Решение № 2-2/2020 2-2/2020(2-432/2019;)~М-421/2019 2-432/2019 М-421/2019 от 6 мая 2020 г. по делу № 2-2/2020

Мотивированное
решение

составлено 07 мая 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Город Невьянск Свердловской области 06 мая 2020 года

Невьянский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Черепанина М.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Стариковой О.А.,

с участием:

истца - ФИО2, ее представителя ФИО3, действующей на сновании доверенности,

представителя ответчика – ГБУЗ СО «Невьянская центральная районная больница» – ФИО4, действующей на основании доверенности,

помощника Невьянского городского прокурора - Саркисян А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО5 к ГБУЗ СО «Невьянская ЦРБ» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2, ФИО5 (далее по тексту – истцы) обратились в суд с иском к ГБУЗ СО «Невьянская ЦРБ» (далее по тексту – ответчик) о взыскании с ГБУЗ СО «Невьянская ЦРБ» в пользу истцов в счет компенсации морального вреда, причиненного оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, денежную сумму в размере 2 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей каждому из истцов.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что 00.00.0000 ФИО1 обратилась в учреждение здравоохранения, после проведенного хирургического вмешательства ФИО1 скончалась не прожив и 2 часов. По мнению истцов ФИО1 ненадлежащим образом была оказана медицинская помощь.

Истцы являются дочерью (ФИО2) и супругом (ФИО5) умершей ФИО1, в результате смерти ФИО1 истцам причинены нравственные страдания в форме переживаний за близкого человека.

Исковые требования мотивированы ст.151, 1101 ГК РФ.

В судебном заседании истец ФИО2 ее представитель ФИО3, заявленные требования поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объеме.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте проведения судебного заседания, ранее направил в суд заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.25)

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Невьянская центральная районная больница» - ФИО4, действующая на основании доверенности в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснив суду, что ФИО1 поступила в тяжелом состоянии, доказательств свидетельствующих о том что именно вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 скончалась в материалы дела стороной истца не представлено.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – АО «Страховая медицинская компания Астрамед-МС» в судебное заседание представителя не направило, извещено о дате, времени и месте проведения судебного заседания, ранее направило в суд заявление о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя (л.д.45).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена о дате, времени и месте проведения судебного заседания, направила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Помощник Невьянского городского прокурора Саркисян А.С., в своем заключении выразила мнение об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав представленные доказательства суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 00.00.0000 скончалась.

Истцы являются супругом и дочерью умершей ФИО1

Как следует из представленных письменных доказательств (протокол вскрытия *** от 00.00.0000 входящий в состав медицинской каты *** стационарного больного) причиной смерти ФИО1 является алкогольная болезнь с мультиорганным поражением внутренних органов, цирроз печени в стадии декомпенсации.

Из содержания акта экспертной оценки следует, что 00.00.0000 пациентка ФИО1 поступила в неотложном порядке в стационар после предшествующей длительной <*****>

В указанном акте экспертной оценки отвечая на вопрос №3 эксперт указал что несмотря на терминальную стадию основного заболевания, и его осложнений нельзя исключить связь неблагоприятного исхода с проведенным парацентезом.

По ходатайству истца судом назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «....

Из содержания заключения экспертов ***-СО следует, что оценка состояния по шкале операционно-анестезиологического риска ASA на момент поступления ФИО1 соответствует 5 баллам, что определяется как «смерть в ближайшие 24 часа, как с операцией так и без нее», состояние ФИО1 на момент поступления в стационар определено как терминальное – пограничное между жизнью и смертью.

Отвечая на второй вопрос, эксперты указали, что дефект оформления первичной медицинской документации, препятствующий проведению экспертизы качества медицинской помощи (невозможность оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер и условия предоставления медицинской помощи) не влияют на течение имеющегося у пациента заболевания, в какой либо (прямой, иной) связи с наступлением смерти ФИО1 не состоят.

К показаниям допрошенных по ходатайству истца свидетелей ФИО10, ФИО11 суд относится критически поскольку во-первых свидетели являются знакомыми истца ФИО2, о чем они сами сообщили в ходе пояснений, во-вторых сообщают о событиях случившихся более 4 лет назад.

Ходатайство представителя истца о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы в экспертном учреждении, расположенном за пределами Свердловской области судом оставлено без удовлетворения, поскольку оснований для проведения повторной экспертизы, установленных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

В удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 600 рублей относятся на истцов и перераспределению на ответчика не подлежат.

Руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Невьянская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня составления его в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы, представления через Невьянский городской суд.

Председательствующий –