Решение № 2-229/2017 2-229/2017~М-87/2017 М-87/2017 от 7 июня 2017 г. по делу № 2-229/2017

Дело № 2-229/17


Решение

Именем Российской Федерации

08 июня 2017 года город Вышний Волочек

Вышневолоцкий городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Лобановой С.С.,

при секретаре Прудниковой Т.С.,

с участием истца ФИО6,

представителя истца ФИО13,

представителя ответчика ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО17 об оспаривании перехода права собственности на квартиру,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО17 об оспаривании перехода права собственности на квартиру по <адрес>.

В обоснование иска указано, что <дата> умер отец истца ФИО1, которому на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по <адрес>. После смерти отца истец в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на имущество ФИО1 на указанную квартиру, однако нотариус в выдаче свидетельства о праве на наследство отказал, поскольку собственником указанной квартиры является ФИО17, которая присматривала за отцом, в связи с тем, что в последнее время он болел и самостоятельно уже не мог в полной мере производить всю работу по дому. Истец ежемесячно направил на имя отца или ФИО17 денежные средства, для приобретения необходимых продуктов питания, лекарственных препаратов и иных вещей, требуемых для обеспечения нормальной жизнедеятельности ФИО1 С отцом у ФИО6 были хорошие отношения и намерений подарить свою квартиру постороннему человеку у него не было. Истец считает, что ответчик воспользовался болезненным состоянием ФИО1, который, если и подписывал какие-то документы, то мог не осознавать характер своих действий.

В дальнейшем истец уточнил заявленные исковые требования, просил признать переход права собственности на спорное жилое помещение недействительным, в связи с тем, что ФИО1 в момент отчуждения квартиры не мог осознавать характер своих действий.

В судебное заседание истец ФИО6 и его представитель ФИО13 поддержали уточенные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, указав, что в момент совершения сделок: дарения спорной квартиры, а также завещания, составленного в пользу ФИО17, ФИО1 не мог в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими по причине болезненного состояния психики. В <дата>, когда истец видел отца в последний раз, он уже выглядел нездоровым и имел признаки психического расстройства, постоянно молчал. О том, что спорная квартира была подарена ФИО17 ФИО6 узнал <дата>, когда стал оформлять наследственные права после смерти отца. При жизни ФИО1, ни он сам, ни ФИО17 никогда не говорили о том, что квартира подарена последней. Истец, проживая и работая в <адрес>, каждый месяц направлял отцу деньги, чтобы ФИО17, ухаживавшая за ним на протяжении последних нескольких лет, приобретала ему необходимые лекарства и продукты питания. Полагают, что имевшиеся у ФИО1 отклонения в эмоциональном и психологическом состоянии, свидетельствуют об отсутствии у последнего необходимого сознательного контроля над своими действиями в момент составления завещания и совершения сделки по дарению спорной квартиры ФИО17 Незадолго до юридически значимых действий ФИО1 перенес инсульт, что могло повлиять на его способность адекватно воспринимать действительность и принимать значимые решения.

Ответчик ФИО17, извещенная о времени и месте судебного заседания по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явилась, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявила, ранее в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что на протяжении длительного времени ухаживала за ФИО1, который сначала прописал ее в свою квартиру, а затем составил в ее пользу завещание. Сын приезжал к ФИО1 очень редко, примерно один раз в год, ежемесячно высылая денежные средства в сумме 2000 рублей. До самой смерти ФИО1 был в здравом уме и понимал значение своих действий, несмотря на проявившиеся нарушения речи. Она приняла на себя все расходы по организации похорон ФИО1, истец приехал только непосредственно на похороны, благодарил ее за то, что она ухаживала за отцом, и говорил, что она заслужила эту квартиру.

Представитель ответчика ФИО14 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что ФИО17 приобрела право собственности на спорную квартиру на основании договора дарения от <дата>, сделка была совершена с соблюдением всех требований закона. Полномочие на распоряжение квартирой, а именно на дарение объекта недвижимости ФИО17, было выражено в доверенности, оформленной надлежащим образом. Завещание также было совершено ФИО1 в установленной законом форме, нотариально удостоверено, в присутствии свидетеля, при его удостоверении у нотариуса не возникло сомнений в психической полноценности завещателя, поскольку признаков психического расстройства или иного болезненного состояния психики у ФИО1 не наблюдалось. ФИО17 ухаживала за ним с <дата>, помогала в бытовых вопросах: готовила, покупала продукты питания, убиралась в доме и пр.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии <адрес>, извещенный о времени и месте судебного заседания по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Заслушав объяснения сторон, их представителей, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 <дата> рождения, являлся собственником квартиры по <адрес>, что подтверждается договором о безвозмездной передаче квартиры в собственность от <дата>, решением Вышневолоцкого городского суда от <дата>

По вышеуказанному адресу были зарегистрированы: ФИО1, <дата> рождения, – с <дата>, ФИО17, <дата> рождения, - с <дата>

Согласно выписке из Единого государственного кадастра недвижимости, <адрес>, имеет общую площадь 29,3 кв.м., кадастровая стоимость объекта 713172,84 руб., правообладатель ФИО17, вид и дата государственной регистрации права – собственность (<дата>).

Из материалов дела правоустанавливающих документов, сформированного в отношении объекта недвижимости – квартиры по <адрес>, следует, что основанием возникновения права собственности ФИО17 на вышеуказанное жилое помещение является договор дарения квартиры, заключенный <дата> между ФИО2, действующей в порядке передоверия от имени ФИО4, являющейся доверенным лицом ФИО1, и ФИО17

Как следует из материалов дела правоустанавливающих документов, и не оспорено сторонами, сделка совершена доверенным лицом ФИО1 – ФИО2 на основании доверенности, выданной в порядке передоверия ФИО4, на имя которой ФИО1 оформил доверенность <дата>

Согласно вышеуказанной доверенности, удостоверенной <дата> нотариусом ФИО54 по <адрес>, ФИО1 уполномочил ФИО4, подарить ФИО17 принадлежащую ему квартиру по <адрес>.

Впоследствии ФИО4 распорядилась полномочиями, предоставленными данной доверенностью, передоверив право на заключение договора дарения в пользу ФИО17 и совершение иных сопутствующие данной сделке действий, ФИО2, что следует из доверенности, оформленной <дата> – в порядке передоверия полномочий.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

По смыслу вышеприведенного положения закона квалифицирующим признаком дарения является осуществление действий по передаче имущества исключительно в качестве дара, то есть безвозмездно, вне связи с какими-либо действиями, которые получающая сторона должна совершить в отношении передающей стороны, в чем бы они не выражались.

Также материалами дела подтверждено и не опровергнуто сторонами, что ФИО1 <дата> оформил завещание, в соответствии с условиями которого, завещал квартиру по <адрес>, а также денежные вклады, ФИО17

Часть 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежащего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам). Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, так и право наследников на его получение. Право наследования в совокупности двух названных правомочий вытекает и из ч. 2 ст. 35 Конституции РФ, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что является основой свободы наследования.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону наступает, когда и поскольку оно не изменено завещанием (ст. 1111 ГК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание.

В соответствии со ст. 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе.

Распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания (пункт 1).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (пункт 2).

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается (пункт 3).

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5).

В соответствии со статьей 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Завещание от <дата>, составленное ФИО1, отвечает требованиям вышеприведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно оно подписано собственноручно завещателем, нотариально удостоверено, при его составлении присутствовал свидетель - ФИО3, также подписавшая документ без замечаний, указана дата его составления.

Истец ФИО6 является сыном ФИО1., что подтверждается свидетельством о рождении.

ФИО1 умер <дата>

Истец, полагая, что его право, как наследника по закону, на вступление в наследство после смерти отца ФИО1 нарушено оспариваемым переходом права собственности, обратился в суд с настоящим заявлением, указав, что договор дарения от <дата> и завещание от <дата> не могут быть признаны юридически действительными сделками в связи с наличием у правообладателя ФИО1 на момент их совершения признаков нарушения сознания, лишавших последнего возможности осознавать значение своих действий, при этом ФИО6 считает, что воля его отца была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из вышеуказанных сделок, а формировалась под воздействием нарушения сознания, лишавшего ФИО1 способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

ФИО6, как наследник по закону первой очереди ФИО1, в пределах установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации срока обратился к нотариусу по месту открытия наследства с заявлением о его принятии и выдаче свидетельства о праве на наследство, указав в качестве наследственного имущества - квартиру по <адрес>.

Из материалов наследственного дела <№> к имуществу ФИО1, умершего <дата>, копии которого представлены по запросу суда и обозревались в судебном заседании, следует, что обращение к нотариусу в целях оформления наследственных прав на имущество ФИО1, от имени сына умершего ФИО6 последовало <дата> В выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на имущество в виде квартиры по <адрес> наследнику ФИО6 нотариусом было отказано в связи с непредставлением правоустанавливающих документов, подтверждающих принадлежность наследодателю заявленного имущества.

Согласно завещанию ФИО1, имеющемуся в материалах наследственного дела, сделка по распоряжению имуществом на случай смерти совершена последним <дата> и удостоверена нотариусом <данные изъяты>. Из содержания завещания следует, что ФИО1 завещал все свои имущество, в том числе квартиру по <адрес>, и денежные вклады с причитающимися процентами и компенсациями ФИО17

Согласно справке ГБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» от <дата><№> ФИО1, <дата> рождения, состоял на социальном обслуживании в указанном учреждении со <дата> по <дата>, являлся получателем пенсии по возрасту ( пенсионное дело <№>), присвоена категория - «Ветеран труда», инвалидности не имел. ФИО1 предоставлялись следующие услуги на условиях оплаты: покупка и доставка продуктов питания, покупка и доставка промтоваров, покупка и доставка медикаментов, сдача вещей в стирку, химчистку, ремонт и обратная доставка, содействие в уборке жилья, оплата жилья и коммунальных услуг, содействие в получение медицинской помощи, помощь в оформление документов, помощь в написании писем, содействие в организации ремонта жилья, содействие в получении правовых услуг, помощь в приготовлении пищи, влажная уборка жилого помещения. Обслуживание ФИО1 осуществляла социальный работник ФИО5 2 раза в неделю. Снят с обслуживания по личному заявлению с <дата>

ФИО17, <дата> рождения, с <дата> по <дата> осуществляла уход за нетрудоспособным, нуждающимся в посторонней помощи, ФИО1 <дата> рождения, проживавшим по <адрес>, в период ухода производилась ежемесячная компенсационная выплата в размере 1200 рублей, что подтверждается справкой ГУ УПФ в <адрес> от <дата>

Из квитанций об оплате коммунальных услуг, представленных ответчиком и исследованных в судебном заседании, следует, что ФИО17 в период ухода за нетрудоспособным ФИО1 и после его смерти производила оплату коммунальных услуг в отношении спорного жилого помещения (газоснабжение, техническое облуживание, отопление, водоснабжение, канализация, вывоз ТБО и пр.).

По ходатайству представителя ответчика ФИО14 допрошены свидетели ФИО15, ФИО7, ФИО8, ФИО9 ФИО10, ФИО3 об обстоятельствах, предшествовавших оспариваемому переходу права собственности, о совершенных сделках и их последствиях.

Свидетель ФИО16 пояснила, что знала о том, что ФИО9 передал в собственность ФИО17 принадлежавшую ему квартиру.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, ФИО1 являясь ее соседом, часто заливал квартиру, в которой она проживает, но с появлением в его доме ФИО17 заливы прекратились и в помещении всегда были чистота и порядок, ФИО17 рассказывала, что ФИО1 подарил ей свою квартиру.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что является соседкой ФИО1, при жизни он выглядел психически здоровым, ФИО17 говорила о том, что ФИО1 подарил ей квартиру.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что она была хорошо знакома с ФИО1 и ФИО17, при жизни ФИО1 не рассказывал про своего сына, однако родственники ФИО1 приезжали в его квартиру и остались довольны тем, как ФИО17 за ним ухаживает.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 в период совершения сделок, влекущих оспариваемый переход права собственности, был адекватным, узнавал его, о том, что квартира перешла в собственность ответчика он знал.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, с ФИО1 она знакома давно. В день составления завещания приходила домой к ФИО1, чтобы помочь ФИО18 надуть для него матрац от пролежней, у ФИО1 не наблюдалось нарушения сознания, он все понимал, осознавал характер своих действий, никаких странностей в его поведении не было, речь нарушена не была. Для удостоверения завещания нотариус приехал домой к ФИО1, в связи с чем последний попросил ее присутствовать при его оформлении в качестве свидетеля.

Свидетель ФИО11, являющийся внуком умершего ФИО1, в судебном заседании пояснил, что ФИО17 скрыла от его отца тот факт, что квартира подарена ей его дедом. В <дата> за счет личных средств он производил ремонт в спорной квартире, в это же время последний раз и виделся с ФИО1, который уже в тот период говорил невнятно. Со слов отца ему известно, что ФИО1 собирался оставить квартиру в семье.

Из показаний свидетеля ФИО11 в судебном заседании следует, что ее супруг ФИО6 часто ездил к отцу, помогал ему. Последний раз она видела ФИО1 в <дата>, вел он себя отстраненно, и все время что-то невнятно говорил. Конфликтных отношений у их семьи с ФИО1 не был, в <дата>. она с ним не общалась, и о его самочувствии сказать ничего не может.

Истец и его представитель ФИО13 в судебном заседании пояснили, что оспаривают обе сделки, совершенные ФИО1, и направленные на отчуждение права собственности последнего на спорное жилое помещение в пользу ФИО17, ссылаясь на статью 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, и указывая в качестве основания для признания договора дарения квартиры от <дата> и завещания от <дата> недействительными на то обстоятельство, что в момент заключения сделок ФИО1 страдал психическим заболеванием, его психологическое состояние внушало опасения, о чем свидетельствовали особенности взаимоотношений с родственниками, знакомыми: молчаливость, отстраненность, а также перенесенный инсульт.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Данные сделки относятся к сделкам с пороками воли, то есть когда у лица, её совершившего, отсутствовало желание совершить сделку определенного вида на тех условиях, которые его устраивают.

Исходя из юридической природы сделок данной категории, основанием для признания такой сделки недействительной выступает фактическая невменяемость участника сделки, которая носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительной лишь той сделки, которая совершена именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО1 в момент составления завещания, а также выдачи доверенности на дарение спорной квартиры (<дата>) и последующего безвозмездного отчуждения спорного имущества доверенным лицом ФИО1 в пользу ФИО17, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как следует из материалов дела и подтверждается ответом на запрос от <дата>, ФИО1 на учете у психиатра не состоял, обращался за медицинской помощью в поликлинику ГБУЗ «<данные изъяты>»: <дата> – диагноз.; <дата> - диагноз; <дата> - диагноз.; <дата>, <дата> - диагноз; <дата> - диагноз; <дата> - диагноз; <дата> – диагноз; <дата> – диагноз; <дата> - диагноз.

Данные амбулаторной медицинской карты ФИО1 согласуются с вышеприведенными обстоятельствами обращения ФИО1 за медицинской помощью, которые имели по поводу различных общесоматических заболеваний.

Согласно сообщению ГБУЗ «<данные изъяты>» от <дата> ФИО1 в период с <дата>. по <дата> на стационарном лечении в учреждении не находился.

Из показаний свидетеля ФИО12 в судебном заседании следует, что она работает врачом в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ». Умерший ФИО1 болел <данные изъяты> и другими возрастными болезнями, при этом бригаду скорой помощи вызывал не часто. Полагает, что ФИО1 был в ясном уме, поскольку кроме возрастных болезней, иных отклонений в его здоровье не наблюдалось.

Таким образом, вышеперечисленные доказательства, характеризующие состояние здоровья ФИО1 в юридически значимые периоды, подтверждают, что в течение <дата> каких-либо выраженных психических отклонений у ФИО1 не проявлялось, с <дата> после осмотра психиатра диагностировано – <данные изъяты>.

При разрешении настоящего спора для проверки доводов сторон в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по делу была назначена посмертная судебно- психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты>.

Назначение судом по делу указанного вида экспертизы согласуется с требованиями ст. ст. 160, 166, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 572 ГК РФ, положениями п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству».

Из заключения комиссии экспертов от <дата><№> следует, что ФИО1 при жизни, а именно в юридически значимые периоды: в период составления завещания - <дата> и совершения сделки договора дарения <дата>, в том числе и при выдаче доверенности <дата>, страдал <данные изъяты> о чем свидетельствуют анамнестические сведения о наличии у него на протяжении многих лет <данные изъяты> болезни, признаков <данные изъяты>. Заболевание нашло свое отражение во внешних формах поведения ФИО1 в виде снижения адаптивных возможностей, затруднений в передвижении. В указанный период у ФИО1 отсутствовало тотальное нарушение адаптации, сохранялась практическая ориентировка, он целенаправленно вел себя в различных, в том числе достаточно сложных жизненных ситуациях, связанных с взаимодействием с окружающими людьми и юридическими лицами и с обсуждаемой сделкой. У ФИО1 сохранялись достаточная личностная активность и ориентировка в жизненных ситуациях и бытовых вопросах, дифференцированное отношение к разным людям и своему имуществу. Его действия были подчинены определенной логике, которая принималась окружающими при жизни. ФИО1 выраженных психических отклонений не проявлял до начала <дата>., когда у него выявлено заболевание. Таким образом, а период составления завещания – <дата> и совершения сделки договора дарения - <дата> по своему психическому состоянию ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным и последовательным. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальность, стаж работы.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны и не допускают двоякого толкования при определении способности ФИО1 осознавать характер своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемых сделок.

Доводы стороны истца о том, что заболевание ФИО1 лишало его способности осознавать характер своих действий в момент совершения оспариваемых сделок, суд находит бездоказательными, документально ничем не подтвержденными, поскольку они опровергаются данными медицинских документов, из которых усматривается, что у ФИО1 были выявлены психические расстройства только с <дата>, до этого, то есть, и в момент отчуждения спорного имущества в пользу ответчика, непрерывных и прогрессирующих патологий, влияющих на способность оценивать совершаемые им действия и предпринимать волевые усилия по их реализации, не установлено.

Свидетели, допрошенные по ходатайству сторон истца и ответчика, не высказали однозначного вывода о психической неполноценности ФИО1 в период, предшествующий осуществлению оспариваемых действий и непосредственно в спорный период, а также о том, что поведение ФИО1 проявляло признаки невменяемости, позволяющие признать заявленные сделки недействительными.

Представленное ответчиком коллективное заявление жильцов спорного дома, о необходимости оставления спорной квартиры в собственности ФИО17 суд не может признать надлежащим доказательством по делу, в силу несоответствия его требованиям статей 69, 70, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку исходя из смысла данных правовых норм в их совокупности показания свидетелей, имеющие значение для рассмотрения и разрешения конкретного дела, могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств по делу в случае их непосредственного исследования в судебном заседании в ходе рассмотрения дела, что предполагает заслушивание судом показаний свидетелей в судебном заседании.

Ответчик и его представитель в ходе рассмотрения дела не заявлял ходатайств о вызове лиц, подписавших заявление, в судебное заседание для допроса в качестве свидетелей, явка указанных лиц заинтересованной стороной также обеспечена не была.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, которые могут служить основанием по смыслу статей 160, 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания недействительным перехода права собственности на спорную квартиру, поскольку обстоятельств несоответствия волеизъявления ФИО1 на отчуждение спорного жилого помещения его действительной воле, судом не усмотрено.

Напротив, суд учитывает, что последовательные действия ФИО1, направленные на распоряжение принадлежащим ему имуществом, выраженные в составлении завещания и выдаче доверенности на дарение спорной квартиры, совершенные в относительно короткий промежуток времени, в отношении одного и того же объекта недвижимости и одного и того же субъекта права, свидетельствуют о его стойком намерении распорядиться квартирой по <адрес>, передав ее именно ответчику.

Учитывая заявленное основание иска, суд полагает, что именно заключение комиссии экспертов <данные изъяты> от <дата> имеет приоритетное значение при разрешении спора, поскольку аккумулирует все необходимым сведения относительно здоровья ФИО1, в том числе его психического состояния на момент заключения оспариваемых сделок.

Судом находит установленным, что на момент заключения договора дарения квартиры (<дата>), в том числе и при выдаче доверенности (<дата>), а также в момент составления завещания <дата>) у ФИО1 понимал значение своих действий и мог руководить ими, каких-либо ярко выраженных, длительных нарушений психики не имел.

В этой связи, суд полагает обоснованным отказать ФИО6 в удовлетворении требований об оспаривании перехода права собственности на квартиру.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО19 об оспаривании перехода права собственности на квартиру, расположенную по <адрес>, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.С.Лобанова