Решение № 2-127/2019 2-127/2019(2-3226/2018;)~М-2968/2018 2-3226/2018 М-2968/2018 от 26 февраля 2019 г. по делу № 2-127/2019

№ 2-127/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27.02.2019 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Мещеряковой Е.А., при секретаре Масалыкиной Е.А., с участием истца ФИО1, ответчика ФИО5, представителя ответчика ФИО7 по устному ходатайству, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании недействительными договоров дарения, погашении в Едином государственном реестре недвижимости записей о регистрации права,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФИО5, указав, что являлся собственником индивидуального жилого дома по адресу: <адрес>, и земельного участка по тому же адресу. 25.07.2013 года он со своей дочерью ФИО3 посетил нотариуса ФИО9, с целью оформления доверенности. Истец является инвалидом 2-й группы, страдает <данные изъяты>, принимает сильнодействующие лекарственные средства, в связи с чем, не помнит, какой документ он подписывал. Дочь истца - ФИО3 умерла в 2017 году. В июле 2018 года из телефонного разговора со своей внучкой ФИО5 (дочерью ФИО3), истец узнал, что собственником всего дома и земельного участка по адресу: <адрес>, является ФИО5 Из выписки из ЕГРН, ему стало известно, о том, что ФИО3 стала собственником вышеуказанных объектов недвижимости на основании договора дарения от 25.07.2013 г., № 36-36-01/132/2013-860, ФИО5- на основании договора дарения от 01.09.2016г., № 36-36/001-36/001/024/2016-2414/1. Договоры дарения истец не видел, копий договоров не имеет. При обращении к нотариусу истец узнал, что записей о выдаче доверенности или оформления договора дарения у нотариуса не имеется. Истец обратился в Управление Росреестра по Воронежской области с просьбой предоставить копию договора, в чем 12.09.2018 г. ему было отказано в связи с тем, что указанные сведения предоставляются только правообладателю. Фактически на сегодняшний день ФИО1 лишился собственности, по вышеуказанному адресу зарегистрированы и проживают шесть человек, в том числе несовершеннолетняя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая также фактически в любой момент может оказаться без жилья. В связи с тяжёлым заболеванием, ФИО1 не осознавал, какой документ он подписывал.

В связи с изложенным, на основании ч.1 ст. 177 ГК РФ, истец просит суд признать недействительными договор дарения от 25.07.2013 г., заключенный между ФИО8 и ФИО3, признать недействительными договор дарения от 01.09.2016 г., заключенный между ФИО3 и ФИО5 Исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права № 36-36-01/132/2013-860 от 25.07.2013 г. и №36-36/001-36/001/024/2016-2414/2 (л.д.4-5).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме, дал суду пояснения, аналогичные изложенным в исковых требованиях.

Ответчик ФИО5 исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении. Дала суду пояснения, аналогичные изложенным в возражениях на исковые требования (л.д.25-27).

Представитель ответчика ФИО7 по устному ходатайству против удовлетворения иска возражала, дала объяснения, аналогичные изложенным в возражениях на иск (л.д.25-27). Просила суд в удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Третье лицо-представитель Управления Росреестра по Воронежской области в судебное заседание не явился, о слушании был извещен надлежащим образом.

Суд, выслушав объяснения сторон, третьего лица, объяснения свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч.3 ст.574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как усматривается из материалов дела, 09.07.2013 г. между дарителем - ФИО1 и одаряемым – ФИО3 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> (далее по тексту Договор) (л.д.29-30).

Согласно п.1 указанного Договора, даритель безвозмездно передает одаряемому принадлежащий ему на праве собственности индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. Указанный дом принадлежит Дарителю на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 01.02.2002 года, удостоверенного нотариусом нотариального округа город Воронеж ФИО9, реестр за №794 (л.д.43), земельный участок принадлежит Дарителю на основании решения о разделе земельного участка от 23.01.2008 года (л.д.69), свидетельства о праве на наследство по закону от 01.02.2002 года (л.д.68), удостоверенного нотариусом нотариального округа город Воронеж ФИО9, реестр за №796.

В соответствии с п.7 Договора Даритель не вправе отменить настоящий договор в случае смерти Одаряемой ранее Дарителя.

Согласно п.9 Договора, одаряемая приобретает право собственности на индивидуальный жилой дом и право собственности на земельный участок с государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области (л.д.30).

Пункт 6 данного Договора предусматривает, что указанное недвижимое имущество одаряемым принято.

В силу п. 10 договора, стороны заявляют, что действуют сознательно, добровольно, не вынужденно, на обоюдно выгодных условиях, понимают значение своих действий и не заблуждаются относительно сделки, не страдают заболеваниями, в том числе психическими, лишающими их возможности понимать значение своих действий или руководить ими (л.д.30).

25.07.2013 г. в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о переходе права собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок к ФИО3 (л.д.32-33).

В силу ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч.1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ч.2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (ч.3).

Согласно ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч.1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ч.2).

Согласно ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (ч.1). Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (ч.3).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному делу, является способность истца на момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими.

В ходе слушания дела суд установил, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является пенсионером по возрасту, имеет ряд заболеваний, включая <данные изъяты>, что подтверждается сведениями медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 № Л 671, истребованной судом из МСЧ №97.

Из объяснений ФИО1 в судебном заседании следует, что действительно он 09.07.2013 года вместе с ФИО3 посещал ГУЮ (в настоящее время Управление Росреестра по Воронежской обл.) на ул. Донбасской, оформлял какие-то документы. Документ перед подписанием он (истец) не читал, думал, что оформляет завещание у нотариуса. Копия документа ему не передавалась. Перед подписанием договора специалист в окне спросила у истца, согласен ли он, истец сказал, что согласен, поскольку доверял дочери, которая ему сказала, что так будет лучше, после чего, истец собственноручно подписал документ. При подписании спорного договора он чувствовал себя плохо, у него болела голова. Истец с 2006 года страдает <данные изъяты> и с этого же периода ежедневно принимает таблетки «наком» и «тидомет», меняя их через две недели, а также таблетки «синдопа» и «проноран». После того, как он подписал с дочерью какой-то договор, ничего не поменялось, он также проживает по адресу регистрации. Летом 2018 г. из телефонного разговора с внучкой ФИО5 он узнал, что собственником жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> является она. Истец не понимал, что заключал с дочерью ФИО3 договор дарения, полагал, что оформляет завещание. Истец имеет высшее техническое образование, до ухода на пенсию, работал в Администрации г. Воронежа, возглавлял комитет по борьбе с коррупцией, последнее место работы Воронежская городская дума, помощник депутата. Истец сам себя не контролирует, и только под действием лекарственных препаратов способен что-то делать. Также он плохо себя чувствует, когда меняется погода.

В обосновании возражений на иск ответчик ФИО5 указала, что 09.07.2013 года был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, находящихся по адресу: <адрес>, между ее матерью - ФИО16 JI.В. и ФИО1- ее дедушкой. Спорный договор был подписан самим ФИО1, а сама сделка дарения вышеуказанного недвижимого имущества проводилась по его воле. ФИО1 всегда говорил о том, что желает передать жилой дом и земельный участок в собственность своей дочери - ФИО3.В. 04.07.2006 года ФИО1 составил завещание, по которому данное недвижимое имущество он завещал ФИО3 Однако, в 2013 году ФИО1 решил подарить это имущество дочери, избавив ее впоследствии от траты времени на оформление наследства. Все эти действия обсуждались им с ФИО3 ФИО5, как и другие родственники, были также поставлены в известность о желании ФИО1 подарить жилой дом и земельный участок ФИО3, о составленном в 2006 году завещании и о сделке дарения в 2013 году. 20.08.2016 года спорное имущество ФИО3 подарила ФИО5 Об этой сделке дарении было известно ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончалась. Несмотря на изложенные в исковом заявления сведения, ФИО1, при заключении сделки дарения, понимал значение своих действий, уверенно подписал документы и договор дарения. Текст договора дарения и условия сделки ему были озвучены. То есть, ФИО1 действовал добровольно, осознавал значение своих действий, осознавал последствия этой сделки. Состояние здоровья ФИО1 позволяло ему совершать подобные сделки. За последние годы ФИО1 заключил не только спорный договор дарения, а и другие сделки по отчуждению имущества. О том, что спорное имущество было подарено ФИО5, ему также было известно с самого начала. Некоторое время назад в ходе телефонного разговора ФИО1 предложил ФИО5 продать жилой дом и земельный участок, а деньги с продажи поделить. Однако ФИО5 отказала ему в этом, указав, что не может лишиться собственного недвижимого имущества в г. Воронеже, так как в силу тяжелых семейных обстоятельств нуждается в нем: её ребенок инвалид детства, нуждается в постоянном медицинском наблюдении, реабилитационных программах, которые возможно регулярно получать в г. Воронеже. ФИО1 не устроил отказ в продаже жилого дома и земельного участка, в связи с чем, он обратился с данным иском в суд.

По ходатайству истца в судебном заседании 20.12.2018г. были допрошены свидетели ФИО18, ФИО11, ФИО12

Из показаний свидетеля ФИО18 следует, что истец является её супругом. Ответчик – внучка супруга. С истцом ФИО10 состоит в браке с 1969 г. Совместных детей не имеют. У супруга от первого брака была единственная дочь - ФИО3, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ У истца имеется внучка - ФИО6 Земельный участок по <адрес> имеет площадь 12 соток. Истец страдает болезнью Паркинсона с 2006 г. ФИО18 не было известно о том, что истец подарил ФИО3 земельный участок и дом. После того как она узнала о том, что ФИО5 является собственником дома и земельного участка, супруг ей пояснил, что ничего не понимал в момент подписания. От представителя истца ФИО13 стало известно, что супруг подарил спорное имущество не внучке, а дочери. Летом 2018 г. супруг увидел сухостой на огороде и пояснил, что нужно продать земельный участок, поскольку его трудно обрабатывать. В ходе телефонных звонков ФИО5 истец выяснил, что собственником <адрес> является ФИО5, у нее имеется «дарственная», подписанная истцом. Со слов истца свидетелю известно, что он не осознавал, что заключает договор дарения. Истец пояснил, что плохо себя чувствовал в момент заключения сделки, «дарственную» не читал, поскольку текст был мелко написан. Со слов истца, ФИО3 истцу не поясняла, куда они едут в день заключения сделки. Свидетель пояснила, что истец в силу имеющихся у него заболеваний, в том числе, <данные изъяты>, принимает постоянно лекарственный препараты: «Наком» «Тидомед», «Синдопа», «Пронаран».

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что истец является супругом её матери, ФИО11 воспитывал с детства. Ответчик ФИО5 - внучка истца. О том, что истец оформил договор дарения, узнали летом 2018 г. Ранее истец высказывал намерения оформить завещание в пользу дочери - ФИО3 и супруги - ФИО13 Перед посещением нотариуса ФИО13 попросила узнать ФИО3 у нотариуса, не будет ли у ФИО13 проблемы с оформлением наследства после смерти супруга, поскольку у нее ошибка в фамилии. После посещения нотариуса ФИО3 пояснила, что проблем в оформлении наследства не будет и пояснила, что после смерти истца будет два наследника. После оформления завещания истец ничего не говорил о заключении договора дарения. ФИО11 в августе 2018 г. услышала, как истец в ходе телефонного разговора пояснил ответчику, что поскольку они являются сособственниками по ? доли земельного участка и дома по <адрес>, они совместно продадут земельный участок, а вырученные денежные средства поделят пополам, при этом она обратила внимание, что истец пытался скрыть данный телефонный разговор от посторонних. Но ответчик пояснила, что подумает по вопросу продажи. ФИО11 рассказала ФИО13, о том, что слышала, как истец, что-то оформил на ответчика. ФИО13 пояснила, что на внучку истец ничего не оформлял, а оформлял завещание на ? долю имущества в пользу ФИО3 Свидетель получила сведения из ЕГРН, из которых следовало, что собственником всего дома и земельного участка по адресу: <адрес>. является ответчик. Истец пояснил, что он не оформлял договор дарения. Истец пояснил, что не читал документы при заключении договора, доверился ФИО3 Из выписки ЕРГН следовало, что заключалось два договора дарения от 2013 г., и 2016 г. Истец пояснил, что при заключении сделки он полагал, что он до смерти будет собственником имущества, а после его смерти имущество будет разделено между супругой и дочерью.

Из показаний свидетеля ФИО12в судебном заседании следует, что истец доводится дедушкой её супругу - ФИО4. Ответчик - сестра супруга, умершая ФИО3 -мать супруга. Отношения со сторонами хорошие. Свидетелю известно о том, что истец летом 2013 г. был намерен подарить ФИО3 дом и земельный участок по адресу: <адрес>. В день заключения сделки супруг свидетеля - ФИО4 забрал истца из дома и приехал в квартиру, поскольку истец хотел посмотреть ремонт в квартире. В квартире в присутствии истца, ФИО3, ФИО12 и её супруга состоялся разговор о предстоящей сделке. Истец понимал, что будет заключен договор дарения спорного имущества на имя ФИО3 Истец просил не рассказывать о договоре дарения своей супруге и родственникам супруги истца. Истец осознано подарил ФИО3 спорное имущество. Истец различает завещание и договор дарения, поскольку работал в государственных органах. Истец пояснил, что ФИО3 является собственницей всего имущества. ФИО3 в 2016 году решила подарить спорное имущество ответчику ФИО5 Со слов ФИО3 свидетелю известно, что она позвонила истцу и сообщила о намерении подарить спорное имущество ответчику, на что истец пояснил, что пусть распоряжается, как хочет. Через 40 дней после смерти ФИО3, свидетель, её супруг и ответчик приехали на поминальный обед к истцу на <адрес>, где ответчик пояснила истцу о том, что ФИО3 при жизни переоформила спорное имущество на нее. Неоднократно вставал разговор о том, что истец не является собственником спорного имущества, но истец просил не рассказывать об этом супруге ФИО13 и ее родственникам.

Анализируя объяснения свидетелей, суд приходит к выводу о том, что существенного значения для данного дела они не имеют, поскольку сообщены лицами, состоящими в родственных связях, т.е. заинтересованных в исходе дела.

Вместе с тем, суд учитывает, что свидетельскими показаниями не подтверждаются наличие у истца каких–либо психических иных расстройств, способных влиять на способность истца понимать значение своих действий.

Определением суда от 20.12.2018 г. по делу была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер». На разрешение экспертов был поставлен следующий вопрос о том, мог ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с учетом имеющихся заболеваний и состояния здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 09.07.2013 года, заключенного между ним и ФИО3?

Из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 24.01.2019 г. следует, что ФИО1 на юридически значимый момент подписания договора дарения 09.07.2013 года каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает таковыми в настоящее время, а у него имеется ряд хронических соматических заболеваний (<данные изъяты>), что находит подтверждение в имеющейся в гражданском деле медицинской документации. В материалах гражданского дела и предоставленной медицинской документации не содержится каких-либо данных, позволяющих судить о наличии у ФИО1 к моменту подписания договора дарения от 09.07.2013 года психических расстройств, которые могли бы быть расценены, как выраженные изменения со стороны психики. Между тем, имеющиеся в материалах гражданского дела описания наблюдавшихся у ФИО1 отклонений отрывочны, противоречивы, не отражают какой-либо целостной клинической картины психических расстройств, и не могут быть расценены, как свидетельства стабильных выраженных психических нарушений у него. Так, показания истца не содержат каких-либо развернутых и убедительных описаний своего состояния в момент подписания договора дарения, соответствующих определенной клинической картине психического расстройства. Тем не менее, объективные данные медицинской документации свидетельствуют в пользу сохранности психических функций. При осмотре врачом неврологом 29.04.2013 г., 03.05.2013 г., 28.05.2013 г., 05.09.2013 г. испытуемый всегда находился в ясном сознании, предъявлял жалобы на здоровье. Имеющиеся материалы гражданского дела позволяют утверждать, что оформленный договор дарения не являлся спонтанным, плохо продуманным актом, не соответствующим основным устремлениям и мировоззрению испытуемого или резко противоречащим прежнему поведению ФИО1 Таким образом, на момент подписания договора дарения от 09.07.2013 года ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.130-139).

При разрешении данного спора суд учитывает данное заключение судебно-психиатрической экспертизы, поскольку оно мотивировано, основано на данных медицинских документации истца и его исследования специалистами в области психиатрии. Эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Стороной истца данное заключение не оспаривалось.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в момент заключения оспариваемого договора дарения от 25.07.2013 г., заключенного между ним и ФИО3, истец психическими заболеваниями не страдал, мог понимать значение своих действий и руководить ими. То обстоятельство, что истец является инвалидом, и имеет ряд хронических заболеваний, в том числе, болезнь Паркинсона, само по себе не свидетельствует о его неспособности понимать значение своих действий.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении искового требования ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 25.07.2013 г., заключенного между ним и ФИО3 следует отказать.

Учитывая, отказ истцу в удовлетворении его требования о признании недействительным договора дарения от 25.07.2013 г., также не подлежат удовлетворению требования о признании недействительным договора дарения от 01.09.2016 г., заключенного между ФИО3 и ФИО5, погашении в ЕГРН записей о регистрации права, как производные от основного требования.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО5 о признании недействительными договора дарения от 25.07.2013 г., заключенного между ФИО1 и ФИО3, договора дарения от 01.09.2016 г., заключенного между ФИО3 и ФИО5, погашении в Едином государственном реестре недвижимости записей о регистрации права - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Советский районный суд г.Воронежа в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья Мещерякова Е.А.

Мотивированное решение составлено 04.03.2019г.