Решение № 2-131/2025 2-131/2025(2-6210/2024;)~М-4157/2024 2-6210/2024 М-4157/2024 от 26 февраля 2025 г. по делу № 2-131/2025

УИД 11RS0001-01-2024-007756-08

Дело № 2-131/2025 (2-6210/2024)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывкарский городской суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Баженовой Т.С.,

при секретаре Гейнерт К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Сыктывкаре Республики Коми 27 февраля 2025 года гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сыктывкарский молочный завод» об обязании произвести перерасчет заработной платы, взыскании задолженности по оплате труда, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Сыктывкарский молочный завод» об обязании произвести перерасчет заработной платы в соответствии с действующим трудовым законодательством, взыскании заработной платы за период с мая 2022 г. по апрель 2023 г. в размере 49 665,37 руб., компенсации морального вреда в размере 120 000 руб., указав в обоснование, что 31.10.2006 была принята на работу в ООО «Молочный сервис» на должность <данные изъяты>; с 11.11.2006 была переведена на должность <данные изъяты>; 21.04.2009 была уволена по п. 5 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с переводом в ОАО «Молочный завод Сыктывкарский»; 22.04.2009 была принята в ОАО «Молочный завод Сыктывкарский» на должность <данные изъяты>; 01.01.2010 была переведена на должность <данные изъяты>; 01.10.2012 ОАО «Молочный завод Сыктывкарский» реорганизован путем преобразования в ООО «Сыктывкарский молочный завод»; 02.10.2012 была переведена в коммерческий отдел на должность <данные изъяты>. Вместе с ней у ответчика в коммерческом отделе работал еще один специалист по учету тары Свидетель №1, с которой работали посменно, сначала по графику два через два дня, затем по графику три через три дня. Режим работы был с 08.00 час. до 18.000 час., с перерывом на бед 30 минут. Продолжительность смены составляла 9,5 часов. Работодатель не оплачивал переработку, за работу в выходные и праздничные дни, за работу по совместительству. Для проверки правильности начисления заработной платы она в ноябре 2023 г. она обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении документов, связанных с работой. Однако документы предоставлены не были. Данные незаконные действия работодателя она оспорила в суде, в ходе судебного заседания часть документов ей была представлена. Из представленных документов она узнала, что некоторые смены ей проставлены, как отработанные 5, 6 или 7 час., хотя смены она отрабатывала в полном объеме. Когда она работала за Свидетель №1, в период ее нахождения в отпуске, за работу в выходные дни оплату не производили.

В ходе рассмотрения дела истец уточняла требования и в итоге просила взыскать с ответчика недополученную заработную плату с января 2018 г. по апрель 2023 г. в размере 274 453,71 руб., компенсацию за задержку выплат в размере 278 560,82 руб.

В судебном заседании стороны участия не приняли, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее, в ходе судебного разбирательства истец на требованиях иска настаивала, представитель ответчика требования не признавал, заявляя о пропуске срока на обращение в суд.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Исследовав письменные материалы дела, и, оценив все представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем пятым части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Абзацем седьмым части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с названным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Установлено, что истец с 02.10.2012 работает в ООО «Сыктывкарский молочный завод в коммерческом отделе <данные изъяты>.

Обращаясь в суд с иском, истец указывает, что ответчик не оплачивал ей сверхурочную работу, работу в выходные и праздничные дни, в связи с чем имеется недополученная сумма заработной платы за период с января 2018 г. по апрель 2023 г.

Не соглашаясь с требованиями истца, ответчик ссылается на пропуск срока обращения истца в суд.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Таким образом, срок на обращение в суд за выплатой истцу заработной платы за период с января 2018 года по апрель 2023 года включительно истекал по истечении года со дня установленных Положением об оплате труда на соответствующий период сроков выплаты заработной платы за каждый месяц из указанного периода.

Истец обратилась в суд 8 мая 2024 года, следовательно, срок на обращение в суд с требованием о взыскании заработной платы за период с января 2018 года по март 2023 года, и производных от него требований о взыскании компенсаций за задержку выплат, ею пропущен.

Согласно части пятой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент обращения истца в суд с иском 5 мая 2023 года) при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2, 3 и 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

Пропуск установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является самостоятельным основанием для отказа в иске о восстановлении нарушенного трудового права при условии отсутствия уважительных причин, послуживших основанием для пропуска этого срока.

При этом в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока, лежит в данном случае на истце.

Как указывает истец, расчетные листки она получала ежемесячно. Осенью 2022 г. было коллективное обращение работников общества в прокуратуру и в инспекцию труда, однако никаких нарушений выявлено не было. После проведенной проверки в январе 2023 г., работодатель произвел оплату за работу в выходные и праздничные дни, однако в последующем заработную плату продолжили выплачивать не в полном объеме. Для проверки правильности начисления заработной платы в ноябре 2023 г. она обратилась к работодателю с заявлением о выдаче документов, связанных с работой. Однако документы ей не были выданы, в связи с чем она обращалась в суд. В ходе рассмотрения дела по иску Свидетель №1 об обязании выдать документы, работодатель выдал ей 01.04.2024 частично документы, откуда ей и стало известно о том, что в табелях учета рабочего времени проставлены иные часы работы.

Учитывая, что истец обращалась к работодателю с заявлением о выдаче документов, связанных с работой 16.11.2023, которые не были своевременно выданы последней, в суд с настоящим иском истец обратилась 08.05.2024, суд считает необходимым восстановить истцу срок для обращения в суд по требованиям о взыскании недополученной заработной платы за период с ноября 2022 г.

По требованиям о взыскании недополученной заработной платы за периоды: с января 2018 г. по октябрь 2022 г. срок для обращения в суд истцом пропущен, доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд истцом не представлено. То обстоятельство, что осенью 2022 г. было коллективное обращение работников ответчика в прокуратуру и инспекцию труда, судом во внимание не принимается, т.к. истец через длительное время, только через 10 месяцев, обратилась к работодателю с заявлением о выдаче документов и в мае 2024 г. обратилась в суд.

Доводы истца о том, что она боялась увольнения, судом во внимание не принимаются, поскольку доказательств того, что в ее адрес поступали соответствующие угрозы суду не представлено.

Доводы стороны истца о том, что срок обращения в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер, истец на дату подачи иска являлась работником ответчика, судом не принимаются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Исходя из вышеуказанных разъяснений, для признания длящимся нарушения работодателем трудовых прав работника при рассмотрении дела по иску работника о взыскании невыплаченной заработной платы необходимо наличие определенного условия: заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена.

Между тем оплата за сверхурочную работу, за работу в выходные и праздничные дни не начислялись истцу и, как следствие, не выплачивались.

В связи с этим, требование истца о взыскании недополученной заработной платы за период с января 2018 г. по октябрь 2022 г. включительно не подлежит удовлетворению.

Из пояснений истца следует, что она работала по графику два дня через два дня, затем три дня через три дня по 9,5 час. Бывали дни, когда она работала и больше 9,5 час. На должности <данные изъяты> коммерческого отдела работали двое - она и ФИО5. Они заменяли друг друга в период нахождения в отпуске или на листке временной нетрудоспособности. Однако оплату сверх нормы рабочего времени, в выходные и праздничные дни, работодатель не производил.

Ответчик с требованиями истца не согласился, указав, что невозможно установить находилась ли истец на территории общества свыше времени, установленного в табеле учета рабочего времени. Сам по себе факт нахождения работника на работе свыше установленного рабочего времени в отсутствие доказательства привлечения работника работодателем к сверхурочной работе, не влечет возложения на работодателя обязанности учитывать эту работу как сверхурочную. Действующее законодательство не обязывает работодателя хранить графики работы. Графики работы у общества не сохранились.

Режим рабочего времени и времени отдыха работников ООО «Сыктывкарский молочный завод» определен в Правилах внутреннего трудового распорядка.

Так в соответствии с разделом 4 Правил для работников общества с нормальной продолжительностью рабочего времени устанавливается пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов со следующим режимом работы: время начала работы – 8 час., время перерыва – 12 час.-13 час., время окончания работы – 17 час.

Для работающих женщин некоторых отделов устанавливается пятидневная рабочая неделя продолжительностью 36 часов со следующим режимом работы: в понедельник: время начала работы – 8 час., время перерыва – 12 час.-13 час., время окончания работы – 16 час.; со вторника по пятницу: время начала работы – 8 час., время перерыва – 12 час.-12 час. 45 мин., время окончания работы – 16 час.

Для работников, условия рабочего времени которых отличаются от общего трудового распорядка, режим рабочего времени определяется трудовым договором, а также графиком работы.

Продолжительность работы, время начала и окончания работы (время окончания не указывается при суммированном учете рабочего времени), время перерывов для отдыха и питания определяется в графиках работы, утверждаемых руководителями соответствующих структурных подразделений.

Графики работы доводятся до сведения работников не позднее, чем за один - два дня до введения его в действие.

Для работников коммерческого отдела устанавливается суммированный учет рабочего времени.

Руководители структурных подразделений обязаны: в графиках работы указывать время перерыва для отдыха и обеда; осуществлять фиксацию ухода с рабочего места и обратный возврат подчиненных работников в течение рабочего дня.

Согласно копии приказа от 16.12.2022 № 716 в связи с необходимостью определения параметров, режима и срока действия суммированного учета рабочего времени для работников, работающих по суммированному учету рабочего времени, установлен учетный период равный одному кварталу (три месяца).

В соответствии с Положением по оплате труда и премированию работников ООО «Сыктывкарский молочный завод» в обществе устанавливаются и могут производиться следующие выплаты работникам за их труд (заработная плата): должностной оклад; доплаты при совмещении профессий и исполнении обязанностей временно отсутствующего работника, за расширение зон обслуживания или увеличение объема выполненных работ, за сверхурочную работу, за работу в выходные дни, при сокращенной продолжительности рабочего дня; премии (вознаграждения) по итогам работы, за перевыполнение задания, за соблюдение техники безопасности, за добросовестное выполнение трудовых обязанностей; отдельным подразделениям премии (вознаграждение) в соответствии с коэффициентом эффективности труда; вознаграждение по итогам работы за год.

В соответствии с пунктом 3.4 Положения сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы в полуторном размере, за последующие часы – в двойном размере. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно. Размер доплат включает в себя районный и северный коэффициент, ежемесячная премия на сумму доплаты не начисляется.

Пунктом 3.5 Положения предусмотрено, что работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в размере одинарной дневной или часовой ставки сверх оклада, если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере двойной дневной или часовой ставки сверх оклада, если работа производилась сверх месячной нормы. Ежемесячная премия начисляется на сумму одинарной дневной или часовой ставки оклада.

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

В обоснование своих доводов, истцом представлены копии имеющихся у нее графиков работ работников ООО «Сыктывкарский молочный завод» Свидетель №1 и ФИО1, в которых указана продолжительность рабочей смены (л.д. 117-126 т. 2). Данные графики работодателем не утверждены, подписей либо печатей не имеется.

Ответчик, не признавая представленные истцом графики работы, представил табели учета рабочего времени и расчетные листки по заработной плате за весь спорный период, согласно которым время работы, отраженное в табелях учета рабочего времени оплачено.

В силу статьи 103 Трудового кодекса Российской Федерации графики сменности доводятся до сведения работников не позднее, чем за один месяц до введения их в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

На основании части 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-Ф3 «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В соответствии со статьей 17 Федерального закона от 22.10.2004 № 125-Ф3 «Об архивном деле в Российской Федерации» организации обязаны обеспечивать сохранность архивных документов, в том числе документов по личному составу, в течение сроков их хранения, установленных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также перечнями документов, предусмотренными частью 3 статьи 6 и частями 1 и 1.1 статьи 23 данного Федерального закона.

Статьей 3 указанного закона установлено, что документы по личному составу - архивные документы, отражающие трудовые отношения работника с работодателем.

Статьей 402 Перечня типовых управленческих архивных документов, утвержденного Приказом Росархива от 20.12.2019 № 236, установлено, что табели (графики), журналы учета рабочего времени хранятся в течение 5 лет.

Таким образом, трудовым законодательством предусмотрена обязанность работодателя знакомить работника с графиком работы не позднее, чем за один месяц, а обязанность хранить графики непосредственно трудовым законодательством не предусмотрена. Между тем, в силу норм действующего трудового законодательства у ответчика существует обязанность обеспечивать фиксацию и хранение в установленном порядке информации, связанной с работой работников предприятия.

При этом по смыслу статьи 402 приказа Росархива от 20.12.2019 № 236 хранению подлежит либо табель, либо график либо журнал учета рабочего времени, то есть любой документ, отражающий трудовые отношения работника с работодателем и позволяющий вести учет рабочего времени.

При таких обстоятельствах, учитывая, что работодателем хранятся табели учета рабочего времени, суд не может согласиться с доводами истца о том, что, не сохранив графики работы, подлежащие хранению, ответчик сам лишил себя возможности доказать действительную продолжительность работы истца.

Кроме того, суд считает, что представленные истцом фотокопии графиков рабочего времени, которые частично нечитаемые, не могут быть признаны надлежащими доказательствами.

Как предусмотрено статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются документы и материалы, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (часть 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленные истцом в подтверждение доводов о недоплаченной заработной плате фотокопии графиков работы плохо читаемы, ни кем не заверены, не имеют реквизитов, указывающих на то, что они происходят от работодателя: не содержат подписей уполномоченного на их составление лица и руководителя об утверждении графиков, скрепленных печатью организации, не указывают на дату их утверждения (составления), отсутствуют сведения об ознакомлении с ними работников под роспись и не указывают на то, что режим рабочего времени, установленный графиками, выполнялся истцом в действительности.

В ходе рассмотрения дела была также допрошена свидетель Свидетель №1, которая показала, что действительно работала с ФИО1 у ответчика, они работали <данные изъяты>. Последние два года работали по графику три дня через три дня с 08 час. до 18 час. с перерывом на обед 30 мин. По 6-7 час. они не работали, раньше 18 час. не уходили. Из-за производственной необходимости они должны были обеспечивать производство тарой, а производство работает до 24 час. Они работали по графику, который составляли в конце месяца на следующий месяц, в данном графике они отмечали переработанные часы.

Никакие другие бесспорные доказательства в подтверждение тому, что истец в спорный период работала фактически по режиму рабочего времени, указанному в представленных графиках, суду первой инстанции не представлены.

При таких обстоятельствах, учитывая, что иными доказательствами, собранными по делу, содержание представленных истцом в виде незаверенных копий графиков, не подтверждено, напротив, опровергается представленными ответчиком документами (табелями учета рабочего времени, имеющимися у работодателя и утвержденного последним, расчетными листками, отражающими начисление заработной платы истице в соответствии с данными табелями и выплату ей начисленной заработной платы), суд полагает, что не имеется процессуальных оснований принимать данные фотокопии графиков в качестве относимых и достоверных доказательств по делу.

Также суд учитывает, что сами по себе графики работы, по смыслу норм трудового законодательства, не могут быть признаны документами, отражающими фактически отработанное работником время, подлежащее оплате, поскольку такие графики содержат сведения запланированном рабочем времени и не относятся к унифицированным формам первичной учетной документации по учету рабочего времени и расчетов с персоналом по оплате труда.

Учет же фактически отработанного работником времени в спорный период, как следует из материалов дела, ответчиком велся в форме соответствующих табелей учета рабочего времени. В табелях учета рабочего времени отражено количество часов, отработанных работниками, информация о явках и неявках на работу и т.д.

На основании изложенного, суд считает, что и показания свидетеля Свидетель №1 не могут быть признаны надлежащими доказательствами. Кроме того, свидетель не работала одновременно с истцом, они работала по сменам, соответственно достоверно свидетель не могла знать, сколько именно часов в смену отработала ФИО1

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что у истицы был установлен сменный режим работы с суммированным учетом рабочего времени и учетным периодом - квартал.

Суд на основании представленных ответчиком табелей учета рабочего времени и расчетных листков, приходит к выводу об отсутствии у истца сверхурочно отработанных часов за период с ноября 2022 года.

Так, в четвертом квартале 2022 года истцом отработано 427,5 часов при норме 459,8 часов, в первом квартале 2023 года истцом отработано 310,7 часов при норме 408,4 часа, во втором квартале 2023 года истцом отработано 349,3 часа при норме 439,2 часа.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании задолженности по оплате труда удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования о взыскании компенсации за задержку выплат в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации и о взыскании компенсации морального вреда в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации являются производными от требования о взыскании задолженности по оплате труда, в их удовлетворении также надлежит отказать.

Резюмируя изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сыктывкарский молочный завод» об обязании произвести перерасчет заработной платы, взыскании задолженности по оплате труда, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 31 марта 2025 года.

Председательствующий Т.С. Баженова