Апелляционное постановление № 22-1281/2023 от 6 декабря 2023 г. по делу № 1-5/2023

№ 22-1281/2023 судья ФИО3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Рязань 07 декабря 2023 года

Суд апелляционной инстанции суда в составе:

председательствующего судьи Рязанского областного суда Мельникова М.Г.,

при секретаре – Шиловой А.Н,

с участием:

прокурора – Зимаковой И.Н.,

защитника ФИО26. - адвоката Орешина Ю.А.,

рассмотрел в закрытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Орешина Ю.А. в защиту интересов ФИО27. на постановление Сасовского районного суда Рязанской области от 01 сентября 2023 года, которым в отношении:

ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с.<адрес><адрес>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>» <адрес>, гражданки <адрес>, с <скрыто> образованием, несовершеннолетних детей и иных иждивенцев не имеющей, пенсионерки, ранее не судимой, уголовное дело на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Мельникова М.Г., выступление адвоката Орешина Ю.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Зимаковой И.Н., просившей постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

постановлением Сасовского районного суда Рязанской области от 1 сентября 2023 года установлено, что ФИО1 совершила запрещенное уголовным законом деяние, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, уголовное дело в отношении нее прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В апелляционной жалобе адвокат Орешин Ю.А. в защиту интересов ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает, что согласно показаниям ФИО1, потерпевшему было предложено проехать в медицинское учреждение, однако от госпитализации он отказался. Запись в карточке вызова сделана не была, пациент отказался следовать в машине скорой помощи в приемный покой и он же отказался расписываться в карточке вызова. ФИО1 не зафиксировала его отказ от подписи. В доме, где происходил процесс оказания медицинской помощи потерпевшему, находилась кроме ФИО1 и фельдшер скорой помощи ФИО7, которая подтвердила показания ФИО1 При таком положении дела и отсутствии каких-либо доказательств, опровергающих показания ФИО1 и ФИО7, в действиях ФИО1 имеются признаки состава должностного проступка. По мнению апеллятора, нормативные акты Минздрава РФ не предполагают обязанности по принудительной госпитализации пациента даже при явной угрозе его жизни.

Считает, что дана ненадлежащая оценка качеству оказания медицинской помощи потерпевшему. В заключении эксперта №.21 указано, что недооценка состояния пациента и его трактовка, как не требующего экстренной госпитализации при наличии к тому абсолютных показаний, дают основания для вывода о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей врачами, оказывающими медицинскую помощь ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Из указанного следует, что после оказания медицинской помощи ФИО8 ФИО1, ненадлежащая помощь была оказана и ДД.ММ.ГГГГ При этом взаимосвязь между оказанием медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ и смертью ФИО8 не исследовалась, не дана оценка действиям врача скорой помощи ФИО9 В экспертном заключении имеется указание на необходимую экстренную госпитализацию пациента как 9 июня, так и 12 июня.

По мнению автора апелляционной жалобы, в ходе предварительного расследования и судебного следствия доказать прямую причинно-следственную связь между качеством оказанной ФИО1 ФИО8 медицинской помощи и наступившими последствиями, а именно его смертью, не удалось.

Полагает, что невозможность установления прямого характера между действиями ФИО10 и наступлением смерти ФИО8 указывает на отсутствие прямой причинно-следственной связи, что свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Указывает, что постановление суда не основано на фактических обстоятельствах дела. В постановлении отсутствует перечисление доказательств, раскрывающих взаимосвязь между оказанным ФИО1 лечением и наступлением смерти пациента.

Просит постановление Сасовского районного суда Рязанской области от 1сентября 2023 года в отношении ФИО1 отменить и вынести новое судебное решение.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Орешина Ю.А. потерпевший ФИО11 просит оставить ее без удовлетворения, а постановление Сасовского районного суда Рязанской области от 1 сентября 2023 года без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Орешина Ю.А. потерпевший ФИО12 просит оставить ее без удовлетворения, а постановление Сасовского районного суда Рязанской области от 1 сентября 2023 года без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Орешина Ю.А. прокурор Пителинского района Рязанской области просит оставить ее без удовлетворения, а постановление Сасовского районного суда Рязанской области от 1 сентября 2023 года без изменения.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, то есть должно быть принято в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемое постановление, вопреки доводам апелляционной жалобы соответствует указанным требованиям в полном объеме.

Суд обеспечил проведение судебного разбирательства в соответствие с законом, в том числе положений ст. 441 УПК РФ, всесторонне и полно исследовал все обстоятельства дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные стороной защиты в процессе судебного следствия ходатайства разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в постановленном судом решении отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, ст. 434 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросам совершения деяния, инкриминированного подсудимой, и его юридической оценки, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к настоящему делу, из числа предусмотренных ст. 442 УПК РФ.

Из протоколов судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, с учетом положений Главы 51 УПК РФ.

Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. Нарушений положений ст. 14 УПК РФ в рамках судебного разбирательства допущено не было, поскольку судом осуществлена надлежащая проверка и оценка представленных доказательств с точки зрения их допустимости и достоверности, а при принятии итогового решения выводы сделаны с учетом оценки всей совокупности доказательств, в том числе с учетом их относимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 17, ст. 87 и ст. 88 УПК РФ).

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, при которых имело место деяние, совершенное ФИО1

В решении суда первой инстанции отражены все обстоятельства, имеющие значение для дела, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в постановлении суда на основании исследованных доказательств достоверно установлено, что ФИО1 совершила запрещенное уголовным законом деяние, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, после чего у нее наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказание.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вину в совершении запрещённого уголовным законом общественно опасного деяния, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, не признала и пояснила, что работала врачом скорой помощи ГБУ РО «Сасовский ММЦ». ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время поступил вызов к ФИО8 Она, фельдшер ФИО7, водитель ФИО29 выехали по адресу, их встретила ФИО28. ФИО8 сидел на кровати и сказал им, что отравился и до приезда скорой промывал себе желудок. Она его осмотрела, у него была <скрыто>, пульс 42 удара в минуту. Они сделали ему электрокардиограмму, которую она оставила на столе для участкового врача, подтвердилась <скрыто>. ФИО8 пояснил, что у него <скрыто>, <скрыто> и что накануне он употреблял лекарственные препараты <скрыто>. Давление у Шнайдера было 90/50. Они ввели ему препарат <скрыто>, давление повысилось до 120/60. Жалоб на боли в области сердца он не предъявлял, на сердце не жаловался. Они промыли ему желудок, стали предлагать госпитализацию в кардиологическое отделение.

При вызове врачом заполняется карточка вызова, в которой указывается фамилия, имя, отчество больного, расписывается врач и больной. ФИО30 от подписи отказался, таблетки пить не стал. Отказ ФИО31 от госпитализации она нигде не зафиксировала. Госпитализацию ему предложила, так как была <скрыто> и требовалась консультация <скрыто>. Когда она предлагала госпитализацию ФИО32, то в доме находилась только фельдшер ФИО7 После чего они уехали. Диспетчеру ФИО13 сказали, чтобы ФИО33 вызвал участкового врача на дом. Приходил ли к ФИО34 участковый врач, она не знает. Никаких назначений она ФИО35 не делала и лекарств не выписывала. ДД.ММ.ГГГГ она узнала, что ФИО36 умер, причина смерти <скрыто>.

Вместе с тем, факт совершения ФИО1 деяния, запрещенного уголовным законом, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, то есть причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1, занимая на станции скорой медицинской помощи должность врача выездной бригады МУЗ «Сасовская центральная районная больница», то есть являющаяся лицом, которое в силу своих должностных обязанностей было способно и обязано оказывать квалифицированную медицинскую помощь пациенту, в период времени с 13 часов 47 минут по 14 часов 22 минуты ДД.ММ.ГГГГ, находясь в доме по адресу: <адрес>, в нарушение требований ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст. 11, 32, 35, 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», должностной инструкции от 2012 года врача выездной бригады станции скорой медицинской помощи, утвержденной главным врачом ГБУ РО «Сасовская ЦРБ», а также стандарта скорой медицинской помощи при остром трансмуральном инфаркте миокарда, являющегося приложением к приказу Министерства здравоохранения РФ от 05.07.2016 № 457н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при остром трансмуральном инфаркте миокарда», согласно которому при остром трансмуральном инфаркте миокарда медицинская помощь оказывается в экстренной форме, медицинской услугой для лечения заболевания, состояния и контроля за лечением является, в том числе, медицинская эвакуация, которая проводится 100% пациентов, ненадлежаще исполнила свои профессиональные обязанности – неправильно расшифровала электрокардиограмму, недооценила с учетом совокупности клинических проявлений тяжесть состояния пациента, выставила неверный диагноз и не сообщила ФИО8, не обладающему достаточными познаниями в области медицины и оценивающему свое состояние только со слов врача ФИО1, о наличии реальной опасности для его жизни и здоровья, не разъяснила возможные последствия в случае отказа от госпитализации, тем самым не приняла мер к экстренной госпитализации (эвакуации) ФИО8 в ГБУРО «Сасовский ММЦ».

После этого И., проигнорировав данные электрокардиограммы, свидетельствовавшей о наличии у ФИО8 острой патологии сердечно-сосудистой системы, которая в силу особенностей и сущности представляла реальную угрозу для жизни и причинения вреда здоровью, и, расценив состояние пациента как не требующего экстренной госпитализации (эвакуации) при наличии к тому абсолютных показаний, покинула место жительства пациента.

В судебном заседании достоверно установлено, что в связи с неосуществлением ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой медицинской помощи эвакуации ФИО8 для оказания экстренной медицинской помощи последнему в первичное сосудистое отделение на базе ГБУ РО «Сасовский ММЦ», имевшийся у ФИО38. патологический процесс без оказания соответствующего лечения протекал закономерно в сторону прогрессирования и ухудшения состояния, вследствие чего ДД.ММ.ГГГГ больной скончался по месту своего жительства.

Экстренная госпитализация в стационар ДД.ММ.ГГГГ с надлежаще проведенными лечебно-диагностическими мероприятиями однозначно позволяла замедлить течение патологии, улучшить прогноз на жизнь и повысить вероятность благоприятного исхода. Кроме того, промывание желудка способствовало прогрессии ишемии миокарда и расширению зоны некроза, ухудшило течение уже имевшегося до того заболевания, в связи с чем в данной медицинской ситуации являлось противопоказанной медицинской манипуляцией.

Указанные недостатки оказания медицинской помощи, выразившиеся в недооценке тяжести состояния больного, постановке неправильного диагноза, проведении противопоказанной процедуры – промывании желудка, непринятии должных мер к госпитализации больного в медицинское учреждение обусловлены ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей ФИО1 и находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО37.

В ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 согласно диплому о высшем образовании имеет квалификацию врача по специальности «лечебное дело», при этом из удостоверений и свидетельств, следует, что она прошла курсы повышения квалификации по циклу: «Медпомощь больным с инсультом и инфарктом миокарда и проведение тромболизиса на догоспитальном этапе», «Скорая медицинская помощь», в соответствии трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ принята на работу на станцию скорой медицинской помощи по должности врача выездной бригады МУЗ «Сасовская центральная районная больница» (т. №), следовательно, является квалифицированным медицинским работником, обладающим всеми необходимыми познаниями и практическими навыками, которые позволяли ей качественно и надлежащим образом выполнять свои профессиональные обязанности по диагностике и оказанию первой помощи при остром коронарном синдроме, а также является лицом, которое в силу своих должностных обязанностей способно и обязано было оказывать квалифицированную помощь пациенту.

Перечисленные выше обстоятельства, связанные с ненадлежащим оказанием медицинской помощи врачом ФИО1 потерпевшему ФИО39. полностью подтверждаются показаниями свидетелей ФИО7, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и др.

По показаниям специалистов ФИО20, ФИО21, ФИО22 врачами скорой медицинской помощи ГБУ РО «Сасовский ММЦ» ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи ФИО8 были допущены дефект диагностики, выразившийся в отсутствии диагностики инфаркта миокарда, дефект медицинский помощи, в отсутствие которых было реально избежать неблагоприятного исхода, что также подтверждается протоколом осмотра карты вызова скорой медицинской помощи ГБУ РО «Сасовский ММЦ» № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, амбулаторной карты на имя ФИО8 (т.№); актом документальной проверки № Министерства здравоохранения Рязанской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ГБУ РО «Сасовский ММЦ» по вопросу оказания медицинской помощи ФИО8 (т. №); заключением специалистов №№ ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8 (т. №); заключением экспертизы качества медицинской помощи Рязанского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (вне медицинской организации) № от ДД.ММ.ГГГГ (т. №).

Согласно выводам врачебной комиссии (ВК) ГБУ РО «Сасовский ММЦ» № от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО8, учитывая данные патологоанатомического исследования ФИО8, данные ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ, клинические данные при осмотре и анамнез можно предположить начало атипичного течения нижнего инфаркта миокарда. Врачом скорой медицинской помощи изменения на ЭКГ, брадикардия и клиника были расценены как передозировка бета-блокаторов. При оказании медицинской помощи врачом бригады СМП ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ диагноз: медикаментозная гипотония, брадикардия был выставлен ошибочно (т. №).

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила от заболевания сердца – острого трансмурального инфаркта миокарда левого желудочка с разрывом стенки, осложнившегося гемоперикардом (т. №).

Также установленные судом факты полностью подтверждаются заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы №.21 от ДД.ММ.ГГГГ (т.№). Согласно выводам данной экспертизы, ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО8 представляло реальную угрозу для жизни и причинения вреда здоровью, поэтому не осуществление экстренной госпитализации в стационар для проведения лечебно-диагностических мероприятий при наличии к тому абсолютных показаний, следует рассматривать как оставление пациента врачом скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в опасном для жизни и здоровья состоянии. Острая патология сердечно-сосудистой системы, которая имелась у ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ (острый коронарный синдром с нарушением сердечного ритма и проводимости и острый инфаркт миокарда соответственно), являлась абсолютным показанием для экстренной госпитализации пациента в стационар. Экстренная госпитализация в стационар ДД.ММ.ГГГГ с надлежаще проведенными лечебно-диагностическими мероприятиями однозначно позволяла улучшить прогноз на жизнь и повысить вероятность благоприятного исхода. Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей врачом ФИО1, оказывающим медицинскую помощь ДД.ММ.ГГГГ, и наступление смерти ФИО8 состоят в причинно-следственных взаимоотношениях.

При таких обстоятельствах довод стороны защиты об отсутствии прямой причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями является несостоятельным. При этом суд исходит из того, что причинно-следственная связь между неосторожным деянием и наступившими последствиями при ненадлежащем исполнении своих обязанностей виновным лицом носит опосредованный многофакторный характер.

Невыполнение своих обязанностей вопреки требованиям закона в данном контексте обусловливает наступление общественно опасных последствий. При соблюдении всех соответствующих требований и правил, выполнении обязанностей тяжкие последствия могут и не наступить. Уголовная ответственность в таких случаях наступает именно за создание «опасной ситуации», в результате которой в конечном итоге и наступают общественно опасные последствия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, правовая оценка действиям врача скорой помощи ФИО9 судом при рассмотрении дела обосновано не дана с учетом положений ст. 252 УПК РФ. Кроме того, согласно постановлению ФИО2 межрайонного СОСУСК РФ по Рязанской области от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО8 медицинским работником ФИО9 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК отказано в связи с отсутствием в её действиях составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, ст.124, ст.125, ч.1 ст.238 УК РФ (т.5 л.д.178-179). В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы №.21 от ДД.ММ.ГГГГ действия ФИО9 в причинно-следственной связи со смертью ФИО8 не состоят, поскольку ДД.ММ.ГГГГ благоприятный исход определялся уже не столько оказанием медицинской помощи, сколько резервными возможностями пораженной мышцы сердца и организма в целом противостоять сформированным нарушениям (т№).

При этом суд также учитывает, что вопреки доводам стороны защиты, факт непривлечения к уголовной ответственности ФИО9 права ФИО1 не нарушает и не затрагивает, поскольку сроки давности истекли, и сама ФИО1 по результатам рассмотрения дела освобождена от уголовной ответственности.

Таким образом, факт совершения ФИО1 запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, полностью нашел подтверждение в судебном заседании суда первой инстанции.

В ходе судебного следствия было установлено, что у ФИО1 после совершения деяния, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, развилось <скрыто> расстройство в форме <скрыто>). Указанное <скрыто> расстройство, относящее к категории «<скрыто>», в настоящее время лишает её возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что делает невозможным назначение ей наказания. При этом ФИО1 в настоящее время не нуждается в применении к ней принудительных мер медицинского характера, так как указанное <скрыто> расстройство ФИО1 не сопровождается агрессивными и аутоагрессивными тенденциями, острой психотической симптоматикой, симптомами помрачения сознания, поэтому оно не связано с опасностью для неё и других лиц, а также с возможностью причинения ею иного существенного вреда. ФИО1 нуждается в наблюдении и лечении у врача <скрыто> на общих основаниях (ч.4 ст. 97 УК РФ). Таким образом, судом обоснованно установлено, что после совершения преступления у ФИО1 наступило <скрыто> расстройство, делающее невозможным назначение наказания, а в применении к ней принудительных мер медицинского характера она не нуждается, так как по своему психическому состоянию не представляет опасности.

По смыслу закона (ст. 443 УПК РФ) признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со ст.ст. 21 и 81 РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера.

Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера.

Согласно ч.2 ст.15 УК РФ общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

В силу п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

В соответствии с ч.3 ст.78 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда.

Согласно п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбуждённое уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

ФИО1 совершила общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ.

Два года с момента совершения инкриминируемого ФИО1 общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, истекли ДД.ММ.ГГГГ, течение срока давности не приостанавливалось.

Установив такие обстоятельства, суд, исходя из положений ч. 3 ст. 443 УПК РФ, в соответствии с которой суд первой инстанции при наличии оснований, предусмотренных ст.ст. 24-28 настоящего Кодекса, выносит постановление о прекращении уголовного дела независимо от наличия и характера заболевания лица, уголовное дело в отношении ФИО1, совершившей запрещённое уголовным законом общественно опасное деяние, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, обоснованно прекратил на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования.

Суд апелляционной инстанции находит решение суда в отношении ФИО1 законным, обоснованным и мотивированным.

Каких-либо нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона при вынесении постановления, влекущих за собой отмену или изменение принятого решения, судом первой инстанции не допущено, оснований для отмены или изменения судебного решения по доводам апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Сасовского районного суда Рязанской области от 01 сентября 2023 года, которым производство по уголовному делу в отношении ФИО1, совершившей запрещённое уголовным законом общественно опасное деяние, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования – оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Орешина Ю.А. в защиту интересов ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции (г. Москва) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае рассмотрения дела в кассационном порядке стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.Г. Мельников