Апелляционное определение № 33АП-3636/2025 от 2 декабря 2025 г.

28RS0002-01-2025-003035-32

Дело № 33АП-3636/2025 Судья первой инстанции

Докладчик Шульга И.В. Катеринич И.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 декабря 2025 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего судьи Щеголевой М.Э.,

судьей коллегии: Шульга И.В., Качаловой Ю.В.,

при секретаре Моисеенко Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, процентов, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Белогорского городского суда Амурской области от 2 сентября 2025 года,

Заслушав дело по докладу судьи Шульга И.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ФИО2, в обоснование указав, что 12 ноября 2020 года между истцом и ООО «Реал-ДВ» был заключён договор на изготовление корпусной мебели, стоимость которого составила 161 560 руб., которые были оплачена ООО «Реал-ДВ» в день подписания договора. Качество изготовленной корпусной мебели не соответствовало договору.

Решением Белогорского городского суда Амурской области от 01 сентября 2021 года иск ФИО3 к ООО «Реал-ДВ» о расторжении денежных средств по договору, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов был удовлетворен частично; договор на изготовление корпусной мебели от 12 ноября 2020 года расторгнут. Постановлено взыскать с ООО «Реал-ДВ» в пользу ФИО3 денежные средства, уплаченные по договору от 12 ноября 2020 года в размере 161 560 руб., неустойка в размере 20 000 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 20 000 руб., судебные расходы по оформлению доверенности представителя в размере 1 700 руб., а всего 208 260 руб.

Судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Белогорску и Белогорскому району на основании исполнительного листа ФС № 025044520 от 29 декабря 2021 года было возбуждено исполнительное производство <номер>-ИП.

19 августа 2022 года по решению Межрайонной инспекции ФНС России №1 по Амурской области ООО «Реал-ДВ» исключено из ЕГРЮЛ в связи с прекращением юридического лица. <дата> судебным приставом-исполнителем ОСП по <адрес> и <адрес> вынесено постановление об окончании исполнительного производства <номер>-ИП в связи с невозможностью взыскания.

Генеральным директором ООО «Реал-ДВ» и единственным участником общества являлся ФИО2

Просила суд взыскать с ФИО2 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Реал-ДВ» денежные средства в размере 208 260 руб., проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, за период с 09 января 2021года по 11 июля 2025 года в размере 105 681 руб. 97 коп. а также судебные расходы в размере 40 349 руб.

В представленном суду письменном отзыве ФИО2 указал, что прекращение деятельности общества «Реал-ДВ» ввиду исключения из ЕГРЮЛ произошло после принятия налоговым органом МИФНС России № 1 по Амурской области решения от 25 апреля 2022 года № 343 о предстоящем исключении организации из реестра и его публикации, по которому возражений либо заявлений о прекращении процедуры исключения от заинтересованных лиц в налоговый орган не поступило. Ссылки на то, что в момент проведения процедуры исключения недействующего юридического лица из реестра ФИО2 обладал сведениями о наличии у должника имущества, за счет которого возможно было произвести погашение требований кредитора (истца), однако достаточных мер, направленных на его реализацию не предпринял, не основано на каких либо доказательствах обладающих признаками относимости и допустимости. Указывал, что в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения принципа обособленности имущества юридического лица, приводящего к смешению имущества участника и общества, также отсутствуют доказательства использования ФИО2 банковских счетов общества или иного имущества (совершения мнимых или сделок с аффилированными лицами) «Реал-ДВ» для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами. При обращении в суд с настоящим иском истец также не ссылается на совершение ФИО2 действий, направленных на вывод имущества из общества «Реал-ДВ» в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества. Фактически общество не имело в своем распоряжении денежных средств или иного имущества для продолжения предпринимательской деятельности. В материалы дела представлены ответы об отсутствии денежных средств и имущества у общества на момент исключения из ЕГРЮЛ. Истцом не приведены и материалами дела не установлены обстоятельства, которые позволяли бы сделать вывод о том, что она утратила возможность получения денежных средств по обязательствам общества «Реал-ДВ» вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во вред кредитору.

В судебном заседании представитель ФИО1 - адвокат Пуценко В.В. на доводах, изложенных в исковом заявлении, настаивал. Дополнительно пояснил, что не предоставление в налоговый орган бухгалтерской отчетности является недобросовестными действиями руководителя. УФНС по Амурской области представило сведения о том, что сведений от ООО «Реал-ДВ» за 2021-2022 года не поступало. Общество просто перестало подавать налоговую отчетность, в связи с чем были опубликованы сведения о его ликвидации. ФИО2, зная, что опубликованы сведения, зная, что есть долги, не предоставлял налоговую отчетность. Ответчик должен был подать заявление в Арбитражный суд, однако этого не сделал. Просил удовлетворить заявленные требования в полном объёме.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 просили о рассмотрении дела без их участия.

Решением Белогорского городского суда Амурской области от 2 сентября 2025 года иск оставлен без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что суд первой инстанции неправильно распределил бремя доказывания по данному делу, возложив его на ФИО1, которая не была вовлечена в хозяйственную деятельность ООО «Реал–ДВ». Ссылается на то, что ответчик не предоставил в суд доказательств своей добросовестности и причин прекращения деятельности ООО «Реал-ДВ». Полагает, что была лишена возможности своевременно направить в регистрационный орган возражения в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, поскольку не является субъектом предпринимательской деятельности и не обладает необходимой компетенцией.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Руководствуясь ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть дело в их отсутствие.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 12 ноября 2020 года между ФИО1 и ООО «Реал-ДВ» был заключён договор на изготовление корпусной мебели, стоимость которого составила 161 560 руб. При установке кухонного гарнитура ФИО1 был выявлен ряд недостатков в работе, которые исключают возможность эксплуатации мебели по назначению. 22 января 2021 года ФИО1 в адрес ООО «Реал ДВ» была направлена письменная претензия, в соответствии с которой перед подрядчиком ставился вопрос о расторжении договора на изготовление корпусной мебели от 12 ноября 2020 года, а также о возврате уплаченных по договору денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда.

Решением Белогорского городского суда Амурской области от 01 сентября 2021 года исковые требования ФИО1 к ООО «Реал-ДВ» удовлетворены в части. Постановлено расторгнуть договор на изготовление корпусной мебели от 12 ноября 2020 года. С ООО «Реал-ДВ» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства, уплаченные по договору изготовления корпусной мебели в размере 161 560 руб., неустойку в размере 20 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 20 000 руб., судебные расходы по оформлению доверенности представителя в размере 1700 руб. На ФИО1 возложена обязанность после исполнения решения суда ООО «Реал-ДВ» о выплате денежных средств по договору, возвратить ООО «Реал-ДВ» корпусную мебель (кухонный гарнитур), демонтировав его силами ответчика.

Решение вступило в законную силу 09 октября 2021года.

20 декабря 2021года от представителя истца поступило заявление о выдаче исполнительного документа, судом выдан исполнительный лист серии ФС <номер> от 29 декабря 2021года.

На основании исполнительного листа ФС <номер> судебным приставом-исполнителем ОСП по <адрес> и <адрес> 03 октября 2023 года возбуждено исполнительное производство <номер>-ИП в отношении ООО «Реал-ДВ». Должником ООО «Реал-ДВ» не выплачена задолженность в полном объеме.

Согласно выписке ЕГРЮЛ от 28 июля 2025 года, ООО «Реал-ДВ» 19 августа 2022 года исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом. Учредителем ООО «Реал-ДВ» являлся ФИО2

Учитывая исключение ООО «Реал-ДВ» из ЕГРЮЛ, судебным приставом-исполнителем ОСП по <адрес> и <адрес><дата> было вынесено постановление об окончании исполнительного производства <номер>-ИП от <дата>, исполнительный документ направлен взыскателю.

Исполнительное производство <номер>-ИП, возбужденное в отношении ООО «Реал-ДВ» не содержит данных о наличии у должника какого-либо имущества, расчетных счетов с денежными средствами, на которых могло быть обращено взыскание по требованиям истца.

Согласно ответа УФНС России по <адрес> от <дата>, ООО «Реал-ДВ», ИНН <номер>, обладало признаками недействующего юридического лица. В соответствии со ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ в отношении ООО Реал ДВ» 25 апреля 2022 года Межрайонной ИФНС России № 1 по Амурской области принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, которое опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» от 27 апреля 2022 года № 16. В установленный действующим законодательством срок возражения от кредиторов или заинтересованных лиц в отношении ООО «Реал ДВ» в инспекцию не поступали. В УФНС России по Амурской области отсутствуют сведения о предоставлении ООО «Реал-ДВ» налоговой и бухгалтерской отчетности за 2021-2022 годы.

Из уведомления из Единого государственного реестра недвижимости от 18 июня 2023 года следует, что сведения о правах ООО «Реал-ДВ» на объекты недвижимого имущества отсутствуют, что подтверждается.

Из ответа ОГИБДД МО МВД России «Белогорский» от 21 июня 2023 года следует, что согласно данных РЭО ГИБДД МО МВД России «Белогорский» за ООО «Реал-ДВ» автомототранспортные средства не регистрировались.

По сообщению УФНС по Амурской области от 27.06.2023 года по состоянию на 21.06.2023 года открытые счета в банках и иных учреждениях у ООО «Реал-ДВ» отсутствуют.

Согласно уведомлений из Единого государственного реестра недвижимости от 27.06.2023, 27.08.2025 сведения о зарегистрированных правах на недвижимое имущество ФИО2 отсутствуют.

При разрешении заявленных требований суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 98, 531, 642 ГК РФ, ст. 21.1 Федерального закона от 8.08.2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", ст. 3 Федерального закона от 8.02.1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". При этом суд исходил из того, что бремя доказывания возникновения на стороне ответчика обязанности по возмещению убытков лежит на истце, однако доказательств сокрытия ответчиком ФИО2 в период с 07.03.2021 по 19.08.2022 имущества, принадлежащего ООО «Реал-ДВ», в том числе денежных средств, не представлено, в связи с чем факт наличия признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчика не подтвержден.

Судебная коллегия не соглашается с вышеприведенными выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц (пункт 9 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом (пункт 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные названным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (пункт 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу п. 1 и 4 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В п. 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025 разъяснено, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в случае исключения хозяйственного общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если в результате их поведения осуществление расчетов с кредиторами указанного общества стало невозможным.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Исходя из этого контролирующие лица, перечисленные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредиторов обусловлена поведением контролирующих лиц, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, притом что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего, либо в процедуре банкротства.

Исходя из данных положений с учетом разъяснений Верховного Суда РФ по общему правилу руководитель и участник ликвидированного общества не несет ответственности по его долгам, за исключением установленных законом случаев, к числу которых отнесена недобросовестность или неразумность действий контролирующих лиц.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что бремя доказывания недобросовестности или неразумности действий ответчика как контролирующего лица ООО «Реал-ДВ» при осуществлении хозяйственной деятельности возложено на истца.

Вместе с тем в п. 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025 указано, что по спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности кредитор доказывает наличие и размер задолженности, наличие у должника признаков недействующего юридического лица и то, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

Контролирующие лица не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). В связи с этим законодательство прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), часть 2 статьи 9, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Эта правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо является недействующим, исходя из признаков, установленных пунктом 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного юридического лица, и не имеется правовых оснований уменьшать уровень защищенности кредиторов фактически недействующих юридических лиц.

Истцу по такой категории споров достаточно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) - ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Если будет доказано, что действия контролирующих лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов общества, то такие лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Таким образом, возложение судом на истца обязанность доказать характер действий ответчика при осуществлении последним хозяйственной деятельности по управлению обществом является ошибочным.

Более того, аналогичная позиция также отражена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 мая 2021 года N 20-П, где указано, что пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагает при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П также указано, что исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.

Однако судом указанные правовые позиции Конституционного Суда РФ, существовавшие на момент вынесения судебного решения, также не были учтены. Ссылка в решении суда на постановление Конституционного Суда РФ от 21 мая 2021 года N 20-П указанную правовую позицию о распределении бремени доказывания не содержит.

Как разъяснено в п. 3 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025, в случае уклонения контролирующих должника лиц от представления информации и документов, необходимых для объяснения причин невозможности осуществления расчетов с кредитором, презюмируется, что полное погашение задолженности недействующего юридического лица стало невозможным вследствие действий таких лиц.

Контролирующее лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, путем раскрытия документов и представления объяснений относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность должника.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (пункт 6 Постановления N 6-П).

Исходя из приведенных выше правовых позиций Конституционного Суда РФ, и с учетом разъяснения Верховного Суда РФ, уклонение ответчика от доказывания причин невозможности осуществления обществом расчетов с кредитором в условиях исключения юридического лица как недействующего позволяет суду прийти к выводу о том, что погашение задолженности стало невозможным вследствие действий ответчика.

Сторонами не оспаривались наличие долговых обязательств между ними, вытекающих из отношений с участием потребителей и подтвержденных вступившим в законную силу судебным решением, состоявшееся после этого прекращение юридического лица как недействующего по основанию непредоставления налоговой отчетности, тот факт, что ответчик ФИО2 являлся единственным участником и руководителем общества, а также отсутствие у ООО «Реал-ДВ» имущества для исполнения обязательств.

При этом в суд первой инстанции ответчик не явился, представил письменные возражения, которые заключались в отсутствии у общества имущества для продолжения предпринимательской деятельности и недоказанности недобросовестных действий.

Также ответчиком было заявлено ходатайство об истребовании доказательств: сведений о недвижимом имуществе, транспортных средствах и банковских счетах общества.

Таким образом, возражения ответчика сводились к отсутствию у общества имущества по сведениям регистрирующих органов, то есть были основаны на общеобязательной публичной информации, которая имущественное состояние общества в полном объеме не описывает.

Каких-либо пояснений относительно того, каким образом осуществлялась коммерческая деятельность общества, при том что сам факт ее ведения следует из заключенного с истцом договора, какого рода управленческие решения принимались ответчиком как руководителем, в связи с чем наступила невозможность исполнять обязательства, по какой причине не исполнялась возложенная на него законом обязанность вести и предоставлять налоговую и бухгалтерскую отчетность, не приведено. Тем самым по существу ответчик никакой информации, которая позволяла бы установить характер его управления при ведении экономической деятельности и проверить на предмет добросовестности и соблюдения интересов кредиторов, не представлено. Возражения носят формальный характер и не раскрывают экономическую деятельность и причины неисполнения обязательств при том, что иных лиц, контролирующих должника, не имелось, и законом на ответчика возложена обязанность вести и обеспечивать сохранность документации общества.

По сообщению УФНС по Амурской области основанием для прекращения юридического лица как недействующего послужило то обстоятельство, что в период 2021 -2022 год налоговая и бухгалтерская отчетность не предоставлялась, таким образом у истца иная возможность получить сведения о деятельности ответчика помимо представленной самим контролирующим лицом отсутствовала.

Судом апелляционной инстанции в порядке п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" ответчику предложено представить дополнительные доказательства в подтверждение добросовестности его хозяйственной деятельности при управлении ООО «Реал-ДВ».

Однако суду апелляционной инстанции таких доказательств также не представлено, от предоставления каких-либо объяснений ответчик также уклонился.

В письменных пояснениях к ходатайству об истребовании доказательств ответчик ФИО2 воспроизвел свою позицию в суде первой инстанции, указав на недоказанность требований истца и его обязанность подтвердить недобросовестность ФИО2 Сведений о том, почему была прекращена хозяйственная деятельность общества, не выполнялись обязанности по ведению бухгалтерского и налогового учета ФИО2 как руководителем общества, какие причины привели к невозможности выполнить обязательства перед истцом, ответчик не сообщил. Истребование доказательств об учете имущества общества в различных государственных реестрах, при условии, что такие сведения в материалы дела были ранее запрошены судом, и имущественные активы общества, а также действия его руководителя не раскрывает, носит формальный характер.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об уклонении ответчика от доказывания причин невозможности осуществления обществом расчетов с истцом в условиях исключения юридического лица как недействующего, что с учетом вышеприведенных правоположений позволяет прийти к выводу о том, что погашение задолженности стало невозможным вследствие действий ФИО2 как контролирующего лица ООО «Реал-ДВ». В связи с этим имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долговым обязательствам ООО «Реал-ДВ» перед ФИО1

Согласно п. 1 ст. 399 ГК РФ если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, субсидиарный должник несет ответственность в том же размере, что и основной.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как указано в п. 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025, на сумму долга, возникшего в результате привлечения к субсидиарной ответственности, начисляются проценты, рассчитываемые по правилам пункта 1 статьи 395 ГК РФ, до даты погашения задолженности контролирующим лицом.

В п. 58 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Исходя из данных разъяснений, истец вправе получить проценты согласно ст. 395 ГК РФ с присужденной ему решением Белогорского городского суда Амурской области от 01 сентября 2021 года суммы с момента вступления решения суда в законную силу независимо от прекращения основного должника как юридического лица.

Представленный истцом расчет процентов с момента вступления решения суда в законную силу требованиям ст. 395 ГК РФ соответствует, ответчиком не опровергнут, в связи с чем основанные на нем исковые требования также подлежат удовлетворению.

С учетом изложенного имеются основания для отмены решения суда с вынесением нового решения в удовлетворении исковых требований.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов (п. 3 ст. 98 ГПК РФ).

Как разъяснено в п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

При обращении в суд с исковым заявлением истец понес расходы по оплате государственной пошлины в сумме 10349 руб., что подтверждается чеком по операции от 15 июля 2025 года, а также согласно соглашения об оказании юридической помощи по настоящему гражданскому делу и квитанции к приходному кассовому ордеру 30 000 рублей на оплату услуг адвоката.

Данные расходы являются необходимыми для обращения за судебной защитой, оплата услуг представителя соответствует сложившейся стоимости аналогичных услуг с учетом минимальных ставок для адвокатов, фактически услуги по участию в судебном заседании представителем оказаны.

С учетом удовлетворения заявленных требований указанные расходы подлежит взысканию с ответчика в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Белогорского городского суда Амурской области от 2 сентября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт серия <номер><номер> выдан <дата>) в пользу ФИО1 (паспорт серия <номер><номер> от <дата>) в порядке в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Реал-ДВ» денежные средства в размере 208 260 рублей, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ за период с 09 января 2021 года по 11 июля 2025 года в размере 105 681 рублей 97 копеек, а также судебные расходы в размере 40 349 рублей.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.12.2025 года.