Апелляционное определение № 33-5561/2025 от 22 декабря 2025 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0025-01-2025-000672-07 33-5561/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«23» декабря 2025 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Ускова О.Ю.,

- судей Фурмановой Л.Г., Переверзевой Ю.А.,

- при секретаре Дорошковой А.А.,

- с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску В.А.Р. в лице его законного представителя ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья несовершеннолетнему, встречному иску ФИО2 к В.А.Р. в лице его законного представителя ФИО1 о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Яковлевского районного суда Белгородской области от 27 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения истца по первоначальному иску В.А.Р.., его законного представителя ФИО1, их представителя Многолета С.В., ответчицы по первоначальному иску ФИО2, ее представителя ФИО3, заключение помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1, действуя в интересах своего несовершеннолетнего сына В.А.Р.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, просила взыскать с ФИО2 в пользу В.А.Р.. в счет компенсации морального вреда 300000 рублей.

Требования мотивировала тем, что в вечернее время около 18 часов 50 минут 16.03.2025 г. в парке «Маршалково» г.Строитель Белгородской области В.А.Р.. подвергся нападению, принадлежащей ФИО2, собаки породы «Бельгийская овчарка Малинуа». В результате чего В.А.Р.. были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые причинили легкий вред его здоровью. После произошедшего события В.А.Р. испытывает боязнь собак, чувство тревоги и страха.

ФИО2 подан встречный иск к В.А.Р.. о компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей и судебных расходов по оформлению нотариальной доверенности на представителя в размере 2600 рублей (л.д.75-77).

В обоснование требований указано, что во время выгула в парке «Маршалково» г.Строитель Белгородской области, принадлежащих ей двух собак породы «Бельгийская овчарка Малинуа», двигавшийся на велосипеде В.А.Р. совершил на нее наезд. В связи с чем, она получила телесные повреждения <данные изъяты>, которые не причинили вреда ее здоровью.

Решением Яковлевского районного суда Белгородский области от 27.08.2025 г., заявленные В.А.Р.. и ФИО2 исковые требования удовлетворены частично. В пользу В.А.Р.. с ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 150000 рублей, с ФИО1, как законного представителя несовершеннолетнего В.А.Р.., в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскано 80000 рублей. В удовлетворении остальной части первоначального и встречного иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить в части удовлетворения иска В.А.Р. и изменить в части встречного иска, увеличить размер компенсации морального вреда в ее пользу до заявленного ею размера. В обоснование жалобы указала на недоказанность истцом по первоначальному иску факта нападения, принадлежащего ей животного. По результатам проверки ОМВД России по Яковлевскому городскому округу принято постановление об отказе в отношении нее возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.115 УК РФ за отсутствием события преступления. Нарушения правил выгула собак ею не допущено, поскольку животные находилась на поводке, а необходимость применения намордника для породы собак «Бельгийская овчарка» не является обязательным ввиду того, что данная порода не относится к перечню потенциально опасных собак. Суд первой инстанции необоснованно принял в качестве надлежащего доказательства по делу представленные стороной истца фотоснимки телесных повреждений, при этом доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что эти повреждения причинены укусом собаки, не представлено. Если ее собака и схватила В.А.Р.. за руку, то только после совершенного последним на нее наезда, что свидетельствует о грубой неосторожности самого потерпевшего. Также указала, что определенный судом размер компенсации морального вреда в пользу В.А.Р. является завышенным, не отвечает требованиям разумности и справедливости и не соответствует степени ее вины и тяжести перенесенных В.А.Р.. физических и нравственных страданий. Вместе с тем, считает, что определенный судом в ее пользу размер компенсации морального вреда является необоснованно заниженным, не соответствует степени полученных ею телесных повреждений и перенесенным физическим и нравственным страданиям. При этом, суд оставил без должной правовой оценки то обстоятельство, что перенесенные ею нравственные страдания вызваны не только физической болью вследствие полученных травм, но и лишением возможности <данные изъяты>. В связи с полученными телесными повреждениями она была вынуждена принимать обезболивающие препараты, что повлекло невозможность <данные изъяты>.

При таких обстоятельствах полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам (л.д.217-219).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчица по первоначальному иску ФИО2 и ее представитель ФИО4 полностью поддержали доводы апелляционной жалобы, дополнений не имели.

Истец по первоначальному иску В.А.Р.., его законный представитель ФИО1 и их представитель - адвокат Многолет С.В. указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы по приведенным в письменных возражениях основаниям (л.д.237-239), просили решение суда оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы истицы по встречному иску ФИО2, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 16.03.2025 г. около 18 часов 50 минут В.А.Р.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следуя на велосипеде в парке «Маршалково» г.Строитель Белгородской области, допустил наезд на ФИО2, которая осуществляла выгул, принадлежащих ей двух собак породы «Бельгийская овчарка Малинуа», одна из которых укусила его за кисть левой руки.

В результате нападения собаки В.А.Р.. получил телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которые согласно заключению эксперта ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 07.04.2025 г. квалифицировано экспертом, как причинившее легкий вред здоровью (л.д.49-51).

Из представленного в ходе рассмотрения дела паспорта на собак ФИО2 следует, что животным в установленном порядке проведена вакцинация против бешенства. Между тем, данное обстоятельство не являлось исключающим проведение несовершеннолетнему В.А.Р.. комплекса противовоспалительного и противомикробного лечения.

В период с 17.03.2025 г. по 24.03.2025 г. В.А.Р.. находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Детская областная клиническая больница» с диагнозом «<данные изъяты>», ему помимо медикаментозного противовоспалительного и противомикробного лечения, также проведен курс антирабического лечения (введена <данные изъяты> 17.03., 20.03., 24.03.2025 г.). В дальнейшем он проходил амбулаторное лечение, а в частности вакцинацию, которая проведена 31.03., 16.04.2025 г. При выписке из стационара В.А.Р.. было рекомендовано наблюдение у врача-травматолога в травматологическом пункте указанного медицинского учреждения, дано освобождение от физической культуры и труда на срок 1 месяц (л.д.90-94).

Согласно заключению ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 17.03.2025 г. у ФИО2 имели место следующие повреждения: <данные изъяты>, которые согласно объективным данным получены 17.03.2025 г. Данные повреждения не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (л.д.47-48).

16.03.2025 г. в дежурную часть ОМВД России по Яковлевскому городскому округу Белгородской области поступили сообщения врача-травматолога ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» об оказании медицинской помощи несовершеннолетнему В.А.Р. вследствие укушенной раны левой кисти, а также сообщение фельдшера ПДО данного медицинского учреждения об оказании медицинской помощи ФИО2 в связи <данные изъяты> (л.д.25, 26).

По результатам проведенной проверки указанных сообщений (КУСП-2095) инспектором ПДН ОУУП и ПДН ОМВД России «Яковлевский» 15.04.2025 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ст.115 УК РФ за отсутствием события преступления, об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении В.А.Р.. по ст.116 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях составов преступления (л.д.88-89).

В рамках проверки В.А.Р.. показал, что 16.03.2025 г. он со своей мамой ФИО1 и родной тетей возвращались домой от бабушки, следовали через парк «Маршалково» г.Строитель Белгородской области, он находился на велосипеде. В момент движения на велосипеде он увидел впереди себя женщину (как впоследствии было установлено - ФИО2), выгуливающую двух собак породы «Бельгийская овчарка Малинуа», которые находились на поводках, но были без намордников. Когда он сравнялся с ФИО2, одна из собак подпрыгнула и укусила его за кисть левой реки. В это время к ним подошла его мама ФИО1 и тетя Б.М.М.., которые начали вести беседу с ФИО2 по обстоятельствам происшествия, а он проследовал в больницу.

Аналогичные пояснения относительно рассматриваемого события в рамках проверки по материалу КУСП дали ФИО1 и Б.М.М..

Опрошенная в рамках проверки ФИО2 пояснила, что 16.03.2025 г. около 19 часов она гуляла со своими собаками породы «Бельгийская овчарка» по кличке «Берктора», «Бастион» в парке «Маршалково» г.Строитель Белгородской области, животные были на поводках, без намордников. В какой-то момент она почувствовала удар в область поясницы и правого бедра, повернувшись увидела парня на велосипеде - В.А.Р.. На ее высказывание «Как ты так неаккуратно» В.А.Р. ответил, что хотел объехать ее. При этом В.А.Р. жаловался на боль в левой руке, однако повреждений она не видела, так как было темно. В это время к ним подошли две женщины - ФИО1, Б.М.М.., которые начали выяснять обстоятельства произошедшего, звонить по в службу 112 и направили В.А.Р.. в медицинское учреждение.

Оценив в совокупности приведенные доказательства, объяснения В.А.Р.., ФИО2, ФИО1, Б.М.М.., медицинскую документацию В. и ФИО2, заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении сторон по делу, суд первой инстанции исходя из характера и локализации телесных повреждений сторон, пришел к правильному выводу о том, что ФИО2 повреждения получены вследствие наезда на нее велосипеда под управлением В.А.Р., а травма последним получена в результате нападения собаки ответчицы.

Ссылка ФИО1 на то обстоятельство, что факт наезда велосипеда под управлением ее сына на ФИО2 не доказан, является несостоятельной и не может быть принята во внимание судебной коллегии, поскольку стороной истца по первоначальному иску решение суда первой инстанции не оспаривается. Кроме того, о факте наезда В.А.Р.. на ФИО2 последняя указывала непосредственно в момент рассматриваемого события, что также следует из объяснений ФИО1, данных в рамках КУСП от 21.03.2025 г. (л.д.33-34).

Также необоснованным является довод ответчицы ФИО2 о недоказанности факта нападения на В.А.Р.. принадлежащего ей животного.

При даче объяснений непосредственно после произошедшего события ФИО2 не оспаривала тот факт, что В.А.Р.. жаловался на боль левой кисти, которая, как установлено, была вызвана укушенной раной. При этом, ФИО2 не оспаривала то обстоятельство, что резкое движение велосипедиста В.А.Р. и наезд на нее, могли испугать собаку и спровоцировать ее агрессию, о чем ею также указано и в апелляционной жалобе.

Таким образом, ФИО2 не исключает того, что действия ее собаки были направлены на то, чтобы наброситься на истца.

При этом то обстоятельство, что ФИО2 не видела самого момента укуса В.А.Р.. собакой, не свидетельствует о том, что данного факта не имелось с учетом вышеуказанной ситуации.

С учетом совокупности указанных доказательств по делу суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что телесные повреждения несовершеннолетнему В.А.Р.. причинены непосредственно в результате действий собаки ответчицы, которые обусловлены ненадлежащим контролем над животным.

В соответствии со ст.137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Согласно ст.ст.209, 210 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу приведенной нормы права, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

В свою очередь, бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на лицо, причинившее вред.

Таким образом, установленная приведенной нормой права презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Одним из условий, при которых возможно привлечение к гражданско-правовой ответственности за вред, являются противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между такими действиями и наступившим вредом и вина причинителя вреда. При этом истец должен представить суду доказательства факта причинения ему вреда противоправными, виновными действиями ответчика, выразившимися в ненадлежащем содержании собаки, а ответчик в свою очередь, должен представить доказательства отсутствия вины в причинении вреда истцу.

Согласно ст.2 Федерального закона от 27.12.2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отношения в области обращения с животными регулируются настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

В силу п.1 ст.3 Федерального закона от 27.12.2018 г. № 498-ФЗ владельцем животного признается физическое лицо или юридическое лицо, которым животное принадлежит на праве собственности или ином законном основании.

Статьей 13 указанного закона предусмотрены требования к содержанию домашних животных. В силу ч.ч.4, 5 настоящей статьи выгул домашних животных должен осуществляться при условии обязательного обеспечения безопасности граждан, животных, сохранности имущества физических лиц и юридических лиц. При выгуле домашнего животного необходимо соблюдать следующие требования: 1) исключать возможность свободного, неконтролируемого передвижения животного при пересечении проезжей части автомобильной дороги, в лифтах и помещениях общего пользования многоквартирных домов, во дворах таких домов, на детских и спортивных площадках; 2) обеспечивать уборку продуктов жизнедеятельности животного в местах и на территориях общего пользования; 3) не допускать выгул животного вне мест, разрешенных решением органа местного самоуправления для выгула животных.

В соответствии с п.п.2.3-2.5 постановления Правительства Белгородской области от 11.07.2023 г. № 367-пп «Об утверждении дополнительных требований к содержанию домашних животных, в том числе к их выгулу, на территории Белгородской области» владельцы домашних животных обязаны: - обеспечить надлежащие условия содержания домашнего животного; - пресекать проявление агрессии со стороны домашнего животного по отношению к окружающим людям и животным; - предотвращать причинение домашними животными вреда жизни, здоровью и (или) имущества граждан и юридических лиц; - не допускать самостоятельного выхода домашнего животного за пределы места его содержания; - выполнять иные обязанности, установленные законодательством Российской Федерации в области обращения с домашними животными (п.2.5).

В силу п.3.1 указанных Правил, выгул домашних животных должен осуществляться в соответствии с требованиями, установленными ст.13 Федерального закона от 27.12.2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Места для выгула животных определяются органами местного самоуправления Белгородской области.

Не допускается причинение ущерба чужому имуществу или здоровью человека физическим воздействием домашнего животного (п.3.2 Правил).

Пунктом 3.4 Правил установлено, что в населенных пунктах нахождение собак в общественных местах и на территориях вне мест, определенных органом местного самоуправления для выгула животных, разрешается только с применением короткого поводка и намордника, подобранного исходя из индивидуальных особенностей собаки.

Требования в части использования намордника не распространяются только на собаку-проводника, сопровождающую инвалида по зрению, щенков в возрасте до трех месяцев, декоративных собак высотой в холке до 35 сантиметров и собак брахицефальных пород, а также на случаи, когда собака находится в специальном переносном устройстве или на руках у лица, осуществляющего ее перемещение.

Таким образом, на владельце животного, в целях обеспечения безопасности для окружающих, лежит обязанность по осуществлению повышенного надзора и контроля за своим питомцем, в том числе обеспечение выгула животного, при которых исключалось бы причинение вреда окружающим лицам, что в рассматриваемом случае выполнено не было.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ответчица по первоначальному иску ФИО2 в нарушение указанных выше требований нормативного правового акта осуществляла выгул, принадлежащих ей собак без намордников, что ею не оспаривалось.

С учетом вышеуказанных Правил, которыми запрещен выгул собак в общественных местах и на территориях вне мест, определенных органом местного самоуправления для выгула животных, без применения короткого поводка и намордника, подлежит отклонению довод ФИО2 о том, что порода собаки «Бельгийская овчарка» не включена в перечень потенциально опасных собак, что исключает необходимость ношения намордника.

Кроме того, следует отметить, что хотя указанная порода собаки не включена в официальный перечень опасных пород, к ней следует относиться как к потенциально опасной из-за ее физиологических данных и характера, требуя постоянной социализации и дрессировки.

В силу положений ч.1 ст.56 ГПК РФ и ст.1064 ГК РФ, обязанность доказывания наличия оснований, освобождающих от ответственности за причинение вреда, возложена на ответчика. Таких доказательств ФИО2 не представлено.

Напротив, с учетом указанных обстоятельств в их совокупности является установленным наличие причинно-следственной связи между причиненным несовершеннолетнему В.А.Р.. вредом и бездействием ответчицы, нарушившей требования выгула животных и не обеспечившей надлежащий контроль за поведением, принадлежащей ей собаки. В связи с чем, обоснован вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности по компенсации В.А.Р. морального вреда.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п.14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099, 1100 ГК РФ).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. При этом. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п.15 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Оценивая представленные по делу доказательства, принимая во внимание обстоятельства при которых В.А.Р. был причинен вред здоровью; - степень тяжести причиненного пострадавшему вреда здоровью, который отнесен к категории легкого вреда; - период нахождения В.А.Р.. на лечении с 16.03.2025 г. по 16.04.2025 г., в том числе прохождения стационарного лечения с 17.03.2025 г. по 24.03.2025 г., проведение ему <данные изъяты>; - физические страдания в связи с перепреванием боли вследствие повреждения <данные изъяты>; - нравственные страдания вследствие перенесенного стресса, испуга, нервного потрясения в связи с нападением на него крупной породы собаки, дискомфорта ввиду невозможности вести привычный для его возраста (на момент рассматриваемого события <данные изъяты>) активный образ жизни; а также исходя из требований разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при названных обстоятельствах отвечающей критериям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, будет являться сумма компенсации потерпевшей морального вреда в размере 150000 рублей.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, поскольку он мотивирован, принят в соответствии с действующим нормами права, регулирующими основания такой компенсации, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела. Каких-либо доказательств, которые могли бы послужить основанием для изменения установленного судом размера компенсации морального вреда, ответчицей не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что стороной истца не представлено надлежащих доказательств физических и нравственных страданий, о которых заявлено в иске, необоснованы, поскольку потерпевший во всех случаях в связи с причинением телесных повреждений испытывает физические и нравственные страдания. В таком случае факт причинения ему морального вреда предполагается.

Вопреки доводам ответчицы, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях несовершеннолетнего В.А.Р.. грубой неосторожности.

В силу п.2 чт.1083 ГК РФ правовое значение для определения права на возмещение вреда и определения размера возмещения имеет вина потерпевшего в форме умысла и грубой неосторожности.

Согласно разъяснениям, данным в п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности, применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, которые привели к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.

Учитывая, что действия, поведение и повадки животного не поддаются полному контролю, в том числе лицам, являющимися их владельцами, нападение на истца собаки ответчицы, лишены элемента очевидности и не характеризуют его поведение как легкомысленный расчет, соответственно, не подлежат квалификации в качестве грубой неосторожности.

В рассматриваемом случае грубая неосторожность усматривается в действиях самой ФИО2, которая как владелец собак, должна знать, что быстро движущийся объект (автомобиль, велосипед и др.) может являться провоцирующим фактором агрессии, вследствие инстинкта преследования, страха, защиты территории или из-за неожиданного появления. Данное обстоятельство, в том числе обязывает владельцев собак при осуществлении выгула животного в общественных местах и на территориях вне специально отведенных мест, с применением короткого поводка и намордника.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в сумме 80000 рублей.

При определении указанной суммы в счет компенсации причиненного ФИО2 морального вреда суд исходил из требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, степени, характера перенесенных ею физических и нравственных страданий. Как установлено материалами дела, в частности подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы у ФИО2 имели место повреждения <данные изъяты>, которые не повлекли вреда ее здоровью. Из медицинской документации ФИО2 следует, что ею предъявлялись жалобы на боли в <данные изъяты>, установлен диагноз «<данные изъяты> (л.д.147). При этом, доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что данное заболевание состоит в причинной связи с наездом на нее В.А.Р.., не представлено, равно как и доказательств причинной связи между действиями истца, приемом ФИО2 обезболивающих препаратов и невозможностью проведения ей <данные изъяты>.

При таком положении оснований не согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда не свидетельствуют о наличии оснований для изменения оспариваемого судебного акта в указанной части, размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с положениями ст.ст.151, 1101 ГК РФ, мотивированных доводов и новых обстоятельств, свидетельствующих о том, что судом размер компенсации морального вреда занижен, не приведено, все приводимые ФИО2 обстоятельства, учтены судом при рассмотрении спора по существу.

В целом доводы апелляционной жалобы ФИО2 аналогичны доводам, приводимым в обоснование встречного иска и возражений на первоначальный иск, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, оснований не согласиться с которой не имеется. Обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а также имели бы юридическое значение и влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

На основании изложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства; фактические обстоятельства дела подтверждены исследованными доказательствами, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно, нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 ГПК РФ, судом не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены и изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Яковлевского районного суда Белгородской области от 27 августа 2025 года по делу по иску В.А.Р. (паспорт №) в лице его законного представителя ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (СНИЛС №) о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья несовершеннолетнему, встречному иску ФИО2 к В.А.Р. в лице его законного представителя ФИО1 о компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Яковлевский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 29.12.2025 г.

Председательствующий

Судьи