Решение № 2-254/2020 2-254/2020~М-140/2020 М-140/2020 от 12 мая 2020 г. по делу № 2-254/2020

2-254/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 мая 2020 года г. Кяхта

Кяхтинский районный суд Республики Бурятия в составе

председательствующего судьи Жарниковой О.В.,

при секретаре Вагановой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-254/2020 по иску Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса

УСТАНОВИЛ:

Представитель Министерства обороны Российской Федерации ФИО3, действующий на основании доверенности, обратился в суд с иском ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса.

В обоснование заявленных требований представитель истца указал, что на основании решения Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворен иск <данные изъяты>. к Минобороны РФ о возмещении ущерба и морального вреда, взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты>, убытки в размере <данные изъяты>, расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты>.

Представитель истца отмечает, что вышеназванное решение суда исполнено, что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ о перечислении взысканной суммы от Министерства обороны РФ в пользу <данные изъяты>

Названным решением суда установлено, что сын истца – <данные изъяты>., проходящий военную службу по призыву в войсковой части <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов 10 минут, находясь при исполнении обязанностей военной службы, покончил жизнь самоубийством. По факту гибели <данные изъяты> возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства), которое было прекращено на основании постановления ВСО по Кяхтинскому гарнизону от ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием события преступления.

Представитель истца просит учесть, что из данного постановления следует, что поступок <данные изъяты>. был обусловлен тем, что в период сложившейся конфликтной ситуации между <данные изъяты>. с одной стороны и ФИО1 и ФИО2 с другой стороны, имелось состояние эмоционального напряжения, характеризующиеся остро возникшей реакцией быстро возросшей до состояния безвыходности. Причиной принятия <данные изъяты> суицидального решения явилась неопределенность временной перспективы и выбор смерти – как единственный выход из сложившейся ситуации, вызванной совместными действиями ФИО2 и ФИО1

Из заключения проведенной психолого-психиатрической судебной экспертизы усматривается, что установить причинно-следственную связь между действиями только ФИО1 и суицидом <данные изъяты> а также только между ФИО2 и <данные изъяты> не представляется возможным. Действия ФИО1 явились предпосылкой («почвой») для возникновения состояния фрустрации, а действия ФИО2 оказались решающим фактором («последней каплей»), непосредственно обусловившим суицид <данные изъяты> то есть суицид <данные изъяты> явился следствием действия ФИО1 и ФИО2 в совокупности. Смерть <данные изъяты> находится в прямой причинно-следственной связи с действиями как ФИО1, так и ФИО2.

Отсутствие в действиях ФИО2 и ФИО1 признаков уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ст. 110 УК РФ – доведение до самоубийства, не исключает их гражданско-правовой ответственности при наличии их виновного противоправного поведения (действия или бездействия), выражающегося в нарушении предписаний законов и нормативных актов, регламентирующих порядок несения военной службы, несоблюдении требований должностных инструкций и неисполнение служебных обязанностей.

Согласно приговору Кяхтинского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления по ч.2 ст. 336 УК РФ (оскорбление военнослужащего).

Представитель истца отмечает, что поскольку истец понес ответственность за вред, причиненный его работниками, то в силу положений п.1 ст. 1081 ГК РФ он имеет право обратного требований (регресса) в размере выплаченного возмещения.

На основании изложенного, представитель истца просит взыскать в пользу Министерства обороны Российской Федерации с ФИО1 и ФИО2 солидарно денежные средства в порядке регресса в размере <данные изъяты>

Представитель истца Минобороны РФ ФИО3 в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчики ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, ходатайств, возражений, отзывов на исковое заявление не представили, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии с ч.4 ст. 167 ГПК РФ.

Исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В решении Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по иску <данные изъяты>. к Минобороны РФ, войсковой части № о возмещении ущерба и морального вреда указано о наличии прямой причинной связи между смертью <данные изъяты> проходившем военную службу по призыву и бездействием должностных лиц.

Разрешая спор по иску потерпевшей к Минобороны РФ, суд исходил из того, что смерть военнослужащего наступила в результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей военнослужащего части, должностными лицами не проводились мероприятия по воспитанию подчиненного личного состава с учетом особенностей каждого военнослужащего, в том числе и по вопросу морально-психологического состояния военнослужащих.

В названной части суд учел следующее.

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Положениями ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» установлено, что социальная защита военнослужащих является функцией государства и предусматривает, в том числе, охрану их жизни и здоровья, а также иные меры, направленные на создание условий жизни и деятельности, соответствующих характеру военной службы и ее роли в обществе.

В соответствии с п. 1 ст. 16 названного Федерального закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

На основании п. 2 ст. 27 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495. Так, в частности, в соответствии с требованиями статей 78, 81, 101, 144, 152, 320 этого Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; деятельность должностных лиц воинских частей должна быть направлена на изучение настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, реализацию мер по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах, обеспечение безопасных условий службы военнослужащих, предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец считает, что ответчики обязаны возместить суммы, выплаченные Минобороны РФ в пользу <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда в связи со смертью сына <данные изъяты> проходившего военную службу по призыву, а также суммы материального ущерба и за услуги представителя.

Согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам, и в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

К праву обратного требования (регрессу) применяется правовое нормы регулирующих первоначальные правоотношения между лицом, обязанным возместить вред (причинителем) и потерпевшим, в данном случае происходит замена должника причинителя в обязательстве по причинению вреда лицом возместившим такой вреда потерпевшему.

Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из системного толкования приведенных нормативных положений гражданского законодательства следует, что необходимыми условиями для возложения на причинителя вреда обязанности по регрессному требованию являются: возмещение лицом вреда, причиненного другим лицом; противоправность деяния причинителя вреда; наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда.

Таким образом, обязанность по регрессному требованию может быть возложена на лицо только при наличии противоправности его деяния и вины этого лица в причинении вреда.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Поскольку, в данном случае основанием для взыскания убытков и возмещения вреда (морального) является вина лица, то и право регресса возможно лишь в случае установления вины лица в причинении вреда потерпевшему.

Вместе с тем, из материалов дела не усматривается, что моральный вред потерпевшей <данные изъяты> заключающийся в нравственных переживаниях в связи с утратой сына, был причинен в результате незаконных действий ответчиков.

Из материалов дела следует, что сын потерпевшей - <данные изъяты> в период прохождения военной службы по призыву покончил жизнь самоубийством.

Ссылка истца на выводы психолого-психиатрической судебной экспертизы правового значения для разрешения настоящего спора не имеют в отсутствие правового акта, устанавливающих вину ответчиков в причинении смерти гражданину. Непосредственный причинитель вреда здоровью или жизни гражданина не установлен приговором суда.

Признание ФИО1 виновным приговором суда за оскорбление военнослужащего также не может расцениваться как основание для удовлетворения иска.

Так, в постановлении ВСО по Кяхтинскому гарнизону от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по факту гибели <данные изъяты> возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства) прекращено в связи с отсутствием события преступления.

В постановлении указано, что в ходе предварительного следствия версии доведения <данные изъяты> до самоубийства и об его убийстве не нашли своего объективного подтверждения, фактов применения к <данные изъяты> неуставных методов воздействия со стороны сослуживцев и начальников, которые могли бы повлечь наступление общественно опасных последствия в виде самоубийства <данные изъяты> не установлено, как не имеется и данных, предполагающих возможность доведения до самоубийства путем угроз, вымогательства денежных средств, жестокого обращения, издевательств или систематического унижения его человеческого достоинства, что подтверждается выводами из заключения дополнительной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы. Смерть <данные изъяты> наступила в результате индивидуально-психологических особенностей его личности. Указанное обстоятельство привело <данные изъяты>. к суициду, мотивом которого явилось стремление к «разрешению трудностей», путем тотального ухода от них.

Таким образом, указанные расходы истца не связаны напрямую с действиями (бездействиями) ответчиков, и не являются ущербом, причиненным их действиями, о котором имеется указание в приведенных положениях пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, что свидетельствует о том, что данные расходы взысканию в порядке регресса с ответчиков не подлежат.

Учитывая вышеизложенное, исковые требований суд оставляет без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия через Кяхтинский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Жарникова О.В.