Апелляционное определение № 33-5253/2025 от 15 декабря 2025 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2024-006299-77 33-5253/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 16 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Иконникова А.А.,

судей Доценко Е.В., Литвиновой А.М.

при секретаре Ямпольской А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МВД РФ, УМВД России по Белгородской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов

по апелляционным жалобам ФИО1, УМВД России по Белгородской области, МВД РФ, УМВД России по г. Белгороду

на решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 26 мая 2025 г.

Заслушав доклад судьи Доценко Е.В., объяснения представителя ФИО1 Ерофеева В.В., поддержавшего доводы жалобы, возражавшего против удовлетворения жалобы ответчика, представителя УМВД России по Белгородской области, МВД РФ, УМВД России по г. Белгороду ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, возражавшей против удовлетворения жалобы истца, представителя Минфина Российской Федерации и УФК по Белгородской области ФИО3, не возражавшей против удовлетворения жалобы ответчика, возражавшей против удовлетворения жалобы истца, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, в размере 5 000000 рублей, судебные расходы на оплату представителя в размере 150000 рублей.

В обоснование заявленных требований ссылался на то, что приговором Октябрьского районного суда города Белгорода от 28.08.2023 с учетом внесенных изменений апелляционным определением Белгородского областного суда от 08.11.2023, кассационным определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.04.2024, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 осуждены за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ к лишению свободы с назначением дополнительного наказания.

Они признаны виновными в том, что, являясь сотрудниками полиции (УМВД России по г. Белгороду) при исполнении должностных обязанностей в период с 23 часов 15 минут 01.01.2020 до 02 часов 06 минут 02.01.2020 в <адрес> совершили в отношении него действия, явно выходящие за пределы их должностных полномочий, которые никто из сотрудников органов внутренних дел ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, что повлекло существенное нарушение его прав и законных интересов, гарантированных Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами, а также ведомственными инструкциями.

ФИО4, ФИО5 и ФИО6 имея прямой преступный умысел, направленный на незаконное привлечение его к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП РФ, в целях искусственного повышения показателей служебной деятельности незаконно применили насилие – физическую силу и нанесли не менее чем по одному удару рукой в область туловища, и не менее чем по одному удару ногой в обуви в область нижних конечностей, причинив ему тем самым физическую боль, а также применили специальное средство ограничения подвижности – наручники. Также они составили не соответствующие действительности документы о совершении им 01.01.2020 в 23 часа 15 минут в общественном месте г. Белгорода административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ – мелкого хулиганства, незаконно поместили в служебный автомобиль и доставили в УМВД России по городу Белгороду, где он был задержан в административном порядке и помещен в камеру для содержания задержанных УМВД России по г. Белгороду.

В результате умышленных преступных действий ФИО4, ФИО5 и ФИО6 истцу была причинена физическая боль, а также телесные повреждения в виде кровоподтеков области обоих коленных суставов и кровоподтека левого плеча, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, согласно п.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

02.01.2020 на основании не соответствующих действительности материалов дела об административном правонарушении, составленных ФИО6, ФИО4 и ФИО5 истец был незаконно привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, с назначением наказания в виде штрафа в размере 500 рублей.

31.03.2020 Октябрьским районным судом г. Белгорода производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ в отношении него было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, за отсутствием состава административного правонарушения.

Перечисленными действиями истцу причинены физические и нравственные страдания, так как он был незаконно ограничен свободы и привлечен к административной ответственности, испытывал физическую боль, унижение, был лишен возможности принимать лекарственные препараты, назначенные для лечения психического заболевания, а также был лишен возможности пообщаться с матерью и оказать ей необходимую помощь. Все перечисленные незаконные действия вызвали у него чувства негодования, возмущения, бессилия, беспомощности, апатии, одиночества, страха, что повлияло на ухудшение состояния психического здоровья. В дальнейшем испытывал эмоциональные страдания ввиду вынужденного отстаивания своих законных интересов, сопряженных с фактом противоправных действий сотрудников полиции, переживанием воспоминаний произошедшего в ходе предварительного следствия и в суде.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО7 заявленные требования поддержали по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчиков МВД России, УМВД России по Белгородской области, УМВД России по городу Белгороду ФИО8 считала заявленные требования чрезмерно завышенными и необоснованными, просила снизить сумму денежной компенсации морального вреда и судебных расходов в соответствии с принципами разумности и справедливости.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Белгородской области ФИО9 указала, что Министерство финансов Российской Федерации, к которому, в числе других, предъявил требования истец, является ненадлежащим ответчиком.

Прокурор Кошманова Я.В. в заключении указала на чрезмерность и необоснованность заявленных требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, с учетом установленных обстоятельств и перенесенных истцом нравственных и физических страданий в результате совершенного в отношении него преступления, считает возможным удовлетворение заявленных требований в сумме, не превышающей 50000 руб.

Решением суда с Российской Федерации в лице МВД России (ИНН <***>, ОГРН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (<данные изъяты>) взыскана денежная компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 90000 руб., а также судебные расходы на представителей в размере 53 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушении норм материального и процессуального права.

В апелляционной жалобе УМВД России по Белгородской области, МВД РФ, УМВД России по г. Белгороду просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым снизить сумму компенсации морального вреда и судебных расходов в соответствии с принципами разумности и справедливости ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушении норм материального и процессуального права.

Истец ФИО1, третьи лица ФИО4, ФИО6, ФИО5 в судебное заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом: истец путем направления смс-сообщения 02.12.2025 с учетом наличия согласия (т.1 л.д. 83), третье лица посредством направления электронных заказных писем с уведомлением о вручении, конверты не получены ввиду истечения срока хранения, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания по делу не ходатайствовали, истец обеспечил участие в судебном заседании своего представителя Ерофеева В.В., в связи с изложенным судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив содержащиеся в апелляционных жалобах доводы, судебная коллегия признает решение суда подлежащим изменению в части по следующим основаниям.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 150, 151, 1069, 1071, 1099, 1101 ГК Российской Федерации, ст. 33 Федерального закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», с учетом установленных обстоятельств совершенных в отношении него работниками полиции противоправных, виновных действий, пришел к выводу о том, что ФИО1 имеет право на возмещение причиненного ему морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда 90000 руб., суд первой инстанции учитывал индивидуальные особенности личности истца, характер физических и нравственных страданий, испытанных ФИО1 в связи с совершенными незаконными действиями, применение к нему специального средства ограничения подвижности (наручники), задержания его и помещения в камеру для содержания задержанных, которые вызвали у него чувства негодования, возмущения, бессилия, беспомощности, апатии, одиночества, страха, лишили возможности общаться с близкими и могли повлиять на ухудшение состояния его психического здоровья.

При этом суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителей в размере 53000 руб., из заявленных ко взысканию 150000 руб., с учётом принципов разумности, справедливости, доказанности факта несения судебных расходов.

С решением суда в части судебных расходов на представителей нельзя согласиться ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения норм процессуального права, что в силу п.п.3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации является основанием для изменения в части судебного постановления в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований ст.17 ч.3 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

По смыслу названной нормы разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются.

Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Процессуальное законодательство не ограничивает право суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии со статьей 67 ГПК Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Такой подход к определению суммы подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителя согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2004 №454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.

Таким образом, основным критерием размера оплаты труда представителя, согласно ст. 100 ГПК Российской Федерации, является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что данный размер должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Суду при определении разумности понесенных стороной расходов на оплату услуг представителя в каждом случае надлежит исходить из конкретных обстоятельств дела, а также учитывать принцип свободы договора, благодаря которому сторона может заключить договор со своим представителем на оказание юридических услуг и их оплату в любом размере. Однако это не должно нарушать принцип справедливости и умалять права другой стороны, которая должна компенсировать судебные расходы на оплату услуг представителя выигравшей стороны.

При определении размера компенсируемых за счет проигравшей судебный спор стороны расходов следует также учитывать характер спора и сложность дела, реально оказанный исполнителем объем профессиональной юридической помощи, понесенные представителем временные затраты на подготовку процессуальных документов и защиту интересов доверителя в судебных инстанциях.

Вместе с тем, указанные требования закона и разъяснения по их применению не были учтены судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, интересы ФИО1 в суде первой инстанции представляли адвокат Ерофеев В.В. на основании ордера № 011356 от 25.07.2024, а также представитель ФИО7

Ерофеев В.В. осуществил консультацию, составил исковое заявление, участвовал на досудебных подготовках к судебному разбирательству 27.08.2024, 17.09.2024, 28.11.2024, а также в судебном заседании 11.12.2024.

25.07.2024 между Ерофеевым В.В. и ФИО1 заключено соглашение об оказании юридической помощи.

П. 1 соглашения предусмотрено вознаграждение за оказание юридической помощи в размере 150000 руб.

Согласно п. 4.2 соглашения поверенный по своему усмотрению может привлечь своего помощника, а также иных лиц, включая специалистов для оказания юридической помощи доверителю по делу (вопросу) указанному в п. А соглашения.

10.05.2025 между Ерофеевым В.В. и ФИО7 заключено партнерское соглашение об взаимодействии в оказании юридической помощи доверителю.

ФИО7 ознакомился с материалами дела согласно справочного листа 15.05.2025, участвовал в судебных заседаниях 15.05.2025 в котором объявлен перерыв до 21.05.2025, а в последующем до 26.05.2025.

Утверждение в жалобе ФИО1 об участии его представителей в 14 судебных заседания опровергается материалами дела.

Факт участия представителей истца на досудебных подготовках 08.10.2024, 14.04.2025, на судебных заседаниях от 15.01.2025, 05.02.2025, 06.02.2025, 26.02.2025, 26.03.2025 опровергается справками о подготовки дела к судебному разбирательству, протоколами судебных заседаний от указанных дат, в которых отсутствуют данные об участии представителей Ерофеева В.В. и ФИО7 на подготовках дела к судебному разбирательству и в судебных заседаниях (т.1 л.д. 76, 105, 110, 112, 124, 134, 135).

В подтверждение факта несения ФИО1 расходов по оплате услуг представителя в сумме 150000 руб. представлена квитанция к приходному кассовому ордеру 1/07 от 25.07.2024 на сумму 150 000 руб.

Согласно методическим рекомендациям по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям в Белгородской области, утвержденным решением Совета Адвокатской палаты Белгородской области от 12.03.2015 (с изменениями от 10.04.2017 и от 31.05.2021), размер вознаграждения составляет: за консультацию - 1000 руб., за составление искового заявления, ходатайств и иных документов правового характера - 4000 руб., за один день участия в суде первой инстанции – 7000 руб., за ознакомлением с материалами делам - 6500 руб.

Что касается методических рекомендаций о минимальных ставках вознаграждения за оказываемую адвокатами юридическую помощь, утвержденных Решением Совета Адвокатской палаты Белгородской области от 04.04.2025, то указанные методические рекомендации вступили в силу 01.05.2025, тогда как соглашение между Ерофеевым В.В. и ФИО1 заключено 25.07.2024 (т. 1 л.д. 156-157).

При этом судебная коллегия, принимая во внимание категорию дела, характер спора, а также объем оказанных Ерофеевым В.В. и ФИО7 юридических услуг, то обстоятельство, что установленные минимальные ставки по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами носят рекомендательный характер, не закреплены нормативным актом общеобязательного действия, приходит к выводу о завышенном истцом размере заявленных к взысканию судебных расходов.

Учитывая, небольшой объем и сложность выполненной Ерофеевым В.В. и ФИО7 работы, судебная коллегия определяет ко взысканию расходы на оплату услуг представителей в размере 38000 руб., из которых за консультацию -1000 руб., составление искового заявления - 4000 руб., за участие в досудебных подготовках 27.08.2024, 17.09.2024, 28.11.2024 с учетом особенности процессуального действия, непродолжительного времени затраченного представителем при проведении подготовки по делу, результата её проведения – 12000 руб. (4000 руб.х3), за участие в судебном заседании 11.12.2024 с учетом непродолжительности судебного заседания, времени затраченного представителем для участия в судебном заседании, которое было отложено ввиду неявки третьих лиц - 4000 руб., за ознакомление с материалами дела представителя ФИО7 с учетом объема представленных в материалы дела документов - 2000 руб.

Такой размер расходов на представителей соответствует принципу разумности, фактическим обстоятельствам дела, обеспечивает баланс процессуальных прав и обязанностей сторон по настоящему делу.

В связи с этим решение суда в части взыскания судебных расходов на представителей подлежит изменению путем уменьшения их размера до 38000 руб.

Доводы в жалобах о несогласии с определенным размером компенсации морального вреда, причиненного преступлением, неубедительны.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную и иную государственную защиту прав и свобод человека и гражданина (ч.1 ст. 45. Ч. 1 ст. 46).

Государство обеспечивает потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. ст. 52, 53 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

За противоправные действия (бездействие) сотрудник полиции несет ответственность, установленную федеральным законом. Вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2, 3 ст. 33 названного закона).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации).

Установленная данной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

При этом ответственность, предусмотренная вышеназванной нормой, наступает при совокупности условий, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подтвержденность размера причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Реализуя вышеприведенные предписания Конституции Российской Федерации, законодатель закрепил в ст. ст. 1069 и 1070 ГК Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, ст. 151 ГК Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 1 постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любое неблагоприятное изменение в охраняемом законом благе, которое может быть имущественным или неимущественным (нематериальным). Наличие морального вреда предполагает негативные изменения в психической сфере человека, выражающиеся в претерпевании последним физических и нравственных страданий, как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. п. 14, 18 постановления от 15.11.2022 № 33).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Как следует из приговора Октябрьского районного суда г. Белгорода от 28.08.2023, в период с 21 час. 01.01.2020 до 09 час. 02.01.2020 ФИО4, ФИО5 и ФИО6, согласно утвержденной командиром ОБ ППСП УМВД России по г. Белгороду постовой ведомости, находились на службе, осуществляя патрулирование по маршруту «<адрес>, в форменном обмундировании со знаками различия.

Около 23 час. 15 мин. 01.01.2020 на остановке общественного транспорта «<адрес>, ФИО4, ФИО6 и ФИО5 был замечен ФИО1, который ждал общественный транспорт для совершения поездки в п. Дубовое Белгородского района Белгородской области, общественный порядок не нарушал.

После этого у осужденных возник и сформировался прямой преступный умысел, направленный на незаконное привлечение ФИО1 к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП Российской Федерации, в целях искусственного повышения показателей служебной деятельности.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 подошли к потерпевшему и при отсутствии законных оснований, не представившись и не объяснив причину задержания, предложили ему проследовать с ними в служебный автомобиль. ФИО1, осознавая, что никаких правонарушений не совершал, а также в связи с тем, что причины задержания ему разъяснены не были, выполнять указанное требование отказался.

В ответ на заявление потерпевшего об отказе проследовать вместе с ними, ФИО4, ФИО5 и ФИО6, находясь при исполнении должностных обязанностей, на остановке общественного транспорта, действуя группой лиц, с прямым умыслом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность общественно опасных последствий и желая их наступления, с целью преодоления сопротивления ФИО1 к помещению его в служебный автомобиль, для доставления в УМВД России по г. Белгороду, и последующей реализации своего умысла на незаконное привлечение его к административной ответственности, из ложно понятых интересов службы, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, при отсутствии оснований применения физической силы, поскольку такие действия могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в ст. ст. 18, 19, 20 Федерального закона № 3-ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», незаконно применили к потерпевшему насилие – физическую силу и нанесли не менее чем по одному удару рукой в область туловища, и не менее чем по одному удару ногой в обуви в область нижних конечностей, причинив ему тем самым физическую боль.

После этого с целью преодоления сопротивления ФИО1 помещению его в служебный автомобиль, для доставления в УМВД России по г. Белгороду и последующей реализации своего умысла на незаконное привлечение его к административной ответственности, из ложно понятых интересов службы, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, незаконно применили к потерпевшему специальное средство ограничения подвижности – наручники. Так, ФИО4 и ФИО6 осуществили загиб рук ФИО1 за спину, после чего ФИО5 на руки потерпевшего было надето специальное средство ограничения подвижности – наручники.

В результате умышленных преступных действий ФИО4, ФИО5 и ФИО6, ФИО1 была причинена физическая боль, а также телесные повреждения в виде кровоподтеков области обоих коленных суставов и кровоподтека левого плеча, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, согласно п.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 №194н).

После этого 01.01.2020 около 23 час. 30 мин. ФИО4, ФИО5 и ФИО6 с целью незаконного привлечения ФИО1 к административной ответственности, из ложно понятых интересов службы, в целях искусственного повышения показателей служебной деятельности, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, составили не соответствующие действительности документы о совершении им 01.01.2020 в 23 час. 15 мин. в общественном месте <адрес> административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП Российской Федерации – мелкого хулиганства.

01.01.2020 в 23 час. 40 мин. потерпевший был доставлен в УМВД России по городу Белгороду, где ФИО6 в продолжение совместных с ФИО4 и ФИО5 преступных действий, направленных на незаконное привлечение ФИО1 к административной ответственности, в период с 23 час. 40 мин. 01.01.2020 по 02 час. 06 мин. 02.01.2020 составил не соответствующий действительности рапорт об обстоятельствах выявленного правонарушения от 01.01.2020. На основании документов, не соответствующих действительности, составленных подсудимыми, ФИО1 был задержан в административном порядке и помещен в камеру для содержания задержанных УМВД России по г. Белгороду.

02.01.2020 на основании не соответствующих действительности материалов дела об административном правонарушении, составленных ФИО6, ФИО4 и ФИО5, ФИО1 был привлечен постановлением заместителя начальника УМВД России по г. Белгороду к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП Российской Федерации, с назначением наказания в виде штрафа в размере 500 руб.

31.03.2020 Октябрьским районным судом г. Белгорода производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП Российской Федерации в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП Российской Федерации, за отсутствием состава административного правонарушения.

Приговором Октябрьского районного суда города Белгорода от 28.08.2023 (с учетом внесенных изменений апелляционным определением Белгородского областного суда от 08.11.2023, кассационным определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.04.2024) ФИО4, ФИО5 и ФИО6 осуждены за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК Российской Федерации к лишению свободы с дополнительным наказанием.

Данный приговор суда вступил в законную силу, обстоятельства, установленные данным судебным постановлением, в соответствии с положениями ч. 4 ст. 61 ГПК Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого гражданского дела относительно того, что сотрудники полиции при осуществлении служебных полномочий вышли за пределы полномочий, совершили действия, повлекшие нарушение прав истца, причинили ему телесные повреждения при применении к нему насилия.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда города Белгорода по делу об административном правонарушении от 31.03.2020 производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

Факт причинения телесных повреждений ФИО1 при описанных обстоятельствах, подтверждается заключением эксперта ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 921 от 20.04.2022 (т.2л.д. 83-85) (уголовное дело № 1-17/2023 т. 5 л.д. 170-172).

Данные телесные повреждения причинили истцу физическую боль, нравственные страдания, связанные с лечением после причиненных телесных повреждений, а также чувством незащищенности со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые при осуществлении служебных полномочий причинили ему телесные повреждения.

При таких данных суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт совершения сотрудниками органов внутренних дел противоправных действий в отношении истца подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

Правильно применив положения ст. ст. 150, 151, 1099, 1100, 1101 ГК Российской Федерации, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в Постановлениях от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд пришел к верному выводу о возложении на ответчика обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного истцу.

Не влекут отмену судебного постановления доводы в апелляционных жалобах о несогласии с присужденным размером компенсации морального вреда, поскольку он определен судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом степени нравственных страданий истца, требований разумности, соразмерности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание все юридически значимые для дела обстоятельства, в частности обстоятельства причинения телесных повреждений, характер и степень нравственных страданий истца, индивидуальные особенности его личности, в совокупности оценил фактические обстоятельства дела, соотнеся их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности истца, определив размер указанной компенсации в сумме 90000 руб. и признав истребуемую истцом сумму 5 000 000 руб. явно завышенной, подробно мотивировав основания для ее уменьшения.

Данный размер компенсации морального вреда позволяет компенсировать ФИО10 перенесенные страдания, является соразмерным и адекватным обстоятельствам причинения морального вреда, а также характеру и степени причиненных ему нравственных страданий.

Ссылка в жалобе истца на неучтение индивидуальных особенностей личности потерпевшего ФИО1 при определении размера компенсации морального вреда несостоятельна и опровергается содержанием оспариваемого решения суда.

Доводы в жалобе истца о неучтении судом при определении размера компенсации морального вреда ухудшения состояния здоровья ФИО1 в результате совершенных в отношении него работниками полиции противоправных, виновных действий, несостоятельны.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 с 28.01.2019 получает консультативную лечебную помощь в психиатрических лечебных учреждениях с диагнозом «Органическое расстройство в связи с травмой головного мозга» и на момент совершения в отношении него преступления принимал поддерживающую терапию медицинскими препаратами.

Вместе с тем, из представленной медицинской документации, в частности выписных эпикризов, не усматривается ухудшение состояния здоровья ФИО1, связанного непосредственно с противоправными действиями сотрудников полиции.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности постановленного по делу решения, апелляционные жалобы не содержат.

В соответствии с ч. 1 ст. 3271 ГПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

При таких обстоятельствах решение суда на основании п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации подлежит изменению в части расходов на представителей путем уменьшения их размера до 38000 руб., в остальной части оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК Российской Федерации, для его отмены или изменения по доводам жалоб не усматривается.

Руководствуясь ст. 3271, п. 2 ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 26 мая 2025 г. по делу по иску ФИО1 (№) к МВД РФ (ИНН <***>), УМВД России по Белгородской области (ИНН <***>), Министерству финансов РФ (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов, изменить в части судебных расходов на представителей, уменьшив их размер до 38000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, УМВД России по Белгородской области, МВД РФ, УМВД России по г. Белгороду – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 29.12.2025.

Председательствующий

Судьи