Решение № 2-1204/2018 2-1204/2018 ~ М-898/2018 М-898/2018 от 25 июня 2018 г. по делу № 2-1204/2018

Гражданское дело № 2-1204/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июня 2018 г. г. Магнитогорск

Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Мухиной О.И.,

при секретаре: Абиловой Г.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя -ФИО2, переводчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству социальных отношений Челябинской области, администрации г. Магнитогорска о признании незаконным решения, возложении обязанности включить в список лиц, подлежащих обеспечению жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству социальных отношений Челябинской области, администрации г. Магнитогорска, просил:

признать незаконным решение Министерства социальных отношений Челябинской области от 11 апреля 2017 г. № 7642 об отказе по включению истца в список подлежащих обеспечению жилым помещениями детей -сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также ли из их числа;

возложить на Министерство социальных отношений Челябинской области включить в указанный список.

В обоснование иска указано, что истец имел статус лица, оставшегося без попечения родителей, поскольку его мать Ж.Е.А. была признана безвестно отсутствующей, отец Ж.А.В.. лишен родительских прав. С 01 сентября 1999 г. истец находился на неполном государственной обеспечении в МСКОУ «Специализированная (коррекционная) общеобразовательная школа -интернат 1 вида № 35 г. Магнитогорска, с 01 сентября 2002 г. на полном государственном обеспечении в МСОУ «Школа-интернат».

Находясь под опекой государства, истец не был поставлен на учет в целях обеспечения жильем, так как являлся собственником 1/6 доли в квартире, расположенной в г. Магнитогорске по <адрес> По достижении совершеннолетия истец обращался в органы опеки и попечительства для решения вопроса об обеспечении жильем, однако ввиду действия на тот период иного законодательства жильем не обеспечивался. С 2013 г. у истца возникло право на обеспечение жилым помещением в связи с изменением законодательства. Общая площадь вышеуказанной квартиры по <адрес> составляет 48, 1 кв. м., на долю истца приходится 6, 01 кв. м. Сведениями об изменении законодательства истец не располагал, помощи от государства в реализации его прав на жилье не получал. Истец глухонемой, инвалид с детства, нуждается в постоянной помощи сурдопереводчика, технических средствах, не имел возможности по состоянию здоровья обратиться с заявлением о постановке на учет. При обращении в 2017 г., решением от 11 апреля 2017 г. истцу было отказано во включении в список подлежащих обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также иных лиц. С указанным решением истец не согласен.

Истец ФИО1, участвуя в судебном заседании с участием переводчика, требования поддержал, пояснил, что в 2012 г. обращался в отдел опеки и попечительства в устном порядке. При обращении ему пояснили, что в обеспечении жилым помещением он не нуждается. Впоследствии виду невозможности проживания в квартире по ул. <адрес>, он проживал с друзьями, которые также были ограничены в речи и слухе, о том, что он имеет право на обеспечение жилым помещением, узнал от сестры, которой было предоставлено жилое помещение, обратившись с заявлением, получил отказ.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО2 поддержала позицию доверителя, пояснила, что истец имеет ограничения по здоровью, в силу которых не имел возможности обратиться с заявлением своевременно.

Представитель ответчика Министерства социальных отношений Челябинской области при надлежащем извещении участия в деле не принимал, просил дело рассмотреть в свое отсутствие. В представленном отзыве просил в удовлетворении иска отказать, поскольку истец в заявительном порядке до достижения 23 лет с вопросом об обеспечении жилым помещением не обращался.

Представитель ответчика администрации г. Магнитогорска о рассмотрении дела извещен, не явился, просил дело рассмотреть в свое отсутствие. В представленных возражениях также просил в иске отказать, поскольку нарушений прав истца со стороны администрации г. Магнитогорска не имелось.

Дело рассмотрено в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом.

Заслушав истца, его представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, распоряжением главы г. Магнитогорска от 05 июля 2005 г. № 3189-Р был признан оставшимся без попечения родителей и нуждающимся в государственной защите. Основанием для установления данного статуса явилось признание матери истца ФИО4 решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 28 декабря 2004 г. безвестно отсутствующей, лишением родительских прав ФИО5 (отца) родительских прав решением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 14 июня 2002 г.

На неполном государственном обеспечении истец находился с 01 сентября 1999 г., на полном государственном обеспечении с 08 октября 2002 г.

В собственности истца на основании договора купли-продажи от 17 апреля 2001 г. имеется 1/6 доля в праве собственности на <адрес> в г. Магнитогорске, общей площадью 48,1 кв. м.

20 июня 2012 г. истец окончил ГОУНПО «Профессиональное училище -интернат № 2 инвалидов по слуху им. И.И. Шуба».

По акту приема -передачи совершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей 21 июня 2012 г. истец передан отделу опеки и попечительства администрации г. Магнитогорска.

Материалы дела не содержат доказательств обращения истца с заявлением в период с 2013 по 2015 г. об обеспечении его жилым помещением в связи с имеющимся у него социальным статусом.

Решением Министерства социальных отношений Челябинской области от 17 апреля 2017 г. по итогам рассмотрения заявления истца о включении в Список подлежащих обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа установлено, что заявитель на момент подачи заявления достиг возврата более 23 лет (а именно: 25 лет), по итогам принято решение: отказать истцу во включении в вышеуказанный список на основании ч. 10 ст. 17 Закона Челябинской области от 25 октября 2007 г. «О мерах социальной поддержки детей -сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, вознаграждении, причитающемся приемному родителю, и социальных гарантиях приемной семье».

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), абз. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 г.) к лицам, имеющим право на внеочередное получение жилья по социальному найма в частности, относились дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (то есть лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей), по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, дополнительные гарантии по социальной поддержке, установленные Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ, в том числе и на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма, распространялись на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими возраста 23 лет.

При этом предоставление вне очереди жилого помещения по договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в соответствии с указанными нормами носило заявительный характер и подлежало реализации при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

Следовательно, до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ (в ред. Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ) детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце 1 настоящего пункта, по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия.

В связи с изменениями, внесенными Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", утратил силу с 1 января 2013 г. п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса РФ.

На основании ч. 9 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ (в ред. Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ) право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

В силу ст. 4 Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ, настоящий закон вступил в силу с 1 января 2013 г. Действие положений ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции настоящего Федерального закона) и Жилищного кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

При таком положении, истец на момент вступления в законную силу Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ должен был обладать нереализованным правом на обеспечение жилым помещением как лицо из числа детей, оставшихся без попечения родителей.

По смыслу ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 15-ФЗ новый порядок предоставления мер социальной поддержки по обеспечению жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа мог быть распространен на истца лишь при наличии доказательств его обращения в уполномоченные органы о постановке на учет для предоставления жилого помещения во внеочередном порядке в соответствии с положениями ранее действовавших норм законодательства.

С 1 января 2013 г. действует иная редакция ст. 8 Закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ, позволяющая поставить на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении лицо из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в случае если за ним закреплено жилое помещение, но его проживание в таком жилом помещении признается невозможным, в частности, вследствие того, что общая площадь жилого помещения, приходящаяся на одно лицо, проживающее в данном жилом помещении, менее учетной нормы площади жилого помещения (п. 3 ч. 4 ст. 8).

На 01 января 2013 г. истцу было 20 лет, с учетом общей площади, доли в праве собственности (1/6) в кв. 20 д. 206 по <адрес> в г. Магнитогорске площадь на истца составляла 6, 01 кв. м., то есть менее учетной нормы, установленной органами местного самоуправления в соответствующий период.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец подлежал постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении на основании ст. 8 Закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ.

Согласно позиции истца, в 2012 г. он устно обращался в отдел опеки и попечительства администрации г. Магнитогорска в присутствии переводчика, впоследствии не обращался, поскольку не знал об изменении законодательства.

Из материалов дела следует, что истец является инвалидом с детства по слуху бессрочно.

Статьей 7 Конституции РФ предусмотрено, что Российская Федерация провозглашена социальным государством, в котором обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты. Защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая социальное обеспечение, Конституция РФ относит к предметам совместного ведения РФ и ее субъектов (п. "ж" ч. 1 ст. 72), что предполагает возложение ответственности за реализацию социальной функции государства как на федеральные органы государственной власти, так и на органы государственной власти субъектов РФ.

Анализируя вышеуказанные положения закона, суд полагает, что само по себе достижение лицами, оставшимися без попечения родителей, возраста 23 лет, не может служить безусловным основанием для отказа в предоставлении им льгот, предусмотренных Федеральным законом "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", поскольку право лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на получение жилья является одной из гарантий их социальной поддержки. Отсутствие указанных лиц на учете нуждающихся в жилых помещениях без изучения конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в обеспечении их жилыми помещениями.

Оценив обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что не обращение истца с заявлением об обеспечении жилым помещением до достижения возврата 23 лет, т.е. до 14 мая 2015 г. было обусловлено уважительными причинами, вызванными состоянием здоровья истца, его инвалидностью. По мнению суда, при должной заботе со стороны государства в отношении истца, имеющего ограничения по здоровью, данное право истцом было бы реализовано.

Суд отмечает, что на период принятия 11 апреля 2017 г. Министерством социальных отношений Челябинской области решения об отказе истцу во включении в Список подлежащих обеспечению жилым помещениями детей -сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также ли из их числа данное решение не противоречило ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", в связи с чем оснований для его признания незаконным не имеется.

Вместе с тем, учитывая, что в силу инвалидности истца, что суд относит к объективным и исключительным причинам, препятствовавшим своевременному обращению истца в компетентный орган по вопросу постановки его на учет в качестве лица, имеющего предусмотренное законом право на обеспечение жилым помещением, суд находит правильным удовлетворить требования истца по возложению на Министерство социальных отношений Челябинской области обязанности включить истца в Список подлежащих обеспечению жилым помещениями детей -сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также ли из их числа.

Оснований для удовлетворения требований, заявленных к администрации г. Магнитогорска с учетом характера правоотношений сторон, суд не находит.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Возложить на Министерство социальных отношений Челябинской области обязанность включить ФИО1, Дата в Список подлежащих обеспечению жилым помещениями детей -сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также ли из их числа.

В удовлетворении исковых требований в остальной части -истцу отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: