Решение № 2-11/2019 2-11/2019(2-2199/2018;)~М-2232/2018 2-2199/2018 М-2232/2018 от 10 июня 2019 г. по делу № 2-11/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года г. Тула

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Иванчина Б.Ф.,

при секретаре Шеиной Т.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1 по доверенности от 6 ноября 2018 года - ФИО2,

представителя ответчика ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» по доверенности от 6 ноября 2018 года - ФИО3,

представителя ответчика ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» по доверенности от 21 марта 2017 года - ФИО4,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления федерального казначейства по Тульской области по доверенности от 14 декабря 2016 года - ФИО5,

представителя привлеченной в порядке ст.45 ГПК РФ Прокуратуры Пролетарского района г.Тулы - помощника прокурора Панченко Т.Ю.,

рассмотрев в здании №2 Пролетарского районного суда г.Тулы в открытом судебном заседании гражданское дело №2-11/2019 (ранее №2-2199/2018) по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения Тульской области, государственному учреждению здравоохранения «Тульский областной наркологический диспансер №1» о возмещении убытков в виде утраченного заработка, оплаты лекарственных препаратов и лечения, взыскании компенсации морального вреда и понесенных судебных расходов,

у с т а н о в и л:

17 октября 2018 года в Пролетарский районный суд г.Тулы поступило исковое заявление ФИО1 к Министерству здравоохранения Тульской области, ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка. Здесь же к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федерального казначейства по Тульской области. В обоснование заявленных требований ФИО1 указал на то, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении в стационарном отделении ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», расположенном по адресу: <адрес>. Там продолжительное время он был привязан к кровати за подмышечные области, в результате чего получил повреждения обоих подмышечных впадин, что в свою очередь привело к установлению диагноза: компрессионная ишемическая нейропатия с полным поражением плечевых сплетений (полное нарушение функции нервов, отвечающих за работоспособность левой и правой руки, в результате сдавления области плечевых суставов с нарушением кровоснабжения). Данное состояние относится к категории тяжкого вреда здоровью. Истец просил взыскать с ответчиков за счет бюджетных средств Тульской области компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей. Также истец просил взыскать с ответчиков за счет бюджетных средств Тульской области утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 780000 рублей. Кроме того, истец просил взыскать с ответчиков за счет бюджетных средств Тульской области в счет утраченного заработка ежемесячную выплату в размере 30000 рублей, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, и ежемесячную сумму причитающихся платежей за три года в размере 1080000 рублей.

20 ноября 2018 года в Пролетарский районный суд г.Тулы от ФИО1 поступило уточненное исковое заявление, в котором он просил: взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей. Кроме того истец просил взыскать с ответчиков утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 239233 рублей. Также истец просил взыскать с ответчиков утраченный заработок, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения, исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ, установленной на день определения размера возмещения вреда. Кроме этого, истец просил взыскать с ответчиков в счет возмещения утраченного заработка ежемесячную выплату, исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ, установленной на день определения размера возмещения вреда, присудив ему причитающиеся платежи единовременно за три года.

20 ноября 2018 года определением Пролетарского районного суда г.Тулы к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Тульской области.

В период с 5 декабря 2018 года до 11 февраля 2019 года в связи с проведением судебно-медицинской экспертизы производство по делу было приостановлено.

В период с 14 февраля 2019 года до 28 мая 2019 года по 11 февраля 2019 года в связи с проведением судебно-медицинской экспертизы производство по делу было приостановлено.

4 июня 2019 года в Пролетарский районный суд г.Тулы от ФИО1 поступило уточненное исковое заявление, в котором к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Тульской области и изменен правовой статус Министерства финансов Тульской области с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора. Истец просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке: компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей; утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 306370 рублей; утраченный заработок, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения, исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ, установленной на день определения размера возмещения вреда; ежемесячные выплаты в счет возмещения утраченного заработка, исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ, установленной на день определения размера возмещения вреда, присудив ему причитающиеся платежи единовременно за три года; компенсацию понесенных убытков в виде оплаты лекарственных препаратов и лечения в размере 14980 рублей; компенсацию понесенных судебных расходов в виде оплаты транспортных услуг в размере 6265 рублей 60 копеек.

5 июня 2019 года в Пролетарский районный суд г.Тулы от ФИО1 поступило уточненное исковое заявление, в котором расчеты ранее заявленных сумм утраченного заработка, оплаты лекарственных препаратов, лечения и транспортных расходов. При этом ранее заявленные требования оставлены без изменения. Уточнено, что на оплату лекарственных препаратов ФИО1 потратил 5130 рублей 90 копеек, на оплату лечения потратил 9850 рублей.

7 июня 2019 года в Пролетарский районный суд г.Тулы от ФИО1 поступило уточненное исковое заявление, в котором он конкретизировал размер подлежащего взысканию в его пользу утраченного заработка, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ, установленной на день определения размера возмещения вреда, указав сумму 364297 рублей. При этом ранее заявленные требования оставлены без изменения.

Истец ФИО1 в зал судебного заседания не явился, своевременно и надлежащим образом извещался о времени и месте слушания дела. В распоряжение суда предоставлено письменное заявление ФИО1, содержащее ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее ФИО1 свои заявленные требования поддерживал и просил их удовлетворить в полном объеме. Подтверждал все обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ он приехал проведать свою маму по адресу: <адрес>. По дороге у него началась икота, которая продолжилась в квартире и которая не заканчивалась на протяжении всего дня. Он был трезвый. Ему становилось все хуже и хуже, его мама вызвала врача поликлиники МСЧ №11 по <адрес>. Врач сказала, что у него пищевое отравление. Икота не проходила, тогда была вызвана карета скорой помощи, сотрудники которой сделали ему укол, после которого ему стало еще хуже. Все дальнейшие события для него происходили как в тумане. Позже, была вызвана еще карета скорой помощи, сотрудники которой, как выяснилось впоследствии поставили ему диагноз «<данные изъяты>» и отвезли его в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» по <адрес>. Однако на самом деле у него никакого алкогольного отравления не было. Там ему сделали укол, после которого он ничего не соображал, он даже ничего не мог ответить на вопросы врача. Он понимал вопросы, но после укола не мог на них отвечать. Затем его вывели из кабинета врача в другое помещение, где привязали за подмышечные области, это действие делали неаккуратно и дерзко, сделали еще один укол. У него до сих пор остались рубцы от подмышечного фиксирования. Зачем его привязывали он не знает, поскольку он не был буйным. Когда он отходил от наркоза, то просил медсестер, которые сидели в кабинете, отвязать его, потому что ему было больно, но вместо ослабления фиксации ему рекомендовали молчать, иначе грозились усилить фиксацию, снова делали укол. Позже он узнал, что фиксировать за подмышечную область долго нельзя. На стене висел календарь, по которому он определил, что его отвязали только ДД.ММ.ГГГГ. Ему дали одежду, руки были все опухшие и болтались, то есть не функционировали. Когда он вышел в место для курения, там были мужчины, которые подтвердили, что было ДД.ММ.ГГГГ. Получается, что его держали привязанным 5 дней. ДД.ММ.ГГГГ его дочь и бывшая жена приехали к нему, когда они сняли его майку, то она была вся в крови, в области его живота было огромное синее пятно, и все его тело было синее, в рубцах. Он подходил к врачам, чтобы они посмотрели его руки. Но только на третий день его просьб они отвезли его на диагностику сосудов. Его бывшая жена супруга просила врачей отпустить, но отпустили только на пятый день. После того, как его выписали из ГУЗ ТО «Тульский областной наркологический диспансер №1» он пошел в ГУЗ «Городская больница №11 г.Тулы». Там его осмотрели хирурги, которые были в ужасе от увиденного, в хирургическом отделении он пролежал 5 дней, потом 5 дней пролежал в неврологическом отделении. Врач-невролог поставил ему диагноз «компрессионное ишемическое сдавливание всех нервных окончаний». Уточнил, что в результате сдавливания подмышечных областей образовались спайки, которые держат нервные окончания, что не дает возможности до конца работать рукам. На данный момент он ходит в туалет с женой, умыться и одеться он тоже не может самостоятельно. В 2017 году он согласился на операцию на одной руке, убирали спайки, но и после операции боль из руки не ушла, стала немного меньше. Он постоянно делает доступные ему физические упражнения, но только 3 месяца назад научился держать ложку. Ему все врачи говорят, что в полном объеме руки не восстановятся, максимум на 80%.

Представитель истца ФИО1 по доверенности - ФИО2 в зеле судебного заседания поддержала требования ФИО1 и просила их удовлетворить в полном объеме, полагая их законными и обоснованными. Полагала, что в распоряжение суда предоставлено достаточно доказательств, указывающих на то, что тяжкий вред здоровью ФИО1 причинен в результате противоправных действий сотрудников ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», которые она оценивает как преступная халатность. Обратила внимание на то, что даже при благоприятном раскладе, руки ФИО1 до конца не восстановятся.

Представитель ответчика ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» по доверенности - ФИО4 в зале судебного заседания уточненные требования ФИО1 не признала и в их удовлетворении просила отказать в полном объеме, полагая их необоснованными.. Пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в стационарное отделение ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», расположенное по <адрес> ФИО1 был доставлен в состоянии <данные изъяты>. Критически отнеслась к пояснениям ФИО1, полагая их несоответствующими действительности, поскольку пояснения истца в ходе судебного разбирательства и на предварительном следствии были противоречивыми в части того, как он попал в больницу и как был связан. Обратила внимание на то, что ФИО1 относится к категории лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, а для таких лиц характеры лживость, изворотливость, деградация личности. Просто ФИО1 путем вынесения судебного акта хочет получить «халявные» деньги. На самом деле медицинская помощь ФИО1 была оказана надлежащим образом и к нему были применены меры физического стеснения и изоляции в соответствии с предписывающими нормативными документами требованиями, причем не так долго и не тем фиксатором, как указывает ФИО1. В причинении истцу телесных повреждения виноват сам ФИО1, который вел себя буйно, пытался вырваться. Об этом также указано в заключении врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер». Убеждена, что вина работников ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №» в причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью материалами гражданского дела не доказана, при этом критически отнеслась к объективности заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленного СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», полагая его ненадлежащим доказательством.

Представитель ответчика ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» по доверенности - ФИО3 в зале судебного заседания требования ФИО1 не признал и в их удовлетворении просил отказать в полном объеме, полагая их необоснованными. Обратил внимание на то, что ФИО1 был выписан из стационарного отделения ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», расположенного по <адрес> без тяжелых психических последствий, что при диагнозе последнего свидетельствует о качественности проведенного лечения. Пояснил, что болезнь ФИО1 относится к категории тяжелого заболевания, тем более это случилось с ФИО1 второй раз. По статистике в случае развития такого количества раз алкогольного делирия иногда приводит к негативным последствиям: слабоумие различной степени, летальный исход. К ФИО1 в полном соответствии с требованиями законодательства РФ были применены меры физического стеснения и изоляции. В причинении истцу телесных повреждения виноват сам ФИО1, который вел себя неадекватно, агрессивно и пытался вырваться. Причем психотропные препараты на него не действовали, а дальнейшее увеличение их дозировки было невозможно, иначе организм ФИО1 мог не выдержать. Уточнил, что после выписки из ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» ФИО1 продолжает активно алкоголизироваться, что плохо способствует восстановлению его верхних конечностей. Критически отнесся к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленного СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», полагая его необъективным доказательством. А вот заключение врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер» отвечает истинному положению дел, поэтому просил учитывать выводы именно этого заключения врачебной комиссии.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности - ФИО6 в зал судебного заседания не явилась, своевременно и надлежащим образом извещалась о времени и месте слушания дела, причин неявки суду не сообщила, письменных объяснений не предоставила, о рассмотрении дела в ее отсутствие не просила. Ранее ФИО6 в судебном заседании уточненные требования ФИО1 не признавала и в их удовлетворении просила отказать в полном объеме, полагая их необоснованными. Заявляла о том, что действия ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» по лечению ФИО1 точно соответствуют требованиям по оказанию медицинской помощи, поэтому правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 денежных средств не имеется. Обращала внимание на то, что отсутствие вины работников ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» при оказании медицинской помощи ФИО1 подтверждается заключением врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер».

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления федерального казначейства по Тульской области по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ - ФИО5 в зале судебного заседания высказалась против удовлетворения уточненных требований ФИО1, полагая их необоснованными. Пояснила, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда является явно завышенным, поскольку не соответствует тем нравственным страданиям, которые испытывает ФИО1.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства финансов Тульской области по доверенности - ФИО7 в зал судебного заседания не явилась, своевременно и надлежащим образом извещалась о времени и месте слушания дела, причин неявки суду не сообщила, письменных объяснений не предоставила, о рассмотрении дела в ее отсутствие не просила. В материалах дела имеются письменные возражения ФИО7, в которых приводится нормативная база, обосновывающая вывод о том, что Министерство финансов Тульской области за действия сотрудников ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» материальной ответственности не несет.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства имущественных и земельных отношений Тульской области в зал судебного заседания не явился, своевременно и надлежащим образом извещался о времени и месте слушания дела, причин неявки суду не сообщил, письменных объяснений не предоставил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил.

Исходя из положения ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ФИО1, ФИО6, ФИО7, представителя Министерства имущественных и земельных отношений Тульской области.

Представитель привлеченной в порядке ст.45 ГПК РФ Прокуратуры Пролетарского района г.Тулы - помощника прокурора Панченко Т.Ю. в зале судебного заседания полагала доказанным, что в результате противоправных действий работников ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, поэтому полагала возможным взыскать с данного юридического лица в пользу ФИО1: компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей; утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ единой суммой, далее ежемесячными платежами до ДД.ММ.ГГГГ; компенсацию понесенных убытков в виде оплаты лекарственных препаратов и лечения в размере 14980 рублей 90 копеек; компенсацию понесенных судебных расходов в виде оплаты транспортных услуг в размере 6265 рублей 60 копеек.

Выслушав заключение Панченко Т.Ю., пояснения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, показания экспертов ФИО8, ФИО9, свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, изучив уголовное дело № по факту причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.41 Конституции РФ: каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в РФ регулирует и определяет Федеральный закон №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии со ст.98 которого: органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством РФ; медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи; вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ; возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством РФ.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В своей деятельности ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» руководствуется Законом РФ №3185-1 от 2 июля 1992 года «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в соответствии со ст.30 которого: психиатрическая помощь в стационарных условиях оказывается с наименьшими ограничениями, обеспечивающими безопасность госпитализированного лица и других лиц, при соблюдении медицинскими работниками его прав и законных интересов; меры физического стеснения и изоляции при недобровольной госпитализации и пребывании в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению врача-психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются при постоянном контроле медицинских работников; о формах и времени применения мер физического стеснения или изоляции делается запись в медицинской документации.

В производстве Отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории ОП «Криволученский» СУ УМВД России по г.Туле находилось уголовное дело № по факту причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью, итоговым документом которого является постановление от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ. Здесь же указано, что проведенными следственными действиями и экспертизами точно установлено, что тяжкий вред здоровью был причинен ФИО1 в период нахождения его в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1». Данное постановление следствия действует до настоящего времени и имеет юридическую силу.

Следует отметить, что прекращение уголовного дела за истечением срока давности относится к категории нереабилитирующих оснований, то есть следствием была установлена вина сотрудников ГУЗ «<адрес> наркологический диспансер №».

Свой вывод следствие сделало на основании имеющихся в уголовном деле документов:

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленного сотрудниками ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО15, ФИО16 (т.1 л.д.32-35), в соответствии с которым у ФИО1 имело место длительное сдавление области плечевых суставов и подмышечных впадин тупыми твердыми предметами с ограниченной вытянутой контактировавшей поверхностью, с развитием ишемической нейропатии (нарушении) функционирования нервов вследствие отсутствия кровоснабжения) ветвей плечевого сплетения с резким ограничением движений в суставах верхней конечности, атрофией мышц, снижением силы и резкими расстройствами чувствительности (при осмотре через 120 дней). Данное состояние является тяжким вредом здоровью по квалифицирующему признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3, согласно п.6.11 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ №194н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п.10-г таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отправлений и других последствий внешних причин».

- заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленное ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.3 л.д. 60-69), в соответствии с которым: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдает компрессионно-ишемической невропатией плечевых сплетений (поражением периферических нервов) с нарушением функции верхних конечностей, которая развилась в результате сдавления плечевых сплетений при фиксации бинтом области плечевых суставов и подмышечных впадин; компрессионно-ишемическая невропатия плечевых сплетений возникла либо от чрезмерного сдавления сплетений, либо от длительного применения мер физического стеснения (свыше двух часов); синдром позиционного сдавления плечевых сплетений в медицинских документах зафиксирован ДД.ММ.ГГГГ, исходя из дневниковых записей о состоянии здоровья, первые проявления компрессионной ишемии отмечены ДД.ММ.ГГГГ. Заключение изготовлено сотрудником ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО8, сотрудниками ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» ФИО17, ФИО9.

Вывод заключения № от ДД.ММ.ГГГГ был подтвержден экспертом ФИО8 непосредственно в судебном в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, который пояснил, что у него не вызывает сомнений тот факт, что ФИО1 получил тяжкий вред здоровью в период нахождения последнего в стационарном отделении ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», расположенном по <адрес>, а именно телесные повреждения ФИО1 получил в период физического стеснения того за подмышечные области. Полагал маловероятным довод о том, что ФИО1 сам причинил себе эти повреждения, пытаясь вырваться из средств фиксации, поскольку в распоряжении

Сотрудников ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» имелось достаточно методов для снижения активности ФИО1, например успокоительные (снотворные) лекарственные препараты, ослабление физического стеснения.

ФИО8 является судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз, имеет высшее медицинское образование, сертификат по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности более 46 лет, высшую квалификационную категорию. При этом у суда нет оснований подвергать сомнению квалификацию ФИО8 и объективность сделанных им выводов, кроме того последний предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем суд придает показаниям эксперта ФИО8 статус относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Сторона ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в зале судебного заседания не согласилась с объективностью указанных заключений и показаний ФИО8, заявив о том, что к соответствующим медицинским исследованиям не был привлечен врач нарколог, поскольку ФИО1 в период проведения рассматриваемых событий находился в состоянии <данные изъяты>.

В связи с чем судом была назначена судебно-медицинская экспертиза производство которой поручено СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленного СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», при ретроспективном анализе представленных на исследование материалов дела, медицинских документов и осмотра ФИО1 в рамках настоящей экспертизы (проведенного ДД.ММ.ГГГГ), комиссией экспертов установлено, что ФИО1 при нахождении на стационарном лечении в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были причинены следующие повреждения:

- ссадины в правой и левой подмышечных областях, с исходом в рубцовые изменения кожи;

- компрессионно-ишемическое повреждение (нейропатия) двигательных и сенсорных волокон срединного, локтевого, лучевого и мышечно-кожного нервов обеих верхних конечностей, исходом которых явился верхний вялый парапарез с преимущественным поражением дистальных отделов (кистей рук).

Этот вывод подтверждается:

- наличием инфицированных ссадин в подмышечных областях при обращении за медицинской помощью в ГУЗ «Городская больница №11» ДД.ММ.ГГГГ;

- отечностью верхних конечностей, отсутствием произвольных движений в кистях рук, лучезапястных и локтевых суставах, нарушением чувствительности;

- данными электронейромиографии от ДД.ММ.ГГГГ: наличием признаков грубого поражения двигательных и сенсорных волокон срединного, локтевого и лучевого нервов, мышечно-кожного нерва с двух сторон.

При этом, компрессионно-ишемическое повреждение срединного, локтевого, лучевого и мышечно-кожного нервов обеих верхних конечностей было причинено ФИО1 в результате длительного (по времени) сдавления верхних конечностей в подмышечных областях, обусловленного нарушением (дефектами) применения мер физического стеснения при их использовании в отношении ФИО1 в период его госпитализации в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. О нарушениях (дефектах) применения мер физического стеснения свидетельствует наличие у ФИО1 ссадин в подмышечных областях, исходом которых явились рубцы, выявленные при его осмотре ДД.ММ.ГГГГ. Необходимо отметить, что при соблюдении правил и методики применения физического стеснения, как это показано палатной медицинской сестрой ФИО18 в ходе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, причинение повреждений пациенту не предусмотрено. Однако у ФИО1 имелись ссадины в подмышечных областях, образовавшиеся после применения к нему мер физического стеснения. Характер и морфологические особенности этих ссадин свидетельствуют о том, что они были причинены ФИО1 травмирующим предметом, имеющим продолговатую (вытянутую) форму и ширину не превышающей 2,0 см. Таким травмирующим предметом вполне мог являться эластичный бинт или лента, скрученные в жгут, как это указано ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте. Условиями, при которых возможно развитие компрессионно-ишемического поражения нервных стволов (как это имело место у ФИО1) при применении мер физического стеснения, являются: жесткая фиксация и продолжительное время фиксации, значительно превышающее время, отраженное в представленных на исследование медицинских документах.

Ретроспективно оценивая показания палатной медицинской сестры ФИО18 и показания ФИО1 о том, как к нему применялись и на какой срок меры физического стеснения, комиссия экспертов приходит к выводу, что при условиях, показанных ФИО18, повреждений у ФИО1 в виде ссадин в подмышечных областях и компрессионно-ишемической нейропатии срединного, локтевого, лучевого и мышечно-кожного нерва с двух сторон, возникнуть не могло, даже в случае попыток самостоятельно ослабить фиксацию («расфиксироваться») при выраженном психомоторном возбуждении, о чем свидетельствует несоответствие свойств травмирующего предмета («мягкого бинта, обмотанного тканью» с широкой фиксирующей поверхностью около 10,0 см) размерам ссадин (шириной 2,0 см).

Имевшиеся у ФИО1 ссадины в подмышечных областях и компрессионно-ишемическая нейропатия срединного, локтевого, лучевого и мышечно-кожного нервов с двух сторон, могли быть причинены ему при условиях, как это продемонстрировано ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, а именно, в результате применения жесткой фиксации жгутами к верхней планке спинки кровати туловища, приподнятого над поверхностью кровати, когда туловище оказалось как бы подвешенным на фиксирующих жгутах за подмышечные области в течение нескольких суток.

Этот вывод подтверждается:

- соответствием характеристик травмирующего предмета (в виде жгута) морфологическим особенностям ссадин;

- соответствием мест фиксации местам приложения травмирующей силы при причинении этих ссадин (подмышечные области);

- соответствием указанной длительности применения мер физического стеснения (в течение нескольких суток) тяжести развившегося поражения нервных стволов обеих верхних конечностей;

- соответствием примененного способа фиксации за обе подмышечные области (подвешивание) механизму позиционного сдавления, при котором могло произойти компрессионно-ишемическое повреждение нервов верхних конечностей (срединного, локтевого, лучевого и мышечно-кожного нервов) с обеих сторон.

Необходимо отметить, что:

- отечность верхних конечностей, отмеченная при поступлении ФИО1 в ГУЗ «Городская больница №11» <адрес> ДД.ММ.ГГГГ свидетельствовала об остром периоде травмы;

- нейропатия только ветвей плечевого сплетения (срединного, лучевого, локтевого и мышечно-кожного нервов) свидетельствует об уровне повреждения - на уровне подмышечных впадин, что соответствует локализации ссадин. Собственно плечевые сплетения у ФИО1 оставались интактными (не поврежденными), что в последующем позволило ему восстановить полный объем движений в плечевых и локтевых суставах с достаточной мышечной массой плечевого пояса, плеча и предплечья с обеих сторон.

Изложенные в медицинской карте № стационарного больного из ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» на имя ФИО1 сведения, по мнению комиссии экспертов, являются скомпрометированными (недостоверными) несоответствием данных о сроке и периоде применения мер физического стеснения.

Отметки в дневниковых записях врача психиатра-нарколога о наличии у ФИО1 при поступлении и в дальнейшем, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ «снижения мышечного тонуса и снижения чувствительности верхних и нижних конечностей», не подтверждены объективными данными (в том числе, с указанием методики исследования), осмотром врача-невролога, в чьей компетенции находится исследование неврологического статуса пациента. Поэтому, на основании вышеприведенных аргументов, данные о «снижении мышечного тонуса и снижении чувствительности верхних и нижних конечностей» у ФИО1 не могут быть учтены экспертами.

При этом, комиссия экспертов не исключает, что у ФИО1 на момент его поступления в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» могла иметься полинейропатия смешанного генеза, но объективных данных, ее подтверждающих, в представленных на исследование документах, не имеется.

В изготовлении приведенного заключения принимали участие:

- ФИО19 эксперт-организатор, государственный судебный эксперт, врач и судебно-медицинский эксперт отдела сложных экспертиз СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», имеет высшее медицинское образование, сертификат и высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», обладает специальной подготовкой по экспертизе временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи, стаж работы по специальности 20 лет;

- ФИО20 врач и судебно-медицинский эксперт отдела сложных экспертиз СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», имеет высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», обладает специальной подготовкой по качеству оказания медицинской помощи, хирургии и медико-социальной экспертизы, стаж работы по специальности 20 лет;

- ФИО21 государственный судебный эксперт, врач судебно-медицинский эксперт, имеет высшее медицинское образование, сертификат и высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности 20 лет;

- ФИО22 судебный эксперт, врач-травматолог, профессор кафедры травматологии, ортопедии и ВПХ ФГБОУ ВО Северо-Западный ГМУ имени И.И. Мечникова Минздрава России, имеет высшее медицинское образование и сертификат по специальности «Травматология и ортопедия», обладает ученой степени доктора медицинских наук, ученым званием профессора, стаж работы по специальности 30 лет;

- ФИО23 судебный эксперт, врач-невролог, имеющий высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию по специальности «Неврология», ученую степень доктора медицинских наук, ученое звание профессора, академик РАМН, заведующий кафедрой неврологии клиники СПб ГМУ имени академика И.П. Павлова, стаж работы по специальности 50 лет;

- ФИО24, судебный эксперт, врач-психиатр, врач-нарколог, профессор кафедры психиатрии и наркологии ФГБОУ ВО Северо-Западный ГМУ имени И.И. Мечникова Минздрава России, имеет сертификат по психиатрии и наркологии, высшую квалификационную категорию по специальности «Психиатрия», ученую степень доктора медицинских наук, ученое звание профессора, стаж работы по специальности свыше 33 года.

У суда нет оснований подвергать сомнению квалификацию экспертов ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 и объективность сделанных ими выводов, в связи с чем суд придает заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленному СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», статус относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Между тем, из анализа указанного заключения следует однозначный вывод о том, что работниками ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» при оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены дефекты в физическом стеснении последнего, которые привели к получению им тяжкого вреда здоровья.

С данным выводом суда корреспондируются показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, в связи с чем суд придает им статус относимых допустимых и достоверных доказательств.

Что касается предоставленного Министерством здравоохранения Тульской области заключения врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер», то суд критически относится к его правомерности, полагая его недостоверным доказательством.

Так, данное заключение врачебной комиссии было изготовлено в то время, когда в г.Санкт-Петербурге проводилась назначенная по определению суда экспертиза. Суд никаких запросов на проведение врачебной комиссии в ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер» не направлял, она была проведена исключительно по инициативе Министерства здравоохранения Тульской области. Вопросы, которые исследовала врачебная комиссия и вопросы, которые исследовали судебные эксперты, значительно разнятся. Членами врачебной комиссии не осматривался сам ФИО1, не исследовался тот большой объем медицинской документации, который был предоставлен в распоряжение судебных экспертов. В заключении врачебной комиссии указано, что все три ее члена являются работниками ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер», однако их стаж работы по специальности не указан, не приводятся другие сведения, из которых можно было бы судить об их компетенции.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что заключение врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленное ГБУ Рязанской области «Областной клинический наркологический диспансер», в основу настоящего решения положено быть не может.

При этом следует отметить то, что: для рассмотрения спорных правоотношений не имеет правового значения разрешение возникшего между сторонами спора относительно причин доставки ФИО1 в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1»», поскольку не зависимости от поставленного диагноза и причин госпитализации ФИО1 работники данного учреждения обязаны были оказать истцу медицинскую помощь без причинения ему вреда здоровья; при надлежащем соблюдении работниками в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» требований по физическому стеснению ФИО1 была бы исключена сама возможность причинения последним себе вреда здоровья при попытке расфиксации, причем у работников учреждения имелись нужные средства для своевременного предотвращения такой возможности.

Одним из доводов стороны ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» является то, что после выписки из ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» ФИО1 продолжает активно алкоголизироваться, что плохо способствует восстановлению его верхних конечностей.

Оценивая данный довод, суд полагает, что он относится к категории предположения, поскольку только один факт активной алкоголизации не может убедительно и исчерпывающе свидетельствовать о том, что этот факт находится в причинно-следственной связи с долгим периодом невостановления ФИО1 от полученных телесных повреждений. А других доказательств в материалах дела нет.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст.151 ГК РФ: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей №1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В 2016 года после выписки ФИО1 из ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» у истца зафиксировано затруднение движений в плечевых суставах, отсутствие движений в локтевых и лучезапястных суставах.

На данный момент (по прошествии 2 лет 9 месяцев) у ФИО1 движение в локтевых суставах восстановлено, лучезапястные суставы сгибаются примерно на 90 градусов, движение пальцев практически отсутствует.

Из чего следует, что восстановление ФИО1 безусловно имеет положительную динамику, однако эта динамика идет крацне медленно и требует от ФИО1 не только физических нагрузок, но и проведение восстанавливающих терапевтических процедур. В любом случае полное восстановление ФИО1 до нормального состояния невозможно.

Данное обстоятельство было подтверждено в судебном заседании экспертами ФИО8, ФИО9.

ФИО1 имеет жену и несовершеннолетнюю дочь.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была установлена первая группа инвалидности (справка серии МСЭ-2015 № от ДД.ММ.ГГГГ), срок действия которой продлен до ДД.ММ.ГГГГ (справка серии МСЭ-2016 № от ДД.ММ.ГГГГ).

Принимая во внимание, что допущенные работниками ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» дефекты в оказании медицинской помощи ФИО1 привели к получению им тяжкого вреда здоровью, что привело к установлению ему первой группы инвалидности, учитывая, что восстановление ФИО1 происходит очень медленно, и его полного восстановления не будет, исходя из того, что полученные ФИО1 телесные повреждения привели к практически полному нефункционированию кистей рук, что лишило ФИО1 возможности надлежащим образом обслуживать себя, в частности самостоятельно выполнять элементарные действия санитарно-гигиенического характера, а также достойно выполнять обязанности законного представителя в отношении несовершеннолетнего ребенка, основываясь на том, что на момент рассматриваемых событий ФИО1 было 48 лет, что предполагает наличие у него трудоспособного состояния, которого ФИО1 лишился в результате рассматриваемых событий, суд полагает необходимым взыскать с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в общем размере 1000000.

Одним из требований ФИО1 является взыскание в его пользу утраченного заработка.

Согласно ч.1 ст.1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Согласно ч.4 ст.1086 ГК РФ в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Принимая во внимание, что ФИО1 на момент рассматриваемых событий не работал, суд полагает возможным взыскать в его пользу единую сумму совокупного утраченного заработка с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (данный период обозначен стороной ФИО1, поэтому суд будет на нем основываться), исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации определяется ежеквартально Правительством РФ на основании потребительской корзины и данных Федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по формированию официальной статистической информации о социальных, экономических, демографических, экологических и других общественных процессах в РФ.

Из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленного СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что ФИО1 в связи с компрессионно-ишемическим повреждением нервных стволов обоих плечевых сплетений, полученным им в период лечения в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном и амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был впервые освидетельствован в Бюро Медико-социальной экспертизы, и ему была установлена первая группа инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование экспертного решения указано, что у него выявлено ограничение способности к трудовой деятельности третьей степени и четвертая степень выраженности стойких нарушений нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций. Из чего следует, что ФИО1 был временно нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на весь период лечения последствий вышеуказанной травмы. В нормативных документах не содержится механизм определения данного периода в процентах. Однако, невозможность выполнять в этот период профессиональную деятельность, подразумевает 100% временной утраты трудоспособности. В связи с тем, что у ФИО1 наступила полная утрата способности к профессиональной деятельности, в том числе в специально созданных производственных условиях труда (по профессии плиточник), то стойкая утрата профессиональной трудоспособности по последствиям указанной травмы у ФИО1 составила с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ 100% (Основание: 1. п.14 постановление Правительства РФ №789 от 16 октября 2000 года «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»; 2. п.п. 20, 21-б постановления Министерства труда и социального развития РФ №56 от 18 июля 2001 года «Об утверждении временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. В ходе судебно-медицинского обследования ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщил экспертам, что он в 2019 году прошел повторное освидетельствование, и ему была продлена первая группа инвалидности, однако каких-либо подтверждающих документов экспертной комиссии не представлено. Ввиду изложенного, установить степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности у ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ будет возможно при предоставлении дополнительной медико-экспертной документации с данными о повторном освидетельствовании истца.

Эксперт ФИО8 в зале судебного заседания пояснил наличие справки серии МСЭ-2016 № от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о том, что 100% степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 будет продолжаться до ДД.ММ.ГГГГ.

В уточненном исковом заявлении приводится расчет утраченного заработка с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где выведена сумма утраченного заработка за этот период - 364297 рублей. Суд проверил данный расчет и находит его правильным, выполненным арифметически верным и точно соответствующим сводной таблице величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по РФ. При этом суд соглашается с обоснованностью применения в 2019 году величины прожиточного минимума в размере 11069 рублей в месяц, поскольку эта цифра является последней информацией о прожиточном минимуме в данной таблице (эта сумма опубликована для ДД.ММ.ГГГГ, для 2019 года никаких сумм не опубликовано, следовательно надо исходить из последней опубликованной цифры).

При таких обстоятельствах у суда имеются все основания:

- для взыскания с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу ФИО1 в качестве компенсации утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в размере 364297 рублей 76 копеек;

- для взыскивания с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу ФИО1 в качестве возмещения причиненного убытка в виде компенсации утраченного заработка ежемесячных платежей в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть по дату окончания срока действия 1 группы инвалидности.

Одним из исковых требований ФИО1 является взыскание в его пользу компенсации понесенных убытков в виде оплаты лекарственных препаратов (мильгама, аксамон, прозерин, нейробион, шприц) в размере 5130 рублей 90 копеек.

В подтверждение несения указанных расходов в распоряжение суда предоставлены товарные и кассовые чеки от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Употребление этих лекарственных препаратов было рекомендовано ФИО1 медицинскими работниками и направлено на восстановление рук, поврежденных в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», что было подтверждено в судебном заседании экспертом ФИО9.

У суда нет оснований подвергать сомнению компетентность ФИО9 и объективность сделанных им выводов. ФИО9 ранее работал врачом-неврологом ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница», в настоящее время работает заместителем главного врача по поликлинической работе ГУЗ «Городская больница №11 <адрес>», имеет высшее медицинское образование, сертификат по специальности «Неврология», стаж работы по специальности более 14 лет, первую квалификационную категорию. ФИО9 предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и заключения. В связи с чем суд придает показаниям ФИО9 статус относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Что касается довода стороны ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» о том, что ФИО1 приобретал обозначенные лекарственные препараты от других болезней, то суд полагает, что этот довод носит предположительный характер, поскольку в материалах дела нет ни одного доказательства того, что ФИО1 медицинские работники рекомендовали применять обозначенные лекарственные препараты по другим болезням.

Согласно ч.1 ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на приобретение лекарств.

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 5130 рублей 90 копеек в качестве компенсации понесенных убытков в виде оплаты лекарственных препаратов.

Одним из требований ФИО1 является взыскание в его пользу компенсации понесенных убытков в виде оплаты лечения (обследования и консультации) в размере 9850 рублей.

Несение данных расходов нашло свое документальное подтверждение.

Проведение указанных обследований и консультаций было необходимо ФИО1 и направлено на восстановление рук, поврежденных в ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1», что было подтверждено в судебном заседании экспертом ФИО9 в зале судебного заседания. Однако здесь же ФИО9 пояснил, что все обозначенный истцом расходы на лечение можно было получить бесплатно в медицинских учреждениях г.Тулы.

Между тем согласно ч.1 ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении искового требования о компенсации ему понесенных убытков в виде оплаты лечения.

Одним из требований ФИО1 является взыскание в его пользу компенсации понесенных судебных расходов в виде оплаты транспортных услуг 6265 рублей 60 копеек.

Несение данных расходов нашло свое документальное подтверждение.

Согласно ст.98 ГПК РФ: стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы; в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в числе прочего относятся: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; другие признанные судом необходимыми расходы.

Суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения искового требования ФИО1 о взыскании с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» компенсации морального вреда, уменьшив заявленный размер до разумных пределов.

Согласно п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Принимая во внимание, что несение данных расходов связано с оплатой проезда ФИО1 и его сопровождающего до места проведения экспертизы и назад, учитывая, что ФИО1 не в состоянии обслуживать себя самостоятельно и ему требуется сопровождающий, учитывая, что эти расходы являются вынужденными и направленными на создание условий для проведения экспертизы, суд приходит к выводу о том бремя материальной ответственности за несение данных расходов необходимо возложить на ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в полном объеме.

В материалах дела имеется письменное ходатайство заведующей отделом сложных экспертиз СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО25 об оплате экспертных услуг по изготовлению заключения № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 90000 рублей.

Суд пришел к выводу о том, что данное заключение обладает признаками относимого, допустимого и достоверного доказательства, в связи с чем основывал на нем свои выводы.

При таких обстоятельствах у суда имеются все основания для взыскания с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в качестве оплаты изготовления заключения № от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 90000 рублей.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

ФИО1 при подаче иска в силу ст.333.36 НК РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины, а вот доказательств такого освобождения в отношении ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в материалах дела не имеется.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.333.19 НК РФ исковое требование о взыскании компенсации морального вреда облагается государственной пошлиной в размере 300 рублей.

Кроме того, суд удовлетворил исковые требования ФИО1 имущественного характера в общем размере 369428 рублей 66 копеек (364297 рублей 76 копеек + 5130 рублей 90 копеек). Данная сумма и будет являться ценой иска.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ исковое требование имущественного характера при указанной цене иска облагается государственной пошлиной в размере 6894 рублей 29 копеек (5200 рублей + 1% х (369428 рублей 66 копеек - 200000 рублей))

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» в доход муниципального образования «Город Тула» государственную пошлину в размере 7194 рублей 29 копеек (300 рублей + 6894 рублей 29 копеек).

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу ФИО1 денежные средства в общем размере 1377207 рублей 03 копеек, в том числе:

- 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда;

- 364297 рублей 76 копеек в качестве компенсации утраченного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- 5130 рублей 90 копеек в качестве компенсации понесенных убытков в виде оплаты лекарственных препаратов;

- 6265 рублей 60 копеек в качестве компенсации понесенных судебных расходов в виде оплаты транспортных услуг.

Взыскивать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу ФИО1 в качестве возмещения причиненного убытка в виде компенсации утраченного заработка ежемесячные платежи в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО1 отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной наркологический диспансер №1» в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в качестве оплаты изготовления заключения № от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 90000 рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной наркологический диспансер №1» в доход муниципального образования «Город Тула» государственную пошлину в размере 7194 рублей 29 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд через Пролетарский районный суд г.Тулы в течение месяца.

Председательствующий