Решение № 2-2093/2017 2-2093/2017~М-1749/2017 М-1749/2017 от 19 ноября 2017 г. по делу № 2-2093/2017

Дело № 2-<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Дело № 2-2093/17


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Махачкала 20.11.2017

Ленинский районный суд г. Махачкалы в составе судьи Чоракаева Т.Э.

при секретаре Магомедовой М.Н.,

с участием истицы ФИО1,

представителя ответчика ГУ ОПФР по РД ФИО2,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 ФИО17 к ГУ ОПФР по РД о признании незаконным приказа ГУ ОПФР по РД № 251лс от 14.03.2017 об увольнении истицы, восстановлении истицы в должности ведущего специалиста-эксперта отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями и взыскании задолженности Отделения ГУ ОПФР по РД в Советском районе г. Махачкалы, а также взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУ ОПФР по РД о признании незаконным приказа ГУ ОПФР по РД № 251лс от 14.03.2017 об увольнении истицы с 12.01.2017, восстановлении истицы в должности ведущего специалиста-эксперта отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями и взыскании задолженности Отделения ГУ ОПФР по РД в Советском районе г. Махачкалы, а также взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

В обоснование иска указано на то, что приказом ГУ ОПФР по РД № 3549лс от 19.12.2016 истица ФИО1 уволена с должности ведущего специалиста-эксперта отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями и взыскании задолженности на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в соответствии с приказом Правления ПФР от 03.10.2016, приказа отделения ГУ ОПФР по РД от 14.10.2016 и уведомлением о сокращении штата от 18.10.2016. Позднее, приказом ГУ ОПФР по РД от 14.03.2017 приказ ГУ ОПФР по РД № 3549лс от 19.12.2016 отменен. В тот же день в отношении истицы издан новый приказ ГУ ОПФР по РД № 251лс от 14.03.2017 об увольнении по тому же основанию.

Истица полагает изданный в отношении нее приказ об увольнении незаконным и необоснованным в силу следующего. Истица ФИО1 начала свою трудовую деятельность в 1985 году, с июня 1991 года работает в территориальных органах ГУ ОПФР по РД. При ее увольнении нарушено преимущественное право на оставление ее на работе, предусмотренное ст. 179 ТК РФ. Истица работает в системе ПФР более 26 лет, имеет профильное экономическое образование (бухгалтерское отделение), проходила курсы повышения квалификации и является квалифицированным, дисциплинированным, аттестованным, порядочным, честным и ответственным специалистом, награждена памятным знаком «25 лет ПФР», является ветераном труда. Также истица указывает на то, что ей не были предложены другие вакантные должности (ч. 3 ст. 91 ТК РФ). Также увольнение допущено в период ее временной нетрудоспособности.

На иск ФИО1 поступили письменные возражения ГУ ОПФР по РД, в которых исковые требования полагаются не подлежащими удовлетворению. Указывается на то, что увольнение ФИО1 произведено в соответствии с требованиями закона в связи с сокращением численности штата территориальных органов ПФР. Первоначальный приказ об увольнении ФИО1 издан 22.12.2016, однако истица отказалась расписаться в его получении. Позднее истица перестала выходить на работу и появилась только в марте 2017 года, представив листки нетрудоспособности, период которой включал в себя дату увольнения 22.12.2016, в связи с чем первоначальный приказ об увольнении был отменен, издан новый от 14.03.2017. По вопросу преимущественного права на оставление истицы в возражении на иск указано на то, что преимуществ в квалификации и производительности истица не имела, а в категорию лиц, предусмотренных ч. 2 ст. 179 ТК РФ она не входит. Также указывается на привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности 28.04.2016 (выговор).

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала заявленные исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ГУ ОПФР по РД ФИО2 в судебном заседании иск не признала и просила в его удовлетворении отказать по изложенным в возражении на иск основаниям.

Выслушав стороны, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как следует из трудовой книжки, истица ФИО1 принята на должность государственного инспектора (уполномоченного) по Ахвахскому району Отделения Пенсионного фонда РСФСР по ДССР 22.07.1991, с указанного времени по момент увольнения продолжала работать в органах ПФР по РД.

Постановлением Правления ПФР от 03.10.2016 № 897п установлена предельная численность территориальных органов, подведомственных ОПФР по РД на 1 полугодие 2017 года.

Приказом ГУ ОПФР по РД от 11.10.2016 № 414 постановлено произвести с 01.01.2017 сокращение численности штата работников на 31 штатную единицу.

Уведомление о предстоящем увольнении издано ГУ ОПФР по РД 18.10.2016 и получено ФИО1 20.10.2016.

С целью организации процедуры сокращения численности и штата в ГУ ОПФР по РД организована комиссия из 14 человек.

Приказом ОПФР по РД от 14.10.2016 № 416 внесены изменения в штатное расписание ГУ ОПФР по РД, из отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями и взыскании задолженности Отделения ГУ ОПФР по РД в Советском районе г. Махачкалы исключена 1 штатная единица ведущего специалиста-эксперта.

01.11.2017 состоялось заседание профсоюза работников ОПФР по РД, на котором профсоюзный орган согласился с увольнением 36 человек (31 штатная единица, 5 человек по 0,5 ставки), в том числе истицы ФИО1

19.12.2016 был издан первый приказ ГУ ОПФР по РД № 3549лс об увольнении ФИО1 с 30.12.2016. Основание увольнения – п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно акту от 22.12.2016 истица ФИО1 отказалась от получения и ознакомления с приказом об увольнении.

Согласно показаниям истицы ФИО1 и представителя ответчика с конца декабря ФИО1 перестала ходить на работу. При этом ФИО1 указывает на то, причиной ее неявки на работу явилась временная нетрудоспособность.

В обоснование своего довода истица представила работодателю и в суд три листка нетрудоспособности, согласно которым истица освобождена от работы на периоды с 28.12.2016 по 11.01.2017, с 25.01.2017 по 03.02.2017 и 06.02.2017 по 15.02.2017.

В связи с тем, что увольнение истицы ФИО1 с 30.12.2016 пришлось на период ее временной нетрудоспособности, приказом ГУ ОПФР по РД от 14.03.2017 № 250лс приказ ГУ ОПФР по РД от 22.12.2016 № 3549лс об увольнении ФИО1 отменен. В тот же день издан новый приказ ГУ ОПФР по РД от 14.03.2017 № 251лс об увольнении ФИО1 с 12.01.2017. Основание – п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях, среди прочего, сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В соответствии со ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей ст. 81 ТК РФ. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Как следует из материалов гражданского дела, истица ФИО1 18.10.2016 предупреждена под роспись о предстоящем увольнении, то есть с соблюдением указанного выше срока.

Согласно п. 24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в случаях, когда участие выборного профсоюзного органа при рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя, является обязательным, работодателю надлежит, в частности, представить доказательства того, что при увольнении работника по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя) были соблюдены сроки уведомления, установленные частью первой статьи 82 Кодекса, выборного органа первичной профсоюзной организации о предстоящем сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя, а также обязательная письменная форма такого уведомления.

Такое согласие профсоюзного органа на увольнение, среди прочего, истицы ФИО1 было получено.

В соответствии со ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Из объяснений представителя ответчика в суде следует, что на момент увольнения ФИО1 вакантные должности в ГУ ОПФР по РД отсутствовали, наоборот, в организации шли массовые сокращения. Само сокращение численности штата ГУ ОПФР по РД на 31 штатную единицу было инициировано Правлением ПФР. В случае, если бы в организации имелись незанятые вакансии, сокращению подлежали бы незанятые единицы. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в частности, постановлением Правления ПФР от 03.10.2016 № 897п, приказом ОПФР по РД от 14.10.2016 № 416 о внесении изменений в штатное расписание ГУ ОПФР по РД. Наличие штатных вакансий в ГУ ОПФР по РД ничем не подтверждено.

В силу ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

При этом истица не приводит обстоятельства, по которым она имеет преимущественное предпочтение в оставлении на работе.

Согласно представленным ответчиком сведениям о работниках, занимавших должности в том же отделе, что и истица, ФИО3 и ФИО4 в период сокращения были беременны (подтверждается медицинскими справками) и увольнению не подлежали; на содержании ФИО5 находились двое малолетних детей (подтверждается свидетельствами о рождении), он имел преимущественное право на оставление на работе; ФИО6, находилась в отпуске по уходу за ребенком (подтверждается свидетельством о рождении ребенка и сведениями индивидуального лицевого счета застрахованного лица); ФИО7 также является матерью двух малолетних детей и имеет преимущественное право на оставление на работе; на иждивении ФИО8 находится несовершеннолетний ребенок (подтверждено свидетельством о рождении), он является единственным кормильцем в семье.

Истица ФИО1 имела преимущество в стаже, однако данный фактор не является определяющим при решении вопроса о преимущественном праве на оставление на работе.

Судом также принимается во внимание, что согласно приказу ГУ ОПФР по РД от 28.04.2016 № 858лс истица ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение исполнения требований к служебному поведению, некорректном поведении по отношению к своему руководителю и невыполнение без уважительных причин поручения руководства. Данный приказ обжалован истицей не был, годичный срок погашения дисциплинарной ответственности на момент принятия решения об увольнении не истек.

Нахождение работника под мерой дисциплинарной ответственности также является условием, определяющим квалификацию работника.

Сведения о том, что на момент сокращения штата иные сотрудники отдела, в котором работала истица ФИО1, считались подвергнутыми дисциплинарному взысканию, сторонами не представлены.

Несостоятельным является и довод истицы ФИО1 о том, что на момент увольнения она была временно нетрудоспособной. Как следует из представленных истицей листков временной нетрудоспособности, ФИО1 была освобождена от работы на периоды с 28.12.2016 по 11.01.2017, с 25.01.2017 по 03.02.2017 и 06.02.2017 по 15.02.2017. То есть на момент издания приказа об увольнении и даты увольнения истица ФИО1 не была временно нетрудоспособной.

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Приказ об увольнении истицы ФИО1 издан 14.03.2017. В представленном ответчиком приказе имеются сведения об ознакомлении истицы ФИО1 с приказом об увольнении в тот же день, 14.03.2017.

В суде истица ФИО1 на вопрос, выполняла ли она подпись на приказе об увольнении, дала ответ, что не помнит точно, расписывалась ли она в приказе или нет.

По ходатайству истицы по делу была назначена почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 604/17 от 29.09.2017 подпись от имени ФИО1 в приказе об увольнении от 14.03.2017 выполнена, вероятно, не самой ФИО1, а другим лицом. Ответить на вопрос в категорической форме не удалось.

В исследовательской части заключения указано, что при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что выявленные различающиеся признаки устойчивы, однако по своему объему и значимости образуют совокупность, достаточную лишь для вероятностного вывода.

Допрошенная в суде свидетель ФИО9, являющаяся сотрудником отдела кадров ГУ ОПФР по РД (главный специалист-эксперт), по существенным для дела обстоятельствам пояснила, что с ФИО1 знакома, весной 2017 года она обращалась в отдел кадров организации, однако свидетель не видела, чтобы истицу ФИО1 ознакамливали с приказом об увольнении.

Допрошенная в суде свидетель ФИО10, являющаяся сотрудником отдела кадров ГУ ОПФР по РД (ведущий специалист-эксперт, психолог), также подтвердила, что знакома с ФИО1, и она весной 2017 года обращалась к свидетелю по вопросу увольнения, однако по обстоятельствам подписания и ознакомления с приказом об увольнении свидетель ничего пояснить не смогла.

Допрошенная судом свидетель ФИО11, являющаяся сотрудником отдела кадров ГУ ОПФР по РД (главный специалист-эксперт), в суде пояснила, что знакома с ФИО1, в марте 2017 года она неоднократно приходила в отдел кадров ГУ ОПФР по РД, при свидетеле была ознакомлена с приказом об увольнении от 14.03.2017 и также при свидетеле проставила подпись об ознакомлении с указанным приказом.

Представитель ГУ ОПФР по РД в судебном заседании пояснила, что работодателю не было необходимости фабриковать подпись истицы в приказе об увольнении, поскольку в последующем это было бы установлено экспертизой, а в случае, если бы ФИО1 отказалась получить приказ, был бы составлен подлинный акт об отказе в получении приказа с подписями сотрудников кадровой службы.

В материалах дела также имеется ответ от 10.04.2017 на письменное обращение ФИО1 в ГУ ОПФР по РД по вопросу восстановления на работе, ответ получен истицей 12.04.2017.

Сама истица ФИО1 в суде не отрицала, что весной неоднократно обращалась в отдел кадров ГУ ОПФР по РД по вопросу своего увольнения, а также пыталась попасть на личный прием к руководителю организации.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание, что истица ФИО1 уклонилась от категоричного ответа по вопросу ознакомления и получения приказа об увольнении от 14.03.2017, заключение почерковедческой экспертизы носит вероятностный характер, имеет свидетель, который прямо указал на то, что истица была ознакомлена в приказом об увольнении и выполнила роспись в нем, суд, оценивая указанные доказательства в совокупности, приходит к выводу о том, что имеющимися в деле доказательствами подтверждается, что истица ФИО1 была ознакомлена с приказом об увольнении в день его издания, то есть 14.03.2017.

Следовательно, срок его обжалования истекал 15.04.2017. Обратившись в суд 02.05.2017, истица без уважительной причины пропустила срок обжалования оспариваемого в иске приказа об увольнении, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Кроме того, суд принимает во внимание, что действия истицы ФИО1 при увольнении носили явно недобросовестный характер. Так, ФИО1, не сообщив работодателю, открыла листок нетрудоспособности. При этом первый период нетрудоспособности длился с 28.12.2016 по 11.01.2017.

Однако 12.01.2017 истица не вышла на работу.

Следующий период нетрудоспособности истицы длился с 25.01.2017 по 03.02.2017, 04.02.2016 истица также не вышла на работу.

Следующий период нетрудоспособности истицы длился с 06.02.2017 по 15.02.2017. 16.02.2017 истица также не вышла на работу.

При этом ФИО1 не оспаривала тот факт, что не сообщала ответчику о временной нетрудоспособности, не выходила на работу и не представляла листки временной нетрудоспособности до 13.03.2017.

Истица указывала на тот факт, что в период с 28.12.2016 по 13.03.2017 тяжело болела. Однако правовым основанием для освобождения от работы является листок нетрудоспособности. Доказательства того, что истица была освобождена от работы в периоды с 12.01.2017 по 05.02.2017, с 04.02.2017 по 05.02.2017 и с 16.02.2017 по 13.03.2017, истицей не представлены.

Фактически к моменту издания оспариваемого приказа об увольнении истица ФИО1 в совокупности более полутора месяцев не выходила на работу без какого-либо правового основания для освобождения от работы.

При указанных обстоятельствах основания для удовлетворения исковых требований истицы ФИО1 к ГУ ОПФР по РД о признании незаконным приказа ГУ ОПФР по РД № 251лс от 14.03.2017 об увольнении, восстановлении на работе и взыскании невыплаченной заработной платы судом не установлены, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО18 к ГУ ОПФР по РД о признании незаконным приказа ГУ ОПФР по РД № 251лс от 14.03.2017 об увольнении истицы с 12.01.2017, восстановлении истицы в должности ведущего специалиста-эксперта отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями и взыскании задолженности Отделения ГУ ОПФР по РД в Советском районе г. Махачкалы, а также взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Резолютивная часть решения оглашена 20.11.2017.

Решение в окончательной форме изготовлено 24.11.2017.

Судья Т.Э. Чоракаев