Апелляционное определение № 33-1003/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья Беспалов О.В. Дело № 33-1003/2025

№ 2-301/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 г. г. Элиста

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Андреевой А.В.,

судей Бадмаевой О.В., Дорджиева Б.Д.,

при секретаре Манджиевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» о защите прав потребителей по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 на решение Целинного районного суда Республики Калмыкия от 19 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Дорджиева Б.Д. об обстоятельствах дела, возражения представителя истца ФИО3, судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Драйв Клик Банк» о защите прав потребителей, ссылаясь на то, что 10 мая 2024 г. заключила с ООО «Форвард-Авто» договор № ВА0001214 на приобретение автомашины марки «<данные изъяты>» стоимостью 1 231 500 руб. Автомобиль приобретался с привлечением кредитных средств. В тот же день между ФИО1 и ООО «Драйв Клик Банк» был заключен договор потребительского кредита <***> на сумму 1 347 719 руб. под 20,4% годовых сроком до 7 мая 2029 г. Однако ООО «Драйв Клик Банк» без ее согласия увеличило сумму кредита на 116 219 руб., а также машинописным способом указало на обязательные условия заключения кредитного договора.

Так, обязательным условием получения кредита являлось заключение договоров страхования с СПАО «Ингосстрах» со страховой премией 57 079 руб. и 9 900 руб., договоров страхования с ООО СК «Сбербанк Страхование» со страховой премией 10 000 руб. и 5 500 руб., согласие на услугу ИП ФИО4 на сумму 29 000 руб., услуга «СМС-Информатор» ООО «Драйв Клик Банк» на сумму 4 740 руб.

Вместе с тем, в данных дополнительных услугах она не нуждалась, их приобретать не намеревалась. Ее обращение в ООО «Драйв Клик Банк» было вызвано необходимостью получить кредитные денежные средства исключительно для приобретения автомобиля. В заявлении на кредит, заполнение которого предшествовало заключению договора потребительского кредита на сумму 1 347 719 руб., в том числе на оплату приобретаемого автомобиля в размере 1 231 500 руб. и на иные потребительские нужды в размере 116 219 руб. ООО «Драйв Клик Банк» обязало ФИО1 как заемщика приобрести дополнительные услуги в конкретных организациях. При этом кредитный договор был заключен не ранее договоров на оказание дополнительных услуг на общую сумму 116 219 руб., поскольку, не получив одобрения ООО «Драйв Клик Банк» на получение кредита, она не могла заключить договор с оплатой за счет кредитных средств. Вся информация была указана самим же ООО «Драйв Клик Банк» машинописным способом, без предоставления истцу возможности отказаться или изменить сумму кредита, уменьшив ее на стоимость дополнительных услуг. Уже на этапе подписания указанного документа ООО «Драйв Клик Банк» включило в запрашиваемую сумму кредита стоимость дополнительных услуг, не спросив согласия истца. В связи с этим на руки (на оплату автомобиля) истец получила сумму в размере 1 231 500 руб. Тот факт, что типографским способом впечатаны стоимости и наименование организаций, что в совокупности с изначально запрашиваемой суммой кредита подтверждает, что истец не давала своего личного волеизъявления на приобретение дополнительных услуг. Соответственно, в заявлении на кредит был уже напечатан, а не написан перечень организаций и услуг, которые она должна приобрести при заключении кредитного договора. Таким образом, сумма кредита была искусственно увеличена ООО «Драйв Клик Банк» на размер дополнительных услуг еще до заключения договора о данных услугах, без запроса ее согласия. При этом размер полученного кредита вырос на 116 219 руб., то есть почти на 10 % от изначально предполагавшейся к получению суммы 1 231 500 руб., действительно необходимой для приобретения автомобиля. Соответственно, ФИО1 объективно не была заинтересована в приобретении дополнительных услуг и, тем самым, увеличивать свою кредитную нагрузку. К тому же ООО «Драйв Клик Банк» была предоставлена ненадлежащая информация о дополнительных платных услугах, чем лишило право сделать правильный выбор при подписании заявления о предоставлении автокредита и нарушило ее права.

Истец считает, что такая обязанность возложена на ООО «Драйв Клик Банк», а не на иные лица, сведения о которых совершенно отсутствуют в заявлении на кредит, поскольку именно последний выступает с инициативой оказания дополнительных услуг при кредитовании. С учетом изложенного Истец считает, что названные действия со стороны ООО «Драйв Клик Банк» нарушили ее права как потребителя, вследствие чего ею понесены убытки в размере 116 219 и 4 748 руб. 08 коп. в виде процентов, начисленных на сумму вышеуказанных услуг за период с 10 мая 2024 г. по 21 августа 2024 г. В связи с этим ФИО1 обратилась в адрес ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением и заявлением-претензией о выплате в ее пользу денежных средств в указанном размере, которые оставлены без удовлетворения, после чего обратилась в адрес Главного финансового уполномоченного, решением которого в удовлетворении ее требований было отказано.

С учетом уточненных требований ФИО1 просила суд взыскать с ООО «Драйв Клик Банк» в ее пользу денежные средства в размере 82 479 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг СПАО «Ингосстрах» и ООО СК «Сбербанк Страхование»; убытки в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг в размере 4 748 08 руб.: проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 20 807 руб. 71 коп. за период с 10 мая 2024 г. по 28 августа 2024 г. с последующим перерасчетом на день вынесения решения суда; денежные средства в размере 5 000 руб. в счет компенсации морального вреда; штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В письменных возражениях на иск представитель ООО «Драйв Клик Банк» ФИО2 просила отказать в удовлетворении иска, указав, что при заключении договора потребительского кредита Банком выполнены обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите», об информировании заемщика о предоставляемых дополнительных услугах и возможности отказаться как от них самих, так и от включения их стоимости в сумму кредита. Сведения в заявлении об услугах были заполнены работником Банка со слов и исходя из письменного волеизъявления клиента. Сам кредитный договор не содержит условий, обуславливающих получение кредита при обязательном условии заключения договоров на приобретение дополнительных услуг. Утверждение истца о машинописной отметке о согласии на дополнительные услуги не соответствует действительности и опровергается письменным согласием заемщика с собственноручной подписью. Банк не ограничивал истца в праве предоставить собственное предложение о заключении договора, обратиться с иным заявлением на кредит без оспариваемых дополнительных услуг. При этом истцом не представлено доказательств обращения в Банк с намерением заключить договор на иных условиях. Указывает, что при заключении договора до клиента доведена полная и достоверная информация о его условиях, включая информацию об обязанности клиента заключить иные договоры. Договоры на оказание услуг заключены клиентом самостоятельно без посредничества Банка. При исполнении заявления на перечисление денежных средств и списании их со счета в счет оплаты услуг третьих лиц Банк руководствовался требованием законодательства и распоряжением клиента. Поручение клиента о перечислении денежных средств от 10 мая 2024 г. носило распорядительный характер и не предусматривало возможности отказа Банка от его исполнения. Поскольку Банк свои обязательства исполнил в полном объеме и со стороны Банка нарушений условий кредитного договора и прав истца не было, то требования истца о взыскании процентов за пользование кредитом, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа за отказ в добровольном порядке удовлетворить требования потребителя удовлетворению не подлежат.

В судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, представитель ответчика ООО «Драйв Клик Банк», представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах», ООО СК «Сбербанк Страхование», надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Целинного районного суда Республики Калмыкия от 19 сентября 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены. Взысканы с ООО «Драйв Клик Банк» в пользу ФИО1 денежные средства в счет возмещения понесенных убытков в размере 82 479 руб. из них: 66 979 руб., перечисленных СПАО «Ингосстрах» по договору страхований АС/Каско; 15 500 руб., перечисленных ООО СК «Сбербанк страхование» по полису «Защита в пути», полису «Мультиполис 4 в 1», убытки в виде уплаченных процентов по кредитному договору <***> за период с 10 мая 2024 г. по 28 августа 2025 г. в размере 4 748 руб. 08 коп.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10 мая 2024 г. по 19 сентября 2025 г. в размере 21 691 руб. 24 коп.; компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.; штраф в связи с неисполнением в добровольном порядке требований потребителя в размере 56 959 руб. 16 коп. Взыскана с ООО «Драйв Клик Банк» в доход бюджета Целинного районного муниципального образования Республики Калмыкия государственная пошлина в размере 4 417 руб. 54 коп.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Драйв Клик Банк» ФИО2 полагает, что при разрешении дела суд допусти несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. В заявлении на кредит в каждой графе с дополнительной услугой имеются специальные поля для письменного согласия либо отказа заемщика от дополнительных услуг, при этом отсутствие подписи заемщика в соответствующем поле заявления означает его отказ от дополнительной услуги. Графы о согласии с предлагаемыми условиями отмечены собственноручной подписью заемщика, а не машинописными отметками. Приобретение дополнительных услуг не являлось условием получения кредита. Истец собственноручной подписью подтвердил, что ему разъяснено и понятно, что решение Банка о предоставлении кредита не зависит от решения относительно приобретения/отказа от приобретения любых дополнительных услуг. Истец выразил согласие на получение услуг ООО СК «Сбербанк страхование», СПАО «Ингосстрах», имел возможность выбора иных компаний по своему выбору. Заявление на кредит и индивидуальные условия не обладают признаками договора присоединения: стороны в равной степени вправе участвовать в определении его условий. Банк не ограничивал истца в праве предоставить собственное предложение о заключении договора, не лишал права обратиться с иным заявлением на кредит, без оспариваемых дополнительных услуг. Вместе с тем истцом не представлено доказательств обращения в Банк с намерением заключить договор на иных условиях. Дополнительные услуги истцу не навязаны, у истца имелась свобода выбора между приобретением дополнительных услуг при оформлении кредита или отказом от их приобретения при оформлении кредита, поскольку их приобретение не является обязательным условием выдачи кредита. Банк не является стороной заключенных истцом договоров на оказание дополнительных услуг. Также указывает, что Закон № 353-ФЗ закрепляет, что согласие заемщика на предоставление кредита на оплату дополнительных услуг должно содержаться в заявлении на кредит по установленной кредитором форме. Способы выражения согласия/несогласия законом не предусмотрены. Просит решение суда отменить, в удовлетворении иска отказать.

В письменных пояснениях представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» возражает относительно удовлетворения исковых требований. Указывает, что в период действия договора страхования от истца не поступало каких-либо обращений, заявлений, претензий касательно страховой выплаты и заявлений о прекращении договора страхования. Полагает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих нарушение его прав как потребителя на предоставление полной и достоверной информации о товаре, ограничению его в правах в отношении с третьими лицами, чьи услуги были навязаны продавцом, а также не предоставляет доказательств навязывания услуги. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В возражении на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3, выражая несогласие с доводами апелляционной жалобы, полагает, что оснований для ее удовлетворения не имеется, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Верховного Суда Республики Калмыкия www.vs.kalm.sudrf.ru.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО3 просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда оставить без изменения.

Истец ФИО1, представитель ответчика ООО «Драйв Клик Банк», представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах», ООО СК «Сбербанк Страхование», в судебное заседание не явились.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, учитывая их надлежащее уведомление.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10 мая 2024 г. между ООО «Форвард-Авто» и ФИО1 заключен договор купли-продажи № ВА0001214 автомобиля марки «<данные изъяты>» стоимостью 1 231 500 руб., первоначальный взнос составил 560 000 руб. оставшаяся сумма за счет кредитных средств.

В этот же день между ООО «Драйв Клик Банк» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита <***> на сумму 1 347 719 руб. под 20,4 % годовых сроком до 7 мая 2029 г., состоящий из суммы на оплату стоимости автомобиля 1 231 500 руб., на иные потребительские нужды 116 219 руб., в числе которых услуги: страхование АС/КАСКО на сумму 57 079 руб. и 9 900 руб. филиал СПАО «Ингосстрах» в г. Волгоград; договоры страхования «Защита в пути» со страховой премией 10 000 руб., «Мультиполис 4 в 1» на сумму 5 500 руб. с ООО СК «Сбербанк Страхование».

13 мая 2024 г. кредитные денежные средства в названном размере списаны банком со счета истца и перечислены на оплату данных договоров на основании поручения.

15 мая 2025 г. ФИО1 обратилась в адрес ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением о выплате денежных средств в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг в общем размере 116 219 руб., а также убытков в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг в размере 23 968 руб. 50 коп.

17 июня 2025 г. ФИО1 обратилась в адрес ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением-претензией.

Ответами от 3 и 27 июня 2025 г. ООО «Драйв Клик Банк» сообщило, что все услуги оказываются Банком в полном соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и исключительно в соответствии со свободным волеизъявлением клиентов. В удовлетворении требований истца было отказано.

Не согласившись с ответами Банка, истец обратилась к финансовому уполномоченному с жалобой о взыскании с Банка указанных денежных средств, убытков в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, в общем размере 145 667 руб. 90 коп.

31 июля 2025 г. Финансовым уполномоченным по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций принято решение № У-25-84156/5010-005 об отказе в удовлетворении требований ФИО1

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 779, 782 Гражданского кодекса РФ, статей 13, 15, 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и исходил из того, что при подписании кредитного договора согласие на заключение договоров о предоставлении дополнительных услуг проставлено машинописным способом, заявление истца о предоставлении кредита является типовым, возможность влиять на содержание заявления о выдаче кредита, а также отказаться от заключения договоров о предоставлении дополнительных услуг у истца отсутствовала, истец не располагала всей информацией о дополнительных услугах, их свойствах и стоимости, в связи с чем пришел к выводу, что при заключении кредитного договора истцу навязано заключение договоров оказания дополнительных услуг, что повлекло по вине Банка убытки истца в виде оплаты стоимости навязанных услуг, процентов по кредиту на сумму стоимости услуг по навязанным договорам, включенную банком в сумму кредита, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. Суд, установив факт нарушения прав истца как потребителя, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия считает, что с данными выводами суда следует согласиться.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса РФ установлено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Аналогичные положения закреплены в ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно положениям абз. 1 преамбулы Закона о защите прав потребителей данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

На основании ст. 8 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Указанная в п. 1 данной статьи названного закона информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора (часть 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей).

В п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, пункты 4 и 5 ст. 426 Гражданского кодекса РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, п. 2 ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Пунктом 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей определено, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Таким образом, исходя из содержания ст. 16 Закона о защите прав потребителей, следует признать, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия, хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу ст. 1 (пункты 3, 4) Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Часть 2 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» предусматривает, что, если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Исходя из целей и смысла данных положений Закона о потребительском кредите, заемщик должен быть информирован кредитной организацией обо всех дополнительных услугах (в том числе оказываемых третьими лицами), которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). В заявление о получении потребительского кредита и договор потребительского кредита включается информация только о тех услугах кредитора, которые являются обязательными для заемщика (необходимыми для заключения кредитного договора).

На реализацию этого нормативного положения направлен, в частности, п. 16 ч. 4 ст. 5 указанного закона, кредитором в местах оказания услуг (местах приема заявлений о предоставлении потребительского кредита (займа), в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») должна размещаться следующая информация об условиях предоставления, использования и возврата потребительского кредита (займа): информация об иных договорах, которые заемщик обязан заключить, и (или) иных услугах, которые он обязан получить в связи с договором потребительского кредита (займа), а также информация о возможности заемщика согласиться с заключением таких договоров и (или) оказанием таких услуг либо отказаться от них.

Центральный Банк Российской Федерации, как контролирующий орган за соблюдением Закона о потребительском кредите, в своем разъяснении определил, что в соответствии с ч. 18 ст. 5 Закона о потребительском кредите условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита только при условии, если заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита.

При таких обстоятельствах, из Закона о потребительском кредите и официальных разъяснений Банка России прямо следует запрет на включение в заявление на получение потребительского кредита и в индивидуальные условия договора перечня платных услуг кредитора или третьих лиц, если получение таких услуг или заключение каких-либо договоров не является условием заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения.

С учетом приведенных положений, проставление кредитором отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг в кредитном договоре означает, что согласие заемщика на получение данных услуг является условием заключения договора потребительского кредита (займа), которое ставит его в невыгодное положение и нарушает права, как потребителя.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 июля 2024 г. №11-КГ24-9-К6.

Между тем вышеприведенные императивные требования закона банком при заключении кредитного договора не выполнены.

В случае, если между сторонами был заключен смешанный договор, содержащий элементы договоров потребительского кредита и оказания услуг, он также должен был содержать все существенные условия, характерные для данных договоров.

Судом установлено, что 10 мая 2024 г. между ООО «Драйв Клик Банк» и ФИО1 был заключен кредитный договор на сумму 1 347 719 руб., состоящий из суммы на оплату стоимости автомобиля – 1 231 500 руб., оплату иных потребительских нужд 116 219 руб.

Указанный договор заключен на основании заявления ФИО1 на получение потребительского кредита.

Согласно содержанию заявления на предоставление кредита в графе «информация о кредите» указана сумма на иные потребительские нужды в размере 116 219 руб., в заявлении о предоставлении дополнительных услуг машинописным способом указаны наименования дополнительных услуг, наименования выбранных заявителем лиц, оказывающих дополнительные услуги, и их стоимость, в числе которых: страхование АС/КАСКО договор с Филиалом СПАО «Ингосстрах» в г. Волгоград стоимостью 57 079 руб.; продленная гарантия с СПАО «Ингосстрах» стоимостью 9 900 руб.; защита в пути стоимостью 10 000 руб. и Мультиполис 4 в 1 стоимостью 5 500 руб. с ООО СК «Сбербанк страхование».

Подписанное ФИО1 заявление о предоставлении дополнительных услуг содержит дополнительные графы на выбор заявителя о согласии приобрести услугу и согласии ее включении в кредит. ФИО1 проставила подписи в соответствующих графах о согласии на дополнительные услуги и просьбе на включение стоимости услуг в кредит.

Денежные средства в указанном размере включены банком в сумму кредита и перечислены третьим лицам по заключенным истцом договорам.

Вопреки доводам жалобы приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в подписанном истцом заявлении о предоставлении дополнительных услуг наименования дополнительных услуг с указанием юридических лиц, их предоставляющих, графы о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг и просьбе на включение стоимости услуг в кредит проставлены заранее типографским (машинописным) способом, а не собственноручно ФИО1, в связи с чем, подписание заявления о предоставлении кредита не отражает ее воли в части приобретения дополнительных услуг.

Наличие в заявлении на предоставление дополнительных услуг пустых полей, несмотря на доводы ответчика о возможности не проставления в них подписи, что, по его мнению свидетельствовало об отказе от услуги, с очевидностью не свидетельствует, что заемщик, являясь экономически более слабой стороной договора, подписывая заявление о предоставлении кредита при желании могла отказаться от какой-либо из предложенных Банком дополнительных услуг, и исключить их из условий текста, и тем самым имела возможность повлиять на содержание типового заявления Банка на предоставление кредита, до заключения кредитного договора получить информацию о потребительских качествах, характеристиках, экономическом обосновании стоимости дополнительных услуг, позволяющую разумно и свободно осуществить действительно необходимый ему выбор.

Сама по себе составленная банком форма заявления на предоставление кредита не свидетельствует, что Банк доводил до сведения потребителя информацию об альтернативном варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях (суммах, сроке возврата кредита (займа), без обязательного подключения к программе страхования, иных условий страхования), или возможности выбора иных страховых организаций, и помимо прочего не содержит волеизъявления истца в выборе альтернативных страховых организаций.

При этом доказательств доведения банком до сведения ФИО1 информации об ином варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях, о свойствах и стоимости дополнительных услуг, которые она обязана заключить с третьими лицами в связи с договором потребительского кредита, в индивидуальных условиях кредитного договора о возможности отказаться от заключения дополнительных услуг, суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Поскольку Банк выступал с инициативой оказания дополнительных услуг при кредитовании, он обязан был предоставить сведения о платежах таким образом, чтобы потребитель мог сравнить условия кредитования с дополнительными услугами и без них, после чего сделать правильный выбор.

Отсутствие же в данном случае реального права выбора заемщика на получение кредита без дополнительных услуг является условием, ущемляющим права потребителя, установленные п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей.

В этой связи несостоятельны доводы жалобы об отсутствии доказательств обращения ФИО1 в Банк в момент заключения договора с намерением заключить договор на иных условиях, в том числе без оформления дополнительных услуг и кредита для оплаты их стоимости, а также несогласия с приобретением дополнительных услуг.

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, обстоятельства дела с достоверностью свидетельствуют о том, что получение истцом кредита на покупку транспортного средства было обусловлено навязанным банком приобретением услуг по вышеуказанным договорам, что императивно запрещено вышеприведенными нормами закона, поскольку был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу, что истец волеизъявления получить дополнительные услуги в том порядке, который предусмотрен законодательством, не выразила; наличие подписи потребителя в графе заявления на предоставление кредита само по себе не свидетельствует о фактическом доведении полной информации об ином варианте заключения потребительского кредита.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно положениям ч. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме (ч. 2 ст. 16 приведенного Закона).

Поскольку кредитные договоры заключаются гражданами с банками в потребительских целях, данные правоотношения между ними именуются потребительскими и регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», п. 2 ст. 16 которого запрещает обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг. Данный запрет призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны - гражданина - и направлен на реализацию принципа равенства сторон. При этом указанный запрет является императивным, поскольку не сопровождается оговоркой «если иное не предусмотрено договором» (Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 г.).

Принимая во внимание вышеприведенные нормы закона, учитывая, что оплата не оказанных услуг осуществлена истцом в полном объеме, что не оспаривается ответчиком, суд пришел к правильному выводу, что навязывание банком дополнительных услуг привело к убыткам истца в виде стоимости дополнительных услуг по заключенным договорам с третьими лицами, в которых истец не нуждался, в размере 82 479 руб., а также процентов, начисленных по кредиту на указанную сумму, 4 748 руб. 08 коп., удовлетворив заявленные требования.

Как следует из материалов дела, сроки действия договоров страхования с СПАО «Ингосстрах» - «Послегарантийная сервисная поддержка LADA+1», «Защита в пути» с ООО СК «Сбербанк Страхование» не истекли. Истечение же срока действия договоров страхования № АС341854638 с СПАО «Ингосстрах», «Мультиполис» с ООО СК «Сбербанк Страхование» не изменяет правовой природы ничтожности навязанной Банком дополнительной услуги и не является основанием для отказа во взыскании понесенных истцом убытков.

В соответствии с п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (п. 3 ст. 395 Гражданского кодекса РФ).

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 Гражданского кодекса РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности, уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Поскольку истцом заявлены требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на день вынесения решения суда, суд руководствуясь вышеприведенными нормами, взыскал с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму неисполненных обязательств, за период с 10 мая 2024 г. по 19 сентября 2025 г. (дата вынесения решения суда) в размере 21 691 руб. 24 коп.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции и приведенным расчетом, судебная коллегия не усматривает.

В силу ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

По смыслу приведенной нормы закона и акта ее толкования сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред и отказ в удовлетворении требования потребителя о компенсации морального вреда не допускается.

Как установлено судом, неисполнением ответчиком требований закона о возврате истцу денежных средств нарушены права ФИО1 как потребителя, чем ей причинены нравственные страдания, связанные с необходимостью обращения в суд для защиты нарушенного права.

Суд первой инстанции с учетом требований разумности и справедливости, характера нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, определил подлежащую взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

С таким выводом суда следует согласиться, поскольку он основан на требованиях материального и процессуального закона и соответствует установленным обстоятельствам дела.

В силу п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца предусмотренный Законом о защите прав потребителей штраф в размере 56 959 руб. 16 коп.

Доводы жалобы о том, что Банк не является стороной заключенных истцом договоров на оказание дополнительных услуг, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, так как именно действия Банка, выразившиеся в навязывании дополнительных услуг, привели к убыткам истца в виде повышения суммы кредитования, что влечет ответственность по их возмещению Банком. Учитывая, что ответственность в виде возмещения убытков возлагается именно на лицо, виновное в нарушении прав истца, суд первой инстанции правомерно взыскал убытки именно с Банка, который навязал приобретение дополнительных услуг и, соответственно, навязал увеличение кредитного лимита.

Более того, выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. Таким образом, истец избрал способ защиты своих прав путем взыскания убытков именно с Банка, который навязал приобретение дополнительных услуг.

Иные доводы жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, которым судом дана надлежащая оценка, выводов суда не опровергают, в связи с чем не могут служить основанием для отмены правильного по существу состоявшегося судебного акта.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что решение суда в части взыскания с ответчика государственной пошлины подлежит изменению ввиду следующего.

Согласно действующему законодательству, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины (ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, подп. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ).

По делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в при подаче искового заявления имущественного характера, административного искового заявления имущественного характера, подлежащих оценке, при цене иска от 100 001 рубля до 300 000 руб. - 4000 руб. плюс 3 процента суммы, превышающей 100 000 руб. (абз. 2 подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ).

Согласно абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера для физических лиц – 3 000 руб.

Таким образом, в силу п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, исходя из того, что исковые требования как имущественного, так и неимущественного характера удовлетворены, с ООО «Драйв Клик Банк» в доход бюджета Целинного районного муниципального образования Республики Калмыкия подлежала взысканию государственная пошлина в размере 4 268 руб. по требованию имущественного характера и 3 000 руб. по требованию о компенсации морального вреда, всего 7 268 руб.

На основании изложенного, решение суда в части взыскания с ООО «Драйв Клик Банк» в доход бюджета Целинного районного муниципального образования Республики Калмыкия государственной пошлины подлежит изменению.

Руководствуясь ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

о п р е д е л и л а :

решение Целинного районного суда Республики Калмыкия от 19 сентября 2025 г. в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» в доход бюджета Целинного районного муниципального образования Республики Калмыкия государственной пошлины изменить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» в доход бюджета Целинного районного муниципального образования Республики Калмыкия государственную пошлину в размере 7 268 руб.

В остальном решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Краснодаре, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Андреева

Судьи О.В. Бадмаева

Б.Д. Дорджиев

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19. 12.2025 г.