Решение № 2-367/2018 2-367/2018 ~ М-246/2018 М-246/2018 от 16 мая 2018 г. по делу № 2-367/2018

Дело № 2-367/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«17» мая 2018 года г. Гуково, Ростовская область

Гуковский городской суд Ростовской области

в составе: председательствующего судьи Петриченко И.Г.,

при секретаре Охрименко Ю.Н.,

с участием помощника прокурора г. Гуково Жван Ю.А.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Донской антрацит» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, ссылаясь на то, что в период работы у ответчика 02.03.2016 ему было установлено <данные изъяты> утраты трудоспособности по профзаболеванию - <данные изъяты>. В соответствии с п.9.3 действующего коллективного договора и п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ ответчик обязан был выплатить истцу единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда из расчета 20% среднего заработка за каждый процент утраты трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплаченного из Фонда социального страхования РФ). Добровольно выплатить данную компенсацию ответчик отказывается. Сумма единовременной компенсации составляет 428141,97 руб. из расчета: <данные изъяты> В результате полученного профзаболевания и утраты трудоспособности истцу причинены физические и нравственные страдания. Из-за того, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда на предприятии, истец утратил здоровье. Сумму единовременной компенсации в размере 428141,97 руб. истец считает недостаточной для возмещения причиненных ему нравственных и физических страданий. В связи с чем истец просит суд взыскать с ответчика в его пользу единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в сумме 428141,97 руб., также взыскать дополнительно компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующий в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил. Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика в порядке ч.4 ст.167 ГПК РФ.

Выслушав истца, заключение помощника прокурора г. Гуково Жван Ю.А., полагавшей, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд считает, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Установлено, что ФИО1 длительное время работал на подземных работах, его стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 23 года 10 месяцев. Вследствие длительной трудовой деятельности в условиях неблагоприятного микроклимата и производственных факторов в период работы у ответчика ФИО1 установлено профессиональное заболевание - <данные изъяты>, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № № от 10.02.2016 года (л.д.3,4).

Заключением Бюро МСЭ № 19 по Ростовской области от 02.03.2016 года истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием.

Филиалом № 26 ГУ РРО ФСС РФ истцу в связи с установлением профзаболевания и утраты трудоспособности назначены ежемесячные страховые выплаты, а также единовременная страховая выплата в сумме 27120 руб. 57 коп. (л.д.21).

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Статьей 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статьей 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 ст. 21 Федерального закона № 81-ФЗ «О государственном регулировании добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» от 20 июня 1996 года предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации в период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, действие которого продлено до 31.12.2018 Соглашением Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности и Общероссийского отраслевого объединения работодателей угольной промышленности от 26 октября 2015 года, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Как следует из материалов дела, истцу в период работы у ответчика 10.02.2016 было установлено <данные изъяты> утраты трудоспособности в связи с профзаболеванием. В соответствии с п.5.4 действующего Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации ответчик обязан был выплатить истцу единовременную компенсацию в счет морального вреда из расчета 20% среднего заработка за каждый процент утраты трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплаченного из Фонда социального страхования РФ.

Согласно справке ответчика, средний месячный заработок истца составляет 75877,09 руб. (л.д.22).

Следовательно, с учетом заявленных требований, размер единовременной компенсации составит 428141,97 руб. из следующего расчета: <данные изъяты>. (сумма единовременной страховой выплаты).

Указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца, как сумма единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда.

Что касается требований истца о взыскании с ответчика дополнительно компенсации морального вреда, суд считает, что оснований для их удовлетворения не имеется в силу следующего.

В соответствии со ст.237 ТК РФ причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу части 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Из содержания приведенных норм Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации следует, что работодатель по согласованию с полномочными представителями работников угольных предприятий определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. При этом в силу п. 5.4. Отраслевого соглашения установленная данной нормой выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

Указанное обстоятельство свидетельствует о достижении соглашения между работодателями и полномочными представителями работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда и закреплении его в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ, что не противоречит закону.

Проанализировав нормы действующего законодательства, суд пришел к убеждению о том, что единовременная компенсация в счет возмещения морального вреда, причиненного профзаболеванием, исчисленная истцу судом по нормам п. 5.4 Соглашения в размере 428141,97 руб., соответствует степени нравственных и физических страданий истца, а также степени утраченной им профессиональной трудоспособности, то есть не нарушает принципа разумности и справедливости.

В связи с изложенным, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требования в части дополнительного взыскания компенсации морального вреда в сумме 100000 руб. отказать.

Учитывая, что истец при обращении в суд с настоящим исковым заявлением неимущественного характера, в силу закона освобожден от уплаты госпошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и п.п. 3. п.1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Донской антрацит» в пользу ФИО1 единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 428141,97 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Донской антрацит»госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Гуковский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 18 мая 2018.

Судья И.Г. Петриченко