Решение № 2-1302/2023 2-1302/2023~М-1260/2023 М-1260/2023 от 7 ноября 2023 г. по делу № 2-1302/2023

№ 2-1302/2023


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 08 ноября 2023 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре судебного заседания Смирновой Е.И.

с участием прокурора Исхаковой-ФИО3,

истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» о компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ.ДД.ММ.ГГГГ состоит в зарегистрированном браке с ответчиком. ДД.ММ.ГГГГ с ее супругом произошел несчастный случай на производстве, а именно в ходе разгрузочно-погрузочных работ произошло обрушение металлических конструкций мостовых кранов, в результате чего крановщики ФИО6 и ФИО7 получили телесные повреждения, которые в последующем были госпитализированы в ГАУЗ РТ БСМП <адрес>. В результате полученных травм с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находился на стационарном лечении, а ДД.ММ.ГГГГ был выписан на амбулаторное лечение по месту жительства. В заключительном клиническом диагнозе указывается о закрытой позвоночной травме. Компрессионный нестабильный осложненный перелом 1 поясничного позвонка 3 степени. Состояние после транспендикулярного спондилодеза 12 грудного, 2,3 поясничных позвонков от ДД.ММ.ГГГГ. Умеренный вертеброгенный болевой синдром, умеренный мышечно-тонический синдром. Нарушение функции тазовых органов по типу задержки. Нейрогенный мочевой пузырь.

В последующем, на основании акта освидетельствования №.31.2/2022 ФИО7 по причине трудового увечья установлена инвалидность II группы, степень утраты профессиональной трудоспособности - 80%. Из-за полученных травм ФИО7 не мог ходить, сидеть и стоять длительное время, не мог и не может в настоящее время вести нормальный, привычный образ жизни, предшествующий несчастному случаю на производстве. Несмотря на пройденные программы реабилитации состояние здоровья ее супруга ухудшается, что следует из справок МСЭ, когда ДД.ММ.ГГГГ степень утраты профессиональной трудоспособности составляла 30%, а с ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 80%.

Со дня получения травмы боли в области спины не прекращаются, до настоящего времени ФИО7 вынужден передвигаться с опорной тростью и носить корсет на грудо-поясничный отдел позвоночника, имеются нарушения по типу недержания мочи (непроизвольное мочеиспускание), онемение правой ноги от бедра до голени и отеки правой ягодицы. ФИО7 не перестает наблюдаться у врачей, поскольку от боли в поясничном отделе возникают боли ноющего характера по всему телу, скованность движений по утрам. Вследствие вышеуказанных обстоятельств, ФИО7 не может в полной мере самостоятельно ухаживать за собой. Такую помощь после произошедшего трагического события оказывали она и дети. Указывает, что ей как супруге пострадавшего, причинены нравственные страдания, а впоследствии также физические страдания. Так, после получения известия о произошедшем случае на производстве она вынуждена была выехать в <адрес>, поскольку при полученных ФИО7 травмах, последний находился в лежачем положении, и за ним требовался постоянный присмотр. Заключив договор найма жилого помещения в <адрес>, она ежедневно посещала пострадавшего в больнице. После выписки ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ) на амбулаторное лечение по месту жительства, она вынуждена была своими силами (за исключением некоторого времени, когда приезжала на помощь их дочь) осуществлять уход за тяжело больным мужем. Учитывая, что ФИО7 получил перелом поясничных позвонков, повреждения спинного мозга и нарушения функции тазовых органов, ей приходилось самостоятельно поднимать пострадавшего с постели, менять ему подгузники (из-за непроизвольного мочеиспускания), помогать принимать душ, проходить вместе обследование. Учитывая разницу в весе и телосложении между супругами, а также возраст, ей данные процедуры приходились тяжело. До настоящего времени она продолжает оказывать частичную помощь (прием душа). В результате указанных обстоятельств у нее нарушено душевное спокойствие. Учитывая, что супруги до мая месяца ДД.ММ.ГГГГ вынуждены были проживать в <адрес>, переживая за дальнейшую судьбу близкого человека, она с момента получения мужем травмы до приезда в Башкортостан, не могла спокойно спать. Впоследствии из-за плохого сна у нее появились головные боли, повышалось артериальное давление. С момента получения травмы ФИО7 требовались лекарства, а также прохождение реабилитации, в связи с этим требовалось нести затраты на медикаменты, также нести расходы на проезд в реабилитационный центр (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>). Поскольку до произошедшего события, получаемый ФИО7 доход являлся основным источником дохода, то она также была обеспокоена поиском денежных средств, для прохождения длительного лечения, из-за чего данная ситуация также вызывали переживания, связанные с чувством беспомощности помочь близкому человеку и разочарованием. Учитывая, что большую часть времени после несчастного случая на производстве ФИО7 проводил с ней, то вследствие постоянного применения значительных физических усилий при переворачивании мужа в постели, при его поднимании, усаживании, в ДД.ММ.ГГГГ ей поставлен диагноз полного выпадения шейки матки, а в ДД.ММ.ГГГГ - протрузия и грыжи дисков пояснично-крестцового отдела позвоночника, что подтверждается медицинскими документами. При этом, ранее указанные диагнозы не выявлялись, что свидетельствует о причинно-следственной связи между произошедшим событием от ДД.ММ.ГГГГ и приведшим к осложнению здоровья супруги пострадавшего. Таким образом, произошедший несчастный случай на производстве с ФИО7 повлек изменения в повседневный образ жизни не только самого ФИО7, но и ее, потому как оставили в памяти опечаток произошедшего и вызывают до настоящего времени переживания по поводу здоровья мужа, причинив нравственные страдания, выразившиеся в утрате здоровья близкого человека. Моральный вред оценивает в 350 000 рублей.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» в судебное заседание не явились, уведомлены о дате и времени судебного разбирательства своевременно и надлежащим образом, заявлений, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

Вышеуказанное в силу положений ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела при установленной явке.

Изучив и оценив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, прокурора Исхакову – ФИО3, полагавшую иск законным и обоснованным и подлежащим удовлетворению частично в размере 200 000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации.

Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст. 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности.

Как следует из материалов дела и было установлено судом, ФИО1 и ФИО7 состоят в браке.

Решением Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданском делам Верховного Суда Республики Башкортостан, установлен факт причинения вреда здоровью ФИО7 в результате несчастного случая на производстве, при этом установлена вина АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» в грубом нарушении требований охраны труда, приведшим к тяжким последствия для ФИО7 в виде повреждения здоровья и повлекшем значительную утрату профессиональной трудоспособности (80% согласно справке Бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, установлена вторая группа инвалидности).

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 года № 30-П указал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

С учетом изложенного, суд исходит из положений ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации и из преюдициальности установленных фактов вышеуказанными судебными постановлениями.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд, установив, в том числе на основании решения Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, что самостоятельно ФИО7 себя обслуживать не мог, его супруге ФИО1 несомненно причинен моральный вред и вред ее здоровью, приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Разрешая спор по существу, руководствуясь статьями 12, 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходя из того, что истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в фактической утрате здоровья близким человеком ФИО7, неспособным к нормальной жизни вследствие полученной травмы при выполнении трудовых обязанностей, и, как следствие, невозможностью самим истцом лично продолжать активную жизнь, в необходимости нести постоянную ответственность за состояние близкого человека, осуществляя за ним регулярный уход и контроль, в непрекращающемся чувстве тревоги и неизвестности за дальнейшую судьбу ФИО7, а также в том, что полученная ФИО7 травма и ее последствия повлекли изменения в привычном образе жизни семьи, привели к ограничению свободного времени по причине осуществления постоянного ухода за ФИО7, то есть в нарушении ее неимущественного права на родственные и семейные связи, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

Нельзя не отметить наличие чувства отсутствия душевного спокойствия, переживания, беспомощности, тревоги, неизвестности за дальнейшую судьбу близкого человека, судьбу семьи, осознание утраты полноценной семьи, из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья супругу, который не способен обслуживать себя, осуществлять помощь в ведении совместного хозяйства, невозможностью продолжать активную общественную, семейную жизнь, а также страдания, неудобства ФИО1, связанные с необходимостью нахождения с ФИО7 на лечении, в связи с оказанием ему помощи, длительность и методы лечения пострадавшего ФИО7 после несчастного случая, во время которого уход за ним осуществляла ФИО1, вынужденная проживать в другом городе на период стационарного лечения ее супруга в <адрес>, а также наступившие последствия в виде утраты работоспособности ФИО7 при стойких нарушениях двигательных функций, установления инвалидности II группы, что, безусловно, влечет невозможность ведения прежнего образа жизни, вынужденности ФИО1 впредь оказывать ФИО7 помощь в его обслуживании, самой вести хозяйство.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, судом принимаются во внимание, что вред, причиненный ФИО7, имеет тяжкую категорию вреда, учитывает характер причиненных истцу страданий, фактические обстоятельства дела, при которых получен истцом моральный вред, индивидуальные особенности истца, тяжесть наступивших от действий ответчика последствий для истца, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о наличии правовых основания для компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, требуемом истцом, суд не находит. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» (ИНН №, ОГРН № в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении иска ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда в большом размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: Л.Х.Суфьянова