Решение № 2А-86/2017 2А-86/2017~М-101/2017 М-101/2017 от 17 мая 2017 г. по делу № 2А-86/2017

РЕШЕНИЕ № 2а-86/2017

именем Российской Федерации

18 мая 2017 года город Чита

Читинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Ждановича А.В., при секретарях судебного заседания Степанове А.О. и Баланко А.Г., с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика – военного прокурора <данные изъяты> – ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего – <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий <данные изъяты><данные изъяты>, связанных с исключением из списков личного состава воинской части без предоставления дополнительных суток отдыха, неправильным подсчётом выслуги лет и выплатой денежного довольствия не в полном объёме,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что он проходил военную службу по контракту <данные изъяты> пока на основании приказов Министра обороны Российской Федерации от 27 декабря 2016 года № и <данные изъяты> от 29 числа этого же месяца не был уволен с неё и с 14 апреля 2017 года исключён из списков личного состава <данные изъяты>, соответственно. Между тем, при исключении его списков <данные изъяты> ему был не верно произведён воинскими должностными лицами подсчёт его выслуги лет. Кроме того, при исключении из списков личного состава <данные изъяты> он был лишён дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного времени за несение им 14 суточных дежурств <данные изъяты> в 2016 году (из расчёта, 7 дежурств в выходные и праздничные дни и 7 дежурств в будние дни). В связи с изданием <данные изъяты> приказа от 20 января 2017 года № о внесении изменений в его же приказ от 29 декабря 2016 года № в части сдачи им – ФИО1 с 30 декабря 2016 года дел и должности, денежное довольствие с указанной даты по день исключения его из списков личного состава <данные изъяты> необоснованно стало выплачиваться ему без учёта ежемесячных дополнительных надбавок. Вместе с тем, обладая правом на получение процентной надбавки к денежному содержанию за выслугу лет в размере 55 процентов, фактически таковая выплачивалась ему лишь в размере 45 процентов.

Полагая указанные выше приказы <данные изъяты> и внесении изменений в приказ от 29 декабря 2016 года № незаконными, ФИО1 просил суд признать их таковыми, обязав при этом административного ответчика предоставить ему положенные сутки отдыха в количестве 35 суток за исполнение обязанностей военной службы в 2016 году без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени – несение им 14 суточных дежурств <данные изъяты> в 2016 году; произвести повторный подсчёт его выслуги лет и перерасчёт его денежного довольствия с учётом его действительной выслуги лет <данные изъяты>; доплатить ему за период с 30 декабря 2016 года по дату исключения его из списков личного состава денежное довольствие с учётом положенных ему ежемесячных дополнительных надбавок. Кроме того, административный истец просил взыскать в его пользу понесённые им судебные расходы по делу, связанные с уплатой государственной пошлины при подаче в суд административного искового заявления в размере <данные изъяты> рублей.

Для надлежащего рассмотрения дела в качестве второго административного ответчика была привлечена <данные изъяты> а в качестве заинтересованных лиц – командир войсковой части № и Федеральное казённое учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по <данные изъяты>» (далее – ФКУ «УФО МО РФ по <данные изъяты>»).

Участвующие в деле стороны, за исключением административного истца ФИО1, а также заинтересованные лица и военный прокурор Читинского гарнизона, надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

Поскольку указанные выше лица о причинах неявки суду не сообщили и не ходатайствовали о рассмотрении дела исключительно с их участием, то суд, в соответствии с частью 6 статьи 226 КАС РФ полагал возможным провести судебное разбирательство в их отсутствие.

В судебном заседании административный истец ФИО1, поддержав заявленные требования и, подтвердив доводы, изложенные в административном исковом заявлении, просил его удовлетворить в полном объёме.

В свою очередь, участвующий в судебном заседании представитель административного ответчика – военного прокурора <данные изъяты> – ФИО2 требования ФИО1 не признал и просил в их удовлетворении отказать.

<данные изъяты><данные изъяты>, а также представитель руководителя ФКУ «УФО МО РФ по <данные изъяты>» – ФИО3 в представленных ими в суд возражениях, каждый в отдельности, требования ФИО1 также не признали.

Заслушав доводы участвующих в деле административного истца и представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Так, в соответствии с пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части, которая, по общему правилу, совпадает с днём истечения срока военной службы. Военнослужащий должен быть исключён из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, за исключением случаев, перечисленных в данном пункте Закона, а также в иных случаях, установленных Положением о порядке прохождения военной службы, утверждённым Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 № 1237 (далее – Положение).

Аналогичные правовые нормы закреплены также в пунктах 23 и 24 статьи 34 указанного выше Положения, в которых кроме того отмечено, что военная служба оканчивается в день исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части в связи, в том числе и с увольнением с военной службы. Военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключён из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно – не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и указанным Положением.

Анализ приведённого выше законодательства бесспорно указывает на то, что военнослужащий, уволенный с военной службы, в условиях отсутствия случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении его с военной службы подлежит безусловному исключению из списков личного состава воинской части.

Согласно выписки из приказа Министра обороны Российской Федерации от 27 декабря 2016 года № а именно его пункту 23 параграфа 9, <данные изъяты> ФИО1 с указанной даты по собственному желанию был досрочно уволен с военной службы в запас.

Как видно из выписки из приказа <данные изъяты> от 29 декабря 2016 года № с учётом внесённых в него изменений на основании пункта 3 приказа этого же должностного лица от 10 мая 2017 года № № досрочно уволенный с военной службы в запас ФИО1, с 14 апреля 2017 года, по истечении предоставленных ему основного и дополнительных отпусков, исключён из списков личного состава <данные изъяты> и направлен для постановки на воинский учёт в соответствующий отдел военного комиссариата. При этом, основанием для издания приказа об исключении административного истца из списков личного состава воинской части явился именно вышеуказанный приказ Министра обороны Российской Федерации об увольнении его с военной службы.

Из представленной в суд копии приказа <данные изъяты> от 10 мая 2017 года № видно, что в приказ от 29 декабря 2016 года № были внесены изменения, согласно которым, ФИО1 полагается исключённым из списков личного состава <данные изъяты> с 17 апреля 2017 года.

Таким образом, учитывая требования и нормы действующего законодательства в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд приходит к выводу, что оспариваемый ФИО1 приказ <данные изъяты> об исключении его из списков личного состава <данные изъяты> своей сущностью каких-либо прав и законных интересов административного истца вовсе не нарушает, поскольку издан он был во исполнение ранее изданного приказа об увольнении его с военной службы, в связи с чем, является законным и обоснованным.

В тоже время, суд отмечает, что приказ Министра обороны Российской Федерации от 27 декабря 2016 года № явившийся правомерным безусловным поводом для исключения ФИО1 из списков личного состава военной прокуратуры, в его исследованной части не отменён и незаконным не признан.

Не находит суд подлежащим удовлетворению и требование ФИО1 в части возложения обязанности на <данные изъяты><данные изъяты> произвести повторный подсчёт его выслуги лет, в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 14 статьи 34 Положения перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы уточняются данные о прохождении им военной службы, при необходимости документально подтверждаются периоды его службы, подлежащие зачёту в выслугу лет в календарном исчислении и отдельно на льготных условиях, и в соответствии с законодательством Российской Федерации исчисляется выслуга лет. Об исчисленной выслуге лет объявляется военнослужащему. Возражения военнослужащего по исчислению выслуги лет рассматриваются командиром (начальником), и до представления военнослужащего к увольнению с военной службы по ним принимаются решения.

Из указанного объективно следует, что в первоочередном порядке несогласие военнослужащего с подсчётом выслуги лет подлежит рассмотрению именно воинскими должностными лицами, при этом, рассмотрение данного вопроса носит исключительно заявительный характер, то есть, военнослужащий по собственной инициативе должен установленным порядком обратиться к своему командованию с соответствующей просьбой.

Вместе с тем как было достоверно установлено в судебном заседании, ФИО1 надлежащим порядком своему командованию вплоть до своего исключения из списков личного состава о своём несогласии с произведённым расчётом выслуги лет не заявлял, факт чего был подтверждён в суде и самим административным истцом.

Между тем, положениями статьи 3 КАС РФ установлено, что задачей административного судопроизводства является, в том числе и защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан в сфере административных и иных публичных правоотношений.

В соответствии с частью 1 статьи 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.

При этом, в силу части 1 статьи 4 КАС РФ, в порядке административного судопроизводства могут быть оспорены только те решения, действия (бездействие) органов военного управления и (или) их должностных лиц, в результате которых нарушены права и свободы заинтересованных лиц, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов либо на них незаконно возложена какая-либо обязанность.

Из этого следует, что неверное, по мнению ФИО1, указание выслуги лет в соответствующем расчёте на его имя, в указанных условиях не влечёт за собой нарушение прав бывшего военнослужащего и более того, не влияет на законность оспоренного им приказа об исключении его из списков <данные изъяты>. К тому же, данный расчёт его выслуги лет не является окончательным, поскольку при необходимости он может быть уточнён и вне рамок военной службы пенсионными органами Министерства обороны Российской Федерации – соответствующим отделом военного комиссариата на день окончания его военной службы.

При таких обстоятельствах, то есть, в условиях того, что административный истец при отсутствии у него препятствий установленным порядком с возражениями по исчислению выслуги лет к своему командованию не обращался, суд приходит к убеждению, что его административный иск в указанной части является необоснованным и более того, беспредметным, а поэтому, удовлетворению не подлежит.

Рассматривая требования ФИО1 о признании незаконными приказа <данные изъяты> от 20 января 2017 года № о внесении изменений в его же приказ от 29 декабря 2016 № № о сдаче административным истцом дел и должности с 30 декабря 2016 года и как следствие, прекращение в этой связи ему выплаты денежного довольствия с учётом ежемесячных дополнительных выплат, суд приходит к следующим выводам.

Как провозглашено в статье 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд и вознаграждение за него без какой бы то ни было дискриминации.

Согласно частям 1 и 2 статьи 49 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», на военнослужащих органов военной прокуратуры распространяется законодательство Российской Федерации, устанавливающее правовые и социальные гарантии, пенсионное обеспечение (за исключением положений части 2 статьи 43 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»), медицинское и другие виды обеспечения военнослужащих с учётом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом.

Денежное довольствие <данные изъяты> состоит из оклада по должности; оклада по воинскому званию; надбавки за особый характер службы (в размере 50 процентов оклада по должности); надбавки за сложность, напряженность и специальный режим службы (в размере до 50 процентов оклада по должности); процентной надбавки за выслугу лет (в размере, предусмотренном абзацами 18 – 23 пункта 1 статьи 44 указанного выше Федерального закона); процентных надбавок за учёную степень, почётное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации» (в размерах, предусмотренных абзацем 24 пункта 1 статьи 44 настоящего Федерального закона), а также иных надбавок и дополнительных денежных выплат, предусмотренных для военнослужащих.

В соответствии со статьями 12 и 13 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащие обеспечиваются денежным довольствием в порядке и размерах, установленных Федеральным законом «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», иными федеральными законами и нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и иных федеральных государственных органов. Этим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами военнослужащим одновременно с денежным довольствием устанавливаются отдельные выплаты с учётом выполняемых ими задач, а также условий и порядка прохождения ими военной службы.

Согласно части 2 статьи 2 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», денежное довольствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием, месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, и из ежемесячных и иных дополнительных выплат.

Вместе с тем в пункте 38 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700, установлено, что военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячные дополнительные выплаты выплачиваются со дня вступления в исполнение (временное исполнение) обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности).

По смыслу данных правовых норм право военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в том числе и военнослужащих органов военной прокуратуры, на ежемесячные дополнительные выплаты непосредственно связано с фактическим исполнением обязанностей по воинской должности до дня освобождения от должности (сдачи дел и должности).

Как усматривается из выписки из приказа <данные изъяты> от 20 января 2017 года № внёсшего изменения в свой приказ от 29 декабря 2016 года № <данные изъяты> ФИО1 полагается сдавшим дела и должность с 30 декабря этого же года.

Как видно из расчётных листков на имя ФИО1 за январь и февраль 2017 года, денежное довольствие ему с 1 января 2017 года действительно было выплачено без учёта ежемесячных дополнительных выплат.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что поскольку выплата ежемесячных дополнительных надбавок производится военнослужащим со дня вступления в исполнение обязанностей по занимаемой воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности (сдачи дел и должности), то после сдачи 30 декабря 2016 года дел и должности ФИО1 правовых оснований для получения указанных выплат действительно не имел, а поэтому, в данной части его требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

При этом, нельзя признать убедительными мнение административного истца о том, что право на ежемесячные дополнительные выплаты возникает у военнослужащего из самого факта нахождения на воинской должности. Данное указание прямо противоречит действующим нормативным правовым актам, например, пункту 8 Правил выплаты ежемесячной надбавки за особые условия военной службы военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 1073, пункту 15 Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан к государственной <данные изъяты>, утверждённой постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 года № 63.

Помимо нахождения военнослужащего на воинской должности, перечисленные правовые нормы предусматривают иные дополнительные критерии денежных выплат сверх оклада месячного денежного содержания военнослужащих: прохождение военной службы в особых условиях, работа со сведениями, составляющими государственную <данные изъяты>, и другие. Учитывая, что в период, за который ФИО1 требует дополнительные выплаты, он не отвечал этим критериям, его доводы об абсолютном праве на их получение являются несостоятельными.

В ходе же судебного заседания административным истцом каких-либо подтверждений тому, что после 30 декабря 2016 года он продолжал исполнять свои должностные обязанности не представлено. Напротив, судом было объективно установлено, что с 4 января 2017 года вплоть до даты своего исключения из списков личного состава <данные изъяты> он непрерывно пребывал в отпуске.

Доводы же ФИО1 о том, что с 1 на 2 января 2017 года он привлекался к несению суточного дежурства <данные изъяты>, а поэтому, обладал правом на получение спорных ежемесячных дополнительных выплат и после 30 декабря 2016 года, суд находит несостоятельными.

Так, как указывалось ранее, одним из обязательных условий выплаты военнослужащему ежемесячных дополнительных выплат является исполнение им должностных обязанностей. Нахождение же военнослужащих, в частности, на боевом дежурстве (боевой службе), в суточном и гарнизонном нарядах, в соответствии с требованиями статьи 25 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, считается исполнением ими специальных обязанностей.

Оценивая утверждения административного истца о том, что в период спорных правоотношений положения приказа Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700 на военнослужащих органов военной прокуратуры не распространялись, суд признаёт их безосновательными и противоречащими требованиям части 2 статьи 49 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации».

Что касается требования ФИО1, в части выплаты ему процентной надбавки к денежному содержанию за выслугу лет не в полном объёме, то суд находит их обоснованными, а нарушенное этим его право подлежащим восстановлению.

Так, как отмечалось выше, денежное довольствие военных прокуроров состоит, в том числе и из процентной надбавки за выслугу лет, которая выплачивается в размере, предусмотренном абзацами 18 – 23 пункта 1 статьи 44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации».

В соответствии же абзацами 18 – 23 пункта 1 статьи 44 данного Федерального закона доплата или процентная надбавка за выслугу лет устанавливается в процентном отношении к должностному окладу (окладу по должности) и доплате за классный чин (окладу по воинскому званию) прокурорского работника в следующих размерах:

от 2 до 5 лет - 20 процентов;

от 5 до 10 лет - 35 процентов;

от 10 до 15 лет - 45 процентов;

от 15 до 20 лет - 55 процентов;

свыше 20 лет - 70 процентов.

Таким образом, выплата процентной надбавки за выслугу лет, предусмотренная статьёй 44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», прямо предписана военным прокурорам этим же Федеральным законом и каких-либо ограничений по её выплате указанной категории прокуроров он – Закон не содержит.

В целях определения единого порядка установления доплаты за выслугу лет прокурорским работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации, Генеральным прокурором Российской Федерации 21 мая 2012 года был издан приказ № 213, который утвердил Положение о доплате за выслугу лет прокурорским работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации (далее – Положение 2).

Между тем, из подпункта 13 пункта 2.1 Положения 2 следует, что периоды обучения в образовательном учреждении высшего или среднего профессионального образования, имеющем государственную аккредитацию, – в общей сложности в пределах пяти лет из расчёта два месяца учёбы за один месяц службы, если совпадающий с обучением период службы (работы) не включается в выслугу лет по другим основаниям, включаются в выслугу лет для выплаты доплаты прокурорским работникам органов и учреждений прокуратуры.

Исходя из исследованных материалов дела, суд констатирует, что у административного истца ФИО1 право на получение ежемесячной процентной надбавки к денежному содержанию за выслугу лет в очередном размере 55 процентов, с учётом периода его обучения в образовательном учреждении высшего профессионального образования, против чего последний не возражал, возникло с 26 февраля 2017 года.

Однако, как следует из расчётных листков ФИО1 за период с февраля по апрель 2017 года спорная надбавка ему начислялась и выплачивалась в размере 45 процентов. При этом, суд обращает внимание, что ежемесячная надбавка за выслугу лет в порядке, установленном Федеральным законом «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», административному истцу в указанный период времени не начислялась и не выплачивалась.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что действия военного прокурора Тихоокеанского флота, связанные с выплатой административному истцу процентной надбавки к денежному содержанию за выслугу лет не в полном объёме, безусловно являются неправомерными.

При этом, суд учитывает, что согласно требованиям части 4 статьи 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих», реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих возлагается на органы государственной власти, а также является обязанностью командиров (начальников).

В соответствии со статьёй 82 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, командир (начальник) обязан обеспечивать доведение до личного состава положенного денежного и других видов довольствия, в связи с чем, в данном конкретном случае незаконными надлежит признать действия именно военного прокурора Тихоокеанского флота.

Обязанность же по доплате административному истцу указанных денежных средств, суд полагает необходимым возложить на <данные изъяты> и руководителя территориального финансового органа – ФКУ «УФО МО РФ по <данные изъяты>

Что же касается утверждений представителя административного ответчика – ФИО2 о том, что нормы Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и Положения 2 в части выплаты процентной надбавки за выслугу лет на военных прокуроров не распространяются, поскольку в приказе Генерального прокурора Российской Федерации от 21 мая 2012 года № 213 не содержится указаний на распространение его действий на органы военной прокуратуры, при этом, сам приказ туда не направлялся, то суд, учитывая вышеизложенное, находит их ошибочными. К тому же, как прямо следует из требований пункта 4 данного Приказа, он подлежал направлению, в том числе и всем заместителям Генерального прокурора Российской Федерации, каковым является и Главный военный прокурор. Кроме того, как видно из пункта 3.1 Положения, организация работы по установлению выслуги лет возложена также и на управление кадров Главной военной прокуратуры (в отношении работников Главной военной прокуратуры).

Вместе с тем, учитывая, что ФИО1 в период прохождения военной службы <данные изъяты> процентная надбавка за выслугу лет была установлена и выплачивалась именно в порядке, установленном статьёй 44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», то указанные выше доводы представителя ФИО2 суд вовсе признаёт алогичными и противоречивыми.

Оценивая доводы административного истца о незаконности действий <данные изъяты>, связанных с исключением его из списков личного состава воинской части без предоставления дополнительных суток отдыха, суд приходит к следующим выводам.

Согласно требованиям пункта 1 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, за исключением случаев, указанных в пункте 3 этой же статьи, не должна превышать нормальную продолжительность еженедельного рабочего времени, установленную федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Привлечение указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в иных случаях компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели. При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по желанию указанных военнослужащих к основному отпуску. Порядок учёта служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха определяется Положением.

Как установлено пунктом 3 Приложения № 2 к Положению, когда суммарное сверхурочное время (суммарное время исполнения должностных и специальных обязанностей в выходные или праздничные дни с учётом времени, необходимого военнослужащему для прибытия к месту службы от места жительства и обратно) достигает величины ежедневного времени, установленного регламентом служебного времени для исполнения должностных обязанностей, военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, по его желанию предоставляются в другие дни недели дополнительные сутки отдыха или они присоединяются к основному отпуску.

Из анализа буквального содержания и смысла вышеприведённых положений нормативных правовых актов, прямо следует, что привлечение военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени бесспорно компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности, однако при условии выраженного об этом волеизъявления самого военнослужащего, обладающего данным правом. То есть, рассмотрение воинскими должностными лицами указанного вопроса носит исключительно заявительный характер, военнослужащий по собственной инициативе должен установленным порядком обратиться к своему командованию с соответствующей просьбой.

Как указывалось ранее, административный истец оспорил действия командования, связанные с не предоставлением ему дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, из расчёта – 7 дежурств в выходные и праздничные дни, а именно, 12 июня, 2 июля, 10 сентября, 8 октября, 5 и 19 ноября, 3 декабря 2016 года, а также 7 дежурств в будничные (рабочие) дни – 1 июня, 18 июля, 1 и 11 августа, 30 сентября, 14 октября и 21 декабря этого же года.

Из материалов административного дела, а именно из находящихся в нём копий графиков дежурств оперативного состава по <данные изъяты> объективно усматривается, что ФИО1 в период с 1 июня по 31 декабря 2016 года, в вышеперечисленные дни, действительно привлекался к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени.

Как видно из копии рапорта ФИО1, исполненного 29 декабря 2016 года на имя <данные изъяты>, административный истец просил его, в том числе и о предоставлении ему дополнительных суток отдыха за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в количестве 35 суток отдыха в вышеуказанные дни.

Однако, как было установлено судом и против чего административный ответчик не возражал, в удовлетворении указанной выше просьбы административного истца было беспричинно отказано.

В этой связи, требования ФИО1 в данной части суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем при расчёте подлежащих предоставлению административному истцу дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, суд исходит из следующего.

Так, согласно Инструкции об организации дежурств <данные изъяты>, утверждённой приказом <данные изъяты> от 14 мая 2014 года № для поддержания внутреннего порядка, охраны личного состава, здания, помещений, имущества военной прокуратуры, а также приёма сообщений о преступлениях, предупреждения правонарушений и выполнения других обязанностей по военной службе, в указанной <данные изъяты> организовано несение службы оперативным дежурным по <данные изъяты>, который подлежит назначению из числа <данные изъяты>. При несении службы оперативный дежурный обязан постоянно находится в комнате оперативного дежурного и может отлучаться из неё только при исполнении обязанностей, связанных с дежурством, а также по уважительным причинам (приём пищи и другие). При этом, приём пищи оперативным дежурным осуществляется с 13 до 14 часов и с 18 часов 30 минут до 19 часов 30 минут. Оперативному дежурному с 2 до 6 часов разрешается отдыхать (спать). Приём-сдача дежурства производится ежедневно с 8 часов 45 минут до 9 часов. В день сдачи дежурства сменившийся офицер освобождается от исполнения служебных обязанностей после 13 часов.

Таким образом, принимая во внимание положения приведённого выше регламента служебного времени оперативного дежурного <данные изъяты> и исходя из произведённого судом соответствующим порядком расчёта, ФИО1 подлежало предоставлению 22 дополнительных суток отдыха, а не 35, как об этом испрашивает сам административный истец.

Определяя же порядок восстановления нарушенных прав ФИО1 на предоставление ему дополнительных суток отдыха, суд полагает, что исходя из принципов разумности и соразмерности нарушенных прав и наступивших последствий, оно – право будет в полном объёме восстановлено путём переноса даты исключения ФИО1 из списков личного состава военной прокуратуры на 10 мая 2017 года, с учётом предоставления дополнительных 22 суток отдыха и его обеспечения за данный период всеми положенными видами довольствия, включая денежным.

Обязанность же по выплате административному истцу указанных денежных средств, суд полагает необходимым возложить также на <данные изъяты> и руководителя ФКУ «УФО МО РФ по <данные изъяты>».

Доводы же представителя административного ответчика – ФИО2 о том, что предоставить ФИО1 спорные дополнительные сутки отдыха не представляется возможным, поскольку он с рапортами об учёте сверхурочного времени к должностным лицам военной прокуратуры не обращался и правильность записей в соответствующем журнале своей подписью не подтверждал, суд находит направленными на неправильное толкование действующего законодательства. Так, согласно требованиям пункта 1 Приложения № 2 к Положению, ведение учёта времени привлечения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, является исключительной обязанностью командиров подразделений, при этом, не требующей какой-либо инициативы от подчинённых.

Других оснований для признания приказа об исключении административного истца из списков личного состава <данные изъяты> им не приведено, не усматривает таковых и суд, поскольку на момент исключения из списков части <данные изъяты> ФИО1 иным положенным ему довольствием был обеспечен в полном объёме.

Как предписано статьёй 111 КАС РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

При этом, к судебным расходам, согласно части 1 статьи 103 КАС РФ, относится, в том числе и государственная пошлина.

Как усматривается из квитанции, административный истец при обращении в суд уплатил государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей.

В связи с частичным удовлетворением административного искового заявления в пользу ФИО1 на основании части 1 статьи 111 КАС РФ, понесённые им расходы по оплате государственной пошлины, подлежат возмещению ему и которые надлежит взыскать в его пользу с <данные изъяты>

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 111, 175-180 и 227 КАС РФ, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Действия <данные изъяты>, связанные с исключением ФИО1 из списков личного состава воинской части без предоставления дополнительных суток отдыха за привлечение его в 2016 году к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, а также с выплатой ему с 26 февраля 2017 года процентной надбавки к денежному содержанию за выслугу лет в размере 45 процентов, вместо положенных 55 процентов, признать незаконными.

Обязать <данные изъяты> внести изменения в изданный им приказ от 29 декабря 2016 года № в части исключения ФИО1 из списков личного состава воинской части, установив в нём дату исключения из таковых списков, с учётом предоставления дополнительных суток отдыха за привлечение его в 2016 году к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, вместо «14 апреля 2017 года» – «10 мая 2017 года», о чём не позднее чем в течение одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего решения сообщить в суд и административному истцу.

Обязать <данные изъяты>, а также руководителя Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по <данные изъяты>» обеспечить ФИО1 за период с 15 апреля по 10 мая 2017 года включительно всеми положенными видами довольствия, включая денежным довольствием, о чём не позднее чем в течение одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего решения сообщить в суд и административному истцу.

Обязать <данные изъяты>, а также руководителя Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по <данные изъяты>» доплатить ФИО1 за период с 26 февраля по 14 апреля 2017 года включительно процентную надбавку за выслугу лет до 55 процентов к денежному содержанию, о чём не позднее чем в течение одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего решения сообщить в суд и административному истцу.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать <данные изъяты> в пользу ФИО1 в счёт возмещения судебных расходов по делу <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Читинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Жданович