года № 32-КГ19-29, 2-3078/2018, согласно которой «рассматривая требование о взыскании разницы между ценой товара, установленной договором купли-продажи, и ценой товара, являющегося аналогичным ранее приобретенному, следует исходить из того, что в случае отсутствия к моменту разрешения спора точно такого же товара – такой же комплектации, модификации и т.п. – подлежащая взысканию в пользу потребителя указанная разница в цене должна определяться с учетом цены товара, наиболее приближенного по техническим характеристикам и параметрам к ранее приобретенному».

Цена товара, наиболее приближенного по техническим характеристикам и параметрам к ранее приобретенному, установлена заключением эксперта, других вариантов ответчиком не предложено.

Таким образом, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца разницу между ценой автомобиля на момент заключения договора и ценой аналогичного товара на настоящий момент в размере 1900 000 рублей (3500 000 рублей – 1600 000 рублей).

Истцом заявлены также требования о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

В соответствии со ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ компенсация морального вреда подлежит взысканию в случае нарушения личных неимущественных прав гражданина, посягательства на его иные нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом.

Как указывалось ранее, спорные правоотношения регулируются нормами ФЗ РФ «О защите прав потребителей», ст. 15 которого предусматривает право потребителя на компенсацию морального вреда, в том числе и в случае нарушения его имущественных прав. При этом, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения продавцом (изготовителем) на основании договора с ним, его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, возмещается причинителем вреда только при наличии вины.

Вместе с тем, согласно п. 45 Постановления Пленума ВС РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителей.

Суд полагает, что в рассматриваемом случае такой факт установлен, так как ответчик нарушил право истца, как потребителя, на получение в собственность товара надлежащего качества, а затем на удовлетворение законных требований истца о возврате стоимости некачественного автомобиля в установленный законом срок.

Однако, поскольку моральный вред возмещается в денежной форме и в размерах, определяемых судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, размера иска, удовлетворяемого судом и не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий, суд полагает, что требования истца о возмещении морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению в заявленном размере 1 000 рублей.

Истцом предъявлены также требования о взыскании с ответчика неустойки в размере 3376 000 рублей за нарушение срока удовлетворения его требования, предусмотренного ст. 22 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» за период с 23.06.2019 года по 21.01.2020 года.

Согласно ст. 22 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» требования потребителя о соразмерном уменьшении покупной цены товара, возмещении расходов на исправление недостатков товара потребителем или третьим лицом, возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также требование о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества либо предоставления ненадлежащей информации о товаре, подлежат удовлетворению продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) в течение десяти дней со дня предъявления соответствующего требования.

На момент принятия настоящего решения требования потребителя не удовлетворены.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» за нарушение предусмотренного ст. 22 настоящего Закона срока, продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара. При этом цена товара определяется в соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 23 ФЗ РФ «О защите прав потребителей».

Расчет неустойки, произведенный истцом, является верным с математической и правой точки зрения.

В соответствии со ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно правовой позиции, содержащейся в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Представитель ответчика в ходе судебного разбирательства заявил ходатайство о применении положений ст. 333 ГК РФ.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 14 октября 2004 года № 293-О, право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Представленная суду возможность снижать размер неустойки является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должна соответствовать последствиям нарушения.

Размер неустойки, который просит взыскать истец, не соответствует последствиям нарушения обязательства ответчиком, более чем в два раза превышает стоимость автомобиля по договору купли-продажи, в связи с чем удовлетворение требования потребителя о взыскании неустойки в полном объеме явно приведет к его обогащению.

Учитывая нормы закона во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами дела, суд считает, что размер неустойки подлежит снижению до 70 000 рублей.

ФИО7 просит суд взыскивать неустойку с даты принятия настоящего решения по день фактического исполнения обязательства в размере 1% за каждый день.

Согласно п.65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки.

Исходя из вышеизложенного и установленных по делу обстоятельств, суд полагает возможным в данном случае взыскать с ответчика в пользу истца неустойку за каждый день просрочки, начиная с 21.02.2020 года по день фактического исполнения обязательства в размере 1% от стоимости автомобиля за каждый день просрочки.

Отсутствие банковских реквизитов истца для перечисления денежных средств по решению суда, не ставит ответчика в заведомо ущемленное положение, поскольку исполнение денежного обязательства допускается любыми способами, предусмотренными ГК РФ, в том числе, в случае уклонения кредитора от принятия исполнения обязательства.

В соответствии со ст. 13 ФЗ РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Согласно позиции, отраженной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» № 17 от 28.06.2012 года данный штраф взыскивается в пользу потребителя независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

При определении размера штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения установленных законом требований потребителя должны быть учтены взысканные судом в пользу истца суммы стоимости товара, убытки в виде разницы между стоимостью товара на день приобретения автомобиля и на день удовлетворения требований, неустойки и компенсации морального вреда.

Данная правовая позиция отражена, в частности, в Определении Верховного Суда РФ от 30.06.2009 года № 45-В09-4.

Таким образом, расчет размера штрафа, подлежащего взысканию с ответчика, должен быть следующим: 1785 500 рублей ((1 600 000 рублей + 1900 000 рублей + 70 000 рублей + 1 000 рублей) : 2).

Представителем ответчика также заявлено о применении судом к размеру штрафа положений ст. 333 ГК РФ.

Ч. 1 ст. 330 ГК РФ установлено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Предусмотренный ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

Исходя из изложенного, применение ст. 333 ГК РФ возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа, предусмотренных Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей".

По основаниям, изложенным ранее, снижение штрафа не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, вместе с тем и не должно нарушать принцип равенства сторон и недопустимости неосновательного обогащения потребителя за счет другой стороны.

Исходя из анализа всех обстоятельств дела (срок, в течение которого обязательство не исполнялось, отсутствие тяжелых последствий для потребителя в результате нарушения его прав), с учетом положений вышеуказанной нормы и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2.2 Определения от 15 января 2015 года № 6-О, суд считает необходимым снизить размер штрафа за несоблюдение требования потребителя в добровольном порядке до 70 000 рублей.

Истцом заявлены требования о взыскании в его пользу расходов за оказанные ему услуги представителя в размере 50 000 рублей (том 2, л.д. 107), расходы за проведение судебной экспертизы в размере 45 000 (том 2, л.д. 106), а также возврат госпошлины в размере 5640 рублей (том 1, л.д. 2).

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

В связи с этим расходы истца на проведение судебной экспертизы в размере 45000 рублей подлежат возмещению истцу за счет ответчика.

В части распределения судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя, ст. 98 ГПК РФ применяется во взаимосвязи со ст. 100 ГПК РФ, в соответствии с которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из руководящих разъяснений п.п. 11, 12, 13 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Суд, на основании вышеизложенного, учитывая объем и качество проделанной представителем истца по делу работы (подготовка иска, участие в подготовке дела к судебному разбирательству и трех судебных заседаниях), категорию дела, приходит к выводу о том, что судебные расходы, понесенные истцом в связи с оплатой услуг представителя в суде первой инстанции, подлежат взысканию частично в размере 15 000 рублей.

В силу требований ст.ст. 89 ГПК РФ, ст. 33336 НК РФ, ст. 17 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, однако оплатил ее в размере 5640 по требованиям, превышающим 1000000 рублей. Понесенные ФИО7 судебные расходы подлежат возмещению ему за счет ответчика согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, а в части судебных расходов, от уплаты которых он был освобождена, их возмещение должно осуществляться по правилам ст. 103 ГПК РФ за счет ответчика, в порядке и размерах, предусмотренных ст. ст. 33319-33320 НК РФ.

При этом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 33320 НК РФ одновременно уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 15, 151, 454, 469, 475, 477, 492, 503, 1099-1101 ГК РФ, ФЗ РФ «О защите прав потребителей», ст. ст. 98, 103, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к ООО «Хендэ Мотор СНГ» о защите прав потребителя - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Хендэ Мотор СНГ» в пользу ФИО7:

- стоимость некачественного автомобиля – 1600 000 рублей;

- убытки в виде разницы в стоимости автомобиля, установленной договором купли-продажи, и ценой автомобиля на день вынесение решения судом – 1900 000 рублей;

- неустойку за неудовлетворение требования о возврате стоимости автомобиля - 70 000 рублей;

- компенсацию морального вреда – 1 000 рублей;

- судебные расходы по оплате судебной экспертизы – 45 000 рублей;

- расходы по оплате услуг представителя – 15 000 рублей;

- расходы по оплате госпошлины – 5640 рублей;

- штраф –70 000 рублей.

Взыскать с ООО «Хендэ Мотор СНГ в пользу ФИО7 неустойку в размере 1 % от стоимости товара в день, начиная с 21.02.2020 года по день фактического исполнения обязательства.

Обязать ФИО7 по требованию и за счет ООО «Хендэ Мотор СНГ» возвратить автомобиль ненадлежащего качества, свободный от прав третьих лиц.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с ООО «Эллада Интертрейд» госпошлину в доход бюджета г.о. Тольятти в размере 20710 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца с момента вынесения решения в окончательной форме в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено в течение пяти рабочих дней – 28.02.2020 года.

Судья Тарасюк Ю.В.