Решение № 2-337/2020 2-337/2020(2-6160/2019;)~М-5494/2019 2-6160/2019 М-5494/2019 от 2 февраля 2020 г. по делу № 2-337/2020

Дело № 2-337/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Архангельск 3 февраля 2020 г.

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Ушаковой Л.В.,

с участием прокурора Ивановой Н.В.,

при секретаре Шариной Ю.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда, процентов за задержку выплат,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Крокид-Ритейл» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что работала ООО «Крокид-Ритейл» в должности <данные изъяты>, была уволена 2 ноября 2019 г. по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (по сокращению штата работников). Увольнение считала незаконным, поскольку ответчиком не была соблюдена процедура увольнения. Незаконным увольнением ей причинен моральный вред.

Неоднократно уточняя исковые требования, истец окончательно просила признать приказ об увольнении незаконным, восстановить ее на работе, взыскать средний заработок за период вынужденного прогула в размере 80 186 руб. 93 коп., компенсацию морального вреда в размере 11 000 руб., проценты за задержку выплаты окончательного расчета за период с 2 ноября 2019 г по 5 ноября 2019 г. (3 дня) в размере 260 руб. 63 коп.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 на иске настаивали, с учетом уточнений. Считали, увольнение незаконным, поскольку ответчиком не была соблюдена процедура увольнения, истцу не были предложены вакантные должности.

В судебное заседание ответчик ООО «Крокид-Ритейл», извещенный о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя не направил, представили отзыв, в котором указали, что процедура увольнения истца была соблюдена.

Суд, заслушав стороны, прокурора Иванову Н.В., полагавшую заявленные требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации гарантирует право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34).

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых права работников.

По смыслу абзаца 2 ч. 1 ст. 22 ТК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», работодатель самостоятельно под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения. Право определять численность или штат работников принадлежит исключительно работодателю. Принятие решения об изменении структуры штатного расписания работников организации относится к прерогативе работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор в связи с сокращением численности или штата работников (ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения законодательства и порядка увольнения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 18.12.2007 N 867-О-О, работодатель в целях осуществления эффективной деятельности организации и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации, при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против возможного произвольного увольнения.

Из системного толкования вышеприведенных правовых норм и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что принятие решения об изменении штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя. Трудовое законодательство не содержит норм, запрещающих работодателю производить сокращение штата организации, руководствуясь определенными им критериями. Поэтому суд не вправе входить в обсуждение вопроса целесообразности либо нецелесообразности сокращения штата. Не входит в компетенцию суда и оценка обоснованности сокращения численности или штата работников. Иное свидетельствовало бы о неправомерном ограничении права работодателя самостоятельно и под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения по вопросу подбора и расстановки кадров.

Следовательно, работодатель обладает исключительной компетенцией по принятию решений как об увеличении числа рабочих мест, так о сокращении численности или штата работников организации.

В соответствии с п.2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников.

Как следует из материалов дела, истец работала ООО «Крокид-Ритейл» в должности товароведа в Обособленном подразделении № 42 в г. Архангельске (ТК «Титан Арена») с 15 октября 2018 г., согласно заключенному с нею на неопределенный срок трудовому договору.

Согласно условиям трудового договора размер тарифной ставки истца составлял 94,71 в час, также трудовым договором были предусмотрены к выплате: районный коэффициент 20 % процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера (приравненных к ним местностях) 50%. (п. 4.1. трудового договора).

На основании приказа ООО «Крокид-Ритейл» № 136-К от 16.07.2019 г. из штатного расписания исключалась 1 штатная единица по должности <данные изъяты>.

Указанные должности на 17 июля 2019 г. занимали ФИО1 и <данные изъяты>

Согласно штатному расписанию ООО «Крокид-Ритейл» на 9 января 2019 г. в г. Архангельске ответчик имел 2 обособленных подразделения (в ТК «Титан Арена», в ТК «Макси»), в штатном расписании имелись 2 должности <данные изъяты>.

18 июля 2019 г. истцу под роспись вручено уведомление о расторжении с ним трудового договора по истечении двух месяцев с момента получения данного уведомления по п. 2 с ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Решением комиссии работодателя по определению преимущественного права от 17 июля 2019 г. было определено преимущественное право на оставлении на работе у <данные изъяты> в виду того, что на ее иждивении находится малолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

На основании приказа от 17.09.2019 истец с 18 сентября 2019 г. по 1 ноября 2019 г. находилась в отпуске (продление отпуска в связи с периодом временно нетрудоспособности).

Приказом № 137-К от 18 июля 2019 г. из штатного расписания работодателем исключена должность <данные изъяты> с 20 сентября 2019 г., затем приказами № 172-К и № 194-К указанный срок продлевался до 2 ноября 2019 г.

Приказом № 251-к от 1 ноября 2019 г. истец была уволена со 2 ноября 2019 г. по сокращению численности работников (по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

С указанным приказом истец была ознакомлена 2 ноября 2019 г.

При увольнении истцу было начислено выходное пособие в размере 40 097 руб. 60 коп.

Истцу был выплачен окончательный расчет 5 ноября 2019 г. в размере 20 048 руб. 80 коп., что подтверждается платежным поручением от 5 ноября 2019 г.

Считая увольнение незаконным, истец обратилась 21 ноября 2019 г. с настоящим иском в суд.

В соответствии с частью 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 Трудового кодекса Российской Федерации) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что у истца имелась вакантная должность <данные изъяты>, на которую приказом от 8 октября 2019 г. была принята <данные изъяты>

Указанная должность истцу в нарушение положений ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации предложена не была.

Из должностных инструкций товароведа (п.1.9) и продавца-консультанта (п.1.6) следует, что квалификационные требования к должности продавца –консультанта более низкие, чем к должности товароведа, следовательно, истец с учетом имеющегося у нее образования и опыта работы имела право претендовать на указанную должность.

Указанная должность не была предложена истцу.

То обстоятельство, что истец находилась в отпуске с 18 сентября 2019 г. по 1 ноября 2019 г., не освобождает работодателя от обязанности предоставить имеющуюся у него вакантную должность, подходящую истцу по квалификации.

Кроме того, работодателем не была учтена производительность труда работников.

Истцом представлены доказательства тому, что производительность ее работы была выше, чем у <данные изъяты> Ответчиком эти доказательства не опровергнуты.

Учитывая изложенное, суд полагает, что ответчиком была нарушена процедура увольнения истца, поскольку не было учтено преимущественное право истца на оставлении на работе, и ей не была предложена вакантная должность продавца.

На основании изложенного, суд считает, что увольнение истца было произведено незаконно, ответчик при увольнении истца не выполнил в полном объеме все требования законодательства, порядок и процедура увольнения ответчиком не соблюдены, следовательно, требования истца приказ о признании приказа об увольнении незаконным, и о восстановлении на работе подлежат удовлетворению, ФИО1 подлежит восстановлению на работе в прежней должности, со дня, следующего за днем увольнения, с 3 ноября 2019 г.

В силу положений ст. 396 ТК РФ, ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно п. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Согласно расчету истца за период вынужденного прогула ей подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 80 186 руб. 93 коп. (с зачетом выплаченного выходного пособия) за период с 3 ноября 2019 г. по 3 февраля 2019 г. включительно.

Указанный расчет судом проверен и признан правильным.

Контррасчет ответчика суд не может принять во внимание в виду того, что он выполнен по 31 января 2020 г., вместо 3 февраля 2020 г.

При этом удержание по постановлению судебного пристава производятся в порядке исполнения исполнительного документа, то есть непосредственно при выплате денежной суммы истцу.

Требования истца о взыскании оплаты вынужденного прогула подлежат удовлетворению, в размере 80 186 руб. 93 коп..

В соответствии с частью 9 статьи 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, который причинен им неправомерным увольнением.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В виду того, что в ходе рассмотрения дела нашло свое подтверждение незаконное увольнение истца с работы, истец ФИО1 претерпела нравственные страдания в связи с увольнением с работы, суд, с учетом принципа разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в качестве компенсации морального вреда 3 000 руб.

Касаемо требований о взыскании процентов за задержку выплаты окончательного расчёта, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Дата увольнения истца – 2 ноября 2019 г, именно в этот день ответчик должен был произвести окончательный расчет, вместе с тем, сумма окончательного расчета переведена истца 5 ноября 2019 г., то есть с задержкой на 2 дня. Период несвоевременной выплаты 3-4 ноября 2019 г. включительно, 5 ноября 2019 г. окончательный расчет выплачен истцу, что подтверждается представленным платежным поручением.

Таким образом, истцу подлежат выплате проценты в размере 173 руб. 75 коп. (20 048,80* 0,65*2/150).

Следовательно, требования истца о взыскании процентов за задержку окончательного расчета подлежат частичному удовлетворению в размере 173 руб. 75 коп.

По правилам ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем с ответчика надлежит взыскать госпошлину в доход местного бюджета в размере 2 911 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда, процентов за задержку выплат удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ общества с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» от 1 ноября 2019 года № 251-к об увольнении ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в должности <данные изъяты> общества с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» с 3 ноября 2019 года.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 80 186 руб. 93 коп., компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб., проценты за задержку выплат в размере 173 руб. 75 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» о взыскании компенсации морального вреда, процентов за задержку выплат в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крокид-Ритейл» в доход местного бюджета госпошлину в размере 2 911 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Л.В. Ушакова