Апелляционное определение № 33-338/2026 33-4290/2025 от 13 января 2026 г.

Дело № 33-338 Судья Жукова А.Н.

УИД № 71RS0027-01-2025-001410-82

Стр. 2.197


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

14 января 2026 года город Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Полосухиной Н.А.,

судей Быковой Н.В., Петренко Р.Е.,

при секретаре Фатеевой В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело гражданское дело № 2-1739/2025 по апелляционной жалобе представителя истца ФИО3 на решение Пролетарского районного суда города Тулы от 7 октября 2025 года по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Полосухиной Н.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что в середине января 2025 года он обратился к ФИО2, ФИО4 за займом денежных средств. Ему выдвинули условие займа под залог недвижимого имущества.

ДД.ММ.ГГГГ ответчики заключили с ним договор купли-продажи принадлежащей ему квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес>, он получил от ФИО2, ФИО4 1 265 000 рублей с условием выплаты ежемесячно на счет, указанный ответчиком, 5% от суммы займа и оплаты коммунальных платежей за квартиру, в которой он остался проживать.

Им было перечислено 225 000 рублей в счет погашения процентов по займу.

Как указал истец, он не имел намерения продавать свое единственное жилье, полагал, что квартира перейдет в его собственность обратно после выплаты суммы займа, то есть заключенный договор не соответствовал его воле, он заблуждался относительно природы сделки и ее последствий.

Ссылаясь на положения части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, уточнив в соответствии с положениями ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявленные требования, истец просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес><адрес>, кадастровый №, общей площадью 44,6 кв. м от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ним (ФИО3) и ФИО2, ФИО4; применить последствия недействительности притворной сделки: отменить государственную регистрацию перехода права собственности ФИО2, ФИО4 в отношении указанной квартиры; возвратить квартиру в его (ФИО3) собственность,; взыскать с него (ФИО3) в пользу ФИО2, ФИО4 1 040 000 рублей (в солидарном порядке); взыскать с ФИО2, ФИО4 в его (ФИО3) пользу расходы по оплате государственной пошлины в сумме 35 400 рублей.

Определением от 8 июля 2025 года к участию в деле в соответствии с положениями статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Тульской области, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО1.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, ранее в ходе производства по делу заявленные требования поддержал, указал, что ему срочно понадобились денежные средства, его кредитная история не позволила ему взять кредит в банке, и он нашел объявление на Авито на тему: «помощь в получении кредита». По объявлению на сайте ДД.ММ.ГГГГ он встретился с ФИО2, которая осмотрела квартиру, при следующей встрече ДД.ММ.ГГГГ в офисе ему предложили три варианта получения денег. Он выбрал третий вариант – срочный выкуп квартиры за 1 500 000 рублей, так как условия этого договора его устроили. В остальных вариантах получаемая им сумма была меньше. В течение года он должен был платить проценты по 75 000 рублей. Основная сумма долга так и оставалась бы. Срок займа не был определен, полагал, что на 1 год. ДД.ММ.ГГГГ он получил от ответчиков денежные средства в размере 1 275 000 рублей через ячейку в ПАО Сбербанк. Он думал, что заключает договор займа, а оказалось, что это договор купли-продажи. Он подписал договор купли-продажи, поскольку ФИО2 сказала, что других условий сделки не будет, заем ему не дадут. При подписании договора купли-продажи ему обещали, что из квартиры его никто не выселит, квартиру не заберут. Он был извещен, что если он не будет платить проценты, то квартира будет продана. Он согласился на заключение договора купли-продажи, поскольку думал, что вложит полученные деньги в проект по инвестированию, заработает, и за два месяца сможет отдать. Полученные наличными денежные средства он внес себе на счет, а затем перевел третьим лицам. Расписку о получении денежных средств в общем размере 2 040 000 рублей он писал, но денежные средства в указанном размере не получал. Полученные от ответчиков денежные средства он передал мошенникам. Не отрицал, что он подписывал договор купли-продажи и все остальные документы в отделении МФЦ на <адрес>, документы он не читал, подписывал то, что ему давали ответчики. К подписанию документов его не принуждали. Как он был снят с регистрационного учета из квартиры, он не знает, что-то подписал в МФЦ. После заключения оспариваемого договора он продолжил проживать в квартире и оплачивать коммунальные услуги по договоренности с ответчиками. В мае 2025 года ФИО2 и ФИО4 выселили его из квартиры. До мая он платил ответчикам по 75 000 рублей как ежемесячный платеж по договору займа, в мае начал подозревать, что его обманывают, и перестал платить. В правоохранительные органы не обращался, в наркологическом и психиатрическом диспансере на учете не состоит, заболеваний, препятствующих понимать значение своих действий не имеет. Полагает, что ответчикам он должен вернуть сумму в размере 1 275 000 рублей, поскольку 2 040 000 рублей фактически не получал. Указал, что у него среднее образование, ранее договор купли-продажи он не заключал, спорную квартиру на его имя приобретали родители, когда он был несовершеннолетним. Указал, что подписывал договор купли-продажи, писал расписки, договор аренды банковской ячейки, договор найма. С ФИО1 он не знаком, каким образом он подписал договор на оказание риэлтерских услуг, он не знает, подпись свою подтвердил. Указал, что природа договора купли-продажи и природа договора займа ему понятна. Записи разговоров с ответчиком он вел, чтобы уточнить условия и собрать доказательства того, что его обманули. По его мнению, обман заключается в том, что его заставили подписать договор купли-продажи, хотя он не собирался продавать свое единственное жилье, его убедили, что все будет хорошо. Считает, что договор займа им заключен только с ФИО2 и деньги он должен вернуть ей.

Представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО13 в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила удовлетворить, ссылаясь на то, что договор купли-продажи является притворной сделкой, фактически сторонами заключен договор займа под залог недвижимого имущества. Указала на то, что поскольку ответчики занимаются предпринимательской деятельностью по предоставлению займов, на них распространяется запрет, установленный законом, на предоставление займа под залог недвижимости. Считала, что при признании договора купли-продажи притворной сделкой квартира подлежит возврату в собственности ФИО3 с взысканием с него суммы в виде разницы между полученной от ответчиков денежной суммой в размере 1 275 000 рублей и уплаченных на счет ФИО1 денежных средств в размере 225 000 рублей. Заявила ходатайство о проведении по делу судебной фоноскопической экспертизы аудиозаписей разговоров от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с целью подтверждения факта принадлежности голосов ответчикам, в удовлетворении которого судом было отказано.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, ее представитель по доверенности и ордеру адвокат ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признал представил письменные возражения, просил отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на то, что воля ФИО2 при заключении сделки была направлена на заключение договора купли-продажи квартиры. Денежные средств ею были оплачены, квартира передана по акту приема-передачи. Договор займа с залогом с ФИО3 она не заключала, истцу был предложен вариант срочного выкупа принадлежащей ему квартиры, на что он согласился. Изначально ФИО3 обращался за получением займа, ему была предложена сумма 700 000 рублей, но ему была нужна сумма больше. После приобретения квартиры ФИО2 перевела на себя лицевые счета. 75 000 рублей были оплачены за риэлтерские услуги, которые оказывал сын ФИО2 – ФИО1 После продажи квартиры ФИО3 просил заключить с ним договор аренды этой квартиры до приобретения им квартиры в новостройке, что и было сделано. Полагал, что ФИО3 совершил ряд последовательных действий, указывающих на заключение им договора купли-продажи недвижимости. Аудиозаписи, представленные стороной истца, оставил без комментариев.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО9 в судебном заседании заявленные требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, просил отказать в их удовлетворении. В ходе производства по делу указал, что ФИО4 не в первый раз приобретает квартиры с целью дальнейшей перепродажи. Указал, что заключая с ФИО3 сделку, воля его доверителя была направлена на заключение именно договора купли-продажи, условия которого были выполнены сторонами.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Тульской области в судебное заседание не явился.

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явился, в ходе производства по делу представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что занимается предпринимательской деятельностью, связанной с куплей-продажей недвижимости, предоставлением денежных средств под залог недвижимости. К нему обратился ФИО3 по вопросу быстрой продажи принадлежащей ему квартиры по адресу: <адрес><адрес><адрес>, с целью приобретения жилья в новостройке. Между ними был заключен договор на оказание риэлтерских услуг, цена услуг по которому составила 75 000 рублей. Свои обязательства по договору он исполнил, нашел покупателей на недвижимое имущество, с которыми ФИО3 был заключен договор купли-продажи.

Решением Пролетарского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

На указанное решение представителем истца ФИО3 подана апелляционная жалоба, в которой просит отменить постановленное решение, ссылаясь на то, что выводы суда не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, полагая доказанным тот факт, что сделка совершена для вида, направлена на прикрытие отношений, вытекающих из договора залога в обеспечение исполнения обязательства по договору займа, истец не имел намерения продавать единственное жилье, заключая с ответчиками договор купли продажи, полагал, что квартира перейдет в его собственность после выплаты суммы займа.

Кроме того, суд не проверил надлежащим образом представленную истцом аудиозапись от ДД.ММ.ГГГГ, которая содержит сведения об условиях сделки займа денежных средств, сроках и суммах выплат, способ оплаты, отказав в назначении фоноскопической экспертизы, и не дал указанному доказательству надлежащей оценки, а также тому обстоятельству, что истцом оплачивались платежи по договору займа в течение 3 месяцев по 75 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу представители ответчиков ФИО4 и ФИО2 просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, выслушав объяснения представителя истца ФИО3 по доверенности ФИО10, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статья 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил доводы и возражения сторон по существу спора и обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3

Этот вывод подробно мотивирован судом в постановленном по делу решении, подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами и не противоречит требованиям материального закона, регулирующего спорные правоотношения.

В силу положений пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно статье 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (пункт 2).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (пункт 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес><адрес><адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 (продавец) и ответчиками: ФИО2 (покупатель 1), ФИО4 (покупатель 2) заключен договор купли-продажи указанного объекта недвижимости (том 1 л.д. 20-21).

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость квартиры составляет 2 040 000 рублей. Стоимость квартиры оплачивается за счет собственных средств покупателей (пункт 2.2.1 договора). Покупатели приобретают квартиру в общую долевую собственность в следующих долях: 2/3 доли приобретает покупатель 1, 1/3 доли приобретает покупатель 2 (пункт 2.2.3 договора). Покупатель 1 уплачивает продавцу 2/3 цены квартиры в сумме 1 360 000 рублей; покупатель 2 уплачивает продавцу 1/3 цены квартиры в сумме 680 000 рублей; передача денег продавцу в счет оплаты квартиры в сумме 2 040 000 рублей осуществляется покупателями наличными денежными средствами в момент подписания договора (пункт 2.2.4 договора).

Также ДД.ММ.ГГГГ между сторонами составлен акт приема-передачи квартиры (том 1 л.д. 16).

На основании заключенного договора произведена государственная регистрация перехода права собственности: ДД.ММ.ГГГГ за регистрационными номерами № и № в отношении указанного объекта недвижимости зарегистрировано право собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве и ФИО2 - на 2/3 доли в праве, что подтверждается соответствующей выпиской (том 1 л.д. 16-90).

Обращаясь в суд, ФИО3 сослался на то, что заключенный договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ носил притворный характер и прикрывал договор займа, заключенный между ним и ответчиком ФИО2

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной нормы следует, что в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон. Истец, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен доказать, что при совершении сделки стороны не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили.

Таким образом, сделка признается притворной при наличии совокупности следующих условий: присутствие и в прикрываемой сделке и в притворной сделке одних и тех же сторон, направленность воли всех сторон на достижение в прикрываемой следке иных гражданско-правовых отношений и последствий и целей по сравнению с указанными в притворной сделке; осознание сторонами последствий своих действий.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Пункт 88 этого же постановления Пленума разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Бремя доказывания признаков притворности возлагается на истца.

Таким образом, с учетом заявленных требований юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, была ли воля всех участников сделки (ФИО3, ФИО2 и ФИО4) направлена на достижение одних правовых последствий.

Вместе с тем, каких-либо сведений о том, что воля всех сторон заключенной сделки была направлена на достижение одних правовых последствий, в том числе, заключение договора займа либо договора займа с залогом квартиры, материалы дела не содержат.

Истцом не представлено суду доказательств того, что договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ прикрывал договора займа между ним и ответчиком ФИО2, на что он указывал в своих объяснениях.

Проанализировав условия оспариваемого договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, суд пришел к обоснованному выводу о том, что стороны достигли соглашения по всем его существенным условиям.

Договор фактически исполнен сторонами сделки.

В подтверждение передачи денежных средств по указанному договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ представителем ответчика ФИО2 в материалы дела предоставлены копии расписок от той же даты, ДД.ММ.ГГГГ, о том, что ФИО3 получил от ФИО2 денежную сумму в размере 1 360 000 рублей на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 49, 50).

Представителем ответчика ФИО4 в материалы дела представлены копии расписок от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО3 получил от ФИО4 денежную сумму в размере 680 000 рублей на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 69,70).

ФИО3 в объяснениях по делу не отрицал, что расписки на получение денежных средств от ФИО2 и ФИО4 (соответственно) были составлены им собственноручно.

Таким образом, представленные расписки подтверждают, что расчет между продавцом и покупателями произведен в полном объеме.

Проживание ФИО3 в спорной квартире после заключения договора купли-продажи, оплата им коммунальных платежей сами по себе не свидетельствуют о недействительности заключенного договора купли-продажи.

Судом установлено, что в тот же день между ФИО11, ФИО4 (наймодатели) и ФИО3 (наниматель) заключен договор найма жилого помещения по адресу: <адрес><адрес>, <адрес>, сроком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Ежемесячная плата за наем жилого помещения составляет 10 000 рублей, отдельно оплачиваются услуги ЖКХ, плюс 25 000 ежемесячно в счет погашения долга по капитальному ремонту февраль, март; с апреля аренда 20 000 рублей плюс услуги ЖКХ до момента переезда ФИО3 или продажи квартиры собственниками (том 2 л.д. 60-61).

Свои подписи в договоре найма жилого помещения ФИО3 не оспаривал.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 снят с регистрационного учета по адресу: <адрес>, <адрес>, что усматривается из копии его паспорта. В тот же день истец зарегистрирован в спорном жилом помещении по месту пребывания на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о том, к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих регулирование договором купли-продажи квартиры отношений займа между сторонами.

Заявляя о притворности договора купли-продажи со ссылкой на то, что фактической цели, характерной для данной сделки, ее стороны не преследовали, реальной целью сторон было обеспечение исполнения заемного обязательства, договор купли-продажи фактически прикрывал договор займа, истец надлежащих и допустимых доказательств этого не представил.

Указывая на наличие заемных правоотношений, истец не представил доказательств исполнения принятых на себя обязательств по договору займа в полном объеме либо в части перед ответчиком ФИО2, либо доказательств уклонения последней от принятия исполнения.

О заключении договора займа с ответчиком ФИО4 истец не заявлял, соответствующих доказательств последним в материалы дела не представлялось.

Кроме того, признание договора притворной сделкой не влечет таких правовых последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия – применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания прикрываемой сделки.

Вместе с тем, доказательств существенных условий договора займа не представлено.

Оценивая представленные аудиозаписи разговоров, с участием истца ФИО3 от 5 и ДД.ММ.ГГГГ, суд пришел к выводу о том, что из содержания разговоров не представляется возможным достоверно установить стороны договора займа, его существенные условия, сумму займа, срок возврата, порядок исполнения договора.

То обстоятельство, что сторона ответчиков уклонилась от дачи объяснений по представленным аудиозаписям, не подтвердила их достоверность, принадлежность голосов участникам разговоров, в данном случае правового значения не имеет, поскольку содержание разговоров не доказывает тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ при заключении сделки воля ФИО3, ФИО2 и ФИО4 была направлена не на заключение договора купли-продажи, а на заключение договора займа на определенных условиях. Письменных договоров и расписок ФИО3 не представлено. Аудиозапись не содержит каких-либо однозначных утверждений относительно юридически значимых для настоящего спора обстоятельств.

В аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной после заключения оспариваемого договора купли-продажи, речь идет о наличии неких долговых обязательств в сумме 1 500 000 рублей с взиманием платы в размере 5 % в месяц от суммы основного долга, порядке исполнения обязательства, при этом стороны займа не определены.

Переводы денежных средств ФИО3 на счет третьего лица ФИО1 не свидетельствуют о наличии договора займа, заключенного между ФИО3 и ФИО2 Третье лицо ФИО1 стороной оспариваемого договора купли-продажи не является.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что намерения сторон при заключении договора купли-продажи были направлены на достижение иных правовых последствий, чем указано в оспариваемом договоре, что сделка прикрывает иную сделку, чем та, условия которой отражены в договоре, и что воля участников сделки при ее заключении и подписании была порочной.

Сторонами были исполнены все требования закона, предъявляемые к договору купли-продажи недвижимого имущества, между продавцом и покупателями был составлен письменный договор, в тексте договора купли-продажи прямо указано на его возмездность, согласована цена продаваемого имущества.

Кроме того, по условиям договора купли-продажи квартиры ФИО3 обязался сняться с регистрационного учета в течение 60 календарных дней, что было фактически исполнено последним. Представленными расписками от ДД.ММ.ГГГГ, написание которых ФИО3 не оспаривал, подтвержден факт передачи ему денежных средств по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что ответчики ФИО2 и ФИО4, заключая договор купли-продажи, преследовали иную цель и имели волю на совершение другой сделки, установлены не были. Следовательно, не установлены те обстоятельства, с которыми положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации связывают возможность признания сделки недействительной по мотиву притворности.

Каких-либо достоверных и бесспорных доказательств того, что в момент заключения сделки купли-продажи и сам ФИО3 преследовал иную цель и имел волю на совершение другой сделки, не представлено, хотя в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такая обязанность возложена на истца.

Факт обращения ФИО3 к ФИО2 по вопросу получения денежных средств стороной ответчиков не оспаривался.

Из объяснений представителей ответчиков, представленной истцом переписки с абонентом «ФИО2» установлено, что, проанализировав платежеспособность истца, ответчиками истцу были предложены как несколько вариантов получения займа, так и выкуп принадлежащего ему недвижимого имущества.

ФИО3 в объяснениях по делу указал, что ему были срочно нужны денежные средства, в банки за получением займа он не мог обратиться ввиду плохой кредитной истории, а ответчики поставили условие о возможности получения денежных средств в истребуемой им сумме путем срочного выкупа принадлежащего ему жилого помещения, с чем он согласился, предполагая в короткий срок получить доход от вложенных инвестиций и решить вопрос с приобретением жилья.

Суду не представлено доказательств, что стороны заключили сделку для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Фактические действия сторон договора при его заключении и последующем исполнении (подписание договора сторонами; заключение договора аренды индивидуального сейфа; передача и получение денежных средств; государственная регистрация перехода права собственности; личное участие продавца в указанных действиях по заключению сделки; снятие истца с регистрационного учета; перевод лицевых счетов на нового собственника, о чем ФИО3 был уведомлен в январе 2025 года) свидетельствуют о направленности воли сторон на достижение правовых последствий именно сделки купли-продажи.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел обоснованному выводу о том, что заключенный между ФИО3, с одной стороны, и ФИО2, ФИО4, с другой стороны, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ совершен в надлежащей форме и содержит все существенные для договора купли-продажи недвижимости условия. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло ФИО3 оценить природу и последствия совершаемой сделки.

В объяснениях по делу ФИО3 фактически ссылался, что заключенный им с ответчиками договор купли-продажи является недействительным по трем основаниям: как притворная сделка - сделка, прикрывающая договор займа, как сделка, совершенная под влиянием обмана, и ввиду безденежности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

ФИО3 ссылался на то, что при совершении сделки купли-продажи принадлежащей ему квартиры он был обманут ФИО2 и ФИО4, между сторонами имелась устная договоренность, что договор купли-продажи квартиры заключается ими формально, сторонами подразумевалось заключение договора займа спорной квартиры.

Вместе с тем, по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и совершенной под влиянием обмана, отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) был обманут другой стороной, либо третьим лицом.

Каких-либо объективных доказательств наличия сговора между ФИО2, ФИО4 и ФИО1 на обман ФИО3 в деле не имеется.

При таких обстоятельствах доводы ФИО3 о недействительности договора купли-продажи между ним и ответчиками, как совершенного под влиянием обмана, обоснованно отклонен судом.

Ссылка истца на неполучение денежных средств по договору купли-продажи в размере 2 040 000 рублей опровергается непосредственно самим договором, а также расписками, согласно которым ФИО3 денежные средства за продажу жилого помещения получил в полном объеме.

Доводы о том, что спорное жилое помещение является единственным для него жилым помещением, которое он не собирался продавать, также отклонены судом, поскольку ФИО3, являясь собственником жилого помещения, в силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе был распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, в том числе и производить его отчуждение путем заключения договора купли-продажи.

Таким образом, проверив доводы и возражения сторон, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и основанных на них требований о применении последствий недействительности сделки и возмещении понесенных по делу судебных расходов.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку суд правильно определил характер возникших правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца суд дал надлежащую оценку представленным истцом аудиозаписям разговоров с участием истца ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, исследовав их, установил, что из содержания разговоров не представляется возможным достоверно установить стороны договора займа, его существенные условия, сумму займа, срок возврата, порядок исполнения договора.

При таких обстоятельствах сам по себе тот факт, что ответчики не подтвердили свое участие в указанных переговорах, не является основанием для проведения по делу фоноскопической экспертизы.

В суде апелляционной инстанции соответствующего ходатайства заявлено не было.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию истца, являвшуюся предметом исследования судом первой инстанции, основаны на ошибочном толковании норм материального права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом первой инстанции не допущено.

По приведенным мотивам судебная коллегия не усматривает оснований для отмены постановленного по делу решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе истца.

Руководствуясь ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Пролетарского районного суда города Тулы от 7 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО3 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи