Решение № 2-134/2017 2-18/2018 2-18/2018(2-134/2017;2-3150/2016;)~М-2345/2016 2-3150/2016 М-2345/2016 от 29 октября 2018 г. по делу № 2-134/2017

Дело № 2-18/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 октября 2018 года г. Смоленск

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе:

председательствующего Киселева А.С.,

с участием прокурора Караваевой Е.А.,

при секретаре Снытко А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер», Департаменту Смоленской области по здравоохранению и ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании денежной компенсации морального вреда

у с т а н о в и л:

ФИО1 в порядке уточнения обратилась в суд с вышеназванным иском к ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер» (далее также – ОГБУЗ «СПКД»), в обоснование которого указала, что 11.12.2015 по направлению врача ОГБУЗ «Детская клиническая больница» из детского сада (СОГБУЗ «Прогимназия «Полянка») она вместе с дочерью И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., прибыли в детское отделение ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер» для уточнения диагноза. В этот же день, в 10 час. 12 мин. в кабинете № 9 данного лечебного учреждения дочери медицинской сестрой ФИО2 была сделана прививка путем введения препарата «Диаскинтест», после чего дочь потеряла сознание, у неё прекратилось самостоятельное дыхание и сердечная деятельность. Прибывшая бригада скорой медицинской помощи констатировала смерть И... При этом, до введения препарата, врачи были поставлены истицей в известность о наличии у ребёнка установленного диагноза <данные изъяты>, а также о нахождении И. в период с 30.11.2015 по 04.12.2015 на амбулаторном лечении с диагнозом «ОРВИ». Несмотря на это, перед введением препарата дочь истицы не была обследована врачом-фтизиатром диспансера ФИО3 на предмет противопоказаний к применению препарата «Диаскинтест», а именно врачом не собран анамнез о предшествующем заболевании «ОРВИ», не измерена температура тела, не подсчитаны число дыхательных движений, частота сердечных сокращений, не осмотрен зев ребёнка. Истица также не была проинформирована о возможных рисках и осложнениях после применения указанного препарата. При таких обстоятельствах ФИО1 считает, что при оказании медицинской помощи её дочери был допущен дефект, как оказания медицинской помощи, так и дефект процесса её оказания, что привело к смерти ребенка. Указывает, что в нарушение принципа информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство или клиническое исследование, закреплённого в Основах законодательства РФ об охране здоровья граждан, она, как законный представитель несовершеннолетней И., не была проинформирована о возможности возникновения осложнений. Таким образом, полагает, что смерть её дочери неразрывно связана с бездействием сотрудников ОГБУЗ «СПКД», в частности врача-фтизиатра, в связи с ненадлежащим осмотром, в отсутствии информированности о возможных последствиях, что свидетельствует о неправомерном характере поведения данного сотрудника медицинского учреждения. В связи с чем истица просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. (т. 2 л.д. 83-85, 107-110).

Судом к участию в деле привлечены: в качестве соответчиков – Департамент Смоленской области по здравоохранению и ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» (далее также – ОГБУЗ «ССМП») (т. 2 л.д. 15-16); в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ОГБУЗ «Детская клиническая больница» (т. 1 л.д. 245), СОГБУЗ «Прогимназия «Полянка» (т. 2 л.д. 2), а также медицинская сестра ОГБУЗ «СПКД» ФИО2 (т. 1 л.д. 44) и врач-фтизиатр ОГБУЗ «СПКД» ФИО3 (т. 2 л.д. 132-133).

ФИО1 в суд не явилась; представитель последней ФИО4, сославшись на просьбу истицы о рассмотрении дела в её отсутствие, в судебном заседании исковые требования поддержала. В целом, полагала, что смерть ребёнка обусловлена бездействием должностных лиц ОГБУЗ «СПКД».

Представитель ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер» ФИО5 в судебном заседании иск не признал в связи с отсутствием причинно-следственной связи между смертью И. и действиями сотрудников ОГБУЗ «СПКД». Также отметил, что смерть ребёнка обусловлена наличием двух заболеваний – <данные изъяты>, которые, дополнив друг друга, привели к столь негативным последствиям. Наступление смерти после введения ребёнку соответствующего препарата («Диаскинтест») – это неблагоприятное стечение обстоятельств; с имевшимся у И. заболеванием она могла умереть в любой момент. О возможных рисках и осложнениях сердечной деятельности дочери истица не информировалась, поскольку никаких последствий после введения препарата «Диаскинтеста» быть не могло. Соответствующими проверками, проведенными правоохранительными органами и Департаментом Смоленской области по здравоохранению, никаких нарушений в действиях врачей ОГБУЗ «СПКД» выявлено не было.

Представители ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» ФИО6 и ФИО7 в судебном заседании исковые требования также не признали, указав на отсутствие причинно-следственной связи между действиями сотрудников ОГБУЗ «ССМП» и смертью ребёнка.

Извешавшиеся третьи лица ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились. Ранее в судебных заседаниях 29.08.2018 и 05.09.2018 ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, а ФИО3 разрешение спора оставила на усмотрение суда.

Так, по существу заявленных требований ФИО2 поясняла, что около 30 лет работает медсестрой в ОГБУЗ «СПКД». 11 декабря 2015 года только вводила препарат «Диаскинтест» И. анализов не брала. После введения инъекции в левую руку девочки, у последней выпала игрушка, она опустила голову и посинела, после чего незамедлительно была вызвана скорая помощь. Смерть ребёнка наступила мгновенно. Произошедшее, по сути, является неблагоприятным стечением обстоятельств. Также указала, что противопоказаний по введению упомянутого препарата ребенку не имелось.

В свою очередь, ФИО3 указала, что с 1995 года работает врачом-фтизиатром в ОГБУЗ «СПКД». 11 декабря 2015 года на приёме осматривала И.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Просмотрев направление, собрала анамнез (посмотрела пробы «Манту», расспросила у матери ребёнка о наличии у последней контакта с туберкулезными больными, какие заболевания были у ребёнка в течение жизни и последнего месяца, осмотрела ребёнка, увидев рубец после операции на сердце, послушала сердце и лёгкие, посмотрела лимфоузлы), после чего поставила предварительный диагноз <данные изъяты> и назначила «Диаскинтест». Результаты данного осмотра отобразила в медицинской документации; никаких признаков возможного «отека лёгких» у ребёнка не было. После чего И. с матерью прошли в процедурный кабинет. Через некоторое время ребёнку стало плохо, побежав в процедурный кабинет, она (ФИО3) увидела, что девочка лежит на кушетке, бледная, пульс не прощупывался, после чего стали проводиться реанимационные мероприятия вплоть до приезда бригады скорой медицинской помощи, которая констатировала смерть ребёнка. Также пояснила, что назначение препарата «Диаскинтест» отмечается в соответствующем журнале, находящемся в процедурном кабинете; в медицинской карте данное назначение не отображается.

Представитель Департамента Смоленской области по здравоохранению, извещенный надлежаще, в суд не явился, ранее просил рассмотреть дело в своё отсутствие (т. 2 л. д. 166).

Извещавшиеся представители ОГБУЗ «Детская клиническая больница» и СОГБУЗ «Прогимназия «Полянка» в суд также не явились. В адресованном суду ходатайстве представитель СОГБУЗ «Прогимназия «Полянка» просил рассмотреть дело в своё отсутствие (т. 2 л.д. 82).

В силу ч.ч. 3-5 ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора Караваевой Е.А., полагавшей необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать, исследовав письменные материалы дела, в том числе материалы уголовного дела № по факту причинения смерти по неосторожности И. (далее – уголовное дело №) и медицинскую документацию в отношении И.., суд приходит к следующему.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По делу видно, что у малолетней дочери истицы – И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 1 л.д. 5), при рождении был диагностирован <данные изъяты> в связи с чем 23.11.2010 последней проведена хирургическая операция на сердце (т. 1 л.д. 6-8).

В период с 30.11.2015 по 04.12.2015 ФИО8 проходила амбулаторное лечение, назначенное врачом-педиатром ОГБУЗ «Детская клиническая больница», в связи с установлением диагноза: «ОРВИ, <данные изъяты> (т. 1 л.д. 9).

Впоследствии, И. медицинским работником из СОГБУЗ «Прогимназия «Полянка» была направлена в ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулезный клинический диспансер» для осуществления пробы на туберкулез (т. 1 л.д. 201-204).

11 декабря 2015 года в ходе постановки пробы препаратом «Диаскинтест» в детском отделении ОГБУЗ «Смоленский областной клинический противотуберкулезный диспансер» И. скончалась (т. 1 л.д. 10).

По данному факту 14.12.2015 следственным отделом по г. Смоленску СУ СК России по Смоленской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).

В рамках обозначенного уголовного дела проводились судебно-медицинская, комиссионная судебно-медицинская и судебно-химическая экспертизы, а также судебно-химическое исследование препарата «Диаскинтест», заключениями которых причинно-следственная связь между качеством оказания медицинской помощи и наступлением смерти И. не установлена.

Поскольку в ходе предварительного следствия достаточных данных, указывающих на нарушение профессиональных стандартов и правил оказания медицинской помощи и лечения И. получено не было, причиной смерти последней явилось наличие хронического заболевания, а не действия или бездействия медицинского персонала, оказывавшего ребёнку медицинскую помощь, названное уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления, о чём 14.11.2016 следователем по ОВД СО по г. Смоленску СУ СК России по Смоленской области вынесено соответствующее постановление, которое на день принятия судом настоящего решения никем в установленном законом порядке не оспорено (уголовное дело № – т. 2 л.д. 215-222).

Приведённые обстоятельства имеют документальное подтверждение и спорными по делу не являлись.

В обоснование заявленных требований истица ссылается на ненадлежащее исполнение медицинскими работниками, в частности, врачом-фтизиатром ОГБУЗ «СПКД» своих должностных обязанностей при оказании медицинских услуг её дочери И. (ненадлежащий осмотр и обследование перед проведением теста на туберкулёз, не информирование о возможных рисках и осложнениях по результатам использования препарата «Диаскинтест»), что привело к внезапной потере сознания, остановке дыхания и сердечной деятельности, вызвало мгновенную смерть последней, в результате чего ей (истице) причинены физические и нравственные страдания.

Разрешая заявленные требования, суд отмечает, что согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из ч. 2 ст. 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

При этом к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи (п. 6 ст. 4 Федерального закона № 323-ФЗ).

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья (ст. 70 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу ст. 73 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Из п. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 Федерального закона № 323-ФЗ, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Кроме того, объем и качество медицинской помощи определены п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ, где выделены следующие критерии соответствия: своевременность оказания медицинской помощи; правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи и степень достижения запланированного результата.

Из анализа данных правовых норм следует, что невыполнение показанной медицинской услуги, включённой в стандарт, утверждённый нормативным актом федерального органа исполнительной власти, является ненадлежащим качеством медицинской помощи, по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильности выбора методов диагностики и лечения.

Как отмечалось выше, в обоснование иска требующая сторона ссылается на ненадлежащее исполнение медицинскими работниками, в частности, врачом-фтизиатром ОГБУЗ «СПКД» своих обязанностей при оказании медицинских услуг (медицинской помощи) И., что обусловило смерть ребёнка и соответственно причинило истице нравственные страдания (моральный вред), которые подлежат денежной компенсации.

Однако суд не может согласиться с обоснованностью подобных суждений требующей стороны.

По общему правилу (ч. 1 ст. 12 ГПК РФ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ). Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом буквальное толкование правового содержания ст. 150 ГПК РФ позволяет констатировать то, что непредставление сторонами доказательств и возражений, за исключением уже адресованных суду, не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в нём доказательствам.

Так, из заключений судебно-медицинских экспертиз, в том числе комиссионной, подготовленных в рамках упомянутого выше уголовного дела экспертами ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключения от 22.01.2016 № и от 25.04.2016 №), являющихся в контексте положений ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по настоящему делу, усматривается, что в ОГБУЗ «СПКД» обследование ребёнка проведено надлежащим образом, нарушений в организации медицинской помощи не выявлено. Направление И. в противотуберкулёзный диспансер в данной ситуации являлось обоснованным. Противопоказаний для проведения проб с препаратом «Диаскинтест» с учётом перенесенного «ОРВИ» у ребёнка не было. Нарушений в применении препарата «Диаскинтест» также не установлено. Результаты биохимического исследования крови от трупа И.. не подтвердили развитие острой аллергической реакции на введение препарата «Диаскинтест». Данных, свидетельствующих о повышенной чувствительности к препарату «Диаскинтест», по результатам судебно-медицинского исследования не получено. В данном случае прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медработников и наступлением смерти не обнаружено. Реанимационные мероприятия проводились надлежащим образом (т. 1 л.д. 57-69, 70-78; уголовное дело № 45154 – т. 2 л.д. 53-61, 73-85). В тоже время соответствующие судебно-медицинские эксперты констатировали, что у И.. при рождении заподозрен <данные изъяты> в 1 год (23.11.2010) ей проведена операция <данные изъяты>. Ребёнок с оперированным (травмированным) сердцем, даже при отличном исходе операции, не может быть приравнен к здоровому ребёнку. С учетом характера операции, у данного ребёнка имела место большая вероятность развития в позднем послеоперационном периоде желудочковой аритмии значимой для серьёзных гемодинамических нарушений и с возможностью развития внезапной смерти. Угрожаемое нарушение ритма могло развиться впервые в связи со сложившимися обстоятельствами – последствия операции, перенесенное «ОРВИ», а также имевшая место психоэмоциональная нагрузка на инъекцию. У детей, оперированных по поводу <данные изъяты>, имеется риск поздней внезапной смерти. Одной из причин высокого риска внезапной смерти являются аритмии. Предотвратить внезапное наступление смерти у таких больных не всегда возможно. В целом, эксперты пришли к выводу о том, что смерть И.., скорее всего, наступила в результате жизнеугрожаемого нарушения ритма, развившегося внезапно и приведшего к острой сердечной недостаточности (<данные изъяты>) и внезапной смерти.

Одновременно следует отметить, что согласно приказу и.о. начальника Департамента Смоленской области по здравоохранению (далее также – Департамент) от 14.12.2015 № по факту смерти ФИО8 с целью проведения проверки в отношении ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулезный клинический диспансер» создавалась соответствующая комиссия (т. 1 л.д. 228-231). При этом по результатам проведенной проверки нарушений исполнения врачом-фтизиатром ОГБУЗ «СПКД» ФИО3 своих обязанностей в рамках осмотра и обследования И. также не установлено, о чем составлена справка от 29.12.2015 (т. 1 л.д. 232-242), согласно которой ФИО3 был собран анамнез, проведён осмотр и назначено необходимое дообследование в виде проведения «Диаскинтеста»; противопоказаний к проведению пробы «Диаскинтест» не выявлено; техника проведения пробы, дозировка, условия хранения препарата были соблюдены.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства по настоящему делу проводилась комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручалось экспертам СРОО «Врачебная палата». Так, исходя из выводов соответствующего экспертного заключения (т. 2 л.д. 23-49), обследование и лечение «ОРВИ» у И. проведено надлежащим образом согласно стандартам оказания медицинской помощи и Федеральным клиническим рекомендациям по оказанию медицинской помощи детям с «ОРВИ». С учётом перенесённого И. заболевания («ОРВИ») в период с 30.11.2015 по 04.12.2015 направление последней в ОГБУЗ «СКПД» было обоснованным. Противопоказаний для проведения проб с применением препарата «Диаскинтест», с учётом возраста И. (младше 7 лет), врождённого порока сердца и перенесённой в 2010 году операции на сердце, а также перенесённого заболевания ОРВИ в указанный выше период, не было. Препарат «Диаскинтест» являлся оптимальным методом уточнения диагноза И. Данный препарат зарегистрирован на территории РФ и применялся медицинскими работниками в ОГБУЗ «СКПД» правильно. Процедура проводилась квалифицированной медсестрой высшей категории с многолетним стажем работы. Реанимационные мероприятия И. бригадой ОГБУЗ «ССМП» осуществлялись надлежащим образом, в соответствии с приказом Минздрава РФ от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медпомощи». Бригада прибыла своевременно. Оказание реанимационных мероприятий соответствовало Порядку оказания помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология», утверждённому приказом Минздрава РФ от 12.11.2013 № 909н. В качестве причины смерти И. эксперты СРОО «Врачебная палата», как и судмедэксперты ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», назвали сочетание двух заболеваний: <данные изъяты>. Непосредственной же причиной летального исхода выступила острая сердечная недостаточность, внезапно резвившаяся вследствие нарушения сердечного ритма на фоне оперированного врождённого порока развития сердца и послеоперационных осложнений и переносимой острой респираторной вирусной инфекции.

Вместе с тем в анализируемом экспертном заключении СРОО «Врачебная палата» также приводятся выводы о том, что в медицинской карте амбулаторного больного И. ОГБУЗ «СКПД» отсутствует добровольное информированное согласие матери пациентки на проведение «Диаскинтеста», что регламентировано Федеральным законом № 323-ФЗ. При обращении в ОГБУЗ «СКПД» 11.12.2015 в медицинской карте амбулаторного больного И. зафиксирован осмотр врачом-фтизиатром без жалоб и оценки общего состояния ребенка. Имеется описание соматического статуса, однако при этом не собран анамнез о предшествующем заболевании («ОРВИ»), не измерена температура тела, не подсчитано число дыхательных движений, число сердечных сокращений, не осмотрен зев ребёнка. В связи с отсутствием в амбулаторной карте И. записей о проведении пробы с препаратом «Диаскинтест», о состоянии ребёнка после пробы, времени и симптомах ухудшения состояния, проведении реанимационных мероприятий, констатации времени смерти И. и признаках наступления смерти, определить, какие нарушения и кем были допущены в организации оказания медицинской помощи И. в ОГБУЗ «СКПД» не представляется возможным. Иными словами, эксперты СРОО «Врачебная палата» в виду отсутствия объективных данных (соответствующих (необходимых) записей в амбулаторной карте И..) не смогли оценить качество услуги (медицинской помощи), оказанной ребёнку со стороны врача-фтизиатра ОГБУЗ «СКПД», сославшись на приведенные выше обстоятельства. В свою очередь, подобные экспертные выводы легли в основу иска ФИО1.

Однако суд, как отмечалось выше, не может учесть приведенные суждения требующей стороны, поскольку, несмотря на то, что эксперты СРОО «Врачебная палата» в соответствующей части своего исследования пришли к перечисленным выводам о невозможности оценки качества оказанной И. медицинской помощи, объективных данных о причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врача-фтизиатра ОГБУЗ «СКПД», ненадлежащим образом оформившего амбулаторную карту ребёнка, и наступлением смерти И. материалы дела не содержат. Напротив, эксперты, проводившие исследование как в ходе расследования уголовного дела №, так и в ходе настоящего разбирательства, пришли к однозначному выводу о причине смерти ребёнка, не связанной с характером оказанной медицинской помощи И.. Иное истицей вопреки положениям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не доказано.

В свою очередь, допрошенные судом эксперты СРОО «Врачебная палата» ФИО48 пояснили, что даже при соблюдении врачом-фтизиатром всех установленных соответствующими приказами Минздрава РФ действий при обследовании И. в данном случае диагностировать подобное состояние пациентки, вызвавшее внезапную её смерть, было невозможно. Также отметили, что, несмотря на отсутствие в упомянутой амбулаторной карте объективных данных анамнеза И. по результатам проверки ОГБУЗ «СПКД» комиссией, созданной по приказу Департамента Смоленской области по здравоохранению, с учётом анализа всех установленных обстоятельств, включая пояснения соответствующего медперсонала, оказанная медицинская услуга И. признана полностью соответствовавшей существующим требованиям и стандартам. Медицинские работники не могли предвидеть неблагоприятные последствия в виде летального исхода пациентки, так как индивидуальную реакцию организма такого ребёнка на стрессовую ситуацию предусмотреть и предотвратить невозможно. Нарушение ритма сердца мог спровоцировать любой фактор (стресс, испуг, острое заболевание и т.д.). Таким образом, наступление летального исхода было не прогнозируемым. Кроме того, мать ребёнка отказывалась от осмотра и консультации кардиохирурга 26.12.2013, от обследования в кардиологическом дневном стационаре.

При этом врач-фтизиатр ФИО3, давая пояснения суду, в целом, указала, что, посмотрев направление И.., собрала подробный анамнез и только после выставления предварительного диагноза «вираж туберкулиновых троп» назначила последней «Диаскинтест». Каких-либо противопоказаний у И.. к «Диаскинтесту» ее обнаружено не было.

Свидетель ФИО53 – медсестра ОГБУЗ «СПКД» также пояснила суду, что 11.12.2015 находилась в кабинете вместе с врачом-фтизиатром ФИО3 при проведении приёма малолетней И. с матерью, которые пришли по направлению из поликлиники. Врач задавала вопросы матери, на которые последняя отвечала неохотно. Когда ребёнок разделся, увидели у неё шрам на грудной клетке после операции на сердце по поводу «порока сердца». Осмотр проходил как обычно, врач слушала у И. легкие, проверяла лимфоузлы. Мама сказала, что ребёнок здоров. Она (свидетель) заполняла документы, а доктор фиксировала результаты осмотра в амбулаторной карте. После чего ФИО3 дала направление на «Диаскинтест» в процедурный кабинет. Через некоторое время прибежала медсестра из процедурного кабинета и сообщила, что ребёнку стало плохо, после чего она (свидетель) вызвала бригаду скорой помощи (т. 2 л.д. 144-147).

Что касается применённого (использованного) в отношении И. препарата «Диаскинтест», то таковой согласно соответствующей инструкции, утверждённой главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 06.09.2010 № (т. 2 л.д. 139), в качестве противопоказаний для постановки пробы имеет острые и хронические (в период обострения) инфекционные заболевания за исключением случаев, подозрительных на туберкулёз; соматические и др. заболевания в период обострения; распространенные кожные заболевания; аллергические состояния; эпилепсия.

В свою очередь, описанные заболевания и состояния у И. а, следовательно, и противопоказания к использованию данного препарата, в момент постановки названной пробы отсутствовали, что объективно следует из заключений перечисленных выше экспертиз и показаний экспертов СРОО «Врачебная палата».

Сам препарат «Диаскинтест», использованный для постановки пробы И. (его соответствующая серия №), по результатам проведенного контроля со стороны производителя АО «ГЕНЕРИУМ» признан нетоксичным (уголовное дело № – т. 2 л.д. 105-106, 107). Наряду с этим из заключения ГБУЗ МО «БЮРО СМЭ» от 31.12.2015 № усматривается, что в крови от трупа И. вещества, в том числе токсичные, не обнаружены (уголовное дело № – т. 2 л.д. 91-96).

При проведении Департаментом Смоленской области по здравоохранению обозначенной выше проверки также установлено, что применение препарата «Диаскинтест» регламентируется приказами Минздрава России от 29.10.2009 № 855 «О внесении изменения в приложение № 4 к приказу Минздрава России от 21.03.2003 № 109 «О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в РФ» и от 29.12.2014 «Об утверждении методических рекомендаций по совершенствованию диагностики и лечения туберкулеза органов дыхания» (т. 1 л.д. 232-242).

В тоже время согласно справке ОГБУЗ «СПКД» от 02.02.2016 № препарат «Диаскинтест» серии № применялся в ОГБУЗ «СПКД» с 03.11.2015 и использовался для проведения диагностики у 1089-ти пациентов диспансера, в том числе 945-ти пациентов детского отделения. Нежелательных реакций на введение препарата не наблюдалось. Жалоб со стороны врачей и пациентов не было, что подтверждается справкой ОГБУЗ «СПКД» от 02.02.2016 (уголовное дело № 45154 – т. 1 л.д. 231-232) и копией Журнала учета в ОГБУЗ «СПКД» проб «Манту» и «Диаскинтеста» (начат – 12.01.2015) (уголовное дело № – т. 1 л.д. 79-99).

Кроме того, из справки АО «ГЕНЕРИУМ» от 12.09.2016 № следует, что в рамках выборочного контроля качества лекарственного препарата «Диаскинтест» проведены испытания и получены экспертные заключения, на основании которых принято решение о соответствии качества лекарственного препарата «Диаскинтест» серии № требованиям нормативной документации. Одновременно с этим проведена проверка производственной документации и экспертиза архивных образцов вышеуказанного лекарственного препарата, в ходе которой исключена возможность нарушения технологического процесса при производстве упомянутой серии лекарственного препарата (уголовное дело № 45154 – т. 2 л.д. 38-40).

Таким образом, анализируя собранные по делу доказательства в аспекте нормативного содержания вышеуказанных положений ГК РФ и Федерального закона № 323-ФЗ, суд приходит к выводу о том, что факт ненадлежащего оказания ответчиками медицинских услуг (медицинской помощи) И. приведший к её смерти, не нашел своего подтверждения.

В этой связи суд считает исковые требования ФИО1, выраженные в необходимости компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери, необоснованными, а потому не подлежащими удовлетворению по причине не доказанности обстоятельств наступления смерти ребёнка вследствие действий (бездействия) соответствующих медработников.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ОГБУЗ «Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер», Департаменту Смоленской области по здравоохранению и ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий А.С. Киселев