Решение № 2-1433/2018 2-1433/2018~М-1302/2018 М-1302/2018 от 26 сентября 2018 г. по делу № 2-1433/2018

Дело № 2- 1433/18


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 сентября 2018 года г. Ульяновск

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска

в составе председательствующего судьи Черновой Н.В.,

при секретаре Гришиной П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным.

В иске указал, что 17 марта 2018 года умер его брат Д, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После его смерти наследников первой очереди не осталось. Таким образом, наследниками по закону Д, умершего 17 марта 2018 года, являются его братья - ФИО1 (истец) и ФИО3 (третье лицо). В установленном законом порядке им было подано заявление нотариусу Г о вступлении в наследство. Впоследствии ФИО3 от наследства отказался. Затем ему стало известно, что заявление о вступлении в наследство подано ещё одним лицом - ФИО2, на основании завещания, удостоверенного нотариусом ФИО4 Ему ничего не было известно о факте подписания завещания своим братом, хотя они были близки. Он всегда помогал своему брату, оказывал материальную и хозяйственную помощь, принимал участие в его лечении. Д болел часто и сильно. В связи с этим полагает, что завещание подписано его братом в момент, когда он не мог осознавать своих действий и их последствий. Это было связано с состоянием его здоровья и имеющимися у него заболеваниями после перенесённых <данные изъяты>. В частности, Д страдал <данные изъяты>, также ему врачи диагностировали <данные изъяты>. Кроме этого он имел диагнозы: «<данные изъяты>». Д постоянно принимал различные лекарственные, в том числе сильнодействующие обезболивающие препараты, в связи с многочисленными заболеваниями внутренних органов.

В связи с этим психическое состояние брата значительно ухудшилось. Он не всегда отдавал себе отчёт в своём поведении и неадекватно реагировал на окружающую действительность. Его общее поведение и отдельные действия давали повод предполагать, что он не осознает их значения и возможных последствий.

В связи с этим считает, что в момент совершения завещания на имя ФИО2 его брат не был полностью дееспособным, а если и был дееспособным, то находился в тот момент в таком состоянии, когда не был способен понимать значения своих действий или руководить ими.

Следовательно, указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушениями требований действующего законодательства.

Просит суд признать завещание от имени Д в пользу ФИО2, удостоверенное 22 июля 2014 нотариусом нотариального округа город Ульяновск ФИО5, недействительным.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ранее в судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснения дал, алогичные доводам, изложенным в иске, дополнил, что Д является его родным братом, который умер 17.03.2018 г. Он являлся <данные изъяты>. При жизни ему на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>. До смерти он проживал по указанному адресу постоянно с ним (истцом). Он часто болел, перенес <данные изъяты>. В 2005 г. он был избит, с этого времени его <данные изъяты> состояние ухудшилось. На период 2014 г. он не всегда понимал вопросы. Из-за <данные изъяты> постоянно задыхался. Не мог приготовить пищу, пользоваться газом, с трудом передвигался из-за болезни. Получал пенсию в почтовом отделение иногда сам, иногда он (истец) за него получал без доверенности, поскольку они братья-близнецы, т.к. из-за болезни ему трудно было передвигаться. Были случаи, что он забывал свой адрес, и его приводили домой соседи. У Д имеется дочь ФИО2, о которой он ранее не знал. Она приезжала раза 3 к нему в гости. Д постоянно с ней ругался, т.к. она требовала от него деньги. На учете у психиатра не состоял. Часто находился на стационарном лечении в больнице по месту жительства. После смерти брата ему стало известно, что он завещал принадлежащую ему квартиру своей дочери – ФИО2 Полагает, что на период 22.07.2014 г. Д не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. В этот период Д постоянно принимал различные лекарственные, в том числе сильнодействующие препараты, в связи с многочисленными заболеваниями. Ему (истцу) негде больше проживать, кроме этой квартиры. Иного жилья он не имеет.

Представитель истца – ФИО6 в судебном заседании поддержал исковые требования и пояснения истца.

Ответчица ФИО2 в судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи, с исковыми требованиями не согласилась, указав, что она является дочерью умершего 17.03.2018г. Д. О том, что Д, является её биологическим отцом, она узнала от своей бабушки, через которую Д её нашел. С 2010 г. они стали часто общаться - созваниваясь по телефону. Старалась раза 2-3 в год ездить в Ульяновск к отцу (Д). Последний раз к отцу она приезжала в 2015г. На похоронах отца она не присутствовала, в связи с тем, что проживала в г.Красноярск. О завещании ей стало известно от ФИО3 Отец при жизни говорил о том, что напишет завещание, а в одном из последних разговоров сказал, что перепишет на неё всё, что у него есть, когда она приедет. О том, что уже написано завещание, ей стало известно только после смерти отца. Он неоднократно говорил, что ему оказывают помощь только соседи. Он рассказывал, что постоянно ругается последние годы с родными братьями, а старший брат вообще не приезжает долгое время. Одна из соседей Х на постоянной основе, помогала папе (Д.)

Д проходил лечение в 2006г., 2009г., 2015г.. 2016г. и в 2017г. Диагнозы связаны с <данные изъяты>. Д более 10 лет болел <данные изъяты>, которая периодически у него обострялась. В 2009г. - <данные изъяты>. В 2015г. - <данные изъяты>), в 2017г. - <данные изъяты>. Периоды обращения в больницу и нахождение на лечении никак не пересекаются с периодом составления завещания от 22.07.2014г. на ФИО2, в этот год и предшествующие этому году, Д наблюдался (лечился) от <данные изъяты>.

Завещание составлялось и подписывалось Д в период, когда он не наблюдался в лечебных заведениях и тем более, ему не были поставлены диагнозы, которые могли бы повлиять на действия и их последствия при подписании завещания 22.07.2014г.

В 2014 г. они общались с отцом по телефону. В 2010, 2012, 2015 г. она приезжала к отцу на неделю, в остальное время общение происходило по телефону. В это время Д вел себя адекватно, сам себя обслуживал, ходил в магазин, получал пенсию, сам готовил пищу, убирался в квартире, в уходе не нуждался, ориентировался во времени и пространстве, на вопросы отвечал по существу, суть вопросов понимал. Последовательно и логично рассказывал о своей жизни, о своих планах, интересовался её жизнью. Из-за болезни часто проходил стационарное лечение. Из больницы ей всегда звонил, сообщал, что он находится на лечении. После прохождения лечения также ей рассказывал, что прошел лечение. В разговорах с ним, он всегда жаловался на своих родных братьев, поскольку они ему не помогают. Он проживает в квартире без удобств, в которой нет ванной комнаты и туалета, приходилось носить воду из колонки, все это он сам делал.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования и пояснения истца, указал, что его брат Д всегда проживал с братом ФИО1 в квартире, принадлежащей Д по адресу: <адрес> У ФИО1 не имеется другого жилья. Д. страдал <данные изъяты>, другими заболеваниями, перенес несколько <данные изъяты> до 2014 г., часто проходил стационарное лечение. В 2005 г. он был избит на работе, после этого его <данные изъяты> состояние здоровья ухудшилось. Года через 4 начал разыскивать свою дочь. ФИО2 Д называл своей дочерью, которую он нашел в 2010 г. В 2014 г. он с трудом передвигался и разговаривал из-за перенесенного <данные изъяты>, были случаи, что он забывал свой адрес, и его приводили домой соседи. Не мог себя обслуживать, приготовить себе еду, пользоваться газом из-за <данные изъяты>. Поэтому ему помогал постоянно истец. Иногда не сразу понимал суть вопросов, несколько раз нужно было ему задавать вопросы. Родственников узнавал, ориентировался в пространстве и времени. Он является <данные изъяты>. Пенсию получал сам на почтовом отделении, иногда за него получал его брат-близнец (истец). Доверенность не оформляли. ФИО2 приезжала к нему в гости в 2014, 2015 г. на неделю. Кода она приезжала, и в летнее время после стационарного лечения, в том числе летом 2014 г. он вел себя адекватно, разумно, у него приходило прояснение сознания. Он принимал постоянно сильнодействующие препараты.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что 22.07.2014 г. ею было составлено и удостоверено завещание Д на распоряжение квартирой в пользу ФИО2 При этом в дееспособности Д она не сомневалась. В беседе он назвал свои анкетные данные, адрес и свою волю по отношению к своему имуществу, которая отражена в завещании. Она составила текст завещания со слов Д зачитала его вслух. После этого он расписался в данном завещании. При оформлении завещания присутствие иных лиц запрещено. Он добровольно действовал при составлении текста завещания, о чем имеется указание в тексте завещании.

Выслушав пояснения сторон, свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19.12.1966г.), части 3 статьи 123 Конституции РФ, статьи 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, на основании внутреннего убеждения, основанном на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу части 2 ст. 218, ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с нормами п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В соответствии ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения.

Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.

Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что Д на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о государственной регистрации права от 15.06.2001 г.

22 июля 2014 года Д составлено завещание, согласно которому он все его имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> завещал ФИО2, удостоверенное нотариусом ФИО4 и зарегистрировано в реестре за №. Данное завещание не отменялось и не изменялось.

17.03.2018 г. Д умер.

Согласно материалам наследственного дела к имуществу Д., умершего 17.03.2018 г., с заявлениями о принятии наследства обратились ФИО3 –брат, ФИО2

Истец утверждает, что Д при составлении завещания не понимал значения своих действий и не мог ими руководствоваться вследствие тяжелого состояния здоровья.

Свидетель К ранее в судебном заседании пояснял, что он по просьбе ФИО2 несколько раз привозил её к отцу, проживающему в одном из поселков города Ульяновска, в том числе в 2012 и 2015 годах. Отец ФИО2 всегда встречал их один, угощал чаем. Из общения с ним он не заметил психического отклонения в его поведении, он всех узнавал, на вопросы логично и по существу отвечал, суть вопросов понимал, речь у него была внятная, поддерживал беседу, осознавал все происходящее вокруг.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

По ходатайству стороны истца определением суда по делу назначена судебная-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению экспертов Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница имени В.А. Копосова» № от 17.09.2018 г., Д.: обнаруживал признаки <данные изъяты>), на что указывают наличие в анамнезе <данные изъяты>, по поводу чего наблюдался терапевтом и неврологом в поликлинике по месту жительства, получал необходимое лечение - (подтверждено медицинской документацией). Данные выводы подтверждаются показаниями свидетелей, указывающими на наличие у Д <данные изъяты>. В тоже время по показаниям свидетелей общавшихся с Д в период на 2014 год он оставалась правильно ориентированным, адекватным в поведении, социально адаптированным, активно поддерживал связь с родственниками и знакомыми. Поведение носило целенаправленный и последовательный характер. За все многочисленные госпитализации сомнений в его психическом состоянии у врачей не возникало, консультация психиатра не назначалась. Принимаемые Д медицинские препараты были назначены в терапевтической дозировке и не могли оказать влияние на психическую деятельность. Степень имеющихся расстройств была не столь значительна, не сопровождалась грубым интеллектуально-мнестическим дефектом (<данные изъяты>), не доходила до психотического уровня, не могла быть приравнена к хроническому психическому расстройству и не лишала его способности понимать значение своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию Д. в момент составления завещания от 22 июля 2014 года мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда не имеется оснований не доверять выводам эксперта, поскольку эксперт не заинтересован в исходе дела, эксперт дал обоснованное и объективное заключение, ответил суду на поставленные в определении вопросы, что свидетельствует о всестороннем производстве экспертизы, при этом экспертом были соблюдены требования ст.85 - 86 ГПК РФ, более того, эксперт при даче заключения предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Эксперт является лицом, обладающим специальными познаниями в данной области и имеет право на осуществление экспертной деятельности.

В связи с вышеизложенным, учитывая представленные суду доказательства и выводы заключения экспертов, суд приходит к выводу, что истцом не представлены достоверные, достаточные и убедительные доказательства в обоснование заявленных исковых требований по основанию ст. 177 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещание Д в пользу ФИО2, удостоверенное 22 июля 2014 нотариусом нотариального округа город Ульяновск ФИО5, недействительным, отказать в полно объеме.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение одного месяца.

Судья: Н.В. Чернова