Апелляционное определение № 33-8333/2025 от 22 декабря 2025 г.

Судья Лопухова Н.Н. Дело № 33-8333/25 (№ 2-3316/2025)

УИД 22RS0065-01-2025-003541-78


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шторхуновой М.В.,

судей Владимировой Е.Г., Косиловой Д.В.,

при секретаре Тенгерековой Л.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца К.Г.А. на решение Индустриального районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по делу

по иску К.Г.А. к Комитету по земельным ресурсам и землеустройству <адрес>, К.Д.В., К.Т.Ф. о признании положений соглашения недействительными, об определении размера площадей земельного участка.

Заслушав доклад судьи Косиловой Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

К.Г.А. обратилась в суд с иском к Комитету по земельным ресурсам и землеустройству <адрес>, К.Д.В., К.Т.Ф., в котором с учетом уточнения просила: признать недействительными пункты 2 и 3 Соглашения от ДД.ММ.ГГ о вступлении в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ, заключенного между К.Г.А., К.Д.В., К.Т.Ф. с Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> в части размера площади земельного участка: для К.Г.А. в отношении площади участка 114 кв.м, для К.Д.В. - 376 кв.м и 171 кв.м, для К.Т.Ф. - 205 кв.м; определить размер площадей земельных участков по Соглашению от ДД.ММ.ГГ о вступлении в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ, заключенному между К.Г.А., К.Д.В., К.Т.Ф. с Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству <адрес>: для К.Г.А. – 245 кв.м, К.Д.В. – 111.4 кв.м, К.Т.Ф. – 133.6 кв.м.

В обоснование иска указано, что К.Р.Я. являлась собственником жилого дома по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГ между Комитетом по земельным ресурсам землеустройству <адрес> и К.Р.Я. заключен договор аренды, по условиям которого земельный участок, на котором расположен указанный жилой дом, предоставлен К.Р.Я. в аренду сроком на 49 лет. ДД.ММ.ГГ К.Р.Я. умерла, ее наследниками являются истец К.Г.А. и ответчик К.Д.В. Решением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ жилой <адрес> (Литер А, А1, А2, А3, А5, А6) по <адрес> в <адрес> сохранен в перепланированном и реконструированном состоянии общей площадью 160,8 кв.м, жилой 87 кв.м, признано право К.Г.А. на 10/43 доли и право К.Д.В. на 33/43 доли в праве собственности на указанный жилой дом. Впоследствии, по договору дарения К.Д.В. произвел отчуждение части принадлежавших ему долей в праве собственности на жилой дом К.Т.Ф., и в настоящее время жилой дом принадлежит на праве общей долевой собственности К.Г.А. – 10/43 доли, К.Т.Ф. – 18/43 доли, К.Д.В. – 15/43 доли. В июле 2020 года К.Г.А., К.Д.В. и К.Т.Ф. обратились с заявлениями в Комитет по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> о внесении изменений в договор аренды земельного участка *** от ДД.ММ.ГГ по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГ заключено Соглашение о вступлении в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ, которое зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГ. Согласно пункту 2 Соглашения арендная плата исчисляется: для К.Т.Ф. в отношении площади участка 205 кв.м с ДД.ММ.ГГ, для К.Г.А. в отношении площади участка 114 кв.м с ДД.ММ.ГГ, для К.Д.В. в отношении площади участка 376 кв.м с ДД.ММ.ГГ и 171 кв.м. с ДД.ММ.ГГ.

Однако истец считает, что Соглашением неверно определены размеры площадей земельных участков, поскольку после смерти К.Р.Я. права арендатора, как наследники, приобрели лишь К.Г.А. и К.Д.В. в равных долях. Истец, обращаясь за изменением условий договора аренды, не просила уменьшить объем уже имеющегося у нее права аренды на земельный участок, не отказывалась от какой-либо части своих прав на земельный участок в пользу других сособственников жилого дома, и при заключении Соглашения истец исходила из того, что в силу закона она имеет право на аренду спорного земельного участка в объеме ? доли, а соглашение объем принадлежащего ей права не должно изменять.

Истец фактически владела и пользовалась половиной спорного земельного участка. Однако, весной 2021 года К.Д.В. и К.Т.Ф. самовольно, без согласования с К.Г.А., захватили почти всю свободную от застройки территорию путем установки ограждения, в том числе ту часть, которой пользовалась К.Г.А.

Между тем, К.Г.А. и К.Д.В. вступили в действующий договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ как наследники первоначального арендатора, а К.Т.Ф. – как собственник доли в жилом доме, приобретенной у К.Д.В., следовательно, в силу закона объем прав в договоре аренды между ними подлежал распределению следующим образом: К.Г.А. – 245 кв.м, К.Д.В. – 111,4 кв.м, К.Т.Ф. – 133.6 кв.м.

При этом К.Т.Ф, не являясь наследником первоначального арендатора К.Р.Я., не могла вступить в договор аренды вместо последней наряду с К.Г.А. и К.Д.Ф., в связи с чем пункты 2 и 3 Соглашения в части размера площади земельного участка для К.Г.А., К.Д.В., К.Т.Ф. являются недействительными. Указанные обстоятельства также следуют из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ по делу *** по иску К.Г.К. к Комитету по земельным ресурсам и землеустройству <адрес>, К.Т.Ф., К.Д.В. о признании недействительными пунктов Соглашения на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, оставленным без изменения определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ.

В рассматриваемом случае истец указывает, что оспариваемые условия Соглашения недействительны в силу статей 166, 168, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и нарушают требования статей 271, 617, 1112, 1141,1152, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснений Письма Министерства Экономического развития РФ от ДД.ММ.ГГ № ОГ-<адрес>, также при заключении Соглашения, проект которого был предложен одним из ответчиков истцу, не являющейся профессиональным участником, содержал в себе вышеуказанные условия, являющиеся явно обременительными для истца, существенным образом нарушающие баланс прав и интересов сторон (несправедливые договорные условия), противоречащие и нарушающие принципы разумности и добросовестности, учитывая незаконное уменьшение объема уже имеющегося у истца права аренды на земельный участок, направленность на их уменьшение, что влечет недействительность оспариваемых условий Соглашения.

Решением Индустриального районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования К.Г.А. оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец К.Г.А. просит решение суда отменить, удовлетворить ее требования в полном объеме.

В обоснование жалобы ссылается на те же обстоятельства и нормы права, что и в ходе судебного разбирательства, полагая, что суд дал им ненадлежащую оценку. Указывая дополнительно на разъяснения в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГ N 16 "О свободе договора и ее пределах" и пункт 2 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец считает, что она как наследник арендатора спорного земельного участка стала арендатором в момент смерти наследодателя (в равных долях со вторым наследником – ответчиком К.Д.В.), следовательно, вопреки выводам суда, при определении объема права аренды факт наследования имеет юридическое значение и доли наследников должны учитываться. Это подтверждается также датой начала исчисления арендной платы – с ДД.ММ.ГГ, указанной в Соглашении. Ссылка суда на заявление, подписанное собственниками жилого дома и составленное по установленной форме, правового значения не имеет. С учетом изложенного, оспариваемые условия Соглашения нарушают требования закона и являются недействительными. Его проект был предложен одним из ответчиков, при этом истец не является профессиональным участником, а условия Соглашения являются явно обременительными и несправедливыми для истца, нарушают ее права и баланс интересов всех сторон правоотношений, учитывая незаконное уменьшение объема принадлежащих ей прав. Апелляционным определением от ДД.ММ.ГГ установлено, что Соглашением не определен размер прав, а определен лишь размер арендной платы. Истец не просила уменьшить принадлежащий ей с даты открытия наследства объем арендных прав и при заключении договора исходила из того, что в силу закона имеет право на аренду ? спорного земельного участка, Соглашение не могло изменить объем принадлежащего ей права. Согласно расчету истца объем права аренды подлежал распределению следующим образом: истец – 245 кв.м, К.Д.В. – 111,4 кв.м, К.Т.Ф. – 133,6 кв.м. При этом К.Т.Ф., не являясь наследником первоначального арендатора, не могла вступить в договор аренды вместо умершей наряду с истцом и К.В.Д. На разрешение такого самостоятельного спора отдельно указано в апелляционном определении от ДД.ММ.ГГ. При таких обстоятельствах, суд необоснованно принял во внимание решение суда от 2019 года об определении долей в праве собственности на жилой дом ввиду узаконения самовольных строений без учета наследственных прав в отношении права аренды спорного земельного участка.

Ответчик Комитет по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> в письменных возражениях просит оставить решение суда без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность выводов суда по существу спора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители истца Н.О.В. и П.О.Б. поддержали жалобу по изложенным в ней основаниям, просили решение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация также размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие участников процесса.

Изучив материалы дела, проверив законность постановленного судом решения по доводам апелляционной жалобы и возражений по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом, К.Р.Я. на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГ на праве собственности принадлежал жилой дом площадью 118,4 кв.м, с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: <адрес>.

Распоряжением Комитета по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> *** от ДД.ММ.ГГ К.Р.Я. из земель населенных пунктов в аренду на 49 лет предоставлен земельный участок с кадастровым номером ***, площадью 0,0490 га, по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГ между Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> (арендодатель) и К.Р.Я. (арендатор) заключен договор аренды земельного участка ***, в соответствии с которым последней в аренду предоставлен земельный участок по адресу: <адрес> целью эксплуатацию жилого дома, принадлежащего арендатору на праве собственности.

ДД.ММ.ГГ К.Р.Я. умерла.

На основании заявления К.Г.А. (дочь умершей) ДД.ММ.ГГ нотариусом Барнаульского нотариального округа Д.И.М. открыто наследственное дело *** к имуществу К.Р.Я.

Кроме К.Г.А. с заявлением о принятии наследства по закону к нотариусу обратился внук наследодателя – К.Д.В.

Б.М.В. (внучка умершей) отказалась от принятия наследства после смерти К.Р.Я. в пользу К.Д.В., подав нотариусу соответствующее заявление.

Таким образом, наследником по закону первой очереди к имуществу К.Р.Я. на основании пункта 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее дочь К.Г.А., внук умершей – К.Д.В. в силу пункта 2 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследует имущество К.Р.Я. по праву представления.

Сведений о наличии иных наследников первой очереди к имуществу умершей не установлено.

Вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ по делу ***, с учетом определения об исправлении описки от ДД.ММ.ГГ, удовлетворены исковые требования К.Г.А. и К.Д.В. к администрации <адрес>, администрации <адрес>: жилой <адрес> (Литер <данные изъяты>) по <адрес> в <адрес> сохранен в перепланированном и реконструированном состоянии общей площадью 160,8 кв.м, жилой - 87,0 кв.м; за К.Г.А. признано право собственности на 10/43 долей в праве на жилой дом, за К.Д.В. – на 33/43 доли (Литер А, А1, А2, А3, А5, А6).

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГ, заключенного между К.Д.В. (даритель) и К.Т.Ф. (одаряемый), удостоверенного нотариусом Барнаульского нотариального округа Д.И.М., К.Д.В. безвозмездно передал в собственность К.Т.Ф. принадлежащие ему 18/43 долей в праве общей долевой собственности на данный жилой дом.

В соответствии с вышеприведенными документами управлением Росреестра по Алтайскому краю за К.Д.В., К.Т.Ф., К.Г.А. зарегистрировано право общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 160,8 кв.м, с кадастровым номером 22:63:030109:99, по адресу: <адрес>: за К.Т.Ф. – на 18/43 долей, за К.Д.В. – на 15/43 долей, за К.Г.А. – на 10/43 долей.

ДД.ММ.ГГ К.Д.В., К.Т.Ф., К.Г.А. обратились в Комитет по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> с заявлениями о внесении изменений в договор аренды земельного участка *** от ДД.ММ.ГГ по адресу: <адрес>, ссылаясь на то, что они являются собственниками жилого дома, расположенного на указанном земельном участке. К своим заявлениям стороны приложили копии документов, подтверждающих право собственности на жилой дом, в том числе решение Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ по делу ***, с определением об исправлении описки от ДД.ММ.ГГ, договор дарения от ДД.ММ.ГГ, выписку из ЕГРН.

На основании указанных заявлений ДД.ММ.ГГ между Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> (арендодатель) и К.Т.Ф., К.Д.В., К.Г.А. (арендаторы) в соответствии со статьями 39.6, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации заключено Соглашение о вступлении в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ ***, по условиям которого К.Д.В., К.Т.Ф., К.Г.А. вступают вместо К.Р.Я. в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ *** как собственники объекта недвижимости, расположенного на данном земельном участке.

Согласно пункту 2 Соглашения арендная плата исчисляется: для К.Т.Ф. в отношении площади участка 205 кв.м с ДД.ММ.ГГ; К.Г.А. - в отношении площади участка 114 кв.м; К.Д.В. - в отношении площади участка 376 кв.м с ДД.ММ.ГГ и в отношении площади участка 171 кв.м с ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ соглашение о вступлении в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ *** зарегистрировано в ЕГРН.

К.Г.А. обратилась в суд с иском к К.Д.В., К.Т.Ф., в котором просила признать за ней право на 1/2 долю в праве аренды земельного участка по <адрес> в <адрес> и определить порядок пользования им.

Решением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ по делу *** исковые требования К.Г.А. к К.Т.Ф., К.Д.В. удовлетворены частично, определен порядок пользования земельным участков с кадастровым номером *** площадью 490 кв.м по <адрес> в <адрес>, в соответствии с которым К.Г.А. передана в пользование часть земельного участка площадью 126 кв.м, в пользование К.Д.В. и К.Т.Ф. – часть земельного участка площадью 364 кв.м.

При определении порядка пользования спорным земельным участком суд учел переход после смерти арендатора К.Р.Я. ее прав и обязанностей по договору аренды земельного участка к наследникам К.Р.Я. и К.Д.В. со дня открытия наследства в силу закона; заключение сторонами договора аренды земельного участка со множественностью лиц на стороне арендатора; согласование наследниками условий на вступление в договор иных правообладателей объекта недвижимости, расположенного на земельном участке; определение по соглашению сторон площади земельного участка и арендной платы пропорционально долям в праве собственности на жилой дом, признанным судебным решением, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для признания за К.Г.А. права на 1/2 долю в праве аренды земельного участка по <адрес> в <адрес>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ решение Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что после смерти арендатора К.Р.Я. ее права и обязанности по договору аренды земельного участка в силу статей 617, 1112 и 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации действительно перешли к наследникам К.Г.А. и К.Д.В. со дня открытия наследства в силу закона, поскольку договором аренды не предусмотрено ограничений в части перехода прав по данному договору к наследникам арендатора. Действующим законодательством не предусмотрено изменение доли в праве на земельный участок в результате совершения собственником дома действий по самовольной его реконструкции, повлекшее увеличение либо уменьшение площади объекта реконструкции. Вместе с тем, с ДД.ММ.ГГ К.Г.А. распорядилась принадлежащим ей в порядке наследования правом аренды земельного участка, заключив соглашение о вступлении в договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ ***. К.Г.А., действуя в своей воле и интересе, в целях внесения изменений в договор аренды земельного участка, представила в уполномоченный орган решение суда от ДД.ММ.ГГ, а также выписку из ЕГРН в отношении жилого дома, расположенного на земельном участке. По результатам оценки содержания условий договора аренды земельного участка *** от ДД.ММ.ГГ, а также соглашения от ДД.ММ.ГГ, которым арендная плата для каждого собственника жилого дома была определена исходя из площади земельного участка, пропорционально долям в праве собственности на жилой дом, судебная коллегия пришла к выводу, что собственники жилого дома добровольно распределили общий земельный участок, предоставленный в установленном законом порядке, а наследники К.Г.А. и К.Д.В. произвели раздел наследственного имущества в виде права аренды земельного участка путем распределения своих долей в имущественном праве согласно ранее достигнутого соглашения, что не противоречит положениям статьи 1165 Гражданского кодекса Российской Федерации. Достижение указанного соглашения между наследниками о разделе наследственного имущества также подтверждается решением суда, которым было установлено право общей долевой собственности сторон, как наследников К.Р.Я., на жилой дом с отступлением от принципа равенства долей наследников.

Впоследствии К.Г.А. обратилась в Центральный районный суд <адрес> с иском к Комитету по земельным ресурсам и землеустройству <адрес>, К.Д.В., К.Т.Ф., в котором просила признать недействительными пункты 2 и 3 Соглашения от ДД.ММ.ГГ в части размера площади земельного участка, установленного для исчисления арендной платы для К.Г.А., К.Д.В., К.Т.Ф., определить размер арендной платы для К.Г.А. – 245 кв.м, К.Д.В. – 111.4 кв.м, К.Т.Ф. – 133.6 кв.м, ссылаясь на то, что при заключении Соглашения она была введена в заблуждение арендодателем относительно его условий, толкование которых впоследующем привело к существенному уменьшению объема принадлежащих ей прав на земельный участок без ее волеизъявления, тогда как как наследник первоначального арендатора в силу закона К.Г.А. имеет право на аренду спорного земельного участка в объеме 1/2 доли, при этом, при подаче заявления о вступлении в договор аренды от части своих прав она не отказывалась, уменьшать объем ее прав аренды не просила.

Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ по делу ***, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ и определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ, исковые требования К.Г.А. оставлены без удовлетворения.

При этом судебные инстанции исходили из того, что стороной истца в дело не представлено доказательств заблуждения К.Г.А. ни в отношении одного из обстоятельств, перечисленных в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации; оговорок, опечаток, описок оспариваемое соглашение не содержит; природа соглашения очевидна и споров у сторон не вызывает, равно как не вызывают сомнения лица, являющиеся сторонами этого соглашения. Предмет сделки – аренда конкретного земельного участка тремя лицами, являющимися сособственниками расположенного на нем жилого дома – в Соглашении недвусмысленно определен. Из пункта 2 Соглашения усматриваются конкретные условия – с даты открытия наследства после смерти К.Р.Я., с которой принявшие наследство К.Г.А. и К.Д.В. приобрели ее права на арендованный земельный участок (с ДД.ММ.ГГ) размер арендной платы определен для них пропорционально приобретенным долям в праве собственности на жилой (которые в свою очередь установлены решением суда от ДД.ММ.ГГ), а с момента отчуждения последним части своей доли К.Т.Ф. размер арендной платы за земельный участок для К.Д.В. и К.Т.Ф. установлен исходя из площади земельного участка, пропорционально долям каждого из них соответственно в праве собственности на расположенный на участке объект недвижимости.

Учитывая отраженную в договоре и известную сторонам общую площадь земельного участка 490 кв.м, указание в пункте 2 Соглашения размера конкретных площадей для каждого из соарендаторов, исходя из которых будет начисляться арендная плата, по мнению суда, также не давало К.Г.А. основания заблуждаться, что арендная плата для нее устанавливается не из половины площади земельного участка. В данном случае не требовалось специальных познаний для того, чтобы определить, что указанный в Соглашении размер земельного участка, принятый для расчета арендной платы К.Г.А. - 114 кв.м – не равен половине общей площади участка 490 кв.м.

При этом судебной коллегией отмечено, что оспариваемым Соглашением спорный участок передан в аренду трем лицам, являющимся сособственниками расположенного на нем жилого дома не в качестве трех земельных участков с указанием конкретных площадей, а как единый объект, с определением размера арендной платы каждого из них пропорционально их долям в праве собственности на жилой дом. То обстоятельство, что двое из вступивших в договор соарендаторов приобрели права на земельный участок в порядке наследования, а один из них ввиду приобретения прав на расположенное на участке недвижимое имущество, указывает на то, что Соглашение не является соглашением о разделе между наследниками права аренды. Вместе с тем, заявляя настоящие требования, истец ошибочно полагает, что оспариваемым Соглашением был определен объем ее права пользования земельным участком, считая, что для нее этот объем должен составлять половину участка. Тогда как фактически Соглашением определено количество соарендаторов и порядок оплаты ими права аренды.

Таким образом, суды пришли к выводу, что изложенные стороной истца фактические обстоятельства свидетельствуют не о наличии у нее заблуждения в отношении условий оспариваемого соглашения в момент его заключения, а о сформировавшемся у нее убеждении о наличии у нее права аренды ? доли земельного участка, то есть у К.Г.А. имеется спор о размере ее права аренды, поскольку она считает, что К.Т.Ф., не являясь наследником первоначального арендатора К.Р.Я., не могла вступить в договор аренды вместо последней наряду с К.Г.А. и К.Д.Ф., а потому оснований для признания недействительным Соглашения по заявленным основаниям не имелось.

Обращаясь в суд с настоящим иском о признании недействительными пунктов 2 и 3 Соглашения от ДД.ММ.ГГ в части определения размера арендной платы исходя из площади участков пропорционально долям в праве собственности, истец ссылалась на то, что оспариваемые условия Соглашения являются недействительными в силу статей 166, 168, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и нарушают требования пункта 2 статьи 217, статей 617, 1112, 1141,1152, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, поскольку К.Г.А. и К.Д.В. вступили в действующий договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ как равные наследники первоначального арендатора, а К.Т.Ф. – как собственник доли в жилом доме, приобретенной у К.Д.В., следовательно, в силу закона объем прав в договоре аренды различен, а заключенное между сторонами Соглашение фактически уменьшило объем прав истца.

Отказывая в удовлетворении заявленных в рамках настоящего дела требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 10, 166, 168, 218, 420, 421, 422, 431, 432, 431, 434, 617, 1110, 1111, 1112, 1113, 1141, 1142, 1146, 1152, 1153, 1154, 1156, 1158, 1159, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями в пунктах 7, 15, 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", правовой позицией в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N803-О, разъяснениями в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", разъяснениями в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснениями в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 16 от ДД.ММ.ГГ "О свободе договора и ее пределах" и пришел к выводу, что оспариваемое истцом Соглашение о вступлении в договор аренды земельного участка истца и ответчиков, как сособственников жилого дома на основании решения Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ с учетом последующего дарения доли К.Д.В. К.Т.Ф. (а не как наследников), подготовлено и заключено с учетом положений пункта 10 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации и размер обязательств по договору аренды земельного участка определен соразмерно долям сособственников в праве на жилой дом, расположенный на этом земельном участке, в связи с чем доводы истца о наличии у нее права на ? долю в праве аренды земельного участка и о том, что К.Т.Ф. не является наследником имущества К.Р.Я., в данном случае юридического значения для дела не имеют.

Не установлено судом и оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не имеется каких-либо признаков недобросовестности действий со стороны Комитета по земельным ресурсам и землеустройству <адрес>, К.Д.В. либо К.Т.Ф. и доказательств того, что оспариваемые условия Соглашения являются для истца явно обременительными или нарушают баланс интересов сторон, принимая во внимание, что заявление о внесении изменений в договор аренды земельного участка с указанием основания таких изменений истец подавала и подписывала лично; в материалах дела не имеется доказательств того, что подача такого заявления явилась результатом недобросовестных действий со стороны ответчиков, и несправедливости его условий.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, находя их основанными на правильном применении норм материального права, соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и достаточно подробно мотивированными в судебном решении.

По общему правилу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Как следует из обстоятельств настоящего дела, истцом по основаниям указанных статей и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости злоупотребления правом участниками гражданских правоотношений оспариваются пункты 2 и 3 Соглашения от ДД.ММ.ГГ о вступлении в Договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГ ***, которыми предусмотрен порядок исчисления арендной платы для вступающих в действующий договор аренды новых арендаторов, как собственников находящегося на участке жилого дома, исходя из площади участков пропорционально принадлежащим им долям в праве общей долевой собственности на дом.

Нарушение своих прав данными условиями Соглашения истец усматривала в том, что определение в отношении нее арендной платы исходя из площади участка 114 кв.м привело к уменьшению объема ее прав, вытекающих из наследования ею дома и права аренды в равных долях с К.Д.В., то есть в размере ? исходя из количества наследников.

Оспариваемое Соглашение заключено сторонами на основании личных заявлений собственников дома в порядке статей 39.6 и 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации в случае перехода права собственности на здание, строение, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, строение, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком (абзац второй).

Пунктом 1 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации в целях реализации принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации) предусмотрено общее правило, предоставляющее исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду гражданами и юридическими лицами, являющимися собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

Принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов в контексте статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации предполагает, что предоставление находящихся в публичной собственности участков собственникам расположенных на них зданий и сооружений и определение границ и площади участка должны производиться исходя из необходимости обеспечить функциональное использование расположенного на данном участке здания или сооружения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 935-О и от ДД.ММ.ГГ N 75-О).

Расположенный на спорном земельном участке жилой дом общей площадью 160,8 кв.м, жилой площадью 87 кв.м, принадлежит на праве общей долевой собственности истцу (10/43 доли) и ответчикам К.Д.В. (15/43 доли) и К.Т.Ф. (18/43), в том числе последней на основании договора дарения от К.Д.В.

При этом доли К.Г.А. (10/43) и ответчика К.Д.В. (33/43) установлены решением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ, из которого следует, что с иском об узаконении дома как самовольной постройки изначально обращалась К.Р.А., а после ее смерти в дело вступили наследники К.Г.А. и К.Д.В.; доли в указанных размерах определены судом согласно заявленным исковым требованиям истцов, соглашению между ними и сложившемуся порядку пользования домом.

Согласно пункту 10 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации размер обязательства по договору аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора в отношении земельного участка, предоставляемого в соответствии с пунктами 2 - 4 данной статьи, должны быть соразмерны долям в праве на здание, сооружение или помещения в них, принадлежащим правообладателям здания, сооружения или помещений в них. Отступление от этого правила возможно с согласия всех правообладателей здания, сооружения или помещений в них либо по решению суда.

Исходя из буквального толкования данной нормы по общему правилу размер арендной платы в отношении каждого арендатора определяется в силу прямого указания закона соразмерно долям в праве собственности на соответствующий объект недвижимости и только по согласию всех арендаторов либо на основании судебного решения исходя из конкретных обстоятельств возможен иной порядок определения размера платы.

Из оспариваемых истцом пунктов 2 и 3 Соглашения следует, что размер арендной платы определен арендодателем – Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> для новых арендаторов спорного земельного участка соразмерно их долям в праве на жилой дом на основании соответствующих личных заявлений собственников и сведений ЕГРН.

Данное Соглашение подписано сторонами и зарегистрировано в установленном законом порядке.

Таким образом, условия Соглашения в части определения порядка внесения арендаторами арендной платы соразмерно долям в праве собственности на объект недвижимости полностью соответствует положениям пункта 10 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации; его добровольное подписание всеми сторонами, в том числе истцом, и последующее исполнение в виде государственной регистрации свидетельствует также о достигнутом между собственниками дома соглашении определить размер арендной платы по общему правилу соразмерно долям в праве собственности на жилой дом.

Правовых оснований для признания в этой части условий Соглашения недействительными и указания иной площади земельного участка, приходящейся на истца (по ее мнению, ? от всей площади участка), не имеется.

Требования истца о признании за ней права на ? долю в праве аренды на земельный участок являлись ранее предметом судебного разбирательства (совместно с требованием об определении порядка пользования земельным участком) и в их удовлетворении судом было отказано (решение Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ, оставленное без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ и определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ).

Как установлено судами в рамках указанного дела, истец, заключив Соглашение и представив уполномоченному органу решение суда об определении долей в праве на жилой дом и выписку из ЕГРН в отношении дома, распорядилась принадлежащим ей в порядке наследования правом аренды земельного участка.

Данное Соглашение судами оценено как добровольное достигнутое между наследниками соглашение о разделе наследственного имущества в виде права аренды земельного участка путем распределения своих долей в имущественном праве согласно ранее достигнутого соглашения о долях в праве собственности на жилой дом, что не противоречит положениям статьи 1165 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также как согласование наследниками условия на вступление в договор иных правообладателей объекта недвижимости.

Доводы истца о ее заблуждении в части площади приходящегося на нее земельного участка при подписании Соглашения были также проверены в судебном порядке и не нашли своего подтверждения в рамках рассмотрения гражданского дела *** (решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ, оставленное без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ и определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ).

Ссылка истца в ходе настоящего судебного разбирательства на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как основание недействительности оспариваемых условий Соглашения несостоятельна, поскольку составление и подписание Соглашения всеми его участниками соответствовало требованиям закона, истец при подписании Соглашения была ознакомлена со всеми его условиями, от подписания не отказалась, при том, что имела право настаивать на ином порядке определения арендной платы, учитывая ее ссылку на фактическое пользование участком большей площадью, и выносить данный вопрос на обсуждение всех сособственников в целях отступления от общего правила, предусмотренного пунктом 10 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации.

Доказательств того, что подписание Соглашения истцом явилось результатом каких-либо недобросовестных действий иных сособственников дома либо Комитета, по делу не установлено.

Вопреки доводам жалобы истца со ссылкой на разъяснения в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГ N 16 "О свободе договора и ее пределах", оснований полагать, что она являлась слабой стороной в Соглашении, в связи с чем в отношении нее были предусмотрены несправедливые и обременительные условия в части размера арендной платы соразмерно доле в праве собственности на жилой дом, с учетом вышеизложенных обстоятельств не имеется.

Таким образом, основания полагать, что оспариваемые истцом пункты Соглашения в части определения размера арендной платы каждого из арендаторов противоречат закону и подлежат признанию недействительными по смыслу статей 10, 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Принимая во внимание, что К.Т.Ф. как сособственник дома имела право на предоставление в аренду земельного участка в соответствии с положениями статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации и подписанным всеми сторонами Соглашением ее вступление в договор аренды было согласовано и размер арендной платы в отношении нее также рассчитан исходя из доли в праве на жилой дом, доводы истца в части законности прав данного ответчика правового значения не имеют.

Иные доводы жалобы истца сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции, получившей надлежащую оценку, и не влияют на законность и обоснованность выводов суда по существу спора, в связи с чем оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 20 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца К.Г.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 января 2026 г.