Решение № 2-195/2024 2-195/2024(2-3678/2023;)~М-3093/2023 2-3678/2023 М-3093/2023 от 17 января 2024 г. по делу № 2-195/2024

Дело №2-195/2024

УИД: 51RS0002-01-2023-003941-05

Мотивированное
решение составлено 18 января 2024 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 января 2024 г. город Мурманск

Первомайский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Романюк С.О.,

при секретаре Гужовой Н.А.,

с участием:

старшего помощника прокурора

Первомайского административного округа города Мурманска ФИО4,

представителя истца ФИО5,

представителя ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО6,

представителя третьего лица ФИО7 – ФИО8,

представителя третьего лица ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» – ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО10 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО10 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее – АО Кольская ГМК») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что истец являлась *** ФИО1, *** года рождения, который умер *** при следующих обстоятельствах.

В период времени с 16 часов 00 минут до 17 часов 10 минут *** водитель погрузчика 7 разряда транспортного цеха службы эксплуатации (адрес***) участка горного транспорта и дорожных механизмов (адрес***) АО «Кольская ГМК» ФИО7, являясь лицом, на которое возложены обязанности соблюдения правил безопасности при ведении работ, действующего законодательства, нормативных актов и требований охраны труда, выполняя погрузочно-разгрузочные, то есть иные работы на контейнерной площадке участка отгрузки концентрата обогатительной фабрики АО «Кольская ГМК» в г. Заполярный Печенгского муниципального округа Мурманской области, управляя вышеуказанным контейнерным перегружателем, не имея права на управление данной самоходной машиной, не предвидя в результате своих действий возможности наступления общественно опасных последствий в виде причинения по неосторожности смерти человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу своего возраста, образования, профессиональных навыков и знаний, должен был и мог их предвидеть, в нарушение требований статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации; пункта 3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 г. № 796 «Об утверждении Правил допуска к управлению самоходными машинами, и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста)»; пунктов 1.1, 3.5. Инструкции по охране труда для водителей погрузчика-*** транспортного цеха АО Кольская ГМК» ***, утвержденной *** заместителем генерального директора - директором департамента промышленной безопасности АО «Кольская ГМК» ФИО11, и будучи ознакомленным с вышеуказанными нормативными документами, управляя контейнерным перегружателем перед началом движения и в процессе движения задним ходом, не убедился в безопасности маневра и отсутствии людей на пути движения контейнерного перегружателя на территории указанной контейнерной площадки, в результате чего по неосторожности совершил наезд задним правым колесом контейнерного перегружателя на *** ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» ФИО1, находившегося на указанной контейнерной площадке.

В результате указанных преступных действий ФИО7 ФИО1 по неосторожности был причинен комплекс телесных повреждений захватывающий несколько анатомических областей тела, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. От полученных повреждений спустя непродолжительное время ФИО1 скончался на месте происшествия. Факт смерти ФИО1 констатирован *** ***

Причиной смерти ФИО1 явилась ***

Указанные последствия в виде причинения смерти ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с допущенными водителем погрузчика 7 разряда транспортного цеха службы эксплуатации (адрес***) участка горного транспорта и дорожных механизмов (адрес***) АО «Кольская ГМК» ФИО7 нарушениями вышеизложенных правил безопасности при ведении погрузочно-разгрузочных, то есть иных работ.

Таким образом, ФИО7 совершил нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть преступление, предусмотренное частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу приговором Печенгского районного суда Мурманской области от *** по уголовному делу №*** в отношении ФИО7

В результате преступных действий ФИО7 погиб ***, последствием наступления данных событий явилось ее нравственное и тяжелое психическое страдание, упадок моральной устойчивости на протяжении всего времени со дня смерти ***, тем самым был причинен моральный вред, выразившийся в длительном личном депрессивном переживании.

ФИО1 был зарегистрирован и фактически проживал по адресу места жительства истца, нес все финансовые расходы по оплате коммунальных услуг, покупал продукты, лекарства, делал в квартире ремонт, фактически ФИО10 находилась на его иждивении, ФИО1 постоянно заботился об истце.

Истец просит суд взыскать с АО «Кольская ГМК» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Истец ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО6 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Указала, что в ходе комиссионного расследования несчастного случая в действиях ФИО1 установлен факт грубой неосторожности. Считала, что степень вины пострадавшего ФИО1 составляет №***, нахождение потерпевшего в момент несчастного случая при исполнении им трудовых обязанностей в состоянии *** как минимум является основанием для значительного снижения сумм компенсации морального вреда работнику (его родственнику) по сравнению с ситуацией, когда несчастный случай произошел с работником, не находящимся в состоянии ***. Просила при определении размера компенсации морального вреда учесть степень вины в произошедшем самого пострадавшего, факт его нахождения в *** и степень вины АО «Кольская ГМК». Отметила, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей не соответствует требованиям разумности и справедливости, указана без учета степени виновности лиц и иных обстоятельств дела, в связи с чем подлежит значительному снижению.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, воспользовался правом на ведение дела через представителя в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица ФИО7 – ФИО8 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Указала, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, не отвечает требованиям разумности и справедливости, является несоразмерным и явно завышенным. Согласно акту №*** о несчастном случае на производстве *** ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» ФИО1 находился в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя «***» при наличии в крови этилового спирта в концентрации ***, что привело к снижению внимания и реакции на обстановку в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ. В действиях ФИО1 установлен факт грубой неосторожности, степень его вины составляет №***. Просила исковые требования удовлетворить частично, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом грубой неосторожности самого потерпевшего.

Представитель третьего лица ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» ФИО9 в судебном заседании оставила разрешение спора на усмотрение суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности, исследовав материалы дела, обозрев материалы гражданского дела №***, материалы уголовного дела №***, допросив свидетелей ФИО3 ФИО2 суд приходит к следующему.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно пунктам 20, 21, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с владельцем этого источника (водитель), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на лицо, в интересах которого исполнялись трудовые обязанности, в том числе по гражданско-правовому договору, как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что истец ФИО10 является *** ФИО1, *** года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении от ***, выданного Горбюро ЗАГС города Мурманска.

*** отделом ЗАГС администрации Печенгского муниципального округа Мурманской области выдано свидетельство о смерти ФИО1 серии *** №***.

На дату смерти - *** ФИО1 работал в ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» на должности ***, что подтверждается приказом №*** от *** о переводе на другую работу.

Согласно акту о несчастном случае на производстве №*** от *** несчастный случай с *** ФИО1 произошел *** в *** на контейнерной площадке инвентарный №***, участка отгрузки концентрата обогатительной фабрики. Площадка является открытой (уличной), имеет ровную поверхность с твердым покрытием, выполненным из железобетонных плит ПАГ-18 в количестве 325 шт. и плит монолитных железобетонных Ум-1 - 3 шт., Ум-2 - 2 шт., Ум-3 - 1 шт., Ум-4 - 2 шт., Ум-5 - 1 шт., Ум-6 - 1 шт., Ум-6 - 1 шт., Ум-7 - 1 шт., Ум-8 - 1 шт., Ум-9 - 1 шт., Ум-10 - 1 шт. Площадь контейнерной площадки составляет 850 кв.м. Освещение на данной площадке комбинированное (используется естественное освещение в светлое время суток, в вечернее время используется искусственное освещение, организованное установкой по 3 светодиодных светильника (марка Оптолюкс-Вега 1000-90000 К), на двух металлических мачтах. Контейнерная площадка обеспечивает общее хранение 336 контейнеров типа 1СС и 1СХ. На момент происшествия, на контейнерной площадке размещены двадцатифутовые контейнера типа 1СС в количестве 161 шт., установленных в 5-и штабелях. Контейнерная площадка имеет подъезд к железнодорожному пути №***, где установлены 19 фитиновых железнодорожных платформ. На расстоянии приблизительно 20 м железнодорожного пути стоит контейнерный перегружатель *** регистрационный №*** Грузоподъемное устройство в поднятом состоянии. В трех метрах от задней части контейнерного перегружателя на площадке отмечено место положения пострадавшего. В момент несчастного случая пострадавший ФИО1 одет в костюм летний с комплектом нашивок, специальную обувь (ботинки летние), каска защитная с подбородочным ремешком, защитные очки (открытого типа), сигнальный жилет. Несчастный случай произошел в светлое время суток, температура воздуха + 16 °С, без осадков. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю: контейнерный перегружатель *** регистрационный №*** ***, *** года выпуска, габаритные размеры, 11200x4150x4600мм, максимально конструктивная скорость 26 км/ч. Погрузчик оборудован автоматической коробкой передач. Согласно свидетельству о прохождении технического осмотра, выданному Гостехнадзором ***, подтверждена техническая исправность погрузчика «замечаний нет». Очередной срок технического освидетельствования *** ФИО12 водителя с одним местом для водителя, остекленная, оборудована двумя парами зеркал заднего вида для двух положений кабины, монитором камеры заднего вида, системой предупреждения на опасную дистанцию, проблесковым маячком желтого цвета, автоматическим сигналом перед началом и при движении задним ходом.

***, *** ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» ФИО1 на патрульном автомобиле «***» был доставлен из общежития, расположенного по адресу: ***, в помещение развода смены, расположенное у железнодорожной эстакады при въезде на территорию АО «Кольская ГМК» со стороны города, на смену с 08 часов 00 минут до 20 часов 24 минут.

В 07 часов 05 минут, старшим смены охраны ФИО13 группе из трех охранников, в которую входил *** ФИО1, был проведен устный инструктаж по выполнению следующих работ: осмотр подвижного ж/д состава, опломбирование контейнеров на ж/д тупике №*** и контроль при погрузке контейнеров на ж/д платформы на участке отгрузки концентрата обогатительной фабрики АО «Кольская ГМК» (далее - УОК ОФ). Инструктаж включал в себя следующие требования: при работающем автотранспорте (погрузчиков, кранов и т.д.) находиться на отдалении от техники и в поле зрения водителя, машиниста; при выполнении работ: при осмотре ж/д транспорта по ж/д путям не ходить, движение осуществлять вдоль ж/д полотна, при выполнении работы применять СИЗ (защитная каска, защитные очки и перчатки, сигнальный жилет), при осмотре не посещать машинное отделение тепловоза, осмотр производить в присутствии локомотивной бригады, что подтверждается объяснениями старшего смены ФИО13

В 15 часов 56 минут приёмосдатчик груза и багажа транспортного цеха АО «Кольская ГМК» ФИО14 позвонила на «пост охраны УОК» для вызова охранника на предстоящую погрузку контейнеров на ж/д платформы, расположенные на ж/д пути №*** контейнерной площадки УОК ОФ.

В 16 часов 00 минут старший смены охраны ФИО13 позвонил на служебный телефон *** ФИО1 и вызвал его на пост старшего смены, расположенного на центральном КПП №*** пл. *** АО «Кольская ГМК», для проведения дополнительного инструктажа по предстоящей работе по контролю за погрузкой контейнеров на ж/д платформы на УОК ОФ.

ФИО13 провел ФИО1 устный инструктаж по работе на УОК ОФ, а именно: при работе применять СИЗ (защитная каска, защитные очки и перчатки, сигнальный жилет), о недопустимости нахождения в зоне производства работ перегружателя «***».

В 16 часов 10 минут *** ФИО1 отправился на контейнерную площадку. В 16 часов 30 минут охранник ФИО15 с «поста охраны УОК» перезвонил приемосдатчице ФИО14 и сообщил о прибытии охранника ФИО1 на УОК ОФ для выполнения контроля за погрузкой контейнеров на ж/д платформы. В 16 часов 37 минут охранник ФИО1 и приемосдатчик транспортного цеха АО «Кольская ГМК» ФИО2 совместно отправились на контейнерную площадку к месту осмотра контейнеров. В 16 часов 40 минут водитель контейнерного перегружателя «***» участка горного транспорта и дорожных механизмов службы эксплуатации АО «Кольская ГМК» ФИО7 осуществлял постановку очередного контейнера на фитинговую железнодорожную платформу №***. Со слов ФИО7 он знал, что во время работы перегружателя на площадке никого не должно было находиться. В это время (согласно данным камеры видеонаблюдения) охранник ФИО1 двигаясь от места проверки пломб на контейнерах, остановился на середине контейнерной площадки спиной справа, в непосредственной близости 3 м от контейнерного перегружателя «***» стоящего возле железнодорожной платформы №***, для внесения сведений в «Рапорт», в котором указываются номер ЗПУ, контейнера и платформы. В 16 часов 42 минут водитель контейнерного перегружателя «***» ФИО7 установив контейнер на ж/д платформу №***, посмотрел в зеркала заднего вида и на монитор камеры заднего вида, в зоне видимости (в зоне действия) которых люди отсутствовали, включил заднюю передачу и начал движение задним ходом. Проехав задним ходом расстояние около 3 м по криволинейной траектории, при совершении маневра задним ходом в правую сторону водитель контейнерного перегружателя «***» ФИО7 совершил наезд правым задним колесом на *** ФИО1 Приемосдатчица ФИО14, находившаяся на междупутье, между ж/д путями №*** и №*** услышала посторонний звук и подала сигнал водителю погрузчика ФИО7 об остановке работ, увидев пострадавшего, она позвонила на пост охраны «УОК ОФ» и сообщила о случившемся. В 16 часов 53 минуты старшим охранником поста охраны «УОК ОФ» ФИО15 была вызвана бригада скорой помощи, которая констатировала смерть пострадавшего.

В ходе расследования было установлено, что *** ФИО1 переведен из адрес*** в адрес*** в связи с производственной необходимостью на основании приказа №*** от *** *** ФИО1 согласно медицинскому заключению от *** №*** признан годным к работе по данной профессии ***, с коррекцией зрения. Водителю погрузчика 7-го разряда участка горного транспорта и дорожных механизмов службы эксплуатации (адрес***) (далее - УГТиДМ СЭ) Транспортного цеха (далее - ТЦ) АО «Кольская ГМК» ФИО7, *** проведен предсменный медицинский осмотр и инструктаж. Водитель погрузчика 7-го разряда УГТиДМ СЭ ФИО7 согласно медицинскому заключению от *** г. №*** и решения врачебной психиатрической комиссии от *** г. №*** признан годным к работе по данной профессии без ограничений. ФИО7 ознакомлен с инструкциями по охране труда для водителей автопогрузчика, для водителя погрузчика - Ричстакер АО «Кольская ГМК», имеет удостоверение тракториста-машиниста (тракториста).

По итогам технического осмотра контейнерного перегружателя *** комиссией сделан вывод о том, что на момент несчастного случая он находился в технически исправном состоянии. При включении задней передачи автоматически включается звуковой сигнал, предупреждающий о движении машины задним ходом. Конструктивные изменения в контейнерный перегружатель *** co стороны АО «Кольская ГМК» не вносились. Со слов ФИО7 система предупреждения приближения на опасную дистанцию работала не корректно. При начале движения задним ходом ФИО7 посмотрел в зеркала заднего вида и монитор камеры заднего вида. На мониторе отсутствовала информация об опасном приближении к объектам (знаки монитора).

Также было установлено, что *** ФИО1 за период работы *** неоднократно делались замечания со стороны приемосдатчиков ТЦ ФИО14 и ***, о недопустимости нахождения в зоне работы перегружателя ***.

Согласно распоряжению «О допуске к самостоятельной работе вновь принятых сотрудников отдела охраны» от ***, *** ФИО1 допущен к самостоятельной работе в качестве ***. *** ФИО1, *** проведен предсменный инструктаж. В нарушение требований статьи 214 Трудового кодека Российской Федерации, пункта 3.4.1. «Инструкция по охране труда и производственной санитарии для всех работников ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области», утвержденной ***, с *** ФИО1 не проведен повторный инструктаж в установленные сроки (1 раз в квартал).

*** ФИО1 был ознакомлен *** с должностной инструкцией *** на объекте охраны обогатительной фабрики АО «Кольская ГМК», а также *** с инструкцией по охране труда при осмотре вагонов, полувагонов, думпкаров, платформ с контейнерами с файнштейном и при сопровождении грузов по железной дороге, инструкцией по охране труда для сотрудников ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области», инструкция по охране труда и производственной санитарии для всех работников ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области, инструкцией по охране труда и производственной санитарии для охранников, охранника-водителя автомобиля ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области при выполнении трудовых обязанностей, *** с инструкцией по охране труда для охранника, осуществляющего контроль за проведением погрузочно-разгрузочных работ на железнодорожном и автомобильном транспорте.

АО «Кольской ГМК» совместно с ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» разработан и введен в действие *** Временный регламент взаимодействия подразделений при организации работ по отгрузке концентрата на УОК ОФ Р 2-87-13-2020 (далее Регламент). Согласно п. 2 Регламента, водители погрузчиков-ричстакеров (далее водитель *** приемосдатчики груза и багажа, охранник перед началом работ знакомятся с зонированием на площадке согласно Схеме у начальника смены УРК, согласовывают свои действия между собой, получают необходимые инструктажи на рабочем месте. Охранник при осуществлении контроля погрузки: осматривает стоящие платформы на предмет наличия посторонних предметов, в случае их обнаружения требует от приемосдатчика ТЦ приостановить погрузку, докладывает старшему смены, действует согласно его указаний; перед погрузкой на платформу осматривает контейнер на предмет целостности, закрытых запоров, наличия ЗПУ. Сверяет номер контейнера, номер ЗПУ, вес брутто, указывает в ведомости номер платформы, на которую устанавливается контейнер. Указанные действия производит в присутствии приемосдатчика ТЦ, выполняя его указания, касающиеся соблюдения правил техники безопасности. Данный Регламент не содержит требований о запрете нахождения охранника в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя.

На схеме движения транспортных средств и пешеходов контейнерной площадки УОК ОФ на момент несчастного случая не указаны места стоянки автотранспорта, места безопасного нахождения работников при выполнении погрузочно-разгрузочных работ.

*** членами комиссии был проведен эксперимент по воспроизведению ситуации с контейнерным перегружателем *** и манекеном. В ходе воспроизведения ситуации было установлено, что при включении передачи заднего хода включается автоматический звуковой сигнал, а также камера заднего вида, изображение с которой отображается на мониторе в кабине и датчик системы приближения на опасную дистанцию погрузчика (далее «радар»), информация с которого также отображается на мониторе (красная, желтая, зеленая гистограмма); 2 пары зеркал заднего вида надежно закреплены и исключают их произвольные смещения при движении. На момент начала движения погрузчиком задним ходом манекен не попал в зону обзора камеры заднего хода, радара и зеркал заднего вида; в процессе маневра, кратковременно радар зафиксировал (беззвучно-зеленый на мониторе) нахождение манекена на пути следования и пропал; при дальнейшем движении и приближении к манекену на расстояние около 1 м манекен попал в зону обзора зеркал заднего вида. По окончанию эксперимента комиссия пришла к выводу, что контейнерный перегружатель *** на момент несчастного случая находится в работоспособном состоянии, приборы безопасности исправны. Возможность определения на пути следования пострадавшего на момент происшествия имелась.

Система управления охраной труда в ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» отсутствует. Положение о системе управления охраной труда не разработано и не введено в действие. В ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» не проведена идентификация опасностей и оценка рисков на рабочих местах, в том числе охранника.

Согласно корешку медицинского свидетельства о смерти, серия *** №*** от ***, выданному ФИО16, причиной смерти ФИО1 явилось: ***.

Согласно акту судебно - химического исследования от ***, выданному ФИО16, при судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО1, обнаружен *** в концентрации ***.

В качестве причины несчастного случая указано - управление транспортным средством (движение задним ходом) водителем контейнерного перегружателя, не убедившимся в безопасности совершаемого маневра; неудовлетворительная организация безопасного производства работ и контроля производственного процесса при проведении погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя «***», выразившегося в нахождении пострадавшего в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя «***», в отсутствии разработанного локального-нормативного акта, определяющего безопасное местонахождение охранника на контейнерной площадке, участка отгрузки концентрата обогатительной фабрики; нахождение пострадавшего в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя «***» при наличии в крови ***, что привело к снижению внимания и реакции на обстановку в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ; отсутствие сопровождающего работника, ответственного за безопасное производство работ, осуществляющего подачу предупредительных сигналов водителю контейнерного перегружателя; нефункционирование системы управления охраной труда в ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» выразившееся в не разработке Положения о системе управления охраной труда, не проведении идентификации опасностей и оценки рисков на рабочих местах охранника, допуске работника к исполнению трудовых обязанностей без проведения повторного инструктажа в установленные сроки; отсутствие должного взаимодействия между работодателем АО «Кольская ГМК» и ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области», поскольку не были назначены лица, отвечающие за безопасную организацию работ в соответствии с требованиями норм и правил по охране труда. Работодателем ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» не был учтен риск опасности на данной площадке для охранника, с учетов действующих факторов и идентифицированных опасностей АО «Кольской ГМК», возникающих в результате производства работ, не были определены границы опасных зон на время выполнения работ по действию опасных факторов на площадке.

В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, указан ФИО7, который перед началом движения задним ходом не в полной мере убедился в отсутствии людей на маршруте движения; ФИО1, который находился в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя «***» при наличии *** в концентрации ***, что привело к снижению внимания и реакции на обстановку в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ; руководитель ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» ФИО17, который не обеспечил создание и функционирование системы управления охраной труда, идентификацию опасностей и оценку рисков на рабочих местах охранника, допустил работника к исполнению трудовых обязанностей без проведения повторного инструктажа в установленные сроки, перед началом производства работ на контейнерной площадке участка отгрузки концентрата обогатительной фабрики АО «Кольская ГМК» не согласовал в полной мере с работодателем АО «»Кольская ГМК» мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников на данной площадке; специалист по охране труда ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области» ФИО18, который не организовал разработку Положенияо системе управления охраной труда с идентификацией опасностей и оценкой рисков на рабочих местах, в том числе охранника; АО «Кольская ГМК», которое не организовало непрерывную связь и координацию с ООО ЧОО «Служба охраны объектов цветной металлургии по Мурманской области», производящими работы на территории контейнерной площадки, участка отгрузки концентрата обогатительной фабрики до начала и во время работ; не определила границы опасных и безопасных зон на время выполнения погрузочно-разгрузочных работ на территории; не обеспечило наличие сопровождающего работника, ответственного за безопасное производство работ, в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя «***», осуществляющего подачу предупредительных сигналов водителю контейнерного перегружателя.

Также согласно акту о несчастном случае на производстве в действиях ФИО1 установлен факт грубой неосторожности, степень его вины составляет - №***.

Учитывая, что акт о несчастном случае на производстве формы №*** от *** №***, а также выводы, изложенные в нем, сторонами не оспорен, оснований полагать, что на момент проведения расследования несчастного случая не были установлены все фактические обстоятельства произошедшего с ФИО1 несчастного случая, не имеется.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 пояснила, что *** она занимала должность *** в АО «Кольская ГМК», приблизительно в 16.30 она с коллегой пригласили *** чтобы он присутствовал при погрузке и осуществлял контроль наличия пломб, прибыл ФИО1, ранее на контейнерной площадке он не присутствовал, она не была с ним знакома. Перед началом погрузки ФИО1 пояснили суть работы, начали погрузку, но ФИО1 данные указания не исполнял, в связи с чем ему было сделано замечание, на замечания он реагировал плохо. Позже ФИО1 снова было сделано замечание. ФИО1 пошел к последней платформе, он стоял спиной к правому колесу погрузчика, когда погрузчик начал движение задним ходом. При этом отметила, что при движении задним ходом погрузчик автоматически издает звуковой сигнал, который достаточно хорошо слышно. Указала, что визуально определить находился ли ФИО1 в состоянии *** она не могла, но его лицо было красным.

Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, показания свидетелей последовательны, согласованы и соответствуют материалам дела, в связи с чем принимаются судом в качестве доказательства по делу.

Вступившим в законную силу приговором Печенгского районного суда Мурманской области от *** ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде 1 года лишения свободы. В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год, в течение которого осужденный своим поведением должен доказать свое исправление.

Частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом изложенного, вина ФИО7, состоявшего в трудовых отношениях с ответчиком, в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлена судебным актом и не подлежит оспариванию в рамках настоящего гражданского дела.

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Учитывая нахождение ФИО1 в момент несчастного случая на производстве в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ с применением контейнерного перегружателя *** в состоянии ***, что привело к снижению внимания и реакции на обстановку в зоне проведения погрузочно-разгрузочных работ, суд приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности.

Согласно пункту 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Из анализа вышеприведенных норм, разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Согласно пункту 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Согласно пункту 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

В соответствии с положениями Семейного кодекса Российской Федерации к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родители и дети, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Семейный кодекс Российской Федерации определяет состав семьи шире, чем Жилищный кодекс Российской Федерации, и не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Для определения состава семьи в целях применения норм о компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует исходить из Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку именно он является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого именно содержащееся в нем определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих другие отношения, если иное прямо не предусмотрено в таких нормативных актах (например, ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, определяющие состав семьи для целей жилищного законодательства) или не следует из их смысла.

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм и разъяснений по их применению следует, что истцы по требованию о компенсации морального вреда не освобождены от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, и в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязаны представить доказательства самого факта причинения морального вреда, то есть должны доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) ответчика и возникшим моральным вредом.

Вступившим в законную силу решением Первомайского районного суда города Мурманска от *** заявление ФИО10 об установлении факта нахождения на иждивении удовлетворено, установлен факт нахождения ФИО10 на иждивении *** – ФИО1 на момент его смерти ***

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из объяснений, данных представителем истца в судебном заседании, следует, что ФИО1 был зарегистрирован и проживал совместно с истцом, узнав о смерти ***, ФИО10 испытала сильнейший шок, стресс, испытывает сильные переживания до настоящего времени, *** всегда помогал материально, оплачивал коммунальные услуги, покупал *** продукты, лекарства, делал в квартире ремонт, фактически ФИО10 находилась на его иждивении, ФИО1 постоянно заботился об истце.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 пояснила, что приходится истцу ***, *** умершему ФИО1 Указала, что ФИО1 проживал совместно с *** по адресу: адрес***, зарегистрирован был по адресу: адрес***, где фактически проживала она со своей семьей. Отметила, что *** тяжело переносит смерть ***, у нее ухудшилось состояние здоровья, она перестала выходить из дома, первое время после смерти *** она не спала. Обратила внимание, что *** с ФИО1 были очень близкие, доверительные отношения, когда он уезжал на вахту постоянно звонил ***

Оснований не доверять показаниям допрошенного судом свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, поскольку они ничем не опорочены, не опровергнуты, показания свидетеля согласуются между собой, с материалами дела, в связи с чем данные показания принимаются судом.

Принимая во внимание изложенное, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», согласно которым ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора, суд приходит к выводу о том, что ФИО10 имеет право на компенсацию ей ответчиком АО «Кольская ГМК» морального вреда, причиненного действиями ФИО7

Материалами дела подтверждается, что между ФИО1 и ФИО19 были тесные семейные отношения, основанные на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности, ФИО1 проживал с *** одной семьей, они вели общее хозяйство, совместно отмечали праздники, дни рождения, дарили подарки. ФИО1 помогал *** материально, оплачивал коммунальные услуги, приобретал лекарства, продукты питания, заботился ***, имел с ней тесные, доверительные отношения.

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного, суд полагает, что в данном случае, исходя из отношений, сложившихся между погибшим и истцом ФИО19, последняя имеет право на компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО1, поскольку утрата близкого человека, которым являлся для истца погибший ***, привела к нравственным страданиям.

Факт нравственных страданий, который перенесла истец в связи со смертью ***, учитывая характер отношений, близкую родственную связь между ***, является очевидным и в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нуждается в доказывании. В силу близких отношений и привязанности к погибшему, истцу причинены глубокие нравственные страдания в виде переживаний, полученного стресса, чувства невосполнимой потери и душевных страданий, что подтверждается материалами дела и пояснениями свидетеля ФИО3 Гибель близкого родственника истца сама по себе является необратимым обстоятельством, которое влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку смерть близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи, препятствует социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Предусмотренных законом оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда, суд не усматривает. Доказательств, свидетельствующих о возникновении вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, материалы дела не содержат.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом принципов конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также принципов разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая, степень и характер нравственных страданий истца, связанных со смертью ***, необратимость утраты близкого человека, индивидуальные особенности ФИО19, ее возраст, наличие тяжелых заболеваний, состояние здоровья, а также установленный факт наличия в действиях потерпевшего ФИО1 грубой неосторожности, что выразилось в нахождении ФИО1 в состоянии *** в момент произошедшего события, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика АО «Кольская ГМК» в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены при подаче иска в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО10 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» (ИНН №***, ОГРН №***) в пользу ФИО10 (ИНН №***) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО10 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» – отказать.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» (ИНН №***, ОГРН №***) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Мурманск в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.О. Романюк